Не твой омега

🍒🍒🍒

Мир, еще мгновение назад казавшийся Тэхёну обретенным домом, рассыпался в прах под лучами беспощадного утреннего солнца. Радостный гул стаи превратился в белый шум, когда из толпы, мягко ступая по примятой траве, вышла **она**. Это была высокая, статная женщина-альфа. Ее кожа имела оттенок темного шоколада, а иссиня-черные волосы, заплетенные в тугие косы с вплетенными костями врагов, подчеркивали хищный разлет бровей. В ее облике сквозила первобытная, тяжелая мощь, от которой воздух вокруг нее казался густым и душным. Но не ее присутствие заставило сердце Тэхёна пропустить удар. Рядом с ней стоял маленький мальчик, лет четырех. У него были такие же смоляные вихры и — Тэхён похолодел — те самые угольно-черные глаза, которые могли принадлежать только одному волку в этом мире. — Папа! — звонкий детский крик разрезал тишину. Ребенок бросился вперед, и Чонгук, чей взгляд еще секунду назад был прикован к Тэхёну, вдруг преобразился. Его лицо смягчилось, он присел на корточки и подхватил малыша на руки, крепко прижимая к себе. Чонгук поцеловал мальчика в щеку, что-то тихо шепча ему на ухо, и в этом жесте было столько естественной, глубокой любви, что Тэхёну захотелось закричать. — Мы так скучали, Чонгук, — низкий, грудной голос женщины-альфы заставил Тэхёна вздрогнуть. Она подошла вплотную, глядя на Тэхёна сверху вниз с нескрываемым превосходством. Ее взгляд, острый, как обсидиановый нож, скользнул по фигуре эльфа и замер на его шее. Там, где еще пылала свежая, припухшая метка вожака. Ее губы искривились в издевательской усмешке, а затем, не говоря ни слова, она обхватила лицо Чонгука ладонями и впилась в его губы долгим, собственническим поцелуем. На глазах у всей стаи. На глазах у Тэхёна.

🍒🍒🍒

Тэхён не помнил, как развернулся. Не помнил, как сорвался на бег, игнорируя крики Хосока за спиной. В ушах пульсировала только одна фраза: *«Папа, я скучал»*. Он бежал сквозь колючий кустарник, который рвал его новую, тонкую кожу, но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри. Бывший альфа, он всегда привык быть единственным, хозяином положения. А теперь? Он был просто «эльфенком», временной игрушкой, омегой на одну ночь, пока настоящая семья вожака была в отъезде. «Лучше бы тот грузовик раздавил меня в лепешку на асфальте Сеула!» — выл он про себя, задыхаясь от слез. — «Лучше бы я умер там, в той пустоте, чем чувствовал, как мое сердце вырывают из груди ржавыми клещами!» Его рефлексия была болезненной и ядовитой. Он ненавидел это тело, ненавидел свою уязвимость и эту проклятую истинность, которая привязала его к человеку, у которого уже был свой мир, свой ребенок и своя сильная женщина-альфа. Тэхён бежал весь день, пока легкие не начали гореть огнем, а ноги не стали ватными. На закате он оступился и кубарем покатился в глубокую, сырую канаву. Сознание померкло, окутывая его спасительным холодом.

🍒🍒🍒

Тэхён открыл глаза в странном месте. Пахло сушеными травами, старым воском и чем-то неуловимо магическим. Это была хижина — теремок, стены которого были сплошь заставлены полками с мерцающими склянками. В центре на столе горели десятки синих свечей, их пламя не колебалось, хотя в помещении гулял сквозняк. За столом сидел парень с длинными, струящимися волосами цвета предрассветного неба. Его глаза светились мягким серебром. — Пей, — коротко бросил он, пододвигая к эльфу чашку с горьким, дымящимся отваром. — Твое тело на пределе, дитя другого мира. — Кто ты? — прохрипел Тэхён, приподнимаясь на локтях. — Зови меня Чимином. Я тот, кто видит нити, которые ты так отчаянно пытаешься порвать, — колдун улыбнулся, но в этой улыбке было что-то пугающее, древнее. — Твой приход сюда — не случайность и не ошибка водителя в твоем мире. Это цикл. Ты — деталь механизма, который заржавел тысячи лет назад. Ты должен был умереть там, чтобы воскреснуть здесь. Ты — ключ, Тэхён. Чимин поднялся и медленно подошел к кровати. Его шаги были бесшумными. Он заговорил нараспев, и его голос заполнил всё пространство, резонируя в костях эльфа: — Ты думаешь, твоя боль — это финал? Нет, это лишь почва. Ты злишься на волка, но ты не видишь картины в целом. Судьба привела тебя к нему не для утехи. Мир ждет своего перерождения. Древние боги молчат, но их кровь всё еще течет в жилах тех, кто способен на истинное слияние. Колдун внезапно замер и медленно протянул руку к животу Тэхёна. Эльф хотел отпрянуть, но магическая сила пригвоздила его к постели. Ладонь Чимина, прохладная и легкая, легла на то самое место, где Тэхён всё утро чувствовал странное тепло. Глаза колдуна вспыхнули ярким серебром. — Вот оно... — прошептал Чимин, и в его голосе послышался благоговейный трепет. — Внутри тебя уже растет необычайное чудо. То, что невозможно для обычных омег и простых смертных. Тэхён затаил дыхание, боясь даже пошевелиться. — Твоя связь с черным волком породила не просто жизнь, — продолжал Чимин, не отрывая руки. — Вы воплотите бога. Существо, в котором сила альфы и магия эльфа сольются в единое целое. Он изменит этот мир, сотрет границы и остановит вечную войну. Ты носишь в себе будущее, Тэхён. И как бы ты ни бежал, ты уже не принадлежишь себе. Тэхён смотрел на свои руки, которые начали слабо светиться золотом. Боль в сердце не исчезла, но к ней примешалось нечто иное — осознание грандиозного и страшного предназначения, от которого не скрыться даже в самой глубокой канаве этого леса. А где-то вдалеке, в ночи, раздался тоскливый, призывный вой черного волка, потерявшего свою душу...