Тринадцать карт: Слияние реальностей.

Время шло к вечеру, уже перевалив за полдень. Полуденная жара уже сошла, но клоны, разморенные духотой, еще спали, – вповалку, кого где подкосило. Данте храпел где-то у себя, – он даже не лежал на своем низком восточном ложе, застеленным шелковым покрывалом, а сидел на подоконнике, опустив голову в тень. Его тихий низкий храп отдавался вибрацией в полу. Зонтик тихонько посапывал на диване в гостиной, подсунув книгу под голову. Эмма храпела у себя в комнате, разметавшись по кровати на животе и свесив на пол длинные крепкие ноги. Джокер спал, свернувшись клубком в кресле, положив голову на подлокотник и вздрагивая от каждого шороха. Мурка лениво играла с его длиннющими кудрями, которые теперь свешивались до самого пола. Не спала только Мария. Ей страшно хотелось спать, но она держалась. Ведь скоро предстояло выходить, – визит к Тузам никто не отменял. Она бесшумно соскочила с кровати, и слегка поморщилась, – после использования магии неприятно покалывало руки и спину. Но во-первых, Мария предпочла терпеть, а во-вторых, боль была слабой, – девушка знала, что такой эффект бывает только в первый раз, потому что телу сложно привыкнуть к масштабному колдовству. Но во второй раз этого уже не будет. В конце концов, ради благого дела можно и потерпеть. Девушка тихонько проскользнула мимо всех спящих. Только улыбнулась про себя: она читала в сказках про "Сонное царство", где все погружены в вековой сон, – но никак не ожидала, что осколок этого сказочного царства проскользнет сегодня в этот дом вместе с жарой, заставив всех отключиться. Особенно тихо пришлось идти мимо Пика, поскольку он был единственным клоном в этом "филиале сонного царства", который не спал глубоко, а лишь крепко дремал, сидя в одном из глубоких кожаных кресел (второе занял Джокер, третье и четвёртое были свободны) и держа возле себя свою устрашающую секиру-ключ. Он забирал ее из хранилища в гараже, чтобы наточить и почистить лезвие (привычка воина следить за оружием осталась), но не успел отнести ее обратно в гараж, и теперь спал вот так. В таком вот глубоком винтажном кресле, с секирой, он очень сильно напоминал глубоко задумавшегося правителя, уставшего от дел (хотя, по сути, он и так был правителем, – королевская стать еще осталась, да и ухватка Темного Императора никуда не делась: Пик был единственным из королей, который почти полностью сохранил былое императорское величие после попадания в реальный мир). Мария робко улыбнулась, осторожно перешагнув через наточенное до зеркального блеска лезвие секиры, и на цыпочках вышла из гостиной. Оглянулась, – Пик не проснулся. Или сделал вид, что не проснулся. Пока все хорошо. Можно идти на улицу. Девушка вышла, поправила на плечах накидку. Судя по тому, откуда вечером поднимались Тузы, они были где-то за лесом, на опушке. Туда они собирались каждое утро, чтобы вечером снова разойтись по постам на четыре стороны света. Значит, их сейчас можно застать всех сразу в одном месте. И она не ошиблась. Час долгого пути по лесу, – и она на знакомой опушке на северо-западе поселка. Сначала ога увидела на опушке только огромную тень, темную, словно принадлежащую гигантской скале. А потом, задрав голову, увидела и того, кто отбрасывал эту тень. Архар. Каменный Дракон. Туз Треф. Гигантское существо размером с обломок горы, но выглядящее как колоссальная каменная статуя, с глазами, горящими как уголья в жерле вулкана. На броне– узоры из мха, зелёного и рыжеватого. Руны, высеченные на крыльях, гласили, что это существо древнее как сами горы, из которых оно было рождено. – Здравствуй, Архар. Благодарю тебя за защиту юга наших окраин. Магия Земли такая же древняя, как и Магия Огня. Я признаю тебя равным себе. Дракон медленно открыл глаза, с характерным каменным гулом склонил голову. Его крылья с глухим каменным грохотом развернулись, с них посыпалась гранитная крошка. Должно быть, этот дракон одним своим появлением на поле боя мог напугать кого угодно, – его крылья могли издавать страшный грохот при каждом взмахе, что сродни панике при бомбардировке. Далее на она увидела Вальдемара, Туза Черв, – полупрозрачного огромного дракона, который был куда грациознее Архара, и чья винно-розовая чешуя была будто окутана легким розоватыс туманом. На хвосте– две широкие лопасти из ароматных лепестков, на спине четыре хрупких и очень сильных крыла на манер стрекозиных, сверкающие розовато-желтыми искорками, голова увенчана гребнем из красно-розовых перьев. Золотистые глаза дракона окинули её тёплым ласковым взглядом. Пахло от него, кстати, чем-то, похожим не то на розовые духи, не то на дорогущий одеколон. – Кхм... Привет, Вальдемар. Спасибо за защиту востока. Твое сияние не дает демонам проникать к нам в селение. Дракон с легким гудящим пением коснулся мордой девичьей руки. Вальдемар прекрасно знал о том, что его король тяготеет к ней, и отчего-то стыдился его поведения, – словно Ромео нарушал какую-то очень хрупкую и прекрасную идиллию. А еще этим жестом он извинялся за то, что Адский проник на территорию, где жили клоны. Этого Тузы не могли себе простить. Архар не выказал реакции лишь из-за того, что сам по природе был флегматичным и невозмутимым. А другие драконы ощущали этот промах крайне болезненно. Ещё дальше от людей спрятался Чжэ Лун, Туз Бубен. Огромный китайский огненный дракон, покрытый темно-янтарной зазубренной чешуёй, с длинным телом, похожим на змеиное (в длину чуть меньше километра), пышущей жаром кистью на конце хвоста, острыми рогами на манер оленьих, длинными усами, и сияющими как магма глазами. От его жара в земле выжегся огромный кратер, в котором этот дракон лежал как в огромном ложе, подняв в воздух кисть хвоста, от которой сыпались мягкие искры. Когда девушка подошла к нему и задрала голову, пытаясь увидеть его морду, Чжэ Лун наклонился к ней, пыша ей жаром в лицо и блестя своими лавовыми глазами. – Приветствую, Чжэ Лун. Спасибо за защиту западных рубежей. Ты и Данте помогаете мне не свихнуться от страха. Дракон медленно кивнул, с глухим воющим ревом поднялся в воздух и очень плавно описал в воздухе полную восьмерку, демонстрируя все свое переливающееся тело во всей красе. Мария кивнула, – его магия Огня признала ее магию Феникса. Но сколько девушка ни приглядывалась, она никак не могла заметить Кицунэ, Туза Пик. Он где-то скрылся. Сколько Мария ни приглядывалась, она не могла разглядеть за деревьями ни один из его огромных хвостов. Странно. Деревья не были настолько огромными, да и росли не особо густо. А Лиса все равно не было. В поисках своего защитника она зашла так далеко в лес, что заплутала. В попытках найти выход из леса она зашла на одну из тихих полян. Деревья сомкнулись вокруг нее в кольцо, словно пытаясь загородить от чего-то невероятно опасного, что могло ударить откуда угодно. Мария оглядывалась по сторонам. Ни души. Сгущаются сумерки. В груди копошится какое-то очень смутное предчувствие. Внезапно Мария почувствовала, как татуировки на руках начинают пульсировать, словно в руках забились еще два отдельных сердца. Сами узоры за секунды налились пламенем, засияли. Потом подала сигнал подвеска на груди, – начала источать неровный сиреневатый свет, нагрелась. Мария сжала ее рукой и с тихим недовольным возгласом отпустила. – Что вообще происходит? – с раздражением спросила она, – Что еще за глупости? Но тут случилось нечто неожиданное. В следующий миг её кто-то поймал. Не из клонов. Совсем другой. Злобный. Сильный. И до ужаса холодный, – от этой руки веяло могильным холодом. Когти, острые как ножи, сомкнулись на воротнике куртки, прорвав ткань. – Вот пташка и попалась... – победоносно заскрипел над ухом отвратительный мужской голос. Сказать, что девушка была в шоке, – ничего не сказать. Ее буквально прошибло ледяным потом. Мария с трудом покосилась вправо... и увидела безобразную черную костлявую руку с когтями. "Адский!" – просвистела в голове жуткая мысль. Демон наклонил голову, с голодной ухмылкой приглядываясь к Марии. Его глаза, красный и непроглядно-черный, буквально просканировали перепуганную жертву, – незримо, но Мария ощутила, как от взгляда по телу прокатилась волна ледяной дрожи. Голову, помимо рваного шутовского колпака с четырьмя ржавыми бубенцами, которые вместо звона издавали нечто среднее между шипением и грохотом, венчали две пары острых графитово-серых рогов, – одна крупнее другой. Тело покрывали красно-чёрные лохмотья, некогда бывшие камзолом, а теперь разодранные сотнями когтей и пропитанные кровью десятков жертв. В разрывы ткани блестела черно-серая чешуя, – крупная, ребристая, похожая на акулью. – Пора начинать пир... – продолжил свою кровожадную фразу Адский, хищно ухмыляясь зубастой нечеловеческой пастью. Подобную улыбку Мария уже видела у их Красного Джокера. Нот если у него она бывала либо ласковой, либо глуповатой, то у его чёрного собрата она была только хищно-жуткой, присущей всем демонам в мире. Острые как иглы зубы, числом не меньше сотни, тонкий длинный язык. Зрелище хуже некуда. От его голоса, напоминавшего скрип ржавой цепи, подвешенной к потолку, мысли в голове перепутались до состояния неразберихи, а все нутро свернулось в один тугой холодный узел. Ощущение, будто смотришь в глаза смерти. В тот же миг девушка увидела у ног верного спутника Адского Джокера, – огромную черную змею с красными глазами. Змея явно была ядовитой. И явно голодной. – Итак, твой ход, деточка... Карты на стол... – скрипнул Адский, кровожадно облизываясь. Мария отчаянно вздрогнула. В мыслях успело промелькнуть только "Пик... Я не уйду. Я не дамся!" Она рванулась вперед. Куртка в когтях Адского затрещала. Змея кинулась было укусить ее в руку, но едва коснувшись татуировок, с гневным шипением отпрянула, – обожглась, зараза. Мария замерла напротив демона. Ее глаза горели злобой, – той, что копилась на всех его прихвостней годами. Той, что она душила в себе. Той, что едва не пересилила испуг в тот день, когда Пик впервые вступился за нее, – тогда, в городской подворотне. Теперь эта сила прорвалась. Марию никто не учил драться. Не показывал ей приемы и выпады, – не знали, не предполагали, не успели. Но она все знала. Знание, как и магия оживления, пришло в тот миг, когда она услышала слова "Хранитель Карающего Феникса". И теперь пришло время покарать то, что могло убить всех клонов и ее самоё. В руках вспыхнул пульсар. Мощный, горячий, смертоносный. Перья на руках загорелись нестерпимым жаром. Она размахнулась. Спустя долю секунды на Адского обрушился град таких пульсаров. Они взрывались словно термобарические снаряды, – оглушительно, выжигая весь воздух, разрывая пространство скачками давления. Адский шипел, пытался уворачиваться, но тщетно, – Магия Феникса настигала его повсюду. А Мария даже в пылу битвы продолжала соображать. На удивление, мысли ее внезапно стали холодными и ясными. Сейчас она далеко от дома. Ни клоны, ни Тузы не слышат ее. А значит, физически не успеют ей помочь, если что-то случится. Отсюда вывод, – надо спасаться самостоятельно. Исчезнуть в облаке пламени, напоследок оглушив Адского таким взрывом, чтобы он точно не посмел броситься в погоню. Или как там фениксы делают? Но вдруг она поняла, – бегство не потребуется. Потому что защита пришла резко. И очень вовремя. Перед девушкой вспыхнуло ослепительное бело-сиреневое сияние. Раздался оглушительный воющий визг, от которого, казалось, начало расслаиваться пространство. По воздуху поплыл едва уловимый запах озона, дыма и... сакуры? В тот же миг она увидела скопление пушистых длинных хвостов, красно-фиолетовые глаза, белоснежную шерсть на горле. Кицунэ! Огромный, – с трёхэтажный дом. Все девять хвостов, каждый толщиной с дуб, распущены, шерсть стоит дыбом. Глаза, – черный белок, красная радужка, желтый вертикальный зрачок, – пышут яростью и инстинктом защиты. Мария забежала за спину Лису, схватилась за сиреневато-белую шерсть. Когда Кицунэ взмахнул всеми девятью хвостами, отвлекая внимание Адского, девушка соскочила с хвоста, рухнув на его спину, – широкую, как просека. Ее руки продолжали искрить и стрелять пламенем, – она продолжала глушить Адского своим огнем, бьющим без промаха. – Убирайся отсюда! Исчезни в аду, мерзкий демон! Вдруг со стороны тропы раздался треск веток и дикий ревущий крик: – Акихита-ками! Уводи ее к реке! Я задержу его! Пик?! Но как он её нашёл? Это, впрочем, уже неважно. Кицунэ взмахнул всеми девятью хвостами и одним прыжком взвился в небо. Мария успела краем глаза заметить блеск знакомых тёмных доспехов и режущее глаза сияние секиры. Туз Пик действовал точно и быстро. Десять секунд полета по воздуху на черт знает какой скорости (Марию едва не сдуло со спины, но она удержалась, схватившись за шерсть) – и он уже у реки. Из леса раздавались дикие звуки драки, треск магических пульсаров и крики. Мария сидела на спине лиса, вцепившись в его пушистую шерсть, и только шептала полчаса себя "Пожалуйста, живи, не умирай... Победи, Пик, пожалуйста... пожалуйста, вернись живым... " Ее руки продолжали светиться, – на этот раз потому, что Мария в душе молилась небесам, чтобы Пик вернулся живым. Наконец спустя полчаса все постепенно стихло. Спустя еще примерно двадцать минут появился и сам Пик. Весь в следах крови и в лохмотьях. Усталый, но спокойный. – Ты зачем из дома ушла? – тихо спросил он, – Мы искали тебя. Эмма с ног сбилась, Данте изнервничался (а он вообще очень редко нервничает). Сколько времени прошло, пока мы не догадались связаться с Тузами. Архар первый, кажется, почуял беду. Потому что он сам связался с Куромаку, вопреки обыкновению. За ним Чжэ Лун забил тревогу. – Тогда ты и подумал о нападении? – сипло прохрипела Мария. – Да. Подвеска тоже дала сигнал. Потом подключился и Туз. Он разыскал тебя. А через него и я. Мне оставалось только телепортироваться сюда. Парень сел на траву. Акихита-ками замер за их спинами, распустив все свои девять хвостов словно огромный пушистый шатер. Мария окинула взглядом короля. Его руки, спина, плечи были покрыты свежими ранениями, – глубокие узкие разрывы, которые уже не кровоточили, начиная затягиваться корками. – Давай подлечу тебя? – Ты уверена? – тихо уточнил Пик. – Да. Я могу залечивать раны. Пауза. Пик пытался перебороть свой строптивый характер, из-за которого он не давался ни одному врачу, кроме Николь (ей он немного доверял). – ...Ладно. Давай. Он повернулся к ней спиной, и девушка положила руку ему на загривок и начала зачитывать заклинание. Это заклинание она пару дней назад услышала во сне, – сначала не поняла, к чему клонит дело, а теперь до нее дошло, что нужно сделать. Слова тихо срывались с ее губ, замирая в воздухе. И постепенно раны Пика стали заживать буквально на глазах. Медленно, но верно, – благо раны уже не кровоточили, и можно было сосредоточиться не на скорости, а на полноте заживления. Пять-семь минут, и ран как не бывало. Только шрамы, – темные, косые, но невероятно красивые. Пик замер, не в силах поверить в то, что еще несколько минут назад на этих местах были раны. Потом повернулся к Марии. Его глаза блестели смесью удивления и благодарности. – Спасибо. Ты очень сильная. – Ерунда. Я же Феникс. А фениксы все очень сильные. Сидели они на берегу долго, – пока звезды не зажглись над рекой. Кицунэ охранял их покой, прикрыв своими хвостами словно шатром. Становилось прохладно. Девушка медленно привалилась к плечу молчащего Пика. Король слегка вздрогнул, но не отстранился. Её тепло согревало и его тоже. Он осторожно положил руку ей на голову, и едва заметно улыбнулся, – тепло, которое он точно заслужил. Не только сегодня, но и вообще, за всю свою жизнь, – как прошлую человеческую, так и карточную. Спустя какое-то долгое время король тихо потрогал девушку за плечо, чтобы та подняла голову. – Пойдем домой? Ребята уже нервничают. – Пойдем. Мария повернулась к Акихита-ками. – Спасибо тебе, Туз Пик. Займи свой рубеж. Я верю, что сегодня ты точно не пропустишь зло через свою защиту. А потом они оба направились в сторону дома. Шли медленно. Боль в ногах Пика не прошла до конца, и поэтому он немного хромал. В какой-то момент он даже споткнулся, правда, тут же попытался немного отстать от девушки, чтобы она не видела его хромоты. Но девушка заметила. И взяла за руку, чтобы удержать от падения. – Не нужно стыдиться своей боли. Если ты боишься насмешек, то зря. Я не буду смеяться над твоей болью. Король не возразил. Не смог. Потому что Мария была слишком мягка и доверчива, чтобы её можно было так обидеть. На опушку Мария шла час. Оттуда они с Пиком шли почти два часа, – девушка не могла позволить хромающему защитнику отставать. Наконец уже дома девушка позволила ему идти самостоятельно, отпустила руку. Пик дохромал до кресла, сел, устало переводя дух. – Никогда больше не пугай нас так... Ребята уже весь посёлок избегали. Валеты чуть не в истерике. Эмма тебя прибьёт, если вернется злой. А она сто процентов вернется злой. – Извини меня, пожалуйста... Я только хотела увидеть Тузов. Почувствовать их силу. Я все объясню Эмме, она не будет сильно ругаться. – Да ладно, не извиняйся. Я понимаю. Минута или две прошли в молчании. Мария зажгла камин, чтобы согреть себя и короля, и сидела возле пламени, думая о своем. Пик просто молча смотрел на пламя... О чем он думал– загадка. Девушка отошла от камина, неожиданно случайно бросила взгляд на косматый затылок пикового короля. "– Какой неухоженный... Может, попробовать его расчесать?... А хотя, вдруг обидится? Он же терпеть не может, когда его кто-то причесывает... Ну ладно, рискну." – Пик? – М? Что-то нужно? – Я хотела у тебя спросить... Можно я... ну, расчешу тебя? Я буду очень аккуратно расчесывать... Обещаю. Пик задумался. Казалось, он пытается переубедить свой строптивый характер. – Ты же знаешь, я не люблю это. Только сам. – Я знаю. Но ты очень устал. Я хочу помочь тебе. Пожалуйста, позволь. Минута прошла в недовольных размышлениях. Наконец он приподнял голову. – Ладно. Только аккуратно, – старайся не дергать. – Хорошо. – Да, и кстати. Не пытайся зачесать те две прядки на макушке. Это бесполезно. – Поняла. Девушка принесла гребень (свой, новый, ещё не использованный ни разу), аккуратно распустила "конский хвост" на голове парня и начала осторожно расчесывать волосы начиная с кончиков. Потом, зажимая пряди в кулаке, все выше и выше. Действовала она и вправду аккуратно. Особо массивные колтуны осторожно расплетала пальцами, стараясь нигде не цеплять волосы. Спустя ещё полчаса кропотливой работы волосы были приведены в идеальное состояние. Она ловко и бережно снова заплела их в низкий конский хвост. – Готово... Не больно было? В ответ– тишина. Обескураженная и тягучая тишина. – Пик? – она понизила голос, – Все хорошо? Не услышав ответа, девушка наклонилась к нему. Увиденное поразило её. Пик спал. Просто спал, откинув голову на спинку кресла. Его беззвучное дыхание слегка задевало щеку девушки. Ни храпа, ни стона, ничего. Просто дышит... "– Он такой милый, когда спит вот так безмятежно... " Мария аккуратно отложила гребень, осторожно подложила ему под голову подушку с дивана, накрыла принесенным из комнаты пледом, и внезапно не удержалась. Слишком велик был соблазн, и слишком сильно желание, которое сжигало её душу изнутри уже несколько дней подряд. Она наклонилась к нему, и робко потянулась коснуться губами его лба или виска... И коснулась. Его кожа тепло пульсировала под её губами, нос щекотнул тонкий запах металла и дождя... Мария старалась не двигаться, чтобы ненароком не разбудить его. Она ждала этой передышки. Она ждала, когда можно будет сделать первый жест и уменьшить жар любовной горячки... Наконец она бережно отодвинулась. Пик слегка пошевелился и вдруг улыбнулся во сне. Слабо, но так тепло и нежно, что у девушки аж в груди защемило. "– Спасибо тебе, молчаливый король... Спасибо за спасение и доверие. Я буду это помнить. " Внезапно на крыльце замаячил огонек. Девушка развернулась и бесшумно выскочила из комнаты в прихожую. Открыла дверь. Ребята. Кто с фонарями, кто с оружием, кто просто усталый и злой. – Ты г... – начал было Вару. – Тсссс! – девушка прижала пальцы ко рту, – Не шуми! – Что? – тихо фыркнула за спиной Вару Эмма. – Пик только уснул. Не вздумайте его будить... Вару проскользнул в комнату, сделав в дверях пару знаков остальным клонам. Те вошли– тихо, молча. – И давно он тут спит? – шепнул Зонтик, показывая на пикового короля. – Нет. Буквально пять-десять минут. Не шумите. В комнате повисла тишина. Внезапно по лицу Вару скользнула какая-то игривая гримаса. – А-а-а, теперь все ясно, – шепнул он, и покачал он головой, – Все понятно... Мария только размахнулась рукой, в жесте "Иди отсюда!". Пиковый валет хихикнул и исчез на втором этаже. Зонтик тепло улыбнулся. – Мы все понимаем, – прошептал он девушке на ходу, – Он заслужил это тепло. Гостиная опустела. Клоны тихо-тихо расходились по комнатам. Даже Красный Джокер не шумел, – проскочил к себе в каморку, словно мышь. Ни один бубенец на его колпаке не звякнул. Мария тоже поднялась в комнату, стараясь как можно тише ступать по ступенькам. На выходе посмотрела на Пика и тихо вздохнула, – "Он заслужил это тепло". Засыпала в блаженной тишине. Пения не было, но девушка не винила никого, – сегодня Пик и так для неё сделал слишком много. Пусть с честью отдохнет. Мария улыбалась сквозь дрему. Губы ещё теплелись от ощущения, вызванного кожей её возлюбленного. А мысли сладко путались в голове: "– Ты его поцеловала. Ты прикоснулась к нему. Теперь тебе будет немного легче дышать. Ты любишь, и любима в ответ. Ты тоже заслужила это тепло, как и он. Даже Тёмный Император заслуживает любви. " А зажатый в кулаке кулон в виде туза пик начал мягко теплиться и чуть пульсировать, будто связал тела и души своими сияющими гранями. Завтра она снова ввяжется во что-нибудь интересное. Но на этот раз без опасностей. Пусть завтра все будет хорошо. И валеты снова будут смеяться. И Данте снова будет учить своей мудрости. И Пик снова побудет рядом. И может быть, она снова коснется его. Все будет хорошо.