Тринадцать карт: Слияние реальностей.

Утром Мария проснулась раньше будильника. Из сна ее вывело настойчивое мяуканье Мурки, – вчера она таким же образом заставила Эмму проснуться. На этот раз кошка будто говорила девушке "Вставай, тебе нужно кое-что увидеть". – Мурка, уйди. Дай поспать. Иди вон, Эмму разбуди. Она сейчас всех построит по стойке "смирно"... Но кошка не ушла. Продолжила мяукать, трогать лапкой руку хозяйки, мурчать. – Ооххх... Иду, иду. Мария открыла глаза. Прислушалась. И удивилась. На кухне кто-то ссорился. Вернее, это была, видимо, шуточная перебранка, – но такая шумная, что моментально подняла девушку с кровати. А судя по голосам, это были Джокер и кто-то еще, – кажется, Вару. "– Я так и думала. Начать шуметь и орать с утра пораньше, – это очень в их духе. Ладно, пойду разниму этих двух крикунов, пока Эмма не проснулась. Потому что если она будет их разнимать, то мне придется лечить чьи-то синяки. " Накинув халат, поправив волосы, на ходу закалывая длинную пушистую челку простенькими железными заколками, Мария выскочила на кухню. Ссорились и шумели, как и ожидалось, Вару и Джокер. Они просто толклись в проёме кухни и о чем-то раздраженно спорили. – Это неправильно! Она должна знать, что мы родственники,хоть и дальние! Иди и скажи ей, морда криворотая! – и Вару попытался вытолкать Джокера из кухни. – Не пихай меня! – завизжал Джокер, отчаянно брыкаясь, – Она не поймет, она будет смеяться! Не хочу! Не буду! Пусти! Не смей меня пихать, мне больно! – Что за шум в пол-седьмого утра?! – рявкнула посреди драки Мария, отталкивая налетевшего на нее Джокера. Мальчишки замерли. Синхронно переглянулись. – Да мы тут... просто играем. – Вару, не отпирайся. Бессмысленно. Я слышала про родственников. – Ну да, Джокер мой двоюродный брат! Мы погибли в разное время, но потом встретились! И что?! – Ну вот, видишь? Я же тебе говорил, что она не поверит! Мы не похожи, она не поверит нам! Мне и так никто не верит, потому что считает меня клоуном, а теперь еще и ты! Ты все испортил! – Да не истери ты! Идиот сумасшедший! – огрызнулся Вару. – ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! – в бешенстве взвизгнул Джокер, его разные глаза заблестели как подсвеченные алмазы, – Это я-то по-твоему идиот?!?! И не прошло и доли секунды, как парень ринулся на Вару с кулаками. Быстрая реакция для такого парня, как Джокер. Надо было действовать на опережение. Мария не помнила, в какую по счёту миллисекунду ей пришла в голову мысль применить пламя. Да и пришла ли эта мысль вообще. Просто в какой-то молниеносный момент она решилась. – А ну-ка брысь из кухни! Оба!! Из рук девушки вырвался раскаленный бело-сиреневый трескучий хлыст живого пламени, свистнул по воздуху как хвост разъяренного дракона. Хрясь! Пламя хлестнуло в стену, в паре метров от левого плеча Джокера. На стене остался тлеющий след, – странный отпечаток пламени в виде птичьего пера. Повеяло знакомым запахом озона и ладана. Парни оттолкнули друг друга, вытаращились на Марию. От вражды не осталось и следа. – Что это было? – округлил глаза Вару. – Чтоб не дрались. Пиковый валет, на удивление, не очень испугался. Он знал, что Мария может применить пламя, – слышал во время вчерашнего обследования Данте. Поэтому хлыст пламени и сам огонь его не напугали. А вот Джокер, который ничего этого не знал, и которого никто просто не успел предупредить об этом, был в шоке от увиденного. Он отшатнулся, несколько секунд смотрел на девушку огромными от ужаса глазами, а потом стал медленно закатывать глаза и оседать на пол. – Джо... Джокер! Но поздно. Раздался грохот, со стола рухнула стопка из шести тарелок. Те, конечно, разбились на сотни осколков. – Куро! Куромаку! Скорее сюда! – в панике завопила Мария. Вопреки своей обычной медлительности и занятости Куромаку выскочил из комнаты как стрела, выпущенная из лука. За ним– Клеопатра. И насмерть перепуганный Зонтик. Мария стояла посреди кухни, а в её руках трепетал живой хлыст пульсирующего пламени. Он обвивался вокруг ее рук и плеч почти как змея, мягко пульсировал в такт сердцебиению, не пытаясь причинять кому-то вред. – Так... – Куромаку тихо выдохнул, поправил очки, – Резкий выброс магии. На чем он основан? – Я разнимала драку. Тут Вару с Джокером повздорили, а я оказалась свидетелем. Пришлось сделать вот это. Зонтик, увидев, что опасности нет (хотя бы пока что), осторожно выглянул из-за спины Куро, внимательно смотря на пламя. – Оно не опасно? – Нет. Не бойся, я его контролирую. Пламя, словно в подтверждение ее слов, едва заметно поползло по ее руке, мягко колыхаясь. Там, где оно касалось ее кожи, появлялись золотистые следы в виде сияющих контуров перьев. Зонтик с опаской подошел поближе, коснулся этих следов, потом и самого пламени. Но пламя не обожгло его, – только на несколько мгновений подсветило его кожу. Парень улыбнулся. – Оно... живое. Теплое. И, кажется, доброе. – Постой, Зонтик. Отойди пока. Надо кое-что сделать, – Клеопатра коснулась хлыста пламени, и нахмурилась, – Она владеет огромной силой. Это не только магия Огня и Света. Это все стихии, слившиеся воедино. Это странно. На шум пришли остальные клоны. Валеты выскочили из комнат, дамы вслед, короли вышли чуть позже, давая дорогу младшим арканам. К Марии подошел Данте. Взял за руку, стал рассматривать следы от пламени на руках, – теперь узор из перьев покрывал ее предплечья, словно диковинная часть доспехов. – А вот и твоя сущность. Не бойся, она не опасна для тех, кто тебе дорог. А вот врагам от нее солоно придется. – И кто она? – со скрытым любопытством спросил Пик. – Судя по следам на руке и силе ее пламени, это Хранитель Карающего Феникса. – Что?? Я– Феникс?? Все обалдели. Ожидали, конечно, многого, но точно не такого. – В таком случае это объясняет все, – произнес Куромаку, приглаживая пепельно-серые волосы, – Вспышка в тот день, когда она подверглась травле, – проявление ее магии. Мария кивнула. Она и сама начала что-то понимать. Значит, то пламя, которым она припугнула Ромео, – это тоже пламя Феникса. И вдруг ее пробило воспоминание. В те дни, когда она только начала знакомиться с клонами, она слышала утром незнакомое пение. И видела в небе силуэт огромной птицы, которую не смогла разглядеть из-за слепящего солнечного света. Теперь она начала думать, что это мог быть ее фамильяр, птица Феникс. Только вот что она забыла тут? И что хотела сказать этим пением? – Так. Ну допустим, это Феникс, – вздохнула Эмма, скрестив руки на груди, – Только вот скажи, если уж ты хранительница духа огненной птицы, то с чего ты испугалась пожара? Ты же вроде с огнем должна быть на равных... Мария вздохнула. – Я тогда не догадывалась о том, что могу быть Фениксом. Моя магия еще спала. А значит, не могло быть и неуязвимости к огню.Теперь она, скорее всего, появится. Только теперь у меня есть один вопрос. – Какой? – тихо спросил Пик. – Раньше я была простой девушкой. Теперь я могучий маг. Но я не хочу, чтобы мне поклонялись, чтобы меня превозносили слишком сильно. Мне это не нужно. Скажите, изменится ли отношение ко мне? Пик медленно подошёл к ней, дотронулся до пламени. Оно тут же обвило его руку, согревая и золотя его кожу. – Мы не изменим отношения к тебе. Ты все равно останешься для нас прежней. Потому что мы слишком много натерпелись, чтобы понятие "дружба" было для нас пустым звуком. Так что тебе нечего бояться. Девушка ласково улыбнулась. – Правда? – Да. Только скажи, останешься ли ты? – Останусь. Все равно останусь. Они замерли, глядя друг другу в глаза. Однако Данте внезапно мягко прервал эту сценку, осторожно откашлявшись за спинами. – Это, все, конечно, прекрасно, но мы Джокера спасать будем или пускай так валяются? – А, эм... Ах да, сейчас. Следующие десять минут пытались привести шута в чувство. Это оказалось нелегко, так как парень был очень впечатлительным, и обморок был у него довольно глубоким. Когда тот все же пришел в себя, парню все рассказали. Джокер оказался в таком шоке, что чуть снова не грохнулся в обморок. – Обалдеть... То есть ты способна поджечь все на расстоянии? – Можно и так сказать. Ну, не только поджечь. Фениксы ведь не только жгут, но и дымовые завесы ставить могут, с помощью магии. – Хм... Я удивлен так, что кажется, – тут Джокер почесал затылок, – кажется, лысею от удивления! – Да ничего ты не лысеешь, артист чертов! – фыркнула непоколебимая Эмма, разряжая обстановку, – Не зли ее, и тогда все обойдется. – Эм, не надо стращать его моей силой, пожалуйста, – усмехнулась Мария, – А то он снова грохнется. Все рассмеялись. Даже Джокер смущенно ухмыльнулся. ... Этот день решено было провести в тренировках в саду и за участком, на окраине оврага. Мария то и дело применяла все свои магии на практике, – зажигала пламя и тут же гасила его с помощью той же магии, создавала небольшие вихри, ускоряла цветение отдельных растений. Она не только училась сама, но и подсматривала некоторые сложные и витиеватые заклинания у Габриэля. Тот, к слову, был не против, даже сам подсказывал ей, как и куда направить силу одной из восьми стихий, так, чтобы она никому не навредила. Вообще все валеты оказались настоящими магами по своей карточной природе. Тот же Габриэль, например, владел магиями Природы, Света и частично магией Огня. Зонтик– маг Воды и Света. Вару – магия Природы, Ядов и слияние магий Света и Тьмы, которое и влияло на его характер. Феликс же оказался магом Молнии, также владея частичной магией Эмоций и магией Света. Когда ребята начали демонстрировать свою силу, Мария поняла, что ей есть у кого учиться. Начал Феликс, как самый активный. Но от первого же удара его молнии Мария подскочила на месте, а потом замерла как столб, слегка подергиваясь. Разряд абсолютно случайно зацепил ее краем. – Ой, прости, пожалуйста! Я не специально, это случайно вышло! – запаниковал Феликс. – Нич-чего, – слегка заикаясь, ответила с усмешкой девушка, – С-сейчас пройдет. Спустя полчаса шок и вправду прошел. Можно было снова тренироваться. Теперь Феликс показывал молнии значительно осторожнее. Но Мария уже не боялась, – уже нечего бояться. Потом были гонки с Габриэлем, с использованием магии Природы с обоих сторон (закончились ничьей), шуточная борьба с Вару (тоже только с Магией Природы, использовать Яды парень не рискнул), возня с Зонтиком (в какой-то степени пострадали все, – парень не рассчитал траекторию потока, и все оказались мокрыми с головы до пяток, – правда никто не обиделся, весело же было.) Правда, спустя час пришлось завершить тренировку, – Мария начала уставать. ... Вечером, ложась спать, Мария заметила в дверях своей комнаты Пика. И очень удивилась, – впервые за это время он сделал так. Не сидел за стенкой или за дверью, а вошел открыто. Неплохо для начала. – Что-то не так? – Нет, просто... Спи. Я постою тут. Она повернулась к стене, услышала над ухом ту самую колыбельную, которую парень пел ей в первую ночь появления в доме клонов. И улыбнулась, потому что почувствовала ласковое тепло и нахлынувшие воспоминания о детстве. Как она, маленькая девочка с милыми косичками, бежала за бабочкой по лугу, а мать, держа в руках букет полевых цветов, радостно смеялась и кричала "Доченька, аккуратнее! Упадешь, солнышко мое!" А когда малышка все-таки упала, подбежала, и с улыбкой что-то щебетала, чтобы девчушка не расплакалась от падения на мягкое место. "– Ну аккуратнее, звездочка моя ненаглядная! А вон смотри, птичка летит! Смотри, какая красивая птичка! А где наша мама? Догоняй маму, малышка!" – звенел в воспоминаниях голос мамы. И та маленькая девочка в воспоминаниях догоняла свою маму, хватала её за руку или за одежду, и радостно смеялась... Смеялась как колокольчик, не зная, что спустя несколько лет ей это фактически запретит весь поселковый "бомонд", как называли себя взрослые подростки, её сверстники, а девочку назовут гадкой кличкой " простушка", от которой её уже бросает в слезную дрожь... Но и не знала, что в это же время она увидит буквально живую мечту, и даже в буквальном смысле, глянет по ту сторону карт.Увидит своих настоящих друзей, свою настоящую любовь, свою истинную силу и мощь. "– Эх, ребята, зря вы меня недооценили. Теперь я Феникс. Хранитель силы священной птицы. Теперь мы, пожалуй, на равных. Вот теперь мы и посмотрим, кто кого"– обратилась она мысленно к тем хулиганам, которые все эти годы травили и гоняли ее. Теперь она гораздо сильнее. И если кто-то сунется, – он получит по заслугам.