Тринадцать карт: Слияние реальностей.

Утро пришло очень быстро. По крайней мере для Марии точно. Она все еще пыталась выпутаться из пут сна, когда сердце вдруг резко пропустило удар. Ни с того, ни с сего, – просто остановилось на пару секунд, а потом дико бухнуло и забилось дальше. – А! Мария резко подскочила на кровати. Солнце, проникавшее в комнату через неплотно задернутые шторы, сразу начало слепить глаза. Девушка осмотрелась по сторонам. Никого. Все хорошо. По крайней мере пока. За окном уже просыпается деревня. Пастух, дядя Коля, крепкий приземистый мужичок лет тридцати пяти, гонит на выпас стадо, – слышно, как на разные голоса мычат коровы. Интересно, где сегодня он будет пасти стадо? Снова в овраге или погонит за железную дорогу, на заливные луга?... Заливные луга... Почему Мария зациклилась на этой мысли? Она и сама не поняла. Но потом вспомнила. Вчерашняя прогулка. Бабочка с необычной расцветкой. Хутор на окраине посёлка. И тот самый парень. Голубые глаза, синие волосы, слезинка на щеке. И этот окрик "Зонтик! Ну-ка марш домой!" Интересно, кто мог на него так крикнуть? – Зонтик... Ну и имечко... – хихикнула девушка, вставая с кровати и направляясь в душ, – Ладно, пусть хоть Зонтиком будет. Главное, чтобы хорошим человеком был. А имя– ерунда, – и она замерла перед зеркалом, продолжая монолог, – Я, например, Мария. С древнееврейского означает "горечь превосходства". Почему? Над кем я превосхожу? Честное слово, от имени пока только горечь есть, а превосходства я пока не вижу нигде... Зашумела вода, брызнув из насадки. Мария замерла под прохладными струями, растирая затекшее после сна тело и насвистывая какую-то озорную мелодию. Потом закрыла кран и выскочила из ванны, на ходу закутываясь в полотенце. Потом включила фен, с удовольствием подставляя мокрые волосы под горячий воздух и думая о том, что нужно надеть сегодня на прогулку. Все дело было в том, что девушка намеревалась снова прибежать к тому хутору на окраине и снова попробовать познакомиться с теми, кто там живёт. По крайней мере с Зонтиком, – Мария теперь была твердо уверена, что именно так и зовут этого парня. Наверное, он все же не такой, как местные подростки? Вдруг он просто немного пугливый, но на самом деле очень хороший, добрый и доверчивый? Наконец, приведя всю себя (и в особенности волосы) в порядок, Мария выскочила в комнату. Надо одеться так, чтобы можно было свободно бегать на природе. Например, мягкая футболка и бриджи– идеальный вариант. Сегодня девушка оделась очень быстро, но при этом ярко. Косу заплела потуже, чтобы не расплеталась на бегу и не мешала. Завтракала сегодня тоже быстро. Миска домашнего творога с вареньем, хлеб с маслом, кофе с козьим молоком, – и снова маленькое подношение Мурке, чтобы исправнее ловила мышей. Сегодня это были пенки с молока. Пушистая красавица, серая в полоску с белыми чулочками на лапках и белым кончиком хвоста радостно мурлыкала, видя, как хозяйка проворно двигается у плиты. – Мурка, залезь на скамейку и сиди там. А то ведь снова хвост отдавлю! – пригрозила в шутку Мария, взмахивая ложкой. Кошка, видимо, поняла, потому что и вправду плавно подошла к скамейке и запрыгнула на неё, внимательно разглядывая девушку блестящими зеленоватыми глазами и вопросительно шевеля густыми белыми усами. Поставив перед кошкой блюдечко с пенками, Мария села за стол. Стрелки на часах ползли предательски медленно, словно сговорились не шевелиться лишнего. Девушка считала минуты, нервно поглядывая на кошку. Мурка же наконец опустошила миску и подошла к хозяйке, потерлась лбом о её ноги. Мария небрежно провела пальцами по мягкой шерсти своей любимицы. – Чего тебе ещё от меня надо? Ты получила лакомство. Тебя погладили. Тебе сегодня ни разу не наступили на хвост. Что опять не так? – устало пробормотала Мария, глядя на Мурку, – Ты тоже что-то чувствуешь? Кошка согласно мяукнула. – Ой, да ну тебя... Ничего ты не понимаешь. Тут такая ситуация, что... Ну, как бы сказать... В общем, ситуация знатная. И конфузная. Надо идти разбираться. Мария соскочила со скамейки. Кошка только проводила её взглядом до двери, грустно мяукнув вслед. Но девушка даже не слышала этого мяуканья. Она выскочила на крыльцо, зажмурившись от яркого света потянулась, потом легко подскочила на месте и выбежала за калитку. И побежала на окраину. Туда, где стоял хутор. Все её чувства были обострены в это утро буквально до предела. Зрение стало еще лучше, – теперь она видела на два-три километра вдаль и ввысь, замечая на таком расстоянии летящих птиц. Слух тоже стал острее, – она издалека услышала приближение своих врагов, и заблаговременно свернула на безопасную тропу, чтобы не быть затравленной. А нюх... Она чувствовала теперь сотни ароматов одновременно. Не зная почему, но чувствовала. И ликовала. Вот и тот самый хутор! Мария выбежала на ведущую к дому тропинку, петляющую между высокими липами и вязами. Мягкая утоптанная земля пружинисто отдавала в ноги упругой податливостью. Где-то высоко-высоко щебетала птица, – какая именно, девушка не знала. Вернее, не задумывалась. Наконец Мария остановилась возле калитки, слегка перевела дух. Она уже видела далеко в саду знакомый нежно-синий затылок и знакомую футболку. – Зонтик!! Зон-тик!! Мария перевела дыхание, чтобы позвать снова. Но это уже не потребовалось. Парень её услышал. Обернулся. И легкой рысцой подбежал к забору. – Привет, Маша! – Откуда ты знаешь имя? – удивилась Мария. – Так ты же сама вчера назвалась! – легко рассмеялся парень в ответ, и его лучистые голубые глаза, казалось, засветились изнутри, словно у мага. – Ах ну да! Я и забыла, с перепугу-то! – тут уже девушка расслабилась окончательно. Зонтик откинул крючок на калитке, открыл скрипучую створку и вышел к Марии, подошёл поближе. Тут уже девушка смогла рассмотреть его чуточку детальнее. Он оказался очень хрупким и довольно бледным, но вместе с тем был очень красив. Мария видела каждую точечку в его лучистых глазах цвета прозрачного неба на заре, видела его изящные хрупкие пальцы с небольшими припухлостями на суставах, – как у человека, который долго держал в руках карандаш или кисть. Видела каждый блик в его глазах, каждый волосок его легких локонов. Казалось, ещё чуть-чуть, и она увидит даже каждую ворсинку, прилипшую к его футболке. – Я так рад, что ты не испугалась нас. Ты вчера так кричала, – я думал, ты уже никогда не придешь обратно. А ты все-таки пришла... – Я вчера весь вечер прождала возле забора, когда ты опять выйдешь, – вздохнула Мария. – Извини. Мне не было велено уходить из дома без разрешения королей. Мария хихикнула. – Звучит как полнейший бред. – Это не бред, – слегка помрачнел Зонтик, – Ты же, наверное, уже поняла, кто я и кто тут живёт. – Да-да, поняла. Ожившие карты. – Карты? Не совсем. Сами себя мы называем клонами. – Клонами? – Мария застыла в ступоре, – Но почему? Вы были списаны с реальных людей? – Ну, ммм... Почти, – Зонтик слегка отступил, и Мария увидела у него на губах легкую смущенную усмешку. Но выяснить ещё что-то она не успела. Потому что через пару секунд раздался треск веток, и из кустов выпрыгнуло ещё что-то живое. И это было нечто невероятное... по своей абсурдности. – Зонтик! Вот ты где! А я тебя везде ищу! – раздался звонкий голос, и рядом с парнем замер ещё один паренек, – Ух ты, а кто эта девушка? А она местная? А почему у неё такая длинная коса? А она такая красивая! А это магия? Или природа? Или все сразу? Ой, а что у неё на рукаве? Репей? А ты заметил? А почему ты молчишь? А почему ты краснеешь? А она тебе нравится? А ты ей? А может быть... – ГАБС!! – неожиданно взвизгнул Зонтик, и парень внезапно затих, сражённый этим возгласом. Мария только рассмеялась. И пригляделась к любознательному новичку. Роста и возраста он был примерно того же, что и Мария с Зонтиком, и такой же хрупкий, – только в его фигуре и движениях проскальзывала какая-то неуловимая, почти нечеловеческая грация. Волосы, такие же русые, как и у Марии, вились крупным барашком, обрамляя немного острое, чуть скуластое лицо; на щеках, кое-где покрытых небольшими и почти незаметными веснушками, горел живой румянец; большие, чуть раскосые широко раскрытые глаза смотрели на Марию с искренним неподдельным любопытством. Одет он был просто: светло-серая рубашка в крупную клетку, светло-охристые шорты со множеством карманов, босоножки (где он их только достал?!). – Привет, – тихо произнёс парень, наклоняя голову, словно игривый щенок, – Я Габриэль, но можно просто Габс, если для своих. А ты кто? – Я Мария, – улыбнулась девушка, протягивая Габриэлю руку для рукопожатия, – Ты ведь бубновый валет? Да? – А как ты догадалась? – удивился парень. – Так я же всех вас видела на картах! – Ах да! Парень мотнул головой, и Мария внезапно увидела нечто очень странное. Уши. Длинные, примерно в три четверти ладони, острые и очень подвижные. Они то прижимались к голове, то резко оттопыривались в разные стороны, то складывались в "бантик". – Габриэль, ты что, эльф? Настоящий? – А то! – гордо фыркнул парень, дергая ухом. Это выглядело так мало, что Мария расхохоталась снова. – А можно потрогать? – Только не дергай, – и Габриэль слегка наклонил голову. Мария дотянулась до его уха и слегка сжала в ладони его краешек. Ухо оказалось немножко прохладным, шелковистым на ощупь и довольно упругим. Когда девушка аккуратно сжала ухо между пальцами, Габриэль попытался вырвать из её ладони предмет своей гордости. Не вышло. Хватка у Марии, даже несмотря на свою безболезненность, была что надо, – своего не упустит, если уж вцепилась. – А можно ты отпустишь? Мне не очень приятно. – Ой, извини. – Мария тут же отдернула руку. – Ничего. Зонтик в это время стоял в сторонке, искоса поглядывая на дом. – Ты чего туда косишься? – забеспокоилась Мария. – Уже ничего. Просто послушал, нет ли опасности. – А её и не будет! Я спросил у королей, и они сказали, что нам можно погулять! – выпалил Габриэль, подскакивая на месте. "– То есть вот как? Ну что же, посмотрим, как они умеют играть!"– неожиданно сверкнула в голове Марии мысль. – Мальчики, у меня есть идея! – Какая? – моментально повернулись к ней оба. – Давайте поиграем! Молчание длилось всего-навсего секунду. А потом... – Во что? – почти хором спросили Зонтик и Габриэль. Мария огляделась. Вокруг столько всего! Старые сараи, ржавые бочки из-под неизвестно чего (пустые, к счастью), дуплистые деревья... Идеальная атмосфера. – Да хоть в прятки! – воскликнула девушка, делая шаг назад, – Чур, Габриэль водит! – Эй, а почему я?! – Слишком много вопросов задаешь! А будешь ещё больше задавать– дважды водить будешь! Отворачивайся к дереву и считай до тридцати! И смотри не подглядывай! Парень фыркнул, но отвернулся. – Раз, два, три... – Бежим! – Зонтик схватил Марию за руку, и они кинулись бежать вокруг дома. Обогнули дом через те самые злополучные кусты клёна, в которых они вчера столкнулись, потом свернули на узкую полоску земли между забором и кустами, пробежали по ней до старых сараев и залезли на чердак одного из них, – благо там стояла массивная железная лестница. Забились в угол между коробками. Выдохнули. Затихли. – ... Двадцать девять, тридцать! Я иду искать! Кто не спрятался– я не виноват! – раздался с улицы голос Габриэля. Зонтик тихонько хихикнул. – Пока он все кусты обшарит, уже вечер наступит... – Тсссс! Он же эльф! Вдруг он нас слышит? Предупреждение подействовало. Зонтик и вправду притих. Теперь они сидели совершенно тихо, только нервное дыхание могло бы выдать их. Мария сидела рядом с юным валетом, ощущая всей кожей каждый удар его сердца, каждый его вдох, чувствуя на коже его дыхание, ощущая его запах. Пахло от Зонтика свежескошенной травой, речной водой и... ягодами? Странно, но допустим. Внезапно она ощутила, как сердце вдруг наполняется, – нет, не любовью, наверное, или не совсем такой любовью, как можно было бы подумать, – а каким-то спокойным, умиротворенным теплом. Как будто она сейчас сидела не рядом с незнакомым парнем, а с родным братом, вернувшимся из далекого путешествия длиной в несколько лет. Или как будто встретила старого друга, который пропал куда-то на несколько лет, а теперь вернулся, – повзрослевший, посерьезневший, но все такой же тёплый и ласковый, как и в прошлом. От такого ощущения щеки не зальются румянцем, – оно способно лишь согреть сердце своей бесконечной теплотой. "– Разве может возникнуть братская любовь между двумя совершенно незнакомыми людьми?" – зашевелилась под теменем навязчивая мысль. Она вцепилась и не отпускала. Зонтик, очевидно, тоже волновался. Потому что он внезапно покраснел, несколько съежился в тесном углу между коробками, бросил на Марию нервный взгляд. И, очевидно, подумал о том же, о чем и Мария. В их головах одновременно проскользнула мысль: "– Никаких романтических отношений. Это довольно рискованно. Лучше просто дружить." И в ту же секунду краска сползла с их лиц, стало легче, да и смущаться друг перед другом оба перестали. Только продолжали молчать, – потому что за стенкой сарая слышали быстрые шаги Габриэля. Внезапно раздался грохот падающих коробок и звонкий возглас: – Ага! Вот вы где! Вылезайте, я вас нашёл! – Эй, так нечестно! – воскликнули ребята, но поздно спорить. – А теперь догоняйте меня! И Габриэль сорвался с места и выскочил с чердака. Мария и Зонтик с хохотом выскочили за ним. И началось форменное безумие. Они носились друг за другом по округе, уворачивались от выпадов, смеялись, вспугивали из травы стайки пёстрых бабочки. Марии, несмотря на всю свою деревенскую быстроту, не удавалось напрямую догнать Габриэля, – сказывалась эльфийская кровь. И тогда девушка пошла на хитрость. Она резко обогнула деревья, сделала быстрый бросок и одним рывком настигла шустрого эльфа, ловко схватив его в охапку. – Эй! Пусти! Это нечестно! Со спины нельзя! – А тут по другому и нельзя! Попался, шустрик! – хохотала Мария, держа парня в объятиях. Потом в них внезапно что-то влетело, – Зонтик не рассчитал скорости, кувырком скатился со спуска и врезался в ноги ребятам. Получилась всеобщая куча-мала, хохочущая и брыкающаяся во всех направлениях. Потом ребята наконец выдохлись, и легли там, где и попадали все сразу. Развлечения перетекли в более плавное русло, – карточные валеты рассказывали о себе, а Мария, в свою очередь, о себе. Что любит и чего боится. Что презирает, а чему искренне радуется. Такие разговоры длились до самого вечера, пока с крыльца не прозвучал голос. Не вчерашний окрик, а густой, но тёплый возглас: – Зонтик! Габриэль! Идите ужинать! Мальчишки подпрыгнули и а месте. – Ну вот, уже домой... – Идем, Данте! Уже идем! – Данте? – Мария насторожилась. В голове сразу всплыло воспоминание, – карта бубнового короля, от которой её бросило в дрожь, как и от карты пикового короля. (К слову, именно король пиковой масти понравился ей сильнее всего, но об этом позже.). – Маш, а ты завтра придешь? – тихо спросил Габриэль, и его уши мгновенно сложились в самую беззащитную позицию, – назад, вниз и в разные стороны, – позиция "жалость+доверие". – Конечно, приду! Обязательно! – вырвалось у Марии. Ушки эльфа моментально вскочили торчком, – позиция "крайняя заинтересованность". – Ура! Тогда пойдем, Зонтик, а то Данте будет нервничать! Пока! – До завтра, мальчики! – Мария помахала им вслед. Ребята скрылись за углом дома, а девушка, отряхивая коленки и улыбаясь, пошла домой. Ноги гудели от напряжения, но сердце сладко пело. Подумать только, сегодня она была не глуповатой деревенщиной, а обычной девушкой, у которой есть друзья и которая может играть! Это же такое счастье!!... Дома Мария ходила как во сне. Поела... она даже не помнила, что же именно она поела. То ли оставшийся утренний творог, то ли просто чай с чем-то сладким, – она не обратила внимания. Машинально погладила Мурку, когда снова потерлась об её ноги. Скинула одежду и заползла под одеяло. Глаза закрывались сами собой, и вскоре Мария сама не заметила, как провалилась в сон. Ей снилось, что она кружится на лесной поляне, а вокруг неё кружатся карты. И все картинки на них двигаются, – валеты машут руками, дамы хлопают в ладоши, короли кивают, тузы пытаются сорваться с карт. И Мария одним прикосновением к каждой карте буквально оживляла её, – картинка срывалась с карты и оживала. Последней сорвалась карта джокера. Она долго глядела в глаза Марии, а потом тихо сказала: – Спасибо, девушка извне. Значит, я не ошибся в тебе. Ты– та самая.