Лабиринт сожжённых крыльев

      Лабиринт не давал ни малейшего внимания тем, кто в нём оказался. Хоукс окончательно понял это, когда они вышли из зала с Мистером Компрессом и попали в длинный коридор, который просто не вел никуда. Там был тупик — сплошная бетонная стена, ровная и гладкая, без единой трещинки или дверного проема. Даже если с силой втыкать перья в эту стену, оставались лишь крошечные царапины, не глубже миллиметра. Они прошли уже около трёх километров. Хоукс подсчитывал — от убежища Мирко до этого тупика прошло ровно три тысячи двести сорок семь шагов. Его ноги гудели от усталости, спина разболелась там, где крылья крепились к лопаткам. Он не отдыхал и не спал достаточно долго — сутками или даже двое, он уже потерял счет времени, оно перестало иметь для него значение. Даби сидел прислонившись к стене, спина его касалась холодного бетона. Его лицо было не просто бледным, а серым, словно покрытым пеплом. Повязка, что была на лбу, пропиталась кровью и высохла, превратившись в твёрдую корку. Но Даби не жаловался, не просил передохнуть. Он просто сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Хоукс думал, отдыхает ли тот или потерял сознание, не закрывая глаз. Хоукс опустился на корточки и провёл рукой по полу. Бетон оказался холодным и влажным, словно где-то рядом была вода. Он прислушался — тихий звук капель где-то доносился из-за стены, справа, примерно на метре от пола. — Я слышу воду, — сказал он, голос звучал тихо, но уверенно. Даби молчал, даже не удостоил его взглядом, не повернув головы в его сторону. Хоукс подошёл к стене, прижал ухо к холодному бетону и слушал. Так и есть — капало. Ритм был ровным, словно метроном, с интервалом в три секунды между каплями. Это означало, что за стеной точно есть какая-то полость. Возможно, в ней пряталась труба или даже небольшой подземный ручей. Но нельзя исключать и то, что это могла быть просто лужа, которая накапливалась здесь годами, скрытая от глаз. — Нужно пробить стену, — сказал он, переводя взгляд на Даби, надеясь на поддержку или хотя бы совет. — Чем пробьём? — сухо ответил Даби, голос его был твердым и без эмоций, как сухой песок в пустыне. Хоукс отошёл на несколько шагов, сделал разбег и мощно ударил ногой по бетонной поверхности. Боль, словно электрический разряд, прошла с пятки через икру до поясницы, но стена даже не вздрогнула. Он попытался ещё раз, и ещё — колено начало поскрипывать, пятка ныла, но бетон оставался неподвижным. — Бесполезно, — констатировал Даби. — Это несущая стена, и ломать её без подготовки — плохая идея. — Есть какие-то варианты? — спросил Хоукс, пытаясь найти другой выход из ситуации. Даби медленно поднялся, подошёл к стене и, не спеша, провёл пальцами по её поверхности. Он делал это почти как слепой, читающий шрифт Брайля — осторожно, тщательно, пытаясь вычленить хоть какую-то информацию. Его пальцы остановились в том месте, где Хоукс услышал капли. — Здесь немного тоньше, — сказал он, ощущение было едва заметным, но реальным. — Возможно, сантиметр, а может и два меньше. — Ты так на ощупь понял? — удивился Хоукс. — Нет, по температуре, — ответил Даби и убрал руку от стены. — Бетон чуть теплее, примерно полградуса. Значит, за стеной действительно есть вода. Он сделал шаг назад и поднял руку. На его ладони вспыхнуло пламя — слабое, оранжевое, с синими прожилками у основания. Даби прижал руку к стене, и бетон зашипел, начал трескаться. Хоукс наблюдал, как стена плавится, и думал о том, насколько это отнимает у Даби сил. Тот дрожал — не от холода, а от напряжения. На его груди индикаторы мигали красным — система охлаждения не справлялась с нагрузкой. — Хватит, — сказал Хоукс. — Я дальше пойду сам. Он оттолкнул руку Даби и стал разбивать треснувший бетон своими перьями. Они вонзались в стену, расширяя трещины и выбивая куски размером с кулак. Хоукс работал быстро, не обращая внимания на боль: каждое перо, возвращаясь обратно, ударяло по крыльям, оставляя синяки. Через десять минут в стене появилась дыра размером с голову. Хоукс просунул руку внутрь и нащупал пустоту, а потом почувствовал воду — холодную, текущую по трубе. Он отодрал ещё несколько кусков бетона, чтобы расширить отверстие. За стеной оказалась старая ржавая труба с трещиной, из которой сочилась вода. Она капала вниз в темноту, и Хоукс не мог увидеть дна. — Давай сюда, — сказал он, отступая назад. Даби приблизился к зияющей дыре в стене и внимательно заглянул внутрь. Его лицо, как обычно, не выдавало никаких эмоций, но Хоукс заметил едва уловимое движение — молодой человек тяжело сглотнул, словно испытывая внезапную жажду или неуверенность. Было очевидно, что его горло пересохло. Хоукс нарушил молчание, сдержанным, но всё же склонным к интересу голосом предложив: — Сможешь достать то, что там есть? Никакого ответа не последовало. Даби лишь молча протянул руку к отверстию, тщательно примеряясь, чтобы её туда всунуть. Пространства оказалось недостаточно, так что ему пришлось слегка развернуть корпус, находя более удобный угол для манёвра. Его пальцы наткнулись на холодный металлический объект внутри — трубу. На ощупь она была шершавой и покрытой слоем ржавчины. Напрягаясь, Даби сделал резкое усилие, и кусок трубы с треском отделился. Мгновенно из неё брызнула вода, срываясь неожиданными беспорядочными потоками. Жидкость показалась неприятной во всех смыслах: холодная, с ощутимой сыростью ржавого металла и резким затхлым запахом гниения. Тем не менее это была вода — драгоценное вещество, без которого их положение стало бы ещё более отчаянным. Даби поднял отломок трубы ближе к своему лицу, рассматривая мутную жидкость внутри. Её поверхность колыхалась, вырисовывая густые хлопья ржавчины, как испорченное воспоминание о чистоте. Он сделал легкий вдох, обдав ноздри специфическим запахом и тут же нахмурился в выражении откровенного отвращения. — Это техническая вода, — наконец произнёс он, бросив полный равнодушия взгляд в сторону Хоукса. — Не питьевая. Но его спутник только пожал плечами и спокойно ответил: — Другой всё равно нет. С этими словами он извлёк из своего кармана пустую пластиковую бутылку и бесшумно протянул её Даби. Тот недолго думая наклонил трубу и начал заполнять сосуд, наблюдая, как мутная с коричневатым оттенком вода лениво течёт внутрь. Несмотря на её замутнённый вид, через прозрачные стены бутылки просматривалось дно ёмкости. Когда бутылка наполнилась, Даби решился проверить качество содержимого. Подняв её ко рту, он сначала сделал маленький глоток — настолько осторожный, как если бы опасался вспышки боли или чего-то похуже. На мгновение задержал воду во рту, словно проводил химический анализ собственными рецепторами. Затем выплюнул её на грязный пол и снова поднёс бутылку к губам. На этот раз глоток стал более уверенным. Он сглотнул жидкость и замер на секунду, чтобы почувствовать эффект. — Сойдёт, — сухо заключил он после этого миниатюрного ритуала проверки. Он осторожно протянул бутылку Хоуксу, стараясь не выдать усталость, нависшую над ними обоими. Хоукс молча взял её, сделал несколько крупных глотков. Вода была тёплой, с явным привкусом ржавчины и плесени. Этот вкус оставлял неприятное послевкусие, но пересохшее горло тут же перестало саднить, словно вода была спасением в этом бесконечном Лабиринте. Хоукс напился вдоволь и поставил бутылку на пол, оставив её наполовину полной. После небольшой паузы он подтолкнул её ближе к Даби. Однако тот даже не дрогнул, стоя неподвижным, будто его это не касалось. — Тебе это нужно больше, — ровно сказал Даби, не отрывая взгляда от грязного потолка. — Ты летал и израсходовал больше жидкости. — А ты жёг огонь, — возразил Хоукс с ноткой заботы в голосе. — Всё равно, — оборвал его Даби. Хоукс внимательно посмотрел на напарника. Тот стоял, прислонившись к каменной стене, с отсутствующим выражением смотрел в пустоту вверху. Его руки заметно дрожали от переутомления или обезвоживания, но голос оставался непроницаемым, как всегда. Внутренний голос Хоукса шепнул: ему не всё равно. Он просто другой, не знает, как быть иначе. Несколько мгновений тишины повисли в воздухе, и только монотонное эхо Лабиринта заполняло пустоту вокруг них. Затем Хоукс склонился и аккуратно поставил бутылку на пол между ними, сделав её центром их немого диалога. — Ладно, тогда выпьем по очереди. Половину тебе, половину мне, — предложил он с тихой настойчивостью. Даби лишь бросил один мрачный взгляд на протянутый предмет. Словами он ничего не добавил, но спустя минуту молчаливого раздумья поднял бутылку и сделал пару коротких глотков, точно отмерив половину оставшейся воды. Теперь оба сидели у стены в тихом тупике, утолив лишь крошечную часть своей жажды этой ржавой жидкостью из простой пластиковой бутылки. Вокруг по-прежнему царило однообразное гудение Лабиринта: шум вентиляции перемежался каплями конденсата, где-то вдали слышался низкий ритмичный гул, породивший странную иллюзию дыхания огромного незримого зверя. — Еда должна быть где-то поблизости, — наконец прервал молчание Хоукс. В его голосе звучала сосредоточенность и слабая надежда. — Надписи на стенах говорили о каких-то запасах. — Если только они ещё не сгнили до основания, — резко бросил Даби с оттенком скепсиса. Даби едва заметно кивнул, прикрывая глаза. Он не собирался спать, просто дать себе передышку, позволить телу немного восстановиться. Его лицо было спокойным, но в напряжении плеч и легкой дрожи пальцев читалась скрытая усталость. Напротив него Хоукс внимательно наблюдал, следя за тем, как сосуды на шее напарника с каждой секундой пульсируют ровнее. Шестьдесят ударов в минуту. Затем чуть быстрее — шестьдесят два. И снова шестьдесят. Редкость для человека, который только что выжигал раскалённый след в бетонной стене. Хоукс прекрасно понял, что происходит. Даби вовсе не расслаблялся просто так. Этот отдых был вдумчиво рассчитан. Он экономил ресурсы своего организма с очевидной чёткостью и методичностью. Каждое движение поглощало драгоценные калории, каждая вспышка пламени вытягивала из него недостающую воду. Всё было вопросом выживания — расчетливого плана и строгого контроля времени. Пожалуй, неосознанно заразившись настроением напарника, Хоукс тоже закрыл глаза. Как только веки опустились, слух обострился до предела. Темнота вокруг словно усилила окружающие звуки: глухие удары капель об пол, низкий равномерный гул где-то вдалеке, монотонное спокойное дыхание Даби. Всё это складывалось в причудливую симфонию напряжения и ожидания. Но вдруг эту хрупкую гармонию нарушил новый звук. Едва уловимое эхо шагов проникло сквозь многослойную тишину. Они были странными — мягкими и осторожными, почти неслышимыми на первый взгляд, но уши Хоукса вылавливали даже слабую вибрацию. Кто-то приближался из того же коридора, через который они пришли. Инстинктивно Хоукс распахнул глаза. Почти одновременно их взгляды встретились с Даби. — Один, — прошептал Хоукс, прищурившись. — Человек, — сдержанно кивнул Даби, всматриваясь во мрак коридора. — Монстры не двигаются так аккуратно. Они поднялись на ноги одновременно, словно связаны невидимой нитью координации. С губ Хоукса сорвался едва слышный свист, и в следующую секунду три пера мягко соскользнули с его крыльев, растворяясь в темноте коридора. Они двигались незаметно, бесшумно, будто были частью самого воздуха. Первый сигнал пришел обратно через пять секунд. Человек — без сомнения. Он был один. Его шаги медленно двигались вдоль коридора: то ускорялись, то будто замедлялись полностью, словно он останавливался на мгновение и прислушивался к окружающим звукам. Предчувствие опасности ощутимо сковало мышцы Хоукса. Если это враг, то кем он может быть? Как его способности соотносятся с их собственными? Возможно ли избежать столкновения или придется атаковать первым? Вопросы роились в его голове без ответов. И прежде чем они успели обсудить возможный план действий, из темного коридора перед ними начала вырисовываться человеческая фигура, её силуэт постепенно приобретал форму в бледном свете… Женщина. Высокая, сильная, с короткими белыми волосами. Одна рука безжизненно свисала — явно перелом. Лицо в крови, левый глаз плотно закрыт, под веками заметна пустота. Единственный взгляд, похожий на стальной прищур хищника, пронзительно изучал каждого. Мирко. Она остановилась на расстоянии трёх метров от них, молчаливая и напряжённая. Но даже в таком состоянии её присутствие было пугающе мощным. — Живы, — произнесла она с хриплым, но уверенным голосом. Хоукс напрягся, задавая прямой вопрос: — Откуда ты нас нашла? Мирко пальцами коснулась кармана и коротко пояснила: — Карта. Я пошла за вами, когда поняла, что сама не справлюсь. Её взгляд задержался на лице Даби — словно в нём она искала ответы. Долгое изучение остановилось на его шрамах, а затем на мигающем оранжевом огоньке. — Ты Тойя Тодороки, — заявила она без тени сомнения. Даби хранил молчание, словно не было смысла отрицать. — Меня не волнует, кто ты, — продолжила она твёрдо. — Мне важно выжить. А для этого необходимы союзники. Сказав свои слова, Мирко медленно опустилась у стены. Спина уперлась в холодный бетон, сломанная нога осталась вытянутой, здоровая согнута в колене. — Есть ли что-то поесть? — спросила она ровно. Хоукс нахмурился. — Только вода. И то техническая. Она коротко скривила рот от неудовольствия, но затем пожала плечами. — Сойдёт. Протянув руку за водой, Мирко получила бутылку. Несколько глотков. Лицо напряглось от резкого вкуса, но скоро она вернула емкость обратно без лишних слов. Она стояла напротив них, уверенно держась на месте, несмотря на видимую слабость. Поцарапанное и грязное лицо, запекшаяся кровь на виске — всё это создавало образ человека, давно шагнувшего за пределы усталости, но всё же не намеренного отступать. Мирко была из тех, кто продолжал идти, даже когда путь превращался в чистое упрямство. — Вы направляетесь к Хариме, — произнесла она, прищурившись. — Я пойду вместе с вами. Даби, не колеблясь, сделал шаг вперёд, словно пытаясь пресечь даже возможность продолжения разговора. — Нет. Пристальное выражение Мирко резко изменилось. Она нахмурилась и подняла единственную бровь, её взгляд скользнул по лицу Даби, будто исследуя его реакцию. — Нет? — уточнила она с ноткой удивления. — Ты возомнил себя главным здесь? — Я не лидер этого похода и уж точно никем не командую, — произнёс Даби с хладнокровием в голосе, которое граничило с абсолютным равнодушием. Его слова звучали как непреложный факт, который не нуждался в объяснении. — Но я говорю ясно: ты с нами не идёшь. Мирко сделала шаг вперёд, её движение размеренное, почти вызывающее. — И почему же? — Её слова прозвучали броско и настойчиво. — Потому что ты сейчас не в состоянии идти дальше. Ты потратишь наши силы на помощь тебе или замедлишь темп. А если нас неожиданно атакуют, ты не сможешь себя защитить. Это будет твоей болью — или нашей. Её губы изогнулись в легкой улыбке. Зубы блеснули ярко-белым светом — неожиданное противоречие с её грязным образом; вокруг проскользнула едва ощутимая мрачная ирония. — Мне не нужно, чтобы меня защищали, — она произнесла без колебаний, резко сменив тон. Голос её был твердым, как закаляющееся железо. — Но решено: я иду с вами. Даби снова повторил своё категоричное «нет», превратив его в непоколебимую стену. — Да, — парировала она холодно. На мгновение мир застыл. Они смотрели друг другу прямо в глаза — напряжение разливалось в воздухе почти осязаемой волной. Даби возвышался над ней взглядом сверху вниз, а она сверлила его глазами снизу вверх, сжав зубы в выражении сосредоточенности, от которого невозможно было отвернуться. В её взгляде читалась не злость и даже не резкое возмущение перед отказом — скорее усталость и стойкое упрямство человека, который никогда не принимает "нет" как конечный ответ. Рядом с ними стоял Хоукс. У него было странное чувство: он ощущал, как напряжение между двумя людьми становится плотным слоем воздуха, способным взорваться от малейшего движения или недоразумения. — Хватит уже. — Его голос прорезал пространство между двумя непоколебимыми фигурами. Он говорил сдержанно, стараясь звучать уверенно, но внимательный наблюдатель почувствовал бы нотки утомления в тоне этого лидера. — Мирко идёт с нами. И этим разговор закончен. Тишина медленно накрыла их после последних слов Хоукса, словно затишье перед бурей... Даби повернул голову и пристально посмотрел на Хоукса. Его взгляд был тяжелым, но Хоукс не отвёл глаз. — Она знает Лабиринт, — произнёс Хоукс, не отрываясь. — Она здесь дольше нас. Она может пригодиться. — Или предать, — коротко бросил Даби. — Как и ты, — вмешалась Мирко. — Как и он. Как и любой из нас. Но выбора у нас всё равно нет. Даби промолчал. Затем медленно отошёл к стене и сел, словно показывая, что это не согласие, но и не желание спорить. Мирко незаметно кивнула Хоуксу. — Ты умный, — негромко заметила она. — Жаль, что служишь комиссии. Хоукс промолчал в ответ. Он выбрал место между ними, так чтобы его взгляд мог охватить и Даби, и Мирко, и коридор позади них. Опустив руки на колени и расслабив плечи, он остался начеку. Уснуть он себе позволить не мог — он лишь ждал. — Я нашла запасы, — вдруг заговорила Мирко через короткую паузу. — Два коридора отсюда, налево. Банки с едой. Консервы. Возможно, даже ещё пригодные. — Почему ты их не принесла? — спросил Хоукс. — Потому что там кто-то есть, — ответила она спокойно. — Слышала шаги. Видела тени. Даби открыл глаза. — Кто? — Не знаю, — произнесла Мирко серьёзно. — Но это не человек. И не монстр. Это что-то... среднее. Хоукс остановился, чтобы внимательнее рассмотреть карту, найденную ими в зале. Все многочисленные коридоры, просторные залы и укромные убежища уже практически отпечатались у него в памяти. Он всё тщательно запомнил, до мельчайших деталей. Место, на которое указала Мирко, было заметно выделено грубым крестом. Над ним ровными и чёткими буквами значилось предупреждение: «Склад. Опасно». Сжав карту в ладони, Хоукс произнёс спокойно, но настойчиво: — Мы направляемся туда. Даби поднял бровь, его голос прозвучал с оттенком сомнения: — Ты считаешь, ради еды стоит рисковать? Хоукс перевёл на него спокойный взгляд. — Не ради еды, а ради выживания. Эти слова не требовали разъяснения. Они поднялись на ноги, готовясь к новому испытанию. Мирко осторожно ухватилась за плечо Хоукса, так как сломанная нога отказывалась держать её вес. Даби же молча шёл впереди, освещая путь маленькими струйками пламени, которые мягко вырывались из его рук и плясали на сыроватых стенах. Коридор тянулся далеко вперёд, казалось, ему нет конца. Его сводчатый потолок возвышался почти в темноте, испещрённый трещинами и пятнами сырости. Стены покрывали пугающие чёрные пятна плесени, местами разбухшие и грозящие вот-вот прорваться ядовитым облаком спор. Хоукс сощурился и дышал неглубоко, пытаясь не поднимать возможные частицы заразы в окружающий воздух. Вот они завернули за первый угол, потом за второй. А за очередным поворотом показалась дверь. По её виду можно было определить, сколько десятилетий она уже стояла здесь: тусклый металл покрылся глубокими прожилками ржавчины, а табличка-воспоминание укрепляла ощущение заброшенности. На ней было выбито: «Склад №4». Даби остановился перед дверью и приложил ладонь к её поверхности. Его огонь вспыхнул ненадолго, скорее как предосторожность, чем агрессия. Металл поддался теплу — начал медленно нагреваться, но остался крепким, даже не намекнув на податливость. — Здорово укрепили, — хмыкнул он сквозь зубы. Хоукс нагнулся вниз к основаниям двери. Его глаза быстро нашли нужную деталь — замок, аккуратно встроенный возле пола. То был электронный механизм, напоминавший запор на старой охранной камере. Он явно требовал ввода двух сигналов для открытия. Хоукс выпрямился и задумчиво проговорил: — Потребуются браслеты. Они с Даби одновременно поднесли браслеты к замку. Раздался щелчок, и дверь чуть приоткрылась, оставив зазор в сантиметр. — Заело, — хмуро бросил Даби. Он сунул пальцы в узкую щель и попытался потянуть. Металл издал скрип, но не поддался. Хоукс присоединился к усилиям, и они вдвоём медленно сдвинули застрявшую дверь. Она с протяжным визгом поползла в сторону. За дверью таилась тьма. Хоукс выпустил несколько перьев — пять сияющих лезвий зависли в воздухе, заливая пространство мягким светом. Перед ними оказался склад: высокие стеллажи до самого потолка, загромождённые банками, коробками и бутылками. Пол был завален мусором — обрывками бумаги, кусками пластика и осколками стекла. В дальнем углу лежало что-то неподвижное. Хоукс осторожно подошёл ближе. На полу — тело мужчины. Когда-то это был человек, но теперь от него осталась лишь мумия. Обтянутая кожей грудная клетка выдавалась острыми углами, глаза глубоко запали, а рот застыл в немом крике. — Кто это? — тихо спросил Даби. Мирко последовала за ним, остановилась рядом и внимательно посмотрела. Её лицо исказилось от отвращения. — Без понятия, — ответила она. — Но он уже давно здесь. Хоукс медленно подошёл к безжизненному телу, тщательно осмотрел его, стараясь не упустить ни одной детали. На шее у мёртвого он заметил браслет — точно такой же, как те, что были на них с Мирко. Однако индикатор на браслете не светился, ясно указывая на его бездействие. — Этот человек не умер от голода, — сказал Хоукс, задумчиво щурясь и указывая на разбросанные вокруг банки с едой. — Пища была у него под рукой. Он вполне мог поесть, если бы захотел. — Тогда что же с ним случилось? — с сомнением в голосе произнесла Мирко, переглянувшись с напарником. Хоукс промолчал, избегая прямого ответа. Его взгляд блуждал по комнате, пока он не направился к ряду старых стеллажей, склонившись над консервами, покрытыми слоем пыли. Этикетки выглядели выцветшими, время явно не пощадило их. Тем не менее текст коробок всё ещё можно было различить: говядина, рыба, овощи — выбор продуктов вполне сытный. — Еда есть, — тихо заметил он и вытянул руку к ближайшей банке. Попробовав её открыть, Хоукс быстро понял, что это задание непростое. Крышка оказалась закатана намертво, не поддаваясь даже усилиям его сильных пальцев. — Здесь нужен нож, — спокойно произнёс он, обращаясь к Мирко. — У меня есть один, подожди, — немедленно отозвалась девушка, доставая из кармана небольшой складной нож. Его лезвие, длиной около пяти сантиметров, сверкнуло на тусклом свете лампы. Ручка из чёрного пластика перекатывалась в её руках. Глядя на Хоукса, она протянула инструмент. Приняв нож, он приступил к делу. Несколько точных движений — и крышка поддалась. Внутри банки обнаружилось нечто далёкое от представления о вкусной еде: густая серая каша с вкраплениями белого цвета. Всё выглядело не слишком аппетитно, но запах уже вселял больше надежды. Хоукс поднёс банку ближе к лицу, глубоко вдохнув аромат содержимого. Плесени не было; запах уксуса тоже отсутствовал. Хотя внешний вид мог отпугнуть менее подготовленного человека, Хоукс остался спокоен. Это могло быть вполне пригодным для еды. — Похоже, можно употреблять без опасений, — наконец констатировал он, ставя банку на ближайший ящик. Он протянул банку Мирко. Она без лишних слов взяла её, открутила крышку и настороженно принюхалась, словно пытаясь уловить, пригодна ли еда для употребления. Оценив запах, осторожно зачерпнула ложку каши, затем медленно отправила её в рот. Несколько секунд она тщательно жевала, словно взвешивая каждую гранулу вкуса, и наконец проглотила. — Сойдёт, — лаконично заключила Мирко, передавая контейнер следующему. Теперь очередь была за Даби. Он бросил угрюмый взгляд на банку, будто раздумывая, действительно ли оно того стоит. Затем с видимой неохотой взял её в руки. Не выказывая ни малейшего удовольствия от происходящего, он механически зачерпнул и проглотил порцию — так, словно совершенно не воспринимал это как еду, а скорее как очередную заправку топливом. — Теперь ты, — сказал он, протянув почти пустую банку Хоуксу. На дне осталась едва одна ложка, но Хоукс без возражений доел остатки. Каша была пресной на вкус, совершенно без каких-либо оттенков аромата или соли, но желудок перестал болеть и урчать. И этого было достаточно. Запас пополнен. Они взяли ещё три такие банки в расчёте на предстоящий долгий путь. Рядом с ними стояла бутылка воды — настоящей питьевой воды, герметично закрытой. Они не могли оставить её здесь. — Берём и воду, — коротко резюмировал Даби. — Уходим отсюда, — согласилась Мирко, закинув банки себе в сумку. Они уже направлялись к выходу из помещения, когда Хоукс вдруг замер на месте, слегка покачнувшись в тени тусклого света. Его взгляд учуял мельчайший намёк на движение с края зрения. Тень. Она метнулась за стеллажами. Реакция была мгновенной: одно из его перьев сорвалось с крыла и устремилось в указанную сторону молниеносным искромётным броском. Остриё ударилось в стену с характерным звуком. Но цели там не оказалось. — Что такое? — тихо спросила Мирко, укореняя взгляд в лицо Хоукса. — Здесь кто-то есть, — ответил он глухо, не отрывая взгляда от места, где минуту назад видел движение. Даби шагнул вперёд — его плащ едва ощутимо колыхнулся от воздуха. Стихия огня вспыхнула в его руке, разнося мягкий свет по складу. Пламя разлилось плавными отблесками по стенам и предметам. — Никого нет, всё чисто, — сказал он, угрюмо оглядев пустой зал. Но Хоукс чувствовал иначе. Каждый инстинкт его существа твердил об обратном — это не была ошибка. Тень действительно мелькнула там; он успел её увидеть краем глаза. Заметил движение, не свойственное тишине этого места. Даби повернулся к Хоуксу, его голос был напряжён, словно натянутая струна: он не привык к неопределённости. — Ты хоть что-то успел разглядеть? Хоукс медленно покачал головой, его взгляд был прикован к невидимой линии горизонтального коридора, где только что исчезла таинственная фигура. — Всё, что я знаю, — это то, что оно двигалось невероятно быстро. Пожалуй, быстрее, чем я мог себе представить. Между ними неторопливо шла Мирко, её шаги были лёгкими, но каждому было очевидно её скрытое напряжение: дыхание ровное, но плечи чуть подняты, как у хищника в ожидании прыжка. Она держала руку на плече Хоукса — жест доверия или необходимости поддержки, но он чувствовал её нервное напряжение кожей сквозь ткань одежды. — Лабиринт полон вещей, которых обычный человек не сможет объяснить, — произнесла она тихим, но уверенным голосом, в котором звучал опыт и отголосок пережитого страха. — Я видела такое, что заставляет сердце биться чаще и со страхом ждать неизбежного продолжения. — Что именно? — не удержавшись, спросил Даби. Холодное любопытство в его голосе вдруг стало яркой вспышкой интереса. Мирко на мгновение замолкла, будто собиралась с мыслями или решала, стоит ли ей делиться информацией. Затем выдохнула: — Представьте стены... будто живые. Они движутся сами по себе, меняя пространство вокруг тебя. А ещё комнаты — такие себе ловушки без выхода, что закрывают тебя навсегда. И тени... мрачные, странные очертания человеческих фигур, но без хозяев, блуждающие по коридорам. Она прикусила губу, словно подавляя внутреннюю дрожь воспоминаний. Но всё же добавила ещё один штрих: — И главное... голоса. Мёртвые шепчут тебе, зовут... Иногда кажется, что они рядом и хотят дотронуться до тебя. На мгновение воцарилась тишина. Хоукс ничего не сказал — словно утонул в своих размышлениях. Он продолжал идти вперёд, но его внимание давно сконцентрировалось на окружающей обстановке: каждый поворот стены, каждую деталь он исследовал тревожной настороженностью. Особенно он следил за тенями — теми, что упоминала Мирко. Но тенью не пришлось долго себя ждать: она вновь мелькнула перед глазами. На этот раз Хоукс был уверен — их преследуют. Сердце забилось чаще, ему хотелось остановиться и показать пальцем на странность, но вместо этого он тихо шепнул своему напарнику: — Даби... Свет нужен прямо сейчас. Не задавая лишних вопросов, тот мгновенно выпустил порцию пламени в темноту коридора. Яркий огонь озарил пространство так ослепительно, что на мгновение все моргнули от ослепления, пытаясь разглядеть происходящее. И тогда он увидел это — нечто стояло в дальнем конце коридора. Неподвижная, едва уловимая фигура оказалась прямо перед их глазами. Ее нечеловеческая грация и странно вытянутый силуэт заставляли думать о чем-то ином, чуждом привычному миру. Но больно яркий свет мешал придать образу хоть какую-то конкретику: до нее было слишком далеко... И как только огонь погас — Даби убрал пламя,— фигура исчезла вместе с тьмой коридоров. Тишина давила на каждого из них с новой силой, в ней звучало что-то тревожное. Мирко перевела взгляд с Даби на Хоукса и медленно спросила: — Ты видел это? Что это было? Равнодушие в голосе Хоукса казалось надуманным — он делал вид спокойного человека. — Не могу сказать точно... но кто бы это ни был, он ушёл. Даби сложил руки на груди и сухо отозвался: — Ушёл или просто нашёл лучшее место для укрытия? Я не уверен насчёт первого... Они ускорили шаг, дыхание сбивалось от напряжения. Хоукс волочил Мирко, почти полностью поддерживая её своим плечом, а Даби замыкал их цепочку, внимательно присматривая за тылом. Коридор вывел их в просторный зал — тот самый с колоннами, который Мирко упоминала ранее. Внутри было необычно светло. Лампы горели ровным, стабильным светом, ни намёка на мерцание. Пол выглядел чистым, стены были гладкими, словно их недавно привели в безупречный порядок. И прямо в центре зала возвышалась статуя. Сначала Хоукс лишь мельком обратил на неё внимание — слишком усталость стерла остроту восприятия. Но спустя пару секунд он узнал фигуру. Это лицо всплыло из глубин его памяти: Мистер Компресс. Преступник, арестованный два года назад. Статуя оказалась пугающе точной. Тот же цилиндр на голове, привычный фрак, каскад длинных волос. Но при этом глаза... глаза были открыты и устремлены прямо на них. — Не подходите близко, — прервал тишину предупреждающим тоном Даби. — Почему? — спросила Мирко осипшим голосом. — Потому что это не статуя, — ответил он мрачно. В ту же секунду Мистер Компресс моргнул. Движение было медленным, почти неестественным, как у рептилий. Веко лениво опустилось и снова поднялось. Во взгляде зияла страшная пустота, а зрачки светились мертвецыми жёлтыми отблесками. — Вы пришли... — раздался сухой голос, похожий на шелест старых свитков. — Я вас ждал. — Ждал? Зачем? — напряжённо спросил Хоукс, чувствуя, как внутри растёт тревога. Компресс медленно наклонил голову набок, словно раздумывая над ответом. — Смерти... или освобождения... какая разница? — его слова прозвучали равнодушно, как будто правда для него давно утратила значение. Он сделал шаг вперёд, но его ноги не сгибались — движение было резким и неестественным, словно он был всего лишь манекеном или куклой на нитях. — Гараки обещал, что я выйду отсюда, если буду сторожить, — с трудом произнёс он. — Я сторожил. Год? Два? Сам уже не помню. — Гараки мёртв? — спросил Даби, внимательно наблюдая за его лицом. — Почти, — ответил Мистер Компресс. Его улыбка была кривой и странной, не похожей на настоящую. — Скоро и меня ждёт смерть. Но сначала я должен выполнить последний приказ Гаримы. — Какой приказ? — спросил Хоукс, пристально глядя на него. — Никого не пропускать, — ответил Мистер Компресс. Внезапно он поднял руку, пальцы были скрючены, ногти сломаны и остры. Он щёлкнул ими, и воздух вокруг стал вибрировать, словно напряжение росло. — Бегите, — произнёс он, голос звучал как предупреждение. — Бегите, пока есть возможность. Хоукс не стал убегать. Вместо этого он выпустил все свои перья — до последнего — они зависли в воздухе, словно готовясь к бою. Даби шагнул вперёд, закрывая Мирко. Его ладони охватил голубой, жаркий огонь. — Мы не собираемся убегать, — спокойно сказал он. Мистер Компресс рассмеялся. Его смех был сухим, похожим на треск сломанных костей. — Тогда вы умрёте, — предсказал он с холодной уверенностью. Он вновь щёлкнул пальцами — и Хоукс ощутил, как воздух вокруг них уплотняется, становясь густым и тяжёлым, словно погружение в воду. — Назад! — выкрикнул он, не надеясь на мгновенное понимание. Они тут же отступили: Даби прикрывал Мирко, а Хоукс запустил перья в потолок, создавая завесу, которая могла дать хоть малую передышку. Мистер Компресс подошёл ближе. Его пальцы щёлкали ослепительно быстро, как кастаньеты, отчего воздух вокруг начинал пульсировать всё интенсивнее. Хоукс вдруг осознал. Это не нападение. Это подготовка. К чему-то большему, опасному. — Он пытается нас здесь запереть... — произнёс он через стиснутые зубы. — Как в шаре. — Не дадим, — быстро откликнулся Даби. Вместо атаки на Мистера Компресса он бросил огненный поток прямо в пол. Бетон не выдержал, пошёл трещинами, из которых поднялся густой дым. Мистер Компресс резко отступил. Не из-за огня — из-за того же дыма, который мгновенно затруднил обзор. Он не мог видеть через клубящуюся завесу. — Сейчас! — внезапно выкрикнул Даби, поймав момент. Они сорвались с места, стремительно обводя препятствия и приближаясь к выходу из зала. Хоукс помогал удерживать Мирко на ногах, а Даби следовал в тылу, прикрывая от возможной угрозы. Не сдаваясь, Мистер Компресс щёлкнул пальцами вновь — потолок над ними начал рушиться, и одна из его частей обратилась в массивный мраморный шар. Он с грохотом упал на пол, разлетаясь на множество осколков. — Быстрее! — отчаянно крикнул Хоукс, видя опасность совсем близко. Они выбежали из зала буквально за мгновение до того, как массивная дверь с гулким звуком заперлась за их спинами, словно неожиданно оживший механизм. Тяжёлый металлический лязг пронёсся эхом по коридору, заставляя их сердца биться ещё быстрее. Хоукс привалился к холодной стене, стараясь отдышаться после нешуточного рывка. Его грудь быстро поднималась и опускалась, а лицо блестело от пота. Мирко, утратившая всю свою обычную энергию, осела на грубый каменный пол. В глазах читался шок, кожа казалась призрачно-бледной, но она держалась. Она была жива. Жива, несмотря на то, через что им пришлось пройти в том проклятом зале. Даби пребывал в привычной сосредоточенности. Он стоял у самой двери, напряжённо вслушиваясь в любую малейшую вибрацию или звук по ту сторону стены. Его глаза вспыхивали тёмным огнём, а рука почти машинально скользнула к запястью, где ждал его разрушительный огонь. — Он нас не преследует, — наконец прервал тишину Даби, его голос звучал хрипло, но уверенно. Хоукс медленно поднял голову и выдавил ответ, на который только хватало сил: — Он не может этого сделать… Этот монстр привязан к залу. Как цепной пёс или невидимый сторож. Даби согласно кивнул, его взгляд тем временем уже скользнул вдаль по коридору, где зыбкие тени мерцали от слабого света факелов. — Тогда не будем терять больше времени. Идём дальше. Не тратя лишних слов, они двинулись вперёд по сырым и мрачным коридорам лабиринта. Теперь на их стороне были небольшие, но ценные преимущества. У них появилась еда — пусть её запасы были скромными, но они могли продержаться ещё какое-то время. Вода тоже нашлась, прохладная и неожиданно чистая в этом запутанном хаосе. А самое важное — у них появился союзник. Пусть доверие между ними ещё не успело стать крепким, но теперь они были командой. Однако впереди их ждало нечто гораздо более грозное. Враг, который ждал где-то там впереди — неуловимый, коварный, готовый ударить в самый неподходящий момент. Лабиринт ничего не прощал и не щадил. Ему было всё равно, кто ты и почему оказался здесь. Его задача была лишь одна: сломать того, кто осмелился бросить вызов его тайнам. Но они всё ещё стояли на ногах. Всё ещё могли двигаться вперёд.