Каждая песня начинается с тишины и возвращается в тишину

      — Бум.       Мишень с нарисованным Хеви разлетелась в щепки. Снайпер чувствовал запах старого дерева, пропитанного лаком и средством от термитов. Он опустил винтовку и перезарядился. Это казённое оружие отдаёт в плечо чуть сильнее, чем его «бывшая», да и судя по всему, слегка скашивает влево. С другой стороны, он профессионал. К тому же у него наверняка появится возможность купить себе что-нибудь поинтереснее.       Девушка в фиолетовой блузке и чёрной юбке чуть выше колена наблюдала за ним у выхода из тренировочного зала. Он слышал её шаги, когда она подошла к нему.       — Отличная работа, Снайпер, — она подняла два больших пальца вверх. Её улыбка была слегка вымученной.       Австралиец пожал плечами, ничего не ответив.       Мисс Полинг повторила его движение.       — Ладно.       Она опустила взгляд на папку, которую держала в руках и, словно что-то вспомнив, принялась перебирать записи.       — Ах да, я же пришла не для того, чтобы смотреть, как ты стреляешь. Твой контракт подтвердили. У нас есть три дня, чтобы добраться до базы, где я официально представлю тебя твоим коллегам. Надеюсь, ты рад. Ну, во всяком случае…       Снайпер снова пожал плечами, выпустив воздух из носа. Хоть что-то интересное. Последнюю неделю его жизнь состояла из стрельбы в тренировочном зале, вырезания по дереву — мишени в том же тренировочном зале, только теперь у него в руках его кукри — и попыток понять смысл пожирания таблеток для увеличения почек.       — А, и ещё кое-что…       Он так и не понял, откуда мисс Полинг достала револьвер, но теперь к его лбу прижималось холодное дуло.       — ...что? — тупо спросил стрелок.       — О, ничего личного, — Полинг помотала головой. — На самом деле, это один из самых простых способов занести тебя в базу Респауна, и… Ты же знаешь про Респаун?       Он хотел сказать, что нет. То есть, он читал про систему восстановления, и его… сканировали или что-то в этом духе, но это было не то, чтобы...       — Обычно первый раз самый проблемный, но у тебя вряд ли отрастёт лишняя пара ног, как у предыдущего Шпиона, так что…       У Снайпера было много вопросов. Но девушка в фиолетовой блузке нажала на курок, и он понял, что чувствуют люди, когда им в голову прилетает пуля.              Снайпер не знал, почему он вспомнил об этом. Наверное, потому что ощущения были похожи.       Он лежал на холодном плиточном полу, пытаясь прийти в себя. Респаун обычно чувствовался как резкое падение с высоты — тяжесть в ногах, будто от удара, рухнувший вниз желудок, тошнота — но это было уже после того, как он привык. Это возрождение отличалось от предыдущих тем, что после того, как он встал, покачнувшись и прислонившись к стене, его всё ещё продолжало мутить.       Было что-то ещё. Стрелок выдохнул. Точнее, не было. Он не слышал звуков боя.       Снайпер поднял руку к лицу, поправив авиаторы и поскребя подбородок. Администратор никогда не объявляла Мгновенную смерть при захвате точек, так что либо бой закончился, пока он пытался воскреснуть, либо что-то здесь было не так. Стрелок прислушался, а затем медленно перевёл взгляд на шкафчик снабжения.       В какой-то момент их Пиро осознал, что шкафчик восстанавливает не всё. Более того, кусок шоколада, который был укромно запрятан в дальний угол, исчез. Логика была хорошей, но не сработало. Пара аккуратных дыр от Спиночёса украсила дверку шкафчика, где она соединялась со стеной.       Теперь их не было.       Снайпер снова поскрёб подбородок.       — Дерьмо.       Его могло воскресить на соседней базе. Он слышал об этом, но не сталкивался сам. Всё, что нужно было — добраться до телефона и сообщить Полинг об этом. Снайпер, оторвавшись от стены, шагнул к выходу из комнатки, и дверь, скрипнув, поднялась, услужливо выпуская его.       Пейзаж снаружи комнатки был ему незнаком — неудивительно, учитывая, сколько различных земель было в собственности Манн.Ко. В воздухе стелился туман, под ногами хрустели камушки и трава, покрытая коркой инея. Волосы на затылке встали дыбом, будто предчувствуя опасность, и австралиец старался ступать как можно тише, прислушиваясь к звукам вокруг себя. Небо было затянуто облаками, скрывавшими солнце, и ветер тянул за собой холод.       Он прошёл несколько шагов и остановился. Чем больше он здесь находился, тем меньше ему нравилось это место, а это что-нибудь да значило, учитывая, сколько времени он провёл в пустошах и лесах, охотясь, и сколько раз ему приходилось спасать свою жизнь. Что здесь могло напрягать его? Спрятавшаяся где-то толпа роботов? Магический психопат с черепушкой на голове? Какая-нибудь новая хрень?       Слева что-то мелькнуло. Снайпер обернулся. Сквозь пелену тумана он мог разглядеть очертания, но было ли это просто строение, база BLU или RED или что-нибудь ещё — понять было сложно. Пальцы скользнули к поясу в поисках кукри. Его не было.       — Двойное дерьмо! — выругался стрелок.       Его хриплый шёпот сделал ситуацию хуже. В нескольких ярдах от него поднялась тень, скрытая туманом. Повернула голову — или что бы то ни было — в его сторону. Мелькнули несколько жёлтых точек, сузившихся, едва они заметили чужака.       Снайпер сделал шаг назад.       Тень кинулась к нему.              В подростковом возрасте он на спор оседлывал крокодилов. Всё, что нужно было сделать, — затаиться, а потом броситься на него сверху. Развлечение было сопряжено с риском, учитывая пасть длиной с половину даже не очень высокого подростка, но оно того стоило. Застать зверюгу врасплох было хорошим преимуществом.       В какой-то момент Снайпер почувствовал себя этим крокодилом. То есть, он был готов дорого продать свою жизнь, но сам факт нападения на него вывел его из равновесия, заставив отшатнуться назад, едва не упав. Впрочем, он быстро восстановился, приготовившись к бою: кулаки сжались, верхняя губа поднялась, обнажив клыки.       Тень врезалась в резко появившийся щит.       Стрелок услышал резкий звук, будто от удара электричеством. Щит пошёл волнами, а то, что на него натолкнулось, отскочило назад. Какое-то время оно стояло неподвижно, а затем скользнуло в туман и исчезло.       Снайпер поднял руку, ощупывая щит. Прозрачный, но переходящий в белый ближе к краям. Стрелок не застал битвы против роботов, но слышал об усиленном оружии против них, и наличие щита — который исчез, стоило до него дотронуться — могло значить…       Сбоку от него раздались шаги. Спустя секунду он услышал дыхание, а ещё секунду — слова, которые, несмотря на то, что он понял только одно, были как бальзам на душу:       — Dieser verdammte Idiot!       Медик вылетел из тумана, дёргая ручку медигана на себя. Он остановился, свирепо выдохнув, не обращая внимания на стрелка; вся его поза говорила о том, что он вглядывается туда, где скрылась тень.       — Ich sagte ihm, dass dieses Wetter nichts Gutes verheißt… — пробормотал он уже тише, ставя медиган на землю. Потом всё же обернулся. Его глаза за стёклышками очков вперились в Снайпера.       Снайпер подумал, что, возможно, тень была не самым плохим вариантом.       Это был Медик. Но не… То есть, это был обычный Медик, даже без собачьей башки или дурацкой шляпы. Но он ни был ни Красным, которого Снайпер видел несколько раз даже не через прицел винтовки, ни Синим, с которым Снайпер пересекался достаточно часто. У этого Медика халат был белым, без какого-либо оттенка, а перчатки отсутствовали. Если сюда действительно пёрла толпа роботов, это не имело значения, но австралиец всё же хотел знать, с чем он имеет дело. Так что он снова сжал кулаки и оскалился, с каким-то удовлетворением наблюдая за тем, как костоправ напрягся при этом жесте.       Медик скривился.       — А-а, кто-то новенький, — его немецкий акцент резал слух. — В любом случае, невежливо огрызаться на тех, кто Вас спас, Herr Schütze. Или Вас воспитывали динго?       Снайпер разжал кулаки.       — Ох, прости, медсестричка, я думал, это что-то реально опасное.       Изо рта Медика вырвался раздражённый разочарованный вздох.       — Nichts Neues allerdings.       Он подхватил медиган на руки, и тот исчез.       И если до этого Снайпер думал, что всё это странно, то теперь он полностью в этом убедился.       — Что за хрень?! — вырвалось у него.       Немец тоже показал клыки, усмехаясь. Они были не такими длинными, но острее.       — Совсем новенький. Это становится интересным…       Он обернулся, зашагал вперёд, ныряя в туман. Снайпер хотел было возмутиться, что не такой уж он и «новенький», но не стал. Он обнаружил, что идёт следом за Медиком, и засунул руки в карманы, делая вид, что это была его идея. Сигарет в кармане тоже не обнаружилось.       — Может, скажешь, что тут происходит, док? Какая-то робохрень или что-то в этом духе?       — Nein, никаких роботов здесь нет. Разумеется, если Вы не захотите, чтобы они появились, Herr Schütze; но в таком случае никто из остальной команды не будет в восторге.       — Остальной команды? Что тут, нахрен, вообще происходит?       Медик повернул голову. Пожал плечами.       — Разве Вы ещё не поняли? Вы умерли.       Он помолчал ровно секунду, прежде чем добавить:       — Точнее, Вы на полпути. Но сути дела это не меняет, nicht wahr?              Респаун занимал около десяти секунд. После этого наёмник оказывался в комнате возрождения, обычно разозлённый или расстроенный своей очередной смертью. Если умирали сразу несколько наёмников, то время могло увеличиться на пару секунд. В любом случае, они возвращались, готовые сражаться дальше.       Иногда — редко — бывали сбои. Например, кого-нибудь могло закинуть на соседнюю базу. В этом случае следовало найти телефон и позвонить Полинг, которая либо присылала фургон, либо инструктировала, как вернуться обратно. Периодически Респаун восстанавливал наёмников не через десять секунд, а через пятнадцать-двадцать. Чертовски обидно вне зависимости от того, побеждает команда или проигрывает.       В остальном это была безукоризненно работающая машина воскрешения, которая собирала по всей базе ошмётки пушечного мяса, оружие и одежду и превращала всё это обратно в бегающего и стреляющего или лечащего бойца. Во всяком случае, Инженеры говорили именно так.       Никто из них не принимал в расчёт совсем крохотные… погрешности в работе.       Или, возможно, просто не замечал. Или не знал. Или не сталкивался. Или не задумывался над этим.       Респаун покрывал всю площадь баз, включая и поле боя, и жилые помещения; его влияние заканчивалось за забором, овитым колючей проволокой. Но в нём было что-то вроде… разрывов. Пустот. Обычно они бывали в тех местах, куда наёмник не полезет даже по своей воле, и были настолько маленькими, что на них не следовало даже обращать внимания.       Однако если оказаться в нужном месте в нужное время… Совместиться, если можно так сказать, с таким разрывом…       Можно обнаружить, что Респаун не собирается тебя воскрешать.              Впрочем, убивать окончательно тоже не собирается.              Медик привёл его обратно в комнату возрождения. Открыл свой шкафчик и повесил туда халат, оставаясь только в рубашке и брюках.       Снайпер прислонился к своему шкафчику. Снял авиаторы, оставив их в руке, а другую запустил в волосы.       — То есть, э-э-э…       Он запнулся. Нужно было собрать мысли в кучку, чтобы сделать вид, что он что-то понял из объяснений.       — Мы сейчас… где-то между Респауном?       — So ungefähr. Примерно так. Мы находимся в точке между моментом, когда Респаун забирает наши останки, и моментом, когда он возвращает нас сюда, — немец постучал по шкафчику. — In der Wiedergeburtsraum. В эту комнату. Разумеется, более реальную.       Стрелок потёр переносицу.       — Но почему это… всё вокруг выглядит как, — он неопределённо обвёл комнатку рукой, — часть базы?       Медик пожал плечами.       — Возможно, наш мозг агонизирует перед окончательной смертью, пытаясь окружить себя знакомыми воспоминаниями. Ist schade, здесь у меня нет возможности вскрыть чей-либо череп и посмотреть, как это работает. Как бы мне ни хотелось.       Он издал смешок. Снайпер подумал о том, что все костоправы одинаковы.       — Или сам Респаун пытается создать что-то вроде, — Медик задумался, — ein Übergangsraum, переход между своими двумя ипостасями. Смертью и жизнью.       — Типа Чистилища?       Медик снова пожал плечами.       — Я атеист.       Снайпер издал тяжёлый вздох.       — Хотя Ваш вариант звучит интереснее, Herr Schütze, учитывая, что мы имеем дело не только с местом, но и со временем. Будь это что-то вроде агонии или перехода, у нас не было бы возможности пересечься с наёмниками из… разных ситуаций.       Снайпер издал ещё один тяжёлый вздох.       — Я не разберусь в этом дерьме без ящика пива.       — Ну, с этим сложностей возникнуть не должно.       Медик подошёл к деревянной двери комнатки. Снайпер мог бы поклясться, что этой двери раньше не было.       Его мозги буквально бились о его голову изнутри и пытались кричать.       — Уверен, — немец крутанул ручку и открыл дверь, за которой виднелся коридор, — что кто-нибудь из остальных сможет добыть столько пива, столько потребуется.       Снайпер решил больше не задавать вопросов. Возможно, никогда в жизни.