Тринадцать карт: Слияние реальностей.

Следующим утром Мария никак не могла заставить себя проснуться. Казалось, ночи ей было мало. Глаза не открывались, а сладкая истома не проходила. Но проснуться все-таки пришлось. Из-за Мурки. Та запрыгнула на кровать, прошла по ногам к животу, легла там и начала гулко мягко мурлыкать, методично выпуская и втягивая когти. Одеяло тихонько трещало под ее коготками. – Мурка... Что ж ты делаешь, окаянная? – сквозь сон выругалась девушка, пытаясь проснуться, – Ну-ка брысь! Но кошка не послушалась. Она встала, подошла к изголовью, начала тереться мордой о подушку, потом толкать мягким теплым лбом щеку девушки, – и не переставала мягко мурлыкать. Мария сквозь сон слабо оттолкнула Мурку, подняла голову с подушки. В раскрытое окно лились щедрые потоки солнечного света, оттуда пахло цветами, мягкой землёй, нагретыми на солнце досками. Мария улыбнулась, приоткрыла глаза, потянулась. "– Сегодня опять побегу туда. В тот дом. Опять буду играть с Зонтиком и Габриэлем. А может быть, увижу ещё кого-нибудь. Если повезет. А мне обязательно повезет!" И Мария звонко рассмеялась, откинула одеяло и побежала приводить себя в порядок. Сначала снова под душ, – смыть усталость и остатки сна. В душе снова не смогла удержаться от радостного смеха, который так долго не могла себе позволить. И как тут не смеяться, когда предстоит такой весёлый и яркий день! Потом, едва обсохнув, схватила со стола расческу, начала расчесывать свои слегка намокшие волосы. Сегодня они были особенно послушны, и даже немного скользили под пальцами. Сегодня нужно было что-то покрепче чем коса. Например... Коса-кольцо! Или, как ее называли местные, "хвост шайра", за похожесть на хвост тяжеловоза, заплетенный в петлю, чтобы не мешал и не пачкался. Мария быстро и аккуратно свернула косу в плотное кольцо, завязала резинкой на затылке. Готово. Красиво, удобно и со вкусом. Теперь коса не будет мешать при беге и цепляться за кусты. А то вчера после беготни по зарослям волосы совсем спутались, вечером она их едва расчесала. Потом– одежда. Нужно что-то яркое, чтобы было веселее играть, и в то же время что-то светлое, чтобы не перегреваться на солнце. И скоро такая одежда нашлась. Светло-синяя футболка с ярким принтом в виде белых завитков и вензелей на плечах, мягкие бриджи светло-песочного цвета, старые разношенные кроссовки. Завтрак пролетел незаметно. Девушка быстро приготовила себе поесть, – сладкая овсянка с ягодами, кружка кофе, бутерброд с сыром. Мурка уже нетерпеливо терлась у ног, ожидая привычной утренней подачки. Сегодня это был кусочек свежего сыра, – мягкий, ароматный, очень аппетитный. Мария уже собиралась выходить, когда раздался стук в окно. Это соседка, тетя Зина, полная добрая женщина с вечно подвязанной на голове пестрой косынкой, принесла бидон парного молока, – такого бидона Марии хватало на неделю. – Марусь, я тебе молочка принесла, – мягко проворковала женщина, ставя тяжелый бидон на крыльцо, – А ты чего такая весёлая сегодня? Аж светишься вся! – Да ничего, просто погода хорошая! Погулять бегу! – радостно воскликнула Мария, затаскивая бидон в дом и закрывая дверь. И умчалась, – легкая как птица, быстрая как сам ветерок. – Тут что-то нечисто... Ну да ладно, что ж теперь... – вздохнула женщина и побрела к своему дому. А Мария уже бежала двльше от посёлка, – туда, где находился домик карт, и где она вчера так классно повеселилась. Снова знакомая тропинка, заливные луга, лес, – и снова все чувства обострены до предела. Снова она видит на километры, слышит издалека не только врагов, но и друзей, и снова ощущает тысячи запахов. Внезапно откуда-то сверху раздалось пение. Необычное. Вроде бы, с одной стороны, поет птица, а с другой стороны, – голос-то человеческий! Мария подняла голову в небо, зажмурилась от солнца, – с трудом разглядела в небе чей-то силуэт. Птица? Самолёт? Непонятно. Но и неважно. Сейчас скорее туда! К дому! Последний отрезок она не просто пробежала, – пролетела, как на невидимых крыльях. Сквозь забор она уже видела ребят во дворе. Зонтик и Габриэль уже ждут ее. Она вовремя! – Ребята! Привет! Мальчишки мигом обернулись. – Привет!! – в два голоса донеслось в ответ. Парни кинулись к ней. Габриэль подбежал первым, сразу кинулся обниматься. – Отпусти! Задушишь! – хохотала девушка, выпутываясь из его крепкой хватки. – Ой! Прости! А что, больно? Очень больно? – сразу затревожился эльф, выпуская Марию из объятий, – Прости, я не хотел! – Да все нормально, не парься, – отмахнулась Мария, и подняла руки, чтобы обнять подбежавшего Зонтика. Тот тоже обнял ее, – не так крепко, как бубновый валет, но так же искренне. – Привет, – ласково шепнул он ей на ухо, – Мы переживали, что ты не придешь. – Но я же пришла, видишь? – тихо шепнула Мария в ответ. Габриэль подбежал к ним сзади, хлопнул Марию по спине. Та вздрогнула, резко отстранилась, обернулась. – Между прочим, у нас сегодня новенький! – А кто же он? – сразу навострила уши девушка, – Какая-нибудь дама? Или один из троек? Но ответ пришёл сам. Вернее, сверзился с ветки ближайшей яблони. – Бу!! – гаркнул за спиной девушки незнакомый звонкий голос. – Ааа! Мария подскочила на месте. За спиной стоял незнакомый парень, примерно под стать всем остальным. – Привет! Я Феликс! – звонко выпалил он, подскакивая ближе, – А ты? – Мария, – выдохнула девушка, – И если ты еще раз так гаркнешь за спиной, я за себя не очень-то отвечаю. – Извини, просто хотел сюрприз сделать. Видимо, немного просчитался. Все равно очень рад познакомиться! И парень протянул ей руку. Мария пожала ее, про себя еще раз удивившись и одновременно восхитившись яркости и веселью Феликса. Он выглядел ровно так же, как и на карте, – с золотыми кудрями, ярко-желтыми глазами и ослепительной улыбкой. На этот раз вместо туники и перевязи на нем была надета яркая пляжная рубашка, разрисованная непонятными узорами всех цветов радуги, и широкие белые шорты, а ноги были босыми. Вместо яркого желтого берета со страусиным пером– только неприкрытые ничем кудряшки, а вместо секиры с отточенным до блеска лезвием– обычная хворостина. – Я слышал, вы вчера играли, – давайте сегодня тоже сыграем во что-нибудь? – Давайте снова в прятки! – предложил Зонтик, – Мне понравилось, как мы вчера играли... – он со вздохом посмотрел на Марию. Та покраснела, вспомнив, как они с Зонтиклм вчера прятались за коробками и как краснели от стыда, соприкасаясь руками. И махнула головой. – Не, ребят, прятки были вчера. Давайте лучше... лучше... Во, давайте лучше в казаки-разбойники! – воскликнула она с веселой улыбкой. – А это как? – тут же вклинился Габриэль со своими вечными расспросами. – Это сложно? А долго? А весело? А если я эльф и всех слышу, это считается читерством? А если я спрячусь, меня накажут? А если... – Помолчи ты, тараторка! – захохотал Феликс, – Дай ей хоть слово сказать! – Хорошо, объясняю! – рассеялась девушка, – Мы делимся на две команды. Одна– казаки, другая– разбойники. Казаки ищут разбойников, а те прячутся, в свою очередь. Если нашёл разбойника– ведешь его в темницу. А разбойник имеет право сбежать из темницы. Если удачно сбежал– разбойники выиграли. Если неудачно– штраф. Три удара крапивой. – Ого! Крапива! Это интересно! – оживился Феликс, – Это будет немного больно, но я не боюсь! Сыграем! И игра началась. Мария и Феликс были разбойниками, а Зонтик и Габриэль– казаками. Мария чертила стрелки мелом на всём, на чем только можно было начертить. Феликс уводил казаков в ловушки и тупики. Правда, казаков было тоже не так просто провести. Зонтик оказался очень хитрым, а Габриэль– очень быстрым. И даже когда Феликсу удалось вырваться из темницы, Габриэль его все равно догнал и пришло время первого крапивного штрафа. – Ай! Габриэль! Так нечестно! – Честно! Ты убежать пытался! А сказано было, не убегать! Феликс сел на траву, яростно расчесывая обожженные икры. – Габриэль, тебе в такое вообще играть нельзя! Ты слишком быстрый и ловкий для такой игры! – А что ты хотел от эльфа? – раздалось из кустов, – У нас это в крови! Следом раздался шорох шагов, – это шли Зонтик и Мария. Парень очень быстро нашёл ее, но вместо того, чтобы отстегать крапивой, просто взял за руку и повёл в штаб казаков. Как оказалось позже, он не хотел причинять ей боль крапивой, поэтому решил не наказывать. – Блин, ну Зонтик! Это не по правилам! – беззлобно возмущался Феликс, – Либо стегать всех, либо не стегать никого! – Слушайте, он правду говорит. Давайте не будем стегать друг друга крапивой. Это же больно, – внезапно мягко предложил Зонтик, – Лучше будем разбойникам натирать лица мелом. И не больно, и весело. – Давайте! Я за! Только теперь мы играем наоборот! Теперь Зонтик и Габриэль– разбойники, а мы с Феликсом– казаки. А теперь держитесь! И разбойники кинулись кто куда. Мария сразу понеслась за Габриэлем, – ей не давала покоя его природная быстрота и шустрые ноги. "– Во что бы ты ни стало, но я этого ушастика поймаю!"– решила девушка, и ринулась бежать. Габриэль во всю свою эльфийскую прыть удирал в ту сторону, где на верёвках сохло белье. Был сильный ветер, и белье трепетало на верёвке. Особенно сильно колыхался широкий белоснежный халат, сохнущий возле большого дерева. Мария в пылу погони так разогналась, что не успела вовремя затормозить и с разгона врезалась лбом в халат, – а вернее, в то, что за ним находилось. Она ощутила касание рельефных мышц, удар о чей-то мощный пресс, резкую волну тепла, которая не обжигала при всей своей мощи. А потом над головой возник голос. Мягкий, бархатный, зачаровывающий бас. – Мой юный друг, что вы себе позволяете? – слегка насмешливо прогудел этот обаятельный голос, – Вы ведь только что врезались в меня, и даже не извинились. Разве это пристойно такой юной и хрупкой девушке, как вы?... Мария медленно подняла голову. И отскочила, как от раскаленной печи. Ибо над ее головой возвышался... ОН. Огромный, почти под два метра ростом, могучий, с великолепно развитой мускулатурой, – грациозный, словно огромный дракон. Слегка отливающая золотистым загаром кожа, невообразимого красного цвета волосы, торчащие над головой словно пушистое и нежгучее подобие костра, изогнутые в насмешливо-удивленной гримасе пушистые брови. И глаза, – большие, выразительные, словно два осколка рубина, в которых Мария увидела крошечные копии самой себя. Это был он. Данте. Бубновый король. Такой, каким девушка запомнила его с карты. Сильный, немного кокетливый, но спокойный и на удивление тёплый. Сказать, что девушка была в шоке, – ничего не сказать. Молчание длилось секунду. Может, дые. Потом Мария с каким-то сиплым писком хватанула ртом воздух, побагровела до корней волос, и начала быстро пятиться назад, к выходу из сада. Все мысли, – об игре, о Габриэле, о казаках, о погоне, – как ветром выдуло из головы. Осталась только одна бешено пульсирующая в голове мысль, – перед ней этот король, и от него надо срочно бежать; и чем быстрее, тем лучше. Она сделала несколько шагов назад и внезапно споткнулась. Упала, откинулась назад. Заметила, как он подходит ближе. – Н...не надо... П...пож...жалуйста...!!! Дайте мне уйти отсюда!!! – сначала робко пискнула, а потом истерично завизжала Мария, закрывая лицо руками. Думала, сейчас начнет смеяться или читать занудные морали. Но вместо этого... – Эй, ты чего? Что тебя так напугало? Я страшен, по твоему? – раздался над головой все тот же тихий, бархатистый голос, только теперь в нем читались сожаление, раскаяние и даже боль. Мария робко приоткрыла один глаз. Его глаза все так же смотрели на нее с каким-то непередаваемым теплом. Теперь они были совсем близко... и странно, но девушка уже не испугалась. Скорее даже, выдохнула. Его голос звучал так мягко и тепло, что Мария внезапно перестала бояться. От него веяло странным теплом, – такое иногда бывало, когда девушка холодными зимами садилась в теплом уголке у батареи, закутывалась в тёплый плед, и начинала перечитывать "Божественную Комедию" Алигьери. Тот Данте водил читателя по кругам ада. Этот Данте, казалось, мог вывести из любого ада одним своим голосом. – С тобой всё хорошо? – негромко уточнил этот человек, присаживаясь на корточки рядом с ней, – Ты бледна, и выглядишь неважно. – Все нормально... Это пройдет, – хрипло произнесла девушка, вытирая лоб, – Просто я не ожидала. Ты слишком... бесшумный, что ли. Король рассмеялся, – тихим, почти утробным, но очень уютным смехом, который словно мед разлился по душе. – Мы, карты бубновой масти, все такие. Бесшумные, легкие, незаметные... Но очень сильные. Таков и мой лучший ученик, Габриэль. – Он ваш ученик?! – Да. Каждый валет является учеником своего короля. Неважно, усерден ли этот ученик, или нерадив. Мы все относимся к своим ученикам крайне уважительно. Ибо во многом они могут быть даже сильнее нас, своих учителей. Кстати, позволь поинтересоваться твоим именем. – Я Мария. А вы... – О, без церемоний. С тех пор, как границы колоды оказались стёрты, мы перестали носить свои регалии. Для тебя я просто Данте. В этот момент в саду раздался шум. – Ура! Данте пришёл! Ура!! Валеты кинулись к этому громиле, стали прыгать вокруг него. – Данте! А давай с нами в прятки! Ты же любишь в прятки? – тихо попросил Габриэль, сложив уши в максимально беззащитную позицию, – вперед и почти отвесно вниз, как вчера перед уходом Марии. – Ребята, это будет нечестно, – пробасил Данте, – Я большой, а вы маленькие. Вы меня быстро найдете, а я вас два часа искать буду. Так не пойдет. Мария кинула ободряющий взгляд на Зонтика, с мыслью "Ну же, придумай что-нибудь!" И парень придумал. – Давайте в жмурки? А Данте первым водить будет! Все только переглянулись. – Ладно. Но чур не ныть, если поймаю. Феликс помчался домой и принёс оттуда старый потрепанный темно-коричневый шарф, – старый шарф Зонтика. Этим шарфом быстро завязали Данте глаза, чтобы не подглядывал. А потом началось самое веселое. Габриэль низко свистел по-птичьи, Зонтик принёс из дома старый колокольчик и носился вокруг могучего бубнового короля, неустанно звеня и тихо хихикая, Феликс хлопал по земле первой попавшейся хворостиной. Мария же просто носилась вокруг, изредка дергая здоровяка за рукава. Сам Данте только крутился на месте, раскинув руки в разные стороны и время от времени делая резкие выпады в сторону хохочущих валетов. Так продолжалось до тех пор, пока Мария не ощутила на руке мощную хватку. – Попалась! – рявкнул над самым ухом знакомый бас. – Ты как понял, что это именно я, а не Зонтик? – выпалила Мария, вырываясь. И вдруг, за секунду, до нее дошло: она сказала королю "ты"! Не "вы", а именно "ТЫ"!!! От этой мысли ее буквально обожгло. Очевидно, Данте это почувствовал. Потому что легонько погладил ее по руке. – Не переживай. Для такой гостьи– никаких церемоний. Просто Данте. И да, можно на "ты". Теперь твоя очередь водить. ... Они веселились до самого вечера. Сначала Данте играл с ними, а потом, выдохшись, ушёл в небольшую беседку в глубине сада, откуда приглядывал за молодёжью. А Мария продолжала носиться с мальчишками, пока не начали сгущаться сумерки. Первым стал поглядывать в сторону дома Зонтик. Он уже порядком устал, перестал быть таким активным, и под конец уже просто свернулся калачиком на кресле в беседке и задремал. За ним притих и Габриэль, – то и дело клевал носом, уши обвисли в усталую позицию, а поток вопросов иссяк. Феликс развалился на соседнем сиденье, свесил руки, качал головой в каком-то очень монотонном ритме. – Ребята, пора домой. Я вижу, вы уже устали, да и Марии нужен отдых. Пойдёмте домой, – тихо произнёс Данте, дотрагиваясь до руки своего валета. – ... Я спать хочу, – сонно пробормотал Габриэль, сползая с кресла и потягиваясь. – Я тоже, – поддакнул Феликс, – Я вообще сейчас отключусь. Зонтик, подъём, в дом заходим. – А? Уже домой? – едва слышно спросил парень, просыпаясь от дрëмы, – Маша, а ты завтра придешь? – Конечно, приду, – улыбнулась девушка. – Приходи, мы тебя с Вару познакомим, – зевнул Феликс, – Это наш пиковый валет. Он, конечно, тот ещё бес по характеру, но очень любит погоняться. А еще он всегда в очках, – ну, сама завтра увидишь. И весь зелёный. "– Так. Значит, Вару во всем зелёном и в очках. Ага, надо запомнить." – Ребята, идите в дом. Я провожу Марию до дома. Вечером опасно ходить в одиночку, – вызвался Данте. – А дома кто? Короли ещё не вернулись, – раскис Феликс. – Дома оставался Пик. Он за вами и присмотрит. – Пик? – переспросила Мария. – Это пиковый король, – благоговейным шепотом произнёс Габриэль, – Он большой и суровый, но хороший. – Странно... Но допустим. Ладно, мальчики, до завтра! – Пока! – валеты помахали руки и поплелись в сторону дома. Мария направилась к калитке. Данте шёл за ней, словно большой белый призрак. И самым странным было то, что Мария рядом с ним чувствовала себя в абсолютной безопасности. В груди разлилось какое-то теплое ощущение, – как будто рядом с ней шёл не человек, с которым она знакома от силы полдня, а спокойный и сильный старший брат. За правым плечом тоже чувствовалось легкое приятное тепло, – то ли просто самовнушение, то ли от того, что Данте шёл буквально в паре шагов за ее спиной. – Мария... Можно вопрос? – раздался над ухом знакомый голос. – Да, можно. Говори. Последовала неловкая пауза. – ... Скажи, почему ты так испугалась тогда, в саду? Неужели я и вправду был так страшен? Мария нервно усмехнулась. – Да нет, просто я так увлеклась игрой, что перестала обращать внимание на все окружающее. Ты тут ни при чем. Но Данте молчал. Чувствовал, что Мария не договаривает чего-то. А она, разумеется, не договаривала. Не говорила о той душевной травме, которую нанёс ей отец. О том, как к ней относятся местные ребята ее возраста. О том, что чувствует, когда спотыкается и падает перед кем-то. О том, какой это стыд и ужас. Не договаривала. Боялась. Стеснялась. Думала, что не поймет. Что будет смеяться. И как оказалось позже, ошибалась. Но вот и ее дом. Наконец-то. – Вот и все. Я у дома. Спасибо, что проводил. – Всегда пожалуйста, наша юная гостья. Спокойной ночи тебе. – И тебе спокойной ночи, Данте. Белый силуэт кивнул и медленно растворился в темноте. Мария слышала шорох его удаляющихся шагов, и впервые за долгое время ей было совсем не страшно. ... Дома она даже не стала ужинать, таким устала за этот день. Просто съела два куска хлеба, запила сладкой водой, и с трудом скинув одежду, заползла под одеяло. Уже сквозь сон Мария успела подумать: "– Вот что, оказывается, имел в виду Фёдор, сказав "реальность станет сказкой, а сказка– реальностью", и "сделай все правильно"... Нужно было всего лишь поверить в чудо, – и это сработало..."