Не твой омега

🍒🍒🍒

Сумерки за стенами палатки сгустились до угольной черноты, но внутри, в пространстве, пахнущем дикой вишней и грозовым сандалом, воздух искрился от статического электричества. Тэхён, прижатый к меховым шкурам весом горячего тела вожака, чувствовал, как остатки его «альфьего» сопротивления испаряются, словно капли росы на раскаленном камне. Чонгук не стал ждать. Он накрыл губы эльфа своими — властно, жадно, сокрушительно. Это не было нежным прикосновением; это было клеймо. Тэхён вскрикнул в поцелуй, когда язык альфы по-хозяйски ворвался в его рот, сплетаясь с его собственным в первобытном танце. Вкус Чонгука — терпкий, с металлическим привкусом недавней битвы и сладостью ягод — дурманил сильнее любого эльфийского вина. Тэхён, чей инстинкт всё еще требовал вести, попытался вцепиться пальцами в плечи Чонгука, чтобы перевернуть его, но тело омеги предало его. Мышцы обмякли, позвоночник выгнулся дугой, приглашая к подчинению. Впервые в жизни Тэхён был **внизу**. Впервые его бедра раздвигали с такой непреклонной силой, а над ним возвышалась скала из мышц и яростной любви. — Ты мой, эльфенок, — прорычал Чонгук против его шеи, оставляя на нежной коже багровые отметины. — Смирись. Твоя кровь поет мне «да», даже если твои губы шепчут «нет». Когда одежда была окончательно отброшена, Тэхён содрогнулся от контраста: его собственная кожа, сияющая жемчужным светом, и смуглое, покрытое шрамами и татуировками тело вожака. Чонгук вошел в него не сразу. Он дразнил, ласкал, доводя Тэхёна до исступленного стона, пока эльф сам не умолял о заполнении. Слияние было подобно взрыву сверхновой. Для Тэхёна, бывшего альфы, физические ощущения омеги стали откровением. Он не просто чувствовал партнера — он чувствовал, как их ауры сплетаются в единый кокон. Каждое движение Чонгука отзывалось в животе Тэхёна тягучим, пульсирующим жаром, который концентрировался в том самом «предательском узле». Альфа был страстен, но в его движениях сквозила пугающая нежность. Он берег своего истинного, словно самую хрупкую драгоценность, хотя его рычание и узлы мышц на спине говорили о пределе самообладания. Когда Чонгук достиг пика, произошло то, чего Тэхён не ожидал в своем новом мире: его тело отозвалось на выброс семени альфы странным, мощным спазмом. Внутренние мышцы омеги сомкнулись вокруг члена Чонгука мертвой хваткой, фиксируя их в «замке» — священном узле истинных пар. Тэхён вскрикнул, его зрачки затопило фиолетовым светом, а по телу прошла волна золотистого сияния. В этот миг он перестал быть Ким Тэхёном из Сеула или эльфом-изгоем. Он стал частью единого целого.

🍒🍒🍒

Тэхён проснулся от того, что солнце настойчиво пробивалось сквозь щели в пологе палатки. Он был один. Место рядом с ним еще хранило тепло Чонгука, но самого вожака не было. Эльф медленно сел, шипя от непривычной ломоты в пояснице. Внизу живота теплилось странное, тяжелое чувство — не боль, а скорее ощущение заполненности, будто внутри него теперь жило крошечное солнце. Он провел рукой по животу, и на мгновение ему показалось, что под кожей промелькнула искра золота. Одевшись в чистую рубаху, оставленную Чонгуком, Тэхён нетвердой походкой вышел наружу. Лагерь гудел. Волки, обычно суровые и занятые делом, сгрудились у главных ворот. Слышались радостные возгласы, смех и приветственный вой. Хосок подбрасывал в воздух шапку, а даже вечно угрюмый Юнги стоял с подобием улыбки на лице. Тэхён щурился от яркого света, пытаясь понять, что происходит. Толпа расступилась, и он увидел Чонгука с...