ГЛИТЧ

«Если я должен процитировать самого себя, то это звучит так: "Я приложу все усилия, чтобы моя новая команда стала лучшей"»

— Gumayusi (Ли Минхён, ботлейнер HLE, League of Legends)

***

      В тренировочном зале EDG сейчас атмосфера была — ну, такое. Если вкратце: четыре дня полной тишины от Чонгука и горы пустых банок из-под энергетика, которые Тэхен плодил со скоростью бешеного принтера. Прошло девяносто шесть часов, а новостей было ровно ноль.       Тэхен к этому моменту уже окончательно превратился в какую-то игровую нейронку на минималках. Катал по четырнадцать часов в сутки, спал урывками, чисто чтобы процессор не сгорел, и в целом выглядел так, будто его забыли выключить из розетки. Аим у него, конечно, стал просто зверский, резкий, как понос, но в глазах при этом — абсолютная пелена. Он уже не в «Валик» шпилил, он пытался выжечь в себе всё то розовое и сопливое, что неосторожно вылезло наружу под Чонгуков смех.       Самое смешное и одновременно грустное началось с телефоном. Тэхёну каждые пять минут казалось, что в кармане что-то вибрирует. Он подрывался, сердце бахало куда-то в кадык, рука сама выхватывала мобилу… И ага, фиг там плавал. То системное обновление прилетит, то доставка еды спамит купонами на бургеры, то хейтеры опять какую-то дичь тегают. Но Discord молчал как партизан на допросе. — Тэхен-а, ты так скоро в экране дыру прожжешь, реально, — подал голос Намджун, проплывая мимо с ворохом бумажных стратегий. — Выкинь ты эту трубу. Ты сегодня тайминги закупа трижды проспал, потому что дергался на каждый чих телефона. — Жду звонка, хён. Важного, — буркнул Тэхен, не отрываясь от монитора. Голос у него был такой, будто он неделю жевал наждачку.       Намджун притормозил и посмотрел на него, как на душевнобольного. — От кого звонок-то? Менеджеры говорят, родители твои не объявлялись. — Забей, — отрезал Тэхен и демонстративно ушёл в новый раунд. Типа, разговор окончен, расходимся.       Когда Намджун наконец свалил, Тэхена знатно накрыло. Он просто уронил голову на руки. Ложь, кругом одна сплошная ложь — пропитала всё. Сидел и бесконечно гонял в голове те последние секунды перед обрывом связи. Ну чего он тянул? Чего жевал сопли? В общем, занялся он своим любимым самобичеванием с особым цинизмом. «Ну ты и трус, Ким Тэхен», — думал он. Спрятался за образом какого-то левого «планктона», потому что испугался, что настоящий он нафиг никому не сдался. Вот теперь и сиди, обнимайся с пустотой. За что боролись, как говорится, на то и напоролись.       Только сейчас, в этой душной тишине, до него наконец допер истинный масштаб катастрофы. Это не была просто симпатия к веселому челику из катки. И не «милая привязанность» к голосу в наушниках. Это была самая настоящая зависимость. Трудная такая, с ломкой и всеми делами, наркотическая потребность в человеке, который, кажется, единственный во всей вселенной не ждал от него никаких супергеройских подвигов.       Понимаешь, многоуважаемый читатель, для Чонгука он не был «асом». Не был «золотым активом» организации или инструментом для фарма кубков. Для него он был просто Тэ. Пацаном, который может затупить, устать или просто нести всякую пургу. Короче, обычным человеком. — Придурок, — прошептал Тэхен, водя пальцем по черному экрану телефона. — Ты придурок, Ким Тэхён!       Он глянул на свое запястье. Черный тейп теперь смотрелся как какой-то собачий ошейник. Цифра «92» прямо-таки жгла кожу, напоминая: где-то в этом муравейнике бродит человек с точно такой же меткой. И этот человек сейчас, скорее всего, думает: «Ну и дурак же этот мой Тэ». Или, что еще хуже — вообще о нем не думает. Забыл, и всё тут.       Тэхен на автомате снова залез в чат. Последнее сообщение так и висело с этим бесячим красным восклицательным знаком. «Не удалось доставить». Прямо-таки символ его личного апокалипсиса, ни дать, ни взять.       Он чувствовал, что если экран не мигнет в ближайшее время, он просто рассыплется на запчасти. Не как про-игрок, на игру-то сил хватит, а как личность. Потому что без этого голоса он снова превращался в дорогую, блестящую, но абсолютно дохлую внутри шестеренку в огромном механизме EDG.

***

      Арена LoL Park тем временем гудела, как стадо потревоженных шершней, но до Тэхена этот шум долетал через слой ваты. Яркие прожекторы, от которых раньше кровь закипала, сегодня просто бесили, выставляя напоказ всю его выжатость. Он сидел в кресле и чувствовал себя куклой, которой кто-то очень недобрый перерезал ниточки. — Тэ, алё? Прием, Земля вызывает! Ты меня слышишь вообще? — Голос Хосока в наушниках прилетел как резкая пощечина, выбивая из прострации.       Тэхен моргнул, пытаясь сфокусироваться. На мониторе его перс замер в паре пикселей от смерти. Он видел вражескую иконку на мини-карте, мозг орал: «Жми рывок, дебил!», но пальцы стали настолько тяжелыми. Секундная заминка, и экран привычно залило серым. Опять. — Да что с тобой, мать твою, такое?! — рявкнул Сокджин, со всей дури хлопнув ладонью по столу. — Это третья смерть на ровном месте! Соберись, Тэ, нас же просто в асфальт закатывают! — Простите... — выдохнул Тэхен. Он чувствовал вину.       Он честно пытался вдуплить в происходящее. Пытался высматривать микро-косяки противника, но вместо игрового интерфейса перед глазами маячило чертово окно Discord. «JKoo не в сети». Эта серая точка сейчас значила для него больше, чем любой кубок, статус и все бабки мира.       Второй раунд стал настоящей садисткой экзекуцией. Тэхен видел, как пацаны из команды рвут жилы, пытаясь заткнуть дыру в обороне, которой он теперь был. Намджун сливал все ресурсы, Хосок пахал за двоих, контролируя каждый куст. Тэхен тупил, мазал, лажал в расчетах. Он опаздывал на те самые доли секунды, за которые в киберспорте тебя либо боготворят, либо смешивают с грязью.       Когда на весь экран вылезло жирное DEFEAT, зал не взорвался овациями победителям. Вместо этого по трибунам прокатился разочарованный гул. И это было в сто раз хуже, чем если бы их просто освистали.       Тэхен даже не шелохнулся. Сидел, вцепившись побелевшими пальцами в мышку, и не снимал наушники. В паре метров он видел тысячи лиц. Тысячи пар глаз, которые еще неделю назад готовы были на него молиться, а теперь пылали лютым непониманием и злостью. — Вставай, — холодно бросил Хосок, даже не повернув головы в его сторону. — Надо выйти и поклониться.       Тэхен поднялся, и его качнуло, как пьяного. Внутри него догорали последние угли. Та самая искра, из-за которой он не спал ночами, заучивая патчи, и превращал каждую катку в искусство — всё, сдохла. Осталась пустая оболочка в пафосном джерси. Он стоял на сцене, тупо уставившись в пол. Вспышки камер слепили, а с трибун долетали «ласковые» пожелания: «Вали на пенсию!», «Тэхен, ты дно!», «Где наш Ви?».       «Настоящий Ви умер», — пронеслось в голове у Тэхена, и от этой мысли по спине пополз такой ледяной холод. — «Помер от вранья и одной дурацкой цифры на руке».       Он уставился на свои ладони. Пальцы, про которые раньше фанатки пищали, мол, «золотые», сейчас выглядели как какие-то бесполезные сосиски. И тут до него дошло: всё, любовь завяла. Он теперь люто, до тошноты ненавидел эту игру, этот зал, мониторы и всю эту ответственность, которую на него навесили, как хомут. Единственное, чего хотелось — забиться в какую-нибудь темную нору и услышать тот самый голос. Голос, которому было плевать на его величие, но с которым он чувствовал себя не роботом, а живым человеком.       Утро выдалось мерзким. Небо затянуло серыми и пухлыми от влаги тучами, которые словно пытались расплющить базу EDG об асфальт. Тэхен так и не сомкнул глаз. Его накрыла новая галлюцинация, будто телефон вот-вот пискнет. Ему нужно было хоть немного кислорода. Тэхен, пошатываясь, выполз на узкий балкон второго этажа.       Холодный ветер прилетел прямо в лицо, заставив зажмуриться. Но когда он открыл глаза, сердце сначала ухнуло куда-то в пятки, а потом забилось в каком-то дурном ритме. У главных ворот, прямо на дорожке, выстроились три здоровенных грузовика. Их огромные LED-панели горели ядовито-белым и кроваво-красным. Текст на них сменялся каждые пять секунд.       «ВИ — тормоз команды. Твоё время вышло».       «Уходи сам, не позорь команду!»       «Липовому чемпиону пора домой. Ждем отставку!»       Тэхен вцепился в ледяные перила так, что костяшки побелели. Он пялился на эти буквы. Те самые фанаты, что месяц назад за его автограф готовы были глотку перегрызть в очередях, теперь скинулись баблом и пригнали эти фургоны прямо к нему «домой». Доставили ненависть с доставкой на дом, так сказать. — Красиво светятся, скажи? — раздался за спиной тихий голос Хосока.       Тэхен даже не шелохнулся. Он продолжал смотреть вниз на репортеров, которые уже суетились у ворот, жадно ловя каждый кадр этой публичной казни в прямом эфире. — Хён... они ведь правы? — Тэхен выдавил это почти шепотом. — Я же реально вас на дно тащу. — Слушай, они всегда «правы», когда мы вылетаем, и первые же лезут целовать нас в десна, когда мы берем кубок, — Хосок подошел вплотную, пристроившись рядом у перил. — Но сегодня их прорвало конкретно. Тэхен-а, ты вообще одупляешь, что вокруг творится?       Тэхен поглядел на свои руки. Под черным тейпом на левом запястье опять начало так мерзко покалывать. — Знаешь, хён... — он по-идиотски усмехнулся. — Самое странное, что мне вообще побоку. Смотрю на эти лозунги, и нигде не екает. Внутри всё настолько выгорело к чертям — от вранья этого, от того, что все вечно чего-то ждут... Мой голос в башке орет на меня в сто раз хлеще, чем все эти экраны вместе взятые. — Вот это-то и хреново, — Хосок наконец повернулся к нему. В глазах у него был не гнев, которого Тэхен так ждал, а какая-то тревога. — Ты даже не огрызаешься. Просто жрешь это дерьмо и добавки просишь. — А потому что заслужил, — отрезал Тэхен и отлип от балкона. — На арене я обосрался? Обосрался. Я сейчас пустая коробка, хён. А на коробку можно любой ярлык лепить, хоть «брак», хоть «мусор» ... Какая, нафиг, разница?       Он зашел в комнату, даже не потрудившись прикрыть за собой дверь. Сквозняк тут же начал гонять занавески, но Тэхену было глубоко фиолетово. Он рухнул на край кровати и снова уставился в мобилу. Маленькая серая точка в Discordе казалась самой большой черной дырой во всей вселенной. Вся эта ненависть снаружи — так, лишний шум. Настоящий трындец творился в тишине одного-единственного чата, где его нормальная жизнь была похоронена под кучей слов, которые так и не были сказаны. А ведь Тэхён еще многое хотел сказать.       По коридорам базы он шел как по киселю. Тэхен вжал голову в плечи, на автомате ожидая, что каждый встречный, хоть повар, хоть уборщик, будет смотреть на него как на кусок мусора. После того как под окнами зажглись эти гребаные грузовики, он чувствовал себя ходячей заразой. Логика-то простая, мой читатель: когда корыто тонет, первым за борт летит лишний хлам. И этим хламом сегодня был он.       В столовой стояла гробовая тишина. Тэхен забился за самый дальний стол, подальше от окна, из которого всё еще сочился этот свет от проплаченных экранов. Жевать он ничего не собирался — просто хотелось всосаться в эту столешницу и застыть навеки.       Внезапно перед его носом возникла тарелка. Ароматный и горячий рамён с двойной порцией свинины и идеально сваренным яйцом — именно так, как он любил в те редкие моменты, когда позволял себе расслабиться.       Ви поднял глаза. Над ним стоял Хосок. Его лицо всё еще было суровым, а в уголках глаз затаилась усталость. Он молча придвинул рамён поближе к Тэхену и приземлился напротив, выставив рядом стакан ледяной воды. — Ешь, — коротко бросил Хосок. — Ты похож на ходячий труп, Тэхен-а. — Хён... зачем? — голос Тэхена предательски дрогнул.       В этот момент в столовую вошел Намджун. Он держал в руке планшет, на экране которого крутили срочное интервью. Он положил гаджет на стол, и Тэхен услышал голос лидера, звучащий спокойно и непоколебимо:       «...Киберспорт — это не только цифры в таблице. Это люди. Ким Тэхен — это сердце EDG. Мы не собираемся приносить его в жертву ради того, чтобы успокоить толпу. Мы побеждаем как команда, и проигрываем мы тоже только вместе. Если вы хотите винить кого-то одного — вините всех нас».       Тэхен смотрел на экран, и в груди у него что-то болезненно сжалось. Каждое слово Хосока было щитом, который они выставили перед ним, подставляясь под удары вместо него. — Ты дурак, если думаешь, что мы выбросим тебя при первом же шторме, — Намджун сел рядом и положил руку Тэхену на плечо. — Мы не просто коллеги. Мы — твоя броня. — Но я... я не заслужил этого, — прошептал Тэхен, и слезы, которые он так долго сдерживал, начали жечь глаза. — Вы не понимаете. Я подвел вас не только в игре. Я погряз в такой лжи, что... — Сейчас ешь, — перебил его Хосок, кивнув в сторону кабинета в конце коридора. — А потом иди к тренеру. Он ждет тебя.       Тэхен побрел к кабинету тренера Ли, чувствуя, как его накрывает волной вины. Эта их поддержка сейчас была хуже любой порки. Он же им всем врал. Врал, что в порядке, врал про то, что у него в голове творится, прятал правду про Чонгука и эту гребаную цифру на запястье.       Тренер Ли залипал в монитор, изучая графики производительности, которые сейчас были больше похожи на кардиограмму, чем на показатели топ-игрока. Тэхен притерся к дверному косяку и замер, как провинившийся школьник перед завучем. В голове уже крутилась нарезка: крики, штрафы на ползарплаты, а то и официальная бумажка об отстранении с вещами на выход. Ли поднял глаза. Обычно они у него, как два лазера, прожигают насквозь, но сейчас в них светилась какая-то мудрость. Типа, «я всё видел, парень, меня не удивишь». — Садись, Тэхен, — он указал на кресло. — Я не буду спрашивать, почему ты мажешь. И не буду орать про дисциплину.       Он на доли секунды замолчал, медленно массируя переносицу. — Я не знаю, что там у тебя — девушка, семья… Но я знаю, что ты наш лучший игрок. И мы подождем, пока ты выберешься. Мы будем играть вчетвером, если понадобится. Будем принимать на себя весь хейт фанатов и спонсоров. — Тренер, я... — Тэхен закрыл лицо руками, и его конкретно затрясло. Внутри всё просто лопнуло. — Я не вывожу. Реально, не могу больше. — Можешь, — отрезал Ли. — Просто не сегодня. Сегодня ты пойдешь в свою комнату, выключишь телефон и просто поспишь. А завтра мы снова попробуем найти выход. Свободен.       Тэхен вышел из кабинета, пошатываясь. Он чувствовал, как вокруг него выросла невидимая стена из преданности этих людей. Они верили в него. Они подставили свои спины под ножи хейтеров, чтобы он мог сделать вдох. И от этого осознания его ложь перед ними стала ощущаться как яд, медленно убивающий его изнутри. Никакой он не герой, которого они так яростно защищают. Он просто трус, прячущий под черным тейпом правду, которая может разнести эту их последнюю крепость к чертовой матери.       Вечер накрыл базу EDG плотным одеялом. Тэхен сидел у себя, не зажигая свет — нафиг он нужен. В руках он держал свой смартфон. В ушах всё еще звенели слова Намджуна и тренера, такие теплые и правильные, но внутри они ни за что не цеплялись. Только подливали масла в огонь. Он знал, что это плохая идея. Он обещал тренеру выключить телефон. Но пальцы, которые к сенсору привыкли больше, чем к зубной щетке, сами открыли Инсту.       Тэхен тыкнул на иконку профиля. Заглавная фотка — та самая, после финала ЧМ. Стоит он там, весь такой сияющий, с золотым кубком в обнимку. Глаза горят, в них — победный блеск, и ни капли той лажи, в которой он тонет сейчас. Будто смотрел на другого человека из прошлой жизни. Потом открыл комментарии. Цифра под иконкой уведомлений реально пугала: больше восьмидесяти четырех тысяч.       Едва он смахнул экран вниз, на него выплеснулся целый океан дерьма. Сплошная ярость людей, которые решили, что их обманули за их же деньги. Никаких фильтров. Никакой жалости или сочувствия.       User_ВИ_hater: «Гляньте на эту улыбку. Он уже тогда, походу, знал, что высосет из клуба все бабки, а сезон тупо сольет. Позорище. Вали из киберспорта».       Global_Gaming_News: «Стата Ви за последние две катки просела на 60%. Это, ребята, историческое дно для игрока такого уровня».       EDG_Fan: «Всё, иду сводить татуху с твоим именем. Ты не достоин представлять EDG. Ты тянешь команду на дно».       K-Netizen_Truth: «Чего он молчит-то? Где извинения на коленях в прямом эфире? Тэхен, имей совесть, освободи место тем, кто реально хочет играть, а не только фейсом в рекламе светить!»       Тэхен листал этот поток, не останавливаясь. Змеиные эмодзи рябили в глазах, сливаясь в какую-то одну бесконечную шипящую кучу. Он вчитывался в каждое слово, впитывал этот яд, будто это была единственная правда, которую он заслужил. «Ну да, — думал он. — Всё правда!».       Взгляд сам собой упал на левое запястье. Он медленно, с каким-то мазохистским удовольствием содрал тейп. Мельком взглянул на число. — Ну и где ты? — прошептал он своей руке. — Чонгук... ты тоже сейчас это читаешь?       Он на секунду представил, как Чонгук, тот самый прикольный парень, сидит сейчас у себя, читает новости про то, как EDG с треском провалились, и разочарованно вздыхает. И вот эта мысль била посильнее любого комментария от случайного хейтера. Тэхен почувствовал, как по щеке поползла слеза и шмякнулась прямо на экран, расплывшись пятном на слове «липовый». Всё, приплыли. — А, собственно, нахуя мне держать этот удар? — пробормотал геймер, готовый уже окончательно сдаться.       Он чувствовал себя как зверь, которого загнали в угол. Весь мир, и тот, что беснуется на арене, и тот, что заперт у него в груди, выкатил ему тысячу и одну претензию и окончательный приговор. Один. Ким Тэхён в своём амплуа был сейчас на виду у миллионов глаз, но глубоко внутри — одиноким и таким потерянным.       Тэхен отшвырнул мобилу на другой край кровати. Телефон со стуком вписался в стену, но экран не погас, а комментарии так и лились. — Ну пожалуйста, — выдавил он в темноту, — просто скажи хоть слово. Пусть даже «прощай», мне плевать. Только не оставляй меня в этой гребаной тишине.       Тишина в этот момент реально орала на пару с Ви. Понимаешь, мой дорогой читатель, Тэхён четко понимал, что если за ночь телефон не дернется от того самого имени, завтра он просто не соскребет себя с матраса. Ни ради команды, ни ради золотых чашек, ни ради чего вообще.       Ночь за окном стала черной, сожрав силуэты фургонов, но в комнате воздух прямо-таки искрился. Тэхен лежал пластом, залипнув в одну точку, когда тишину внезапно полоснул резкий звук уведомления. Его подбросило так, что он чуть не загремел на пол. Сердце тут же сорвалось в бешеный галоп, в глазах потемнело от ударов пульса. Он судорожно нашарил телефон, боясь и до смерти надеясь увидеть на экране знакомые буквы.       JKoo: «Тэ, ты тут? Слушай, сорян, что так резко вышел».       Тэхен даже дышать перестал. Пальцы будто отнялись, когда он тыкнул в чат. Сообщения посыпались одно за другим, забивая пустоту последних четырех дней.       JKoo: «Дома просто треш был. Маму по скорой увезли с приступом, я четверо суток в больничке проторчал, даже про зарядку забыл — вообще не до этого было. Врачи говорят, сейчас вроде стабильно, но я выжат как лимон. Еще и роутер перегорел, только сейчас до нормального инета у друга добрался».       Тэхён почувствовал, как волна облегчения схлынула, а на дне остался горький осадок вины. Пока он тут сопли на кулак наматывал и в собственном эгоизме тонул, у Чонгука реальный мир по швам трещал. Он уже занес пальцы, чтобы накатать слова поддержки, но следующая строчка заставила его просто заледенеть.       JKoo: «Слушай... я тут перечитал твой последний бред в Discord. Ну, тот, что ты скинул перед тем, как я пропал. Тэ, это че за прикол вообще? «Я — это Ви, Ким Тэхён»? Чувак, ты серьезно?»       Тэхен сглотнул. Комок в горле стал колючим. Момент истины, где правда стоит дороже любого игрового титула.       JKoo: «Я понимаю, что ты расстроился из-за того проигрыша EDG, я сам был в шоке. Но пытаться выдать себя за киберспортивную звезду, чтобы... ну, не знаю, впечатлить меня? Это самая несмешная шутка в мире. Ты же офисный планктон, хён! Мы неделю обсуждали твоих тупых заказчиков. Какой из тебя киберспортсмен?»       Тэхен пялился в экран, и буквы начали расплываться. Смех Чонгука, который он так мечтал услышать, теперь звенел в голове как смертный приговор. Чонгук не верил. И, если по чесноку, Тэхен его не винил. Ну кто поверит, что парень, который в обычной катке по мишени попасть не может, — это тот самый бог игры, чьи постеры висят в каждом подвальном компьютерном клубе?       Для Чонгука «его Тэ» был свойским, понятным и максимально земным. А Ви — это какой-то недосягаемый миф, который к тому же сейчас смачно втаптывали в грязь все СМИ. Признать правду для Чонгука значило бы разнести в щепки тот образ, который он успел полюбить. Тэхен чувствовал, как стены его вранья, которые он так любовно выстраивал по кирпичику, теперь рухнули прямо на него. Он-то надеялся, что его сейчас обнимут и защитят. Ложь сожрала остатки доверия, и теперь, когда он наконец-то вывернул душу наизнанку, его приняли за дешевого клоуна.       Паника снова полезла в легкие. Если он прямо сейчас всё не докажет... если позволит Чонгуку поверить, что это просто дурацкий розыгрыш — он потеряет его окончательно. И на этот раз не из-за хейтеров или тренера, а по-настоящему. Смартфон в руках Тэхена жег ладони. Сообщения от Чонгука сыпались дальше, и каждое было как удар колокола по его маленькой надежде. Тэхен смотрел на текст сквозь пелену слез, которые уже даже не пытался вытирать. — Он не верит... — прохрипел он в удушливую тишину.       И в этом была самая жесткая ирония. Тэхен так старательно лепил из себя «уютного Тэ», обычного пацана с горой отчетов и ворчливым начальником, что этот образ стал для него клеткой. Для Чонгука «Тэ» был тем, с кем можно поржать над кривой версткой и плохим пингом. А тот «великий и ужасный Ви», которого сейчас полоскали во всех пабликах, был для него кем-то из другой вселенной. Далёким и чужим. В голове у Чонгука эти две вселенные вообще не пересекались. Они были как материя и антиматерия: если их столкнуть, рванет так, что мама не горюй. От всего, что они построили за эти недели, останется только дымящаяся воронка.       JKoo: «Слушай, Тэ-хён, молю, скажи, что это был просто прикол, и пойдем уже в катку. Мне после больничных коридоров реально нужно разгрузиться, а не твои ребусы разгадывать».       Тэхен зажмурился, чувствуя, как внутри всё с грохотом рушится. Лимит доверия исчерпан. Каждое слово, которое он сейчас выдавит, будет выглядеть как жалкий лепет или попытка доказать, что он Наполеон. Правда, которую он так долго держал в сейфе, прозвучала как диагноз из дурки. Он глянул на свои руки. Пальцы, которые еще недавно выдавали нереальные мувы и тащили команду к победам, сейчас мелко дрожали. Вранье зашло так далеко.       До него дошло, что никакие скрины, голосовые или фотки не сработают. В эпоху нейросетей и фотошопа это всё — еще один слой лапши на уши. Чонгук, измотанный болезнью матери и диким стрессом, был просто не готов впускать в свою жизнь этот цирк с конями. Он искал в Тэхене тихую гавань, где можно переждать шторм, а наткнулся на эпицентр национального скандала. По крайней мере, так думал Тэхён.       Геймер почувствовал, как в груди разрастается ледяная дыра. Вот он — момент, когда понимаешь, что усидеть на двух стульях не вышло. Он четко осознал, что сейчас съехать на «забей, я пошутил», то он так и останется для Чонгука забавным знакомым из игры, а сам Чонгук никогда не узнает, кто на самом деле грел его душу этими ночами. Ложь требовала искупления. Причем такого, которое весит побольше, чем пара строк в чате. Ви уверенно выпрямил спину. В глазах, красных от слез и бессонницы, вдруг вспыхнула та самая решимость, которая когда-то и сделала его «асом». Если реальность Чонгука не принимает правду через экран, значит, пора в эту реальность заходить ногами. Ворваться в его мир. Разбить к чертям это стекло, которое их разделяет.       Тэхён дышал рвано и тяжело, будто только что пробежал марафон. Он волновался. Тот страх, что последние дни вязал его по рукам и ногам, вдруг превратился во что-то другое. Конечно, мой читатель, до храбрости супермена ему было ещё далеко. Скорее Ви вёл себя как человек, которому уже нечего терять. Впереди только финишная прямая. Пальцы зависли над клавиатурой. И, вот ведь странно, они больше не дрожали. Та самая мышечная память «аса», которая включалась в самые потные моменты катки, вернулась к нему. Когда на кону стояла собственная жизнь.       Он начал строчить, подбирая с осторожностью каждое слово.       Tae-95: «Чонгук, послушай. Я в курсе, как это выглядит со стороны. Знаю, что за эти дни я в твоих глазах стал сказочником. Но я не шучу. И мне нафиг не сдалось развлекать тебя какими-то дешевыми приколами ради внимания».       Тэхен на секунду притормозил, глядя на мигающую палочку курсора. На миг ему стало тошно от самого себя. Чонгук был не в лучшем состоянии после дней, проведенных в больнице. По сути, он вешал на парня еще и свои проблемы, но другого пути просто не осталось. Всё, мосты сожжены.       Tae-95: «Слова в чате — это просто мусор. Поэтому я всё тебе докажу в реале. Завтра. В семь вечера. В парке Ёидо, на баскетбольной площадке, которую мы обсуждали. Я буду там».       Он глубоко вдохнул, чувствуя, как легкие обжигает ледяной ночной воздух, лезущий из щели в окне.       Tae-95: «Просто приди. Посмотри мне в глаза. И если после этого ты всё еще решишь, что я клоун — я исчезну из твоей жизни навсегда. Обещаю».       Щелчок. Всё, улетело.       Он отложил телефон на тумбочку и как-то совсем медленно глянул на левое запястье. Привычка — штука сильная. Он снова налепил поверх цифр черный тейп. Прятать правду он научился на отлично. Лента плотно обхватила кожу, закрывая число 92. В этот момент телефон запищал.       JKoo: «Хорошо. Я приду».       Короткие три слова заставили Тэхёна улыбнуться впервые за весь день. — Завтра, — прошептал он, прикрывая веки. — Завтра всё решится.       Тэхен понимал, что это не просто свидание. Если Чонгук придет и увидит в нем не «своего Тэ», а того самого Ви, которого сейчас не пинает только ленивый? Это же может стать концом для них обоих. Тэхен вообще не представлял, как будет выворачиваться, когда все маски полетят в мусорку. Как смотреть в глаза парню, которому врал столько времени? Как объяснить, что под всеми этими золотыми медалями и миллионами на счетах прячется всё тот же одинокий «планктон», которому просто нужно, чтобы его кто-то обнял?       Завтра либо его мир наконец-то склеится в одно целое, либо разлетится на такие мелкие щепки, которые не соберет ни один админ. Тэхен вытянулся на кровати и впервые за трудную неделю провалился в сон без картинок. А за окном всё так же мигали фургоны с хейтом, но ему уже было глубоко плевать.