ГЛИТЧ

«Мое преимущество — уверенность, но недостаток — временами излишняя самоуверенность или неуверенность в себе»

— Zmjjkk (Чэнь Юнкан, дуэлянт EDG, Valorant)

***

      А ведь когда-то было до безумия просто. Будучи подростком, Тэхён залипал на Valorant. Играл, набивал руку, и у него это получалось чертовски хорошо. В старших классах, пока сверстники парились об экзаменах, его взяли в про-команду стажёром. И дальше наступил бесконечный день сурка. Игры, тренировки, игры, разборы демок, снова игры. Собрали команду. Они стали единым механизмом, шестеренки притерлись и маховик завертелся. Год за годом, катка за каткой. И вот финал. Тэхён стоит на пьедестале, в руках — тот самый кубок, ради которого он убил годы жизни. И знаете, что он чувствовал? Ни-че-го. Ни радости, ни гордости, ни сил двигаться дальше.       Мысли, словно мухи на липкой ленте, наслаивались одна за другой. Внутри все клокотало и бушевало, как морские волны перед цунами. Выгорание? О да, оно дышало в затылок. Но Тэхён ещё барахтался. Он отчаянно искал свой островок спокойствия, который и описать-то словами не мог.       На часах было около трёх дня. Тэхён отчетливо запомнил цифры. Он сел на кровать, свесив ноги на холодный пол, который отвлекал от мыслей. На базе была тишина. Ни криков сокомандников, спорящих с тренером, ни звенящей посуды на кухне, ни ритмичного клацанья мышек в тренировочной. Все разъехались по домам, растворяясь в обыденной жизни. Тэхён остался с Барби в огромном и вылизанном до блеска лагере.        Взгляд Тэхена вновь зацепился за предмет на тумбочке. И почему этот кубок его преследует даже в спальне? Какой-то заботливый идиот из стаффа притащил его сюда, мол, из лучших побуждений. В дневных лучах металл сиял так ярко, что Тэхен зажмурил глаза на мгновение. «И что теперь? Тот самый предел?», — вопросы без ответов, которые он, скорее всего, никогда не решится задать вслух.       Понимаешь, мой милый читатель, он ведь реально ждал, что после финала его накроет облегчением. Что туман, в котором он жил последние недели, рассеется. Но внутри, в недрах души, поселилась пустота. Это было сродни похмелью, только вместо алкоголя он отравился избытком адреналина. Теперь вершина достигнута. Флаг водружен. А воздух на вершине оказался слишком разряженным.       Его глаза вновь и вновь возвращали взор к левому запястью. Рука ныла. Казалось, что ему вкручивают прямо в кости саморезы, чтобы держались намертво. За всё в этой жизни приходит счёт, и Тэхён платил сполна. Тейп немного разлохматился по краям, обнажая кожу, но киберспортмен сильнее сжал повязку. Проверил фиксацию. Сжал зубы. Потому что, если он снимет эту «броню», он останется абсолютно беззащитным перед миром. А мир, как известно, слабых не прощает. Даже чемпионов мира.       Тэхен накинул на плечи фирменное худи и поплелся к выходу. Чтобы глубже не закопать себя в мыслях, нужно было вырваться из четырёх стен. Сейчас его личным антистрессом работала Барби. Она была единственным существом на всей базе, которому было глубоко до лампочки, кто он такой, сколько кубков пылится у него в комнате и почему его лицо красуется на каждом втором рекламном баннере. Едва он дошёл до холла, как из-за угла навстречу выплыло белое облако. Барби, заспанная и забавно взъерошенная, замерла на мгновение, соображая, кто это тут бродит, а затем, осознав, что она здесь не одна, вильнула всем телом так мощно, что её буквально занесло на повороте. — Привет, мелочь, — негромко произнес Тэхен, приседая на корточки. — Прости, что заставил ждать. Твои двуногие друзья разбежались как тараканы по домам, остались только мы с тобой.       Самоед ткнулся лбом в его колено, издавая ворчливый звук — явная жалоба на пустую миску. Тэхен потрепал её за мягкими ушками и направился на кухню. Достав из шкафчика пачку премиального корма, он насыпал порцию, слушая, как гранулы с сухим стуком ударяются о миску. Барби тут же принялась за еду с завидным аппетитом. Тэхен смотрел на неё, облокотившись о столешницу, и чувствовал, как внутри понемногу отпускает зажим. — Тебе хорошо, — задумчиво сказал он. — Барби, хочу быть тобой.       Он развернул треугольный кимбап, присаживаясь на высокий стул напротив собаки. Барби на секунду оторвалась от еды, подняла на него свои черные, как бусины, глаза и понимающе наклонила голову набок. — Да, я знаю, — усмехнулся Тэхен, глядя на собаку с нескрытым умилением. — «Ешь и не ной», так ты хочешь сказать? Ладно. Поедим и пойдем проветримся.       Дожевав свой импровизированный «завтрак», он выбросил упаковку точно в корзину — старая привычка идеальной точности даже в быту. Он зацепил поводок с крючка, и Барби, мгновенно считав жест, выдала серию коротких, восторженных прыжков. — Идем, облачко. Насладимся послеполуденным солнцем.       Холодный осенний воздух ударил в лицо, едва Тэхен оказался на заднем дворе. Небо над Ильсаном было пронзительно-голубым, а солнце, хоть и светило ярко, уже не грело, лишь слепило глаза. — Вперёд, девочка! — негромко произнес Тэхен, отстегивая карабин поводка.       Белоснежный вихрь по имени Барби с радостным лаем рванул на идеально подстриженный газон. Самоедская лайка, талисман и общая любимица команды, сейчас напоминала ожившее кучевое облако, которое решило поохотиться на воображаемых мышей. Она носилась кругами, смешно вскидывая лапы и зарываясь носом в опавшую листву, оставляя за собой шлейф из рыжих «конфетти». Тэхён невольно прищурился. На ярком солнце белоснежная шерсть слепила глаза.       Он шел медленно, спрятав руки в карманы безразмерного худи. Каждый шаг давался с трудом. Водоворот мыслей, которые Тэхён пытался заглушить, снова закружился в голове. «Имеет ли значение: чемпион ты или никто? — думал он, глядя на то, как Барби пытается поймать собственный хвост. — Смогу ли я удержать эту планку?» А ведь и правда, удержаться на краю и не упасть в пропасть трудная задача. Тревога, верная спутница его успеха, привычно стянула сердце обручем. И он прекрасно осознавал, что, будучи на минном поле, нельзя позволить себе пропустить ни одной ловушки. Обезвредить нужно все бомбы. Одна взорвется, полетят и остальные.       Барби, словно почувствовав его состояние, резко прервала свою игру. Она подбежала к Тэхену, преданно заглядывая в глаза, и с разбегу ткнулась мокрым носиком прямо в его ладонь, скрытую в кармане. Тэхен вздрогнул, вырываясь из плена мрачных размышлений. Он вытащил руку, перебирая пальцами густую шерсть на загривке собаки. Барби в ответ счастливо зажмурилась и издала потешный звук, похожий на «уф». На губах Тэхена появилась улыбка. Мягкая и настоящая, но бесконечно грустная. Он смотрел на беззаботное животное и завидовал. Барби не знала, что такое КДА и страх провала. Для неё существовал только этот момент, этот газон и этот человек, который чесал её за ушком. — Если бы всё было так просто, да, малышка? — тихо произнес он, продолжая гладить собаку. — Просто бегать по траве и не думать о том, что будет завтра.       Барби гавкнула, призывая продолжить игру, и Тэхен, вздохнув, поплёлся за ней, стараясь хотя бы на эти полчаса просто дышать холодным воздухом. После прогулки вечер опустился на Ильсан быстро и неотвратимо, окрашивая пустые залы базы в глубокие чернильные тона. Когда они вернулись в дом, Барби, вдоволь набегавшись, тут же растянулась на коврике в прихожей, мгновенно превратившись в неподвижный белый сугроб.       Тэхён разогрел остатки вчерашнего риса. Тот же ужин казался ненастоящим. Ни вкуса. Ни запаха. Одной рукой он лениво листал ленту новостей в телефоне: заголовки пестрели его собственным именем. «V — бог финала». «Как EDG переписали историю». Раньше это льстило, теперь вызывало раздражение. Доев, он ополоснул тарелку и, стараясь не смотреть на золотой кубок, который в сумерках казался зловещим демоном, поднялся на второй этаж. В тренировочной, как обычно, было темно. Но Тэхёну нравилось. Он прятался в этой темноте каждую ночь. На пару с Чонгуком. Геймер щелкнул настольной лампой, создавая для себя уютный островок света. Настало время самой скучной, но жизненно важной части его дня. Реабилитации. — Работаем, — негромко скомандовал он самому себе, присаживаясь в кресло.       На столе уже ждал небольшой латексный эспандер и массажное кольцо. Тренер по физической подготовке был неумолим: после каждого крупного турнира — минимум сорок минут упражнений на мелкую моторику и растяжку сухожилий, иначе к тридцати годам руки превратятся в негнущиеся коряги. Тэхен положил левую руку на специальный валик. Запястье под тейпом неприятно заныло, отзываясь на каждое движение пальцев.       Он начал с малого: медленно сжимал и разжимал кольцо, чувствуя, как напрягаются мышцы предплечья. Мысли снова потянулись к вечерней сессии в Valorant. Будет ли Чонгук в сети? Услышит ли он снова тот беззаботный смех, который заставляет забыть обо всем? Тэхен глубоко вздохнул и потянулся к краю черного тейпа. Пора было обновить фиксатор и нанести разогревающую мазь. Подцепив край липкой ленты коротким ногтем, он начал медленно разматывать её. И вдруг замер, и само время в тренировочной комнате, казалось, тоже застыло. На внутренней стороне его левого запястья, прямо там, где под тонкой кожей бился пульс, красовались две угольно-черные цифры.       Девять и два.       Они выглядели так, словно их вывели идеальным типографским шрифтом, прямо поверх кожи. Тэхен моргнул раз, другой, надеясь, что это галлюцинация, вызванная дефицитом сна. Он осторожно коснулся знака кончиком пальца — кожа была гладкой. — Что за чертовщина?.. — выдохнул он, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.       Он сорвался с места, едва не опрокинув кресло. Свет в ванной жахнул по глазам так, будто кто-то врубил световую гранату. Тэхён крутанул кран до упора, схватил мыло и начал тереть руку. Сначала аккуратно, потом уже с каким-то остервенением. Кожа вокруг метки мгновенно вспыхнула ярко-алым, кости заныли от грубого нажима. А цифры оставались на месте. В ход пошла жёсткая мочалка. Тэхён драил руку так, что еще чуть-чуть — и пошла бы кровь. В зеркале на него пялился какой-то тип с бешеными глазами и мокрой челкой, больше похожий на параноика, чем на профессионального игрока. Но всё было тщетно.       В памяти всплыл какой-то дурацкий заголовок из утренней ленты, который он пролистал, не глядя: что-то там про Министерство цифры и закрытые тесты системы совместимости. Тогда это выглядело как типичный кликбейт для домохозяек. — Чушь собачья, — прорычал Тэхён, выключая воду. — Просто лютый бред. Какая еще, к черту, система?       Он вцепился в края раковины, глядя, как его пальцы — те самые, что выбивали идеальные хедшоты — предательски дрожат. Рациональный ум топового снайпера, привыкший щелкать задачи как орехи, сейчас просто буксовал. Глюк? Розыгрыш? Какой-то пранк? Тэхён вернулся в комнату, стараясь даже не коситься на левое запястье. Схватил рулон тейпа и начал заматывать руку так, будто накладывал шину при переломе. Слой за слоем, виток за витком. Черная лента надежно скрыла клеймо, возвращая Тэхену иллюзию контроля.       «Нету этого. Не вижу — значит, не существует», — бубнил он себе под нос, затягивая фиксатор посильнее.       Ему нужно было спрятаться. Не в пустом особняке, где каждый угол напоминал о реальности, а там, где он был Тэ. Тэхён плюхнулся в кресло, стараясь унять дрожь в пальцах. Комната, залитая холодным светом мониторов, казалась единственным местом в мире, которая внезапно начала выдавать системные ошибки. Глитч?       Короткий щелчок мыши — и родной интерфейс Valorant расцвел на экране, вытесняя из головы навязчивое число девяносто два. Он зашел со смурф-аккаунта. Взгляд привычно метнулся к списку друзей. И в этот момент сердце почему-то пропустило удар: среди кучи серых ников офлайн горел один единственный, ярко-зеленый огонек.       JKoo. В игре (Раунд 11/13).       Тэхен замер, глядя на этот крошечный зелёный индикатор. Какого чёрта его так перемкнуло от того, что Чонгук уже в сети? Лёгкий укол ревности к каким-то левым типам, с которыми этот шумный мелкий сейчас бегает по карте? Или просто страх, что тот найдет себе кого-то поинтереснее «скучного аналитика»?       Он выждал пару минут, буквально гипнотизируя статус матча, пока тот не сменился на заветное «В лобби». Пальцы сами взлетели над клавиатурой.       Tae-95: Свободен?       Ответ прилетел так молниеносно, будто Чонгук сидел в засаде и караулил конкретно его. Всплывающее окно Discord буквально взорвалось энергией, заряженное капсом и кучей восклицательных знаков:       JKoo: ДААА, ТЭ!!! ТЫ ГДЕ БЫЛ?! Я ТЕБЯ ЖДАЛ!!! Залетай в канал, я тут чуть не сдох от скуки с этими рандомами.       Тэхён невольно фыркнул. Это «Я тебя ждал» подействовало круче любого успокоительного. Суровое лицо наконец-то «отпустило», и в уголках губ заиграла слабая улыбка. Он кликнул на иконку голосового канала, и в уши тут же ворвался привычный хаос: какой-то бодрый биток на фоне и радостный вопль, от которого захотелось выкрутить громкость на максимум. — Ну наконец-то! — закричал Чонгук, и в его голосе было столько чистого восторга, будто в тёмной берлоге Тэхёна разом врубили все прожекторы. — Я уж думал, тебя твой офис с концами сожрал! Ну что, аналитик, погнали в рейтинг? У меня сегодня настрой — разносить всё к чертям собачьим! — В рейтинг? — тихо переспросил Тэхён. Из наушников донеслось что-то утвердительно-бодрое. — Ладно, погнали.       Голос Чонгука вытащил его из этой мрачной ямы так быстро, что он и сам не заметил, как повеселел. Они зашли на Icebox, и пока персонажи закупали снаряжение, Тэхен поймал себя на мысли, что его пальцы на мышке больше не дрожат. Магия JKoo работала безотказно.       Игра шла как по маслу. Чонгук, в своем репертуаре, умудрялся одновременно раздавать хедшоты и пересказывать какой-то дикий трэш из шоу, которое он смотрел днём. Тэхён почти расслабился, привычно косплея «способного новичка», пока между раундами не повисла секундная тишина. — Слушай, Тэ, — голос Чонгука вдруг стал чуть тише, хотя смешинки в нём всё еще прыгали. — Ты новости сегодня листал? Про этот прикол с «тестированием совместимости»?       Тэхёна будто током ударило. Его персонаж застыл посреди ледяной стены как вкопанный, а перебинтованная рука мгновенно отозвалась фантомным жжением под тейпом. — Мельком видел, — как можно более безразлично ответил он. — А что там? — Да прикол вообще! — Чонгук звонко хохотнул. Судя по звуку, он там поудобнее развалился в кресле. — У меня сегодня на запястье какая-то дичь вылезла. Цифра «девяносто два». Прикинь? Я её и мылом драл, и спиртом заливал — сидит как татуха из салона.       Мир Тэхена на секунду превратился в разбитый пиксель.       Девяносто два.       То же самое число. Один в один.       В голове завертелся вихрь из вероятностей: какой, к чёрту, шанс? Один на миллион? На миллиард? Чтобы у случайного пацана из сети и у него...       Тэхен молчал слишком долго. Секунда, две, три — в эфире повисла такая тишина, что слышно было только, как надрываются кулеры в системнике. — Тэ? Ты там не уснул? — вопрос Чонгука прозвучал обеспокоенно.       Тэхён сглотнул, врубая режим «каменное лицо» — так он обычно отшивал журналистов с их тупыми вопросами. — Ерунда это всё, — отрезал он. — Не забивай голову этим мусором. — Ну да, ты прав, — легко согласился Чонгук. Тэхён буквально кожей почувствовал, как тот пожал плечами на том конце провода. — Ладно, забей. Погнали, раунд пошёл!       Тэхен выдохнул, но пальцы на клавиатуре стали холодными. Ладони неприятно вспотели. Постепенно страх начал тонуть в бесконечном потоке шуток Чонгука. Игра шла фоном, превращаясь в какую-то медитацию, где единственной важной деталью оставался голос в наушниках.       Шёл третий час катки. Тэхен чувствовал, как напряжение в плечах, копившееся неделями, наконец-то сдается. Чонгук сегодня реально давал жару: он не просто играл, он устраивал целое шоу. — Тэ, серьёзно, ты сегодня подозрительно крут для парня, который весь день пялился в таблицы, — выпалил Чонгук, когда Тэхён «случайно» выдал идеальный тайминг и вытащил его из засады. — Слушай, если ты и дальше будешь меня так прикрывать, я за себя не ручаюсь. Придётся вычислять твой бизнес-центр и притащиться к тебе в офис с огромным букетом. Прямо на ресепшн! Вручу и скажу: «Это моему любимому аналитику за спасение моей задницы». Прикинь, как твои коллеги выпадут?       Тэхён невольно фыркнул, вовремя прикрыв микрофон ладонью. Картина маслом: «ледяной ас» из EDG стоит посреди тренировочной базы под офигевшими взглядами тренера и менеджеров, а ему вручают веник от «благодарного геймера». Репутации и карьере — хана, но в груди почему-то не защемило от страха, а как-то странно защекотало. — Цветы — это уже перебор, — отозвался Тэхён. В его обычно замороженном голосе вдруг прорезалось какое-то совсем мягкое тепло. — Ого, неужели не любишь цветы? — Чонгук перешел на заговорщицкий шепот, будто выдавал военную тайну. — Слушай, я ещё вчера хотел спросить, сколько тебе вообще лет, но из башки вылетело. — Двадцать пять. А тебе? — Тэхён ответил с каким-то странным энтузиазмом, сам от себя не ожидая. — И вообще-то, цветы я люблю. — Значит, хён! А мне вот только двадцать три стукнуло, — как-то обреченно пробормотал Чонгук. — Попрошу обращаться ко мне соответствующе, малыш, — решил подразнить его Тэхён. Но Чонгук засмеялся громко. И вновь этот прекрасный, незабываемый смех. Ви наслаждался им.       Тэхён смотрел на экран, где пиксели разлетались в щепки, а пули свистели над головой, но всё это казалось картонными декорациями. Настоящее было здесь — в этом виртуальном мирке, под шум Чонгука. Здесь наконец-то исчезла его главная головная боль — вечное ожидание лажи. Здесь он не был «чемпионом, который всем должен», не был «лицом команды». Здесь он мог косячить, мазать мимо и быть скучным дедом. И его всё равно ждали. — С тобой... — Тэхён запнулся, пытаясь не скатиться в розовые сопли. — С тобой как-то подозрительно легко забить на то, что завтра понедельник. — В этом и фишка, хён! — радостно отозвался Чонгук. — Снаружи мир — полный отстой, зато здесь мы сами ставим правила. Давай, ещё катку, и обещаю не петь... ну, слишком громко.       Тэхен улыбнулся — открыто и широко, не боясь камер. Под этот бесконечный трёп Чонгука он чувствовал себя так, будто выбрался из душного офиса в чистое поле, где ветер дует прямо в лицо и на горизонте ни одной проблемы. Только чистое цифровое небо и голос, который стал его личным антидотом от всей этой одинокой хрени.       Игра была выключена уже сто лет как, но никто не спешил жать на кнопку «Выйти». В наушниках Тэхена пульсировала уютная тишина, которую иногда нарушало только шуршание микрофона на той стороне. Чонгук, воодушевленный вниманием своего «серьезного слушателя», вовсю травил байку о том, как на просмотре макетов перепутал папки и вместо дизайна парфюма вывел на огромный экран свои наброски персонажей из фанфика. — И представляешь, Тэ! — Чонгук аж задохнулся от собственного смеха, и этот звук рассыпался в ушах Тэхёна миллионами теплых искр. — Профессор смотрит на этого мускулистого эльфа в кожаных штанах, потом на меня, потом снова на эльфа... А я стою и серьезно так говорю: «Это... концепт целевой аудитории. Очень узкий сегмент!» Боже, я думал, я там прямо и лягу от стыда!       Тэхен слушал, прикрыв глаза. В его воображении всё начало таять, как масло. Тепло. Спокойно. До чертиков уютно. Можно спокойно выдохнуть. И посидеть ещё так несколько минуточек. Ещё чуть-чуть. Ему казалось, что обязательства, которые он покорно носил на своих плечах, испарились. Чонгук отворил эту золотую клетку. — Ты сумасшедший, — негромко бросил Тэхён. В голосе прорезалось столько восхищения, что он сам на секунду прифигел от собственной открытости. — Как у тебя получается быть таким... простым? — Жизнь и так грузит, Тэ, — уже тише, с какой-то сонной нежностью отозвался Чонгук. — Зачем её еще больше усложнять? Ладно, хён, я, походу, на боковую. Ты тоже иди отключайся. До завтра? — До завтра, — произнёс Тэхён.       Когда в ушах прозвучал системный звук выхода из канала, он еще долго сидел в темноте, не снимая наушников — боялся расплескать остатки этой атмосферы. Монитор мягко подсвечивал его лицо. И знаешь, в голове промелькнула совершенно безумная мысль: он хотел увидеть Чонгука вживую. Прикоснуться, может, даже обнять. Это было что-то новое, незнакомое и чертовски приятное. Тепло, которое разлилось по телу, хотелось спрятать в карман и никому не отдавать.       Он опустил взгляд на левое запястье, туго замотанное черным тейпом. Пару часов назад эта повязка была его щитом от безумия, попыткой скрыть «баг» в своей идеальной жизни. Но теперь...       Тэхён осторожно провел пальцами по ткани, под которой пряталось число «92». Страх никуда не делся, но к нему подмешалось какое-то щекочущее предчувствие. Будто он ждал чуда. И, возможно, эти цифры — вовсе не системная ошибка, а ключ к той самой свободе, о которой он даже мечтать боялся.