Вне зоны доступа

Арена Мунхви сияла огнями. Запах лака для волос, дорогой парфюмерии и холодного льда смешивался в один гремучий коктейль, от которого у Сонхуна кружилась голова. Сегодня был день квалификации в национальную сборную. Его день. В раздевалке фигуристов было непривычно тихо. Сону помогал Сонхуну застегивать сложный костюм из темно-синего шелка, расшитый серебряными кристаллами, которые напоминали осколки звезд. — Ты дрожишь, хён, — шепнул Сону, сжимая его плечи. — Просто помни, кто сидит в первом ряду. Сонхун кивнул, глядя на свое отражение. Он больше не был тем ледяным принцем, который выходил на лед, чтобы просто отработать программу. Теперь в его глазах горел огонь, который зажег один дерзкий хоккеист в ту самую ночь у озера. Когда Сонхун вышел к бортику, трибуны взорвались аплодисментами. Но он искал только один взгляд. И нашел. В первом ряду, прямо напротив судей, сидела вся хоккейная команда колледжа. Они были в своих парадных игровых джерси, выглядя как мощная стена поддержки. А в центре стоял Хисын. Он не кричал и не махал руками. Он просто смотрел на Сонхуна, прижав кулак к сердцу. На его запястье, поверх кожаного напульсника, была намотана та самая серебряная цепочка. Музыка началась — резкая, драматичная виолончель. Сонхун скользнул на лед, и в ту же секунду мир вокруг перестал существовать. Он летел. Каждый прыжок — четверной тулуп, каскад из акселя и сальхова — был безупречен. Он больше не боролся с гравитацией, он подчинил её себе. В середине программы, когда темп замедлился, Сонхун проехал мимо борта, где стоял Хисын. На долю секунды их взгляды встретились, и Сонхун едва заметно улыбнулся, вкладывая в это движение всю ту страсть, которую они делили в темноте раздевалок. Финальное вращение. Сонхун замер в центре арены под оглушительный рев трибун. Это было золото. Безоговорочное, чистое золото. Но самое интересное началось после. Когда Сонхун вышел со льда, тяжело дыша и принимая поздравления тренера, Хисын перемахнул через бортик. Охрана даже не успела среагировать. Дерзкий капитан хоккеистов в два прыжка оказался рядом со своим фигуристом. Весь стадион замер. Камеры трансляции нацелились прямо на них. — Ты был невероятен, — выдохнул Хисын, подхватывая Сонхуна на руки и кружа его прямо на глазах у судей и тысяч зрителей. — Мой ледяной принц. Моё золото. — Хисын, нас снимают... — прошептал Сонхун, пряча лицо в его плече, но не выпуская из объятий. — Плевать, — Хисын поставил его на ноги, но не отпустил. Он взял микрофон у онемевшего комментатора, стоявшего рядом. — Слушайте все! Этот парень только что доказал, что лед может обжигать. И если кто-то еще сомневается, что хоккей и фигурное катание созданы друг для друга — посмотрите на нас. Пак Сонхун, я люблю тебя. И мне плевать, на всех в этой планете. Стадион взорвался таким гулом, какого эти стены не слышали никогда. Ребята из команды — Джейк, Сону, Ни-ки, Джей и Чонвон — выскочили на лед, обнимая их обоих. Это был хаос. Это был скандал. Это был самый счастливый момент в жизни Пака Сонхуна. *** Шум стадиона всё еще гудел в ушах Сонхуна, когда Хисын буквально затащил его в пустую раздевалку, подальше от вспышек камер и назойливых репортеров. Едва дверь захлопнулась, Сонхун прислонился к ней спиной, пытаясь восстановить дыхание. Золотая медаль на его груди тихо звякнула, ударившись о камни костюма. — Ты сумасшедший, Ли Хисын, — выдохнул Сонхун, глядя на своего хоккеиста. — Микрофон? Серьезно? Теперь нас обсуждает вся страна. Тренер точно поседеет к утру. Хисын подошел вплотную, упираясь руками в дверь по обе стороны от головы Сонхуна. Его взгляд, обычно такой дерзкий и колючий, сейчас светился такой гордостью, что Сонхуну стало жарко. — Пусть обсуждают, — прошептал Хисын. — Я хотел, чтобы каждый, кто хоть раз назвал тебя «холодным» или «пустым», увидел, как ты сияешь. Ты сегодня не просто катался, Сонхун. Ты горел. И я не мог больше молчать. В этот момент дверь за их спинами затряслась от ударов. — Эй! Открывайте! Мы знаем, что вы там прячетесь! — голос Сону был полон восторга. — Хён, это было легендарно! Сонхун со смехом открыл дверь, и в маленькое помещение ввалилась вся их компания. Джейк и Ни-ки тащили огромную охапку синих роз, Чонвон и Джей тащили пакеты с едой, а Сону уже вовсю вел прямую трансляцию в соцсетях. — Официально заявляю: Хисын — псих, но лучший капитан в истории! — орал Ни-ки, обнимая Сонхуна. — Хён, ты видел лицо того судьи, когда Хисын перепрыгнул бортик? Он чуть блокнот не проглотил! — Это было красиво, — признал Джей, пожимая руку Сонхуну. — Теперь у хоккеистов новый кумир. Ребята из команды уже спрашивают, когда мы пойдем на твое следующее выступление. Они просидели в раздевалке больше часа — смеялись, ели пиццу прямо с коробок и праздновали победу, которая была общей. Для них это был не просто финал соревнований, а финал их долгой войны. Больше не было «фигуристов» и «хоккеистов». Были просто друзья, которые доказали, что лед может объединять. Когда ребята наконец разошлись, пообещав встретиться в колледже в понедельник, Хисын и Сонхун остались одни. Тишина арены теперь была другой — спокойной и торжественной. — Поедем домой? — спросил Хисын, накидывая на плечи Сонхуна свою капитанскую куртку поверх его расшитого костюма. — Тебе нужно отдохнуть. — Давай еще минуту побудем здесь, — попросил Сонхун. Он вывел Хисына на пустой каток. Лед был весь изрезан следами его программы — шрамы от прыжков, дорожки шагов. Сонхун посмотрел на красную линию, которая когда-то казалась ему непреодолимой стеной. — Мы её стерли, — прошептал он. Хисын притянул его к себе, обнимая со спины и утыкаясь носом в шею. — Нет, Сонхун-и. Мы её переросли. Они стояли в центре огромной арены — фигурист в золоте и хоккеист в джерси. Два разных полюса, которые нашли свою общую орбиту. Сонхун коснулся медали на груди, а затем переплел свои пальцы с пальцами Хисына. — Знаешь, Ли... — начал Сонхун, закрывая глаза. — Если бы мне год назад сказали, что я буду стоять здесь с тобой, я бы рассмеялся им в лицо. — А я бы сказал, что этот сценарий слишком скучный для нас, — Хисын развернул его к себе и нежно поцеловал, закрепляя их победу. — Наша история только начинается, ледяной принц. И поверь мне, дальше будет еще жарче. Сонхун улыбнулся в поцелуй. Он знал,что Хисын никогда не бросает слов на ветер. Его жизнь больше не была идеальной и холодной программой. Она стала яркой, дерзкой и бесконечно счастливой. Заканчивается история фигуриста и хоккеиста. И начинается история Хисына и Сонхуна.