Никому не говори

      Дорога уходила вперёд — серая лента асфальта, убегающая в неизвестность. По обе стороны тянулись заснеженные поля, редкие деревья, одинокие фермерские дома с жёлтыми окнами, в которых горел тёплый свет.       Хадсон вёл машину уверенно, спокойно, будто всю жизнь только и делал, что уходил от преследования полиции. Коннор сидел рядом, иногда закрывая глаза, иногда поглядывая в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли хвоста. — Знаешь... — тихо сказал он, когда они проехали очередной указатель с названием города, которого никто из них не вспомнит. — Я думал, что после всего почувствую что-то другое… — Что именно? — Облегчение. Или, наоборот: страх перед грядущим, а я чувствую только... Он замолчал, подбирая слово. — Только? — переспросил Хадсон. — Спокойствие и уверенность. Я чувствую, что я там, где должен быть. Что всё правильно. Знаешь: я ни о чём не жалею. Хадсон посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались удивление, благодарность и преданность. Непокорные кудри Коннора, наконец, отрасли и теперь в беспорядке спадали на лоб. — Это называется принятие своей судьбы, — важно сказал Хадсон, смахивая небрежно пальцем одинокую, пушистую кудряшку с его лба. Коннор усмехнулся: — Моя судьба рядом со мной — в машине, которая прямо сейчас уходит от погони, и эту судьбу, блять, ищет полиция нескольких штатов Америки! — Поэтому мы сейчас в Канаде, — Хадсон прикусил губу, задиристо глядя на теперь уже Коннора: капитан полиции США Илья Розанов остался в прошлом. — И вообще, это звучит, как начало неплохой истории. — Или конец очень плохой... — Для кого как. Они замолчали, и в этой тишине было столько всего, что слова были не нужны.       За окнами мелькали огни придорожных кафе, заправок, мотелей: вся та привычная реальность, которая живёт своей жизнью, не замечая тех, кто проезжает мимо в ночи. Они оторвались от погони. В очередной раз. Машина набирала скорость, унося их в темноту, в неизвестность, в новую жизнь, в которой не будет правил, не будет системы, не будет возврата к прошлому.       Впереди горели огни столицы Канады. Они возвращались в Оттаву — домой, туда, где заново выбрали друг друга. — Я люблю тебя, — сказал теперь уже Коннор. — Знаю. — Сходим в выходные на каток? — Конечно. Коннор довольно улыбнулся и вновь перевёл взгляд на горизонт, переплетая пальцы с Хадсоном. — Как думаешь: долго мы так сможем? — спросил он, вновь нарушая тишину. Хадсон неопределенно пожал плечами. — Пока не поймают. Или пока не надоест. Или пока я не загнусь от передоза у тебя на руках. — А если этого никогда не случится? — Тогда… — Хадсон мягко улыбнулся, глядя сквозь лобовое стекло, на занимающийся вдалеке рассвет. — Придётся жить долго и счастливо, Бони. — Эй, я вообще-то Клайд! — Да с хера ли?! — Потому что не может Бони трахать Клайда в задницу!       Они ещё долго переругивались, пока бесконечная дорога уводила их в сторону Канады — места, где они оба обрели дом.