Тринадцать карт: Слияние реальностей.

Утром девушку поднял из сна тихий оклик со стороны изголовья. Негромкие слова вкрадывались в сон, осторожно выпутывая из его мягких пут, – мягко, ласково, чтобы не напугать. – Эй... ты спишь?... ? Волос коснулись чьи-то пальцы. Мягкие, тонкие, хрупкие, – будто по волосам ветерок пробежал. Кончики пальцев на мгновение запутались в ее распущенной шевелюре. – Маша, – шепотом позвал знакомый голос, – Просыпайся... Голос казался спокойным, но в самой глубине его уже сочилась паника. Чего этот человек мог испугаться? Мария приоткрыла глаза. Перед глазами смутно маячили два скопления волос. Коричневатое и нежно-голубое. Они замерли аккурат напротив ее лба. Девушка проморгалась. Обладатели волос приобрели лица и очертания. Девушка уже смутно различала мерцающую слезинку на щеке одного и острые длинные уши второго. – Зонтик...? Габриэль...? Что-то случилось? – Мы боялись, что что-то не так. Ты так крепко спала, что не услышала даже будильник. Мы уж думали, что ты потеряла сознание, – тихо произнёс Зонтик, – Хотели уже Николь звать. Извини нас, пожалуйста. – Мальчики, это вы меня извините, ради Бога. Я не проставила нужную громкость у будильника, и кажется, проспала. Девушка сонно поднялась с кровати. Посмотрела на телефон, – на часах без пятнадцати девять. И конечно, будильник уже два часа как сработал, и был проставлен на минимальную громкость. – Вот же я растяпа... Ладно, проехали. Проспала, конечно, зато выспалась. Габриэль, как твоя голова? Болит? – Да, немного. Но мне уже гораздо лучше. Данте уже успел сменить повязки мне и Вару. Тот, конечно, ворчал, но повязки сменить разрешил. Мария поднялась, села на кровати. Отбитые вчера до крови руки болели, но она терпела. Закусывала губу, потирая сбитые костяшки. – Кхм, мальчики. Мне надо переодеться. – Мы уже собирались уходить, – мягко улыбнулся Зонтик, – Встретимся за завтраком. Мальчики вышли из комнаты, а Мария с глубоким вздохом соскочила с кровати и начала переодеваться и приводить себя в порядок. Морщилась, когда сгибала и разгибала болящую спину, однако не издала ни звука. Когда Мария спустилась на кухню, там её встретили Хелен, Клеопатра, Эмма и Джокер. Шут сидел за столом с привычным беспечным видом, болтая ногами и глядя в сторону плиты, где червонная дама уже что-то готовила. Судя по запахам, это было мясное блюдо. Эмма помогала ей, разрубая тесаком куски мяса на костях. Грохот от тесака стоял на весь первый этаж. – Доброе утро! – крикнула Мария, перекрывая рубку мяса. Эмма обернулась, воткнув тесак в столешницу. – Доброе! Как спалось после вчерашней мясорубки? – Неплохо, – девушка поежилась, словно перекатывая внутри спины знакомое тепло от ауры крыльев, – Могло быть хуже, конечно, но в целом отлично. – Ну и славно, – вздохнула Хелен, – Эмма, ради бога, вытащи тесак из столешницы, не порти ее! Для этого есть кухонная доска! – Извини, Хелен, просто привычка уже, – пиковая дама вытащила нож из пробитой древесины и продолжила рубить мясо. Мария вздрогнула от первого удара. Эмма рубила со всего размаха, – так, что на доске оставались характерные зарубки. – Хочешь? – окликнул ее Джокер, протягивая ей какую-то сладость в обертке, – Мне Хелен разрешила, честное слово! Мария кивнула, взяла угощение. Это оказался кусочек яблочной пастилы, – девушка очень любила это легкое, почти диетическое лакомство. – Спасибо, Красный. Тот лишь кивнул, мотнув спутанными кудрями. – У тебя опять волосы спутались. Давай расчешу, пока Хелен занята? – Давай, – Джокер соскользнул на пол, уступая место Марии. Та быстро сходила в гостиную, принесла оттуда витиеватый деревянный гребень, и села в кресло, начав аккуратно распутывать и расчесывать кудри, пахнущие старым шелком и пергаментом. Джокер сидел неподвижно, лишь довольно щурил свои разноцветные глаза. Когда девушка закончила расчёсывание, кудри шута вились сквозь пальцы непослушными кольцами цвета молодой листвы. – Кстати, Эмма, а где Пик? Он обычно спускается на кухню, незадолго до того, как прибегут наши валеты. Сейчас они уже возятся в гостиной первого этажа, а Пика до сих пор нет. – Он ушел на утренний патруль. Каждый день один из королей обходит посты Тузов, собирая информацию о том, что происходило ночью на границе владений. Сегодня черед Пика. Скоро он вернется. – тихо пояснила Клео, которая тихо сидела в углу на старом сундуке, перебирая пряные травы. Мурка ласково мурлыкала у ее ног, свернувшись калачиком и мягко выпуская коготки. Ковер под этими коготками тихонько потрескивал. Но прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Полчаса. Пик все не приходил. Мария уже начала переживать. Она уже подсознательно ждала, когда сзади в прихожей хлопнет дверь и раздатся знакомый звук шагов. Но его не было, – только знакомое хряканье разрубаемых костей под кухонным тесаком и аппетитное шипение масла и жарящихся овощей на плите. – Эмма, скажи, а в каком порядке проходит патрулирование? – Обычно начиная с южного поста, от Архара. Потом восточный пост и Вальдемар, северный и Акихита-ками, а заканчивается западным постом и докладом Чжэ Луна. А что? – Я пойду искать Пика. Он долго не приходит. Непорядок. И Мария вышла в прихожую. Эмма хотела ее остановить, но Клео только качнула головой. – Не надо. Она сильная. Сама справится. Мария вышла на окраину участка, – туда, откуда открывался большой обзор на окрестности. Прошептав заклинание, девушка ощутила за спиной шевеление крыльев, развернувшихся по траве. Один пробный взмах, второй, третий, и наконец– прыжок и мощный удар по воздуху. Сила тяги моментально оторвала Марию от земли, подбросив на несколько метров ввысь. Сразу же– несколько могучих взмахов для стремительного набора высоты. Взлетев под облака, – так, чтобы ее никто не заметил, – Мария стала медленно парить, направляясь на воздушных потоках к южному посту. Вот под ней мелькает колоссальный каменный хребет Архара, – дракон очень умело маскируется под груду камней, и только мерцающие руны Земли на краях крыльев выдают его. Но там Пика нет. Значит, нужно искать дальше. Восточный пост. Внизу хорошо заметно мерцание, – это пульсирует мягким золотистым светом кончик хвоста Вальдемара, идеально маскируя его под кучу хвороста, на которой мерцают солнечные пятнышки. И тут Пика тоже нет. Дальше. Северный пост. Акихита-ками почти незаметен в небесах, – только едва заметный отблеск шерсти на девяти огромных хвостах, похожий на отзвуки северного сияния, может быть ощутим для Марии. И вот тут уже, кажется, заметны следы Пика, – он только что покинул этот пост. Мария спикировала к земле, развернула крылья для торможения почти параллельно рукам, согнула ноги в коленях. Пара прыжков по земле, – и вот она уже твердо стоит на ногах. Тишина в лесу. Птицы тихо щелкают в кустах, ветки шелестят на ветру, стволы едва слышно поскрипывают, – словно здороваются. Мария вздохнула, сложила крылья и пошла по тропинке, – по следу Пика. Сломанные ветви, притоптанная трава, – шел с трудом, продираясь сквозь кусты. Но вот девушка уже отошла на половину расстояния между северным и западным постами, а короля еще не было видно. Не было даже слышно его шагов. Странно. Может, он уже идет домой? Или еще на западном посту? Внезапно вдалеке раздался знакомый звук. Рев мотора мотоцикла. Сначала Мария обрадовалась было, – по ошибке решила, что это мотоцикл Пика. Но тут же насторожилась, – ревело несколько моторов! И тут... Произошло что-то из ряда вон выходящее. Словно внезапно в этот лес открылся портал из прошлого. По тропинке неслись три могучих чёрных мотоцикла, похожих на военные фашистские BMW R-12, – мощные, с вместительными колясками. Их рев эхом отражался от стволов деревьев. На мотоциклах сидели люди, – те самые, из банды Котова. На них были одинаковые серые с голубым отливом футболки и черные рваные джинсы с железными заклёпками в виде равноконечных крестов. Вместо обычных мотошлемов на их головах были надеты железные каски, тоже на манер фашистских, – чёрно-серые, с характерными закрывающими уши и затылок выступами и чуть-чуть загнутыми наружу краями. Такие были призваны защищать в бою жестокие "арийские" головы, в которых никогда не бывало ничего похожего на жалость. На касках мрачно блестели нанесенные белой краской знаки подразделения СС, – две руны, похожие одновременно на молнии и на стилизованные буквы "S". Лица мрачные, тупые, – их обладатели, уже знакомые личности, – готовы убивать и добивать своих жертв. В голове сразу вспыхнуло воспоминание, – каратели со старых выцветших военных фотографий, отправляющиеся на очередное зверство. Эти фото Мария не раз видела в учебниках истории, когда учила перед уроком главы о Великой Отечественной войне. Сейчас эти фото будто ожили, – и от них пахнуло ужасом и холодом прошедших лет. Мотоциклы резко рванули прямо на Марию. И в эту секунду в ее душе что-то щёлкнуло. То ли просто страх, то ли ожившая память, то ли подстегнутый генетическим кодом инстинкт самосохранения, – но она резко рванула в сторону и взмыла в небо, прямо сквозь ветки. Мотоциклы едва не столкнулись. Котовцы с бешеной руганью выскочили из колясок своих "железных монстров", едва успев заглушить моторы. – Вам вчерашнего было мало, да? – крикнула Мария, взмахами крыльев разгоняя листву в десятках метров от земли, – Целым кодлом наехали оккупанты чертовы! В ответ, – грязная ругань, частью на немецком, из которой Мария разобрала только слово "Schwein", – "свинья", и что-то похожее на "шваль". – Ах так? – холодно прохрипела девушка, и ее серые глаза блеснули сталью, – Ну что ж, поговорим по-другому. На языке моих победоносных предков. Держись, недобитое фашистское отродье. Она взмахнула крыльями и спикировала с высоты, прямо на мотоциклы. Перья под потоками ветра выли как двигатели У-2. Едва расстояние между ней и машинами достигло почти полуметра, Мария снова резко взмыла на многие метры в высоту. От такого рывка с ее крыльев сорвались хлопья пламени, а с внутренней поверхности начали срываться пылающие затвердевшие перья, словно у Стимфалийской птицы. Несколько таких перьев-стрел попали в бензобак одного мотоцикла, – в следующий миг машина буквально взлетела на воздух от мощного взрыва. Столб пламени от вспыхнувшего бензина взвился до самых крыльев Марии, и магия Феникса тут же впитала это пламя без остатка, оставив от мотоцикла только оплавленную груду покореженного металла. – Ах ты сволочь крылатая! – раздалось снизу, – Сейчас получишь за байк! Грянул выстрел. Но пуля только отскочила от крыльев Марии, как от брони танка, даже не царапнув их гладкую поверхность. – Ага, не нравится! – злорадно крикнула Мария, взмывая выше, – Лови ответку, падла проклятая! История повторяется! Вторая порция перьев полетела во второй мотоцикл. Тот тоже взорвался. Снова поглотив пламя аурой крыльев, Мария взвыла в гущу веток ближайшего дерева, – огромного дуба. Оттуда девушка видела, как бандиты, рассредоточившись в цепь, прочесывают кусты в поисках злосчастной поджигательницы. Девушку слегка передернуло от отвращения. Да уж, зрелище хоть куда, – в плохом смысле. Орден Адского собрал в себя, наверное, всю грязь мира, – ритуалы сатанистов, жестокость самых кровожадных ОПГ, убеждения и цинизм фашистов и черт знает что еще от других враждебных язв истории. Внезапно раздалось тихое хлопанье крыльев и треск веток. На дерево кто-то лез, и одновременно кто-то летел в крону. – Мария, ты как? Не пострадала? – раздалось сзади. – Пик! – обрадовалась девушка, – Я нормально! Жгу этих недо-фрицев, как видишь! – Ишь ты, – усмехнулся король, – Кровь предков проснулась, как я вижу. – А ты как хотел? Они приехали как фашисты, вот и получают по заслугам! – Какая выдержка, – шепнул вдруг с другого бока какой-то другой голос, – Удивлен. Очень удивлен. Мария обернулась. С другой стороны на ветвях сидел какой-то незнакомый человек. Высокий, худой, поджарый. Белая рубаха, распахнутая на груди, белые же штаны, босые ноги. Золотистые длинные волосы, темно-бордовые с лиловым оттенком глаза, выдающиеся скулы. И клыки. Острые, выглядывающие из-под верхней губы, тонкие клыки. – ... Вампир?! – Мария едва не кувырнулась с ветки от удивления. – Серафим. К вашим услугам, – оскалился в ухмылке парень, – Не бойся, крови не пью. Но укусить при желании могу очень больно. – Он не враг, – шепнул с другого бока Пик, – Наш сосед, правда, очень дальний. Наш союзник. – Отлично. – Мария прижала крылья, кивнула, – Мария. Хранитель Феникса. Местная. – Очень рад. А теперь позволь мне закончить начатое тобой дело. У меня на них свой зуб имеется. Вампир спрыгнул с ветвей, развернул крылья, захлопавшие в кустах. Котовцы услышали хлопанье, с криками ринулись на мнимую жертву, но увидев клыки, гневно завыли. – Хотите птичкой полакомиться? Не ждали кровопийцу, голубчики? – злобно оскалился Серафим, демонстрируя клыки. Эффект был потрясающий. Бандиты с криками стали пытаться залезть в единственный уцелевший мотоцикл. Да куда там, – BMW R-12 рассчитан от силы на четырёх человек, а их там не меньше десятка. И все они, как трусливое стадо крыс, пытались одновременно испариться с этого места, беспощадно выпихивая друг друга из коляски мотоцикла. Каждый хотел удрать первым, и никого не тревожила судьба сотоварищей по бесовскому ремеслу. Вот оно, пресловутое "братство" бандитов, которым так кичатся все ОПГ, – братство, где все грызутся за лакомые куски и места под солнцем как пауки в банке, не жалея никого кроме себя. В конце концов все десять или двенадцать человек каким-то нереальным образом зацепились за этот злосчастный мотоцикл, и тот надсадно взревел мотором, будучи загруженным до всех мыслимых пределов. Шатаясь на поворотах и подскакивая на кочках, эта адская телега наконец скрылась за поворотом. Тишина. Только испуганно звенит в тишине какая-то птица. Она видела все. За спиной Серафима зашелестели ветки. Это Пик первым спрыгнул на землю, чтобы помочь Марии спуститься следом. – Спасибо, клыкастый. И с дозором помог, и с этими крысами, – буркнул Пик, поднимая с земли потерянную кем-то из котовцев помятую и поплавленную огнем каску, – Иди. Еще встретимся, и не раз. – Увидимся, ребята. И кстати, Мария не одна в колоде редкостная красавица, – многозначительно подмигнул Серафим, – Есть еще кое-кто... Впрочем, позднее. Еще не время. До встречи. И вампир исчез в тени деревьев. Вскоре его шаги затихли вдали. – Пойдем домой. Девочки, наверное, уже испереживались, бедняги, – и Пик протянул руку Марии. Они вместе шли бок о бок по затененной тропинке. Вслед тихо щебетала иволга. – ... Серафим прибился сюда с того дня, как ты верой распечатала колоду. Он не знал, кто мы. Просто прятался от тех охотников на нечисть, которые сочли его кровопийцей. – А он разве и вправду не пьет крови? – Нет. В три года ему дали особое зелье, и провели особый ритуал, благодаря которому он не стал убийцей. Кстати, именно благодаря этому зелью он не боится всего того, что по поверьям гонит вампиров, – осины, солнечного света, чеснока и прочего. Хотя вампиры этого и так не боятся. Но этот– особенно. А котовцы пытались сдать его охотникам, вот он и зол на них. – А как он помог тебе на патруле? – Вампиры обладают пресловутым шестым чувством, – невероятно высокой интуицией. Он подсознательно ощущал все изменения в обстановке, благодаря чему удалось собрать больше информации. Мария кивнула. Еще один друг. Пусть и с клыками. Но он тоже свой. А все остальное не важно. – Мария? – М? – ... Ты сожгла два мотоцикла. Фашистских мотоцикла. Видимо, восстановленных по чертежам. Это почти в духе Великой Отечественной войны. Ты молодец. Ребята будут рады узнать об этом. – Да... Мой прадед гордился бы мной. Он ведь у меня фронтовиком был. С самого начала войны сражался, до конца войны. До Потсдама дошел. – Мария вздохнула, вспоминая спасённые из горящего дома документы, письма и награды, – Если не путаю, был даже награждён орденом Славы третьей степени. Пик молчал. – А я вот не могу вспомнить, – сокрушенно вздохнул Пик, – У меня тоже, в прошлой жизни, были предки, которые воевали. Точно помню, что были, а вот вспомнить, кто именно, не могу. Найти бы хоть какую-то зацепку... да вот как найдешь, если память как отшибло? – Не переживай. Найдем. Если бог даст, найдем. – Да... Найдем... – задумчиво откликнулся король. Дома их ждали любопытные взгляды и расспросы. Как только зашел разговор о том, как Мария подпалила мотоциклы, Вару аж присвистнул от удивления, а Эмма удовоетворенно хмыкнула. – Так им, поганцам, и надо. А то развелись тут, как крысы. Слышала вот, в городе, людям проходу не дают. – Я тоже слышал, – подхватил Феликс, – Правда, что они каски носят? – Правда. Пик, покажи им. Каска гуляла по рукам. Валеты тихо перешептывались, разглядывая трофей с таким видом, словно музейный экспонат. – Смотри! А это чего такое? – шепотом спросил Габриэль, его уши подрагивали от оживления. Он показывал на метку СС. – Не трогай это, – строго буркнул Зонтик, – Я потом расскажу тебе, что это такое. Я читал об этом. Только не вздумай рисовать эти знаки. И вот этот тоже, – и парень, перевернув каску, показал на вышитую на подкладке свастику, – Иначе худо будет. – Понял, – пожалуй, впервые за это время посерьезнел эльф, и его уши вытянулись в ровные стрелки в знак сосредоточенной серьезности. – Я такие в фильмах о войне видел, – шепнул Вару, – Эти знаки немцы носили. Но откуда они на бандитах? Да еще и в двадцать первом веке? – Помнится, Пик говорил о котовцах, что они "хуже фашистов"– проворчал за спинами валетов Куромаку, – Теперь я, кажется, понимаю смысл этих слов. – Есть и хорошие новости, – продолжил Пик, – Будучи на дозоре, снова получил письмо от Риккардо. Они уже в посёлке. Сегодня оформляют документы, прибудут завтра. Данте, тебе кстати, кое-что от Родефа. Он просит, причем не за себя, а за Чарли, – просит, чтобы художнику была подготовлена хоть какая-нибудь мастерская. Ему же надо писать на продажу. – Будет мастерская, – кивнул Данте, – Есть подходящее здание. Чарли будет очень доволен. – А как там Мим? – подала голос Клео, – Про неё Рик пишет что-нибудь? – Да. Кстати, о Мим. Риккардо попросил предупредить Марию, чтобы она не боялась трефовой тройки. – Почему я должна её бояться? – удивилась Мария. – С Мим особая история, – внезапно помрачнел Пик, – У неё моральная травма. Она почти не разговаривает. Только жестами общается. Впрочем, её можно разговорить, если быть аккуратным и очень постараться. Мария только кивнула. Сейчас не время вникать в эту историю. Тем более, что многим она неприятна. После завтрака, – новая тренировка Эммы и Зонтика, уже на свежем воздухе. Сегодня, помимо блоков и уходов от нападения, отрабатывали выпады в сторону противника. Сначала Зонтик слегка терялся, а потом втянулся, и даже стал делать довольно ощутимые успехи. – Молодец! – вскрикнула Эмма, едва уворачиваясь от последней атаки, – Восемь отбитых атак из двенадцати! Уже лучше, чем вчера! А теперьзакругляемся с тренировкой! Завтра продолжим! Дама рухнула на траву, переводя дух. Зонтик сел рядом, протянул ей воду в бутылке. – Больно было, когда нападал? – Не, терпимо. Но в бою надо быть жёстче. И бить сильнее. – Понял. Учту, – и валет осторожно улыбнулся. ... Вечером Мария долго не могла уснуть. Даже несмотря на то, что кулон снова запел, – тихо, но умиротворенно. Девушка думала. Много и долго. Сегодня котовцы снова напали. На этот раз они действовали уже почти напрямую, – но действовали как фашисты. Вылетели на мотоциклах, хотели снова убить либо покалечить. Получили по заслугам. И были разогнаны вампиром, который встал на сторону карт. Сколько ещё это будет продолжаться? Неясно. Но завтра будет легче. Вряд ли завтра они сунутся. За два дня нанесено слишком много ущерба. Завтра будет тишина. Завтра прибудут тройки. Завтра она познакомится с ними, узнает их истории. Может быть, даже узнает, почему Мим почти всегда молчит, и какие картины пишет на продажу Чарли. Но это все завтра. А сегодня, – тишина. Тишина и покой. Они его заслужили. Определенно.