Лабиринт сожжённых крыльев

      Коридор наполнял запах озона и горелого пластика. Хоукс шёл медленно, крепко держась за стену, словно она поддерживала его силы. Под пальцами он ощущал тёплый кафель — необычно для подземелья, слишком живой на ощупь. Казалось, что весь лабиринт дышит и живёт: стены слегка пульсировали, будто подстраиваясь под ритм его сердца, а пол вибрировал с каждым новым шагом. В его сознании возник образ гигантского существа, по чьему пищеводу он, словно, пробирается. Даби и Мирко внезапно исчезли, и Хоукс не мог понять, когда именно это произошло. Мгновение назад они стояли вместе у бронзовой статуи Гараки, слушая её скрипучий голос, а теперь осталось только темнота и пустота вокруг. Теперь он оказался один в незнакомом коридоре, где всё было чуждо и непонятно. Карта, которую они нашли на складе, оказалась у Мирко, как и компас — обе вещи теперь недоступны Хоуксу. У него остались только крылья, которые никак не слушались, и три перышка, которые он выпустил вперед, чтобы ими освещать путь. Эти перья тихо висели в воздухе и слегка мерцали тусклым светом, отбрасывая на стены длинные, движущиеся тени. Хоукс старался не обращать на них внимания, чувствуя, как они словно живые. Он прошёл два поворота, потом третий — но коридор не заканчивался. Стены постепенно сужались настолько, что крылья цеплялись за кафель. Пришлось плотно прижимать их к спине, чтобы пройти дальше. Перья, соприкасаясь со стенами, скрипели и оставляли белые царапины на кафеле. С каждым шагом чувство непонимания и напряжения только усиливалось, словно лабиринт специально усложнял путь, не давая сбежать. — Даби? — снова позвал он, осматриваясь. Ответа не последовало. — Мирко? — голос звучал глуше, как если бы поглощался пустотой. Тишина. Только монотонный шум вентиляции, низкий, гудящий звук, что отдавался вибрацией в черепе и пробирался к зубам. Где-то далеко, за стенами лабиринта, раздавалось редкое капанье воды — угрожающе правильное, словно метроном, отмеряющий не секунды, а тревожные удары сердца. Каждые три секунды — кап. Хоукс замер. Его дыхание вырывалось короткими облаками пара. Он прижал лоб к ледяной поверхности стены, уронил веки, как будто в темноте было легче думать. Думай. Ты же всегда стратег, верно? Только достаточно сосредоточиться. Думай. Каждая ситуация имеет лазейку. Он вдохнул глубже и приоткрыл глаза. Взгляд упал на браслет на запястье. Алое свечение индикатора резало глаз даже в этом приглушённом освещении. Красный, всё ещё красный. С первого минуты здесь — ничего не менялось. Опасность. Но была ли она где-то поблизости или растущая паранойя заставляла одного из них угрожать остальным? Возможно, это они сами теперь олицетворение этой угрозы? Выпрямившись, он двинулся дальше, каждый шаг отдавался стуком по пустому коридору. На четвёртом повороте он оказался в огромном зале. Просторное круглое пространство уходило ввысь настолько, что потолка вовсе не было видно — лишь бесконечная тьма наверху. В центре комнаты привлекало внимание что-то странное: отверстие в полу. Гладкое и идеальное по форме, напоминающее на мгновение древний колодец. Из недр отверстия поднимался густой пар, плотными волнами обвивая холодный воздух вокруг себя. Тепло соприкасалось с кожей, влажное дыхание источало запах серы с примесью ржавчины. Хоукс осторожно подошёл ближе и остановился у самого края. На секунду оглянулся назад, будто ожидая увидеть кого-то за спиной. Но там — только тот же холод, те же стены и темнота. Он склонился и посмотрел вниз. Внизу расстилалась вода — густая, черная и абсолютно неподвижная, будто застывшее зеркало, скрывающее тайны глубин. Её гладкая поверхность отражала фигуру Хоукса, но этот облик был неестественным: руки казались удлинёнными, словно растянул их сам поток времени, а глаза возвышались пустыми провалами, от которых веяло чуждой безжизненностью. Хоукс резко выпрыгнул назад, словно отбросив эту жуткую картину прочь, как ненужный кошмар. Голос за его спиной прорезал тяжелую тишину: — Не смотри. Хоукс мгновенно развернулся, его инстинкты взяли верх. Крылья рванулись в действие, и острые перья с хрустящим звуком впились в стену рядом с источником голоса, оставив след лишь в нескольких сантиметрах от головы говорившего. Перед ним стоял Даби — усталый и потрёпанный, он опирался плечом о косяк дверного проёма, словно это была единственная опора между ним и падением. Его лицо выглядело бледным, кожа блестела от выступившей испарины, а термокостюм на груди был кое-как перевязан кусками куртки Хоукса, создавая неожиданный контраст между их фигурами. Несмотря на явную слабость, его взгляд оставался твёрдым. — Жив..., — выдохнул Хоукс, смотря прямо в глаза Даби. — Ты жив. Даби усмехнулся, однако эта усмешка оказалась далёкой от обычного удовольствия. Она была подобна изломанной линии — кривой и угнетающей. — А ты думал, что я умру? — его голос прозвучал сухо, не лишённый тени сарказма. — Я слишком зол, чтобы умереть. Хоукс нахмурился на мгновение, а затем спросил: — Где Мирко? Что с ней? — Не имею ни малейшего понятия, — ответил Даби после небольшой паузы. — Я пришёл в себя где-то в коридоре. Ни души поблизости. Пробрался по нему пару поворотов — так и наткнулся на тебя. Хоукс оценивающе посмотрел на него. Выглядело явно так, что этот человек не лжёт; он едва стоял на ногах, явно накопившуюся усталость было трудно скрыть. Размыслив, Хоукс твёрдо сказал: — Мы должны её найти. — Понимаю, — коротко произнёс Даби перед тем, как выпрямиться и принять более стойкую позу. Медленно, но решительно он шагнул вперёд в зал с колодцем в центре. — Но сначала мы имеем другую задачу. Нужно выяснить, где мы вообще находимся. Он остановился перед колодцем и осторожно заглянул внутрь. Лицо моргнуло гримасой отвращения. — Вода стоит мёртвая... Бесполезна для питья, это уж точно. Хоукс поморщился. Голос ровно потерял напряжённость. — Даже если бы она была пригодной... Я не собирался её пить. Даби посмотрел через плечо и кивнул медленно, угол его рта едва заметно дернулся вверх: — Разумно. Даби отошёл от колодца и внимательно осмотрел окружающие стены. Их покрывал белый кафель, местами испещрённый трещинами, из которых медленно текла чёрная, густая жидкость. Она источала зловонный запах гниения, вызывая странное чувство тревоги. — Это не просто подземелье, — заговорил Даби, его голос был холоден, но в нём чувствовалась нотка напряжения. — Это живой организм. Гараки создал его… из тел. — Из тел? — переспросил Хоукс, недоумевая, не до конца понимая услышанное. — Да, — подтвердил Даби, тем же ровным тоном. — Он использовал похищенных героев и злодеев, вживлял их причуды прямо в материалы этого места. Их тела буквально стали частью Лабиринта. Именно поэтому стены будто дышат. Потому кафель тёплый на ощупь. Срочные слова вызвали у Хоукса внутренний отклик: горло сжало тошнотворным спазмом. Стиснув кулаки, он заставил себя глубоко и спокойно дышать, подавляя нарастающий ком неприятия. — Откуда ты это знаешь? — спросил он после короткой паузы. — Гараки обожал восторгаться своими «достижениями», — спокойно ответил Даби, словно речь шла о какой-то скучной лекции. — Когда я находился в его лаборатории, ещё до того, как он запер меня здесь, он подробно рассказывал о своих экспериментах. Он называл их… переработкой отходов. Для него герои были просто мусором. Слова Даби тяжёлым грузом легли на душу. Хоукс замолчал, погружённый в свои мрачные мысли. Перед глазами всплыл облик Нагасы — героя, которого они уничтожили в первый день своего попадания сюда. Он видел его щупальца, грубо сшитые из чужих тел. Видел стеклянный взгляд человека, оставшегося в ловушке между жизнью и смертью. «Он был жив, — мелькнула мучительная мысль у Хоукса. — Он знал, что мы делаем. И... просил покончить с этим». Едва собравшись с мыслями, он вслух произнёс: — Нам нужно выбираться из этого зала. И найти Мирко. Даби кивнул и вернулся к стене. Осторожно прикасаясь пальцами к потрескавшемуся кафелю, он начал методично обходить зал по периметру, прислушиваясь к каждому звуку и ощущению. Хоукс шагал следом, выпуская несколько пера из крыльев для мягкого света. — Нашёл дверь, — через минуту сообщил Даби сухо, указывая на дальнюю стену. — Она здесь. Но заперта. — Ты сможешь её сжечь? — уточнил Хоукс, чувствуя легкую надежду. Даби задумался на мгновение и с тяжёлым вздохом ответил: — Смогу. Но если я сейчас применю пламя, то ненадолго отключусь... как в прошлый раз. Хоукс внимательно всмотрелся в массивную металлическую дверь. Гладкая поверхность поблёскивала в тусклом свете, на панели контроля мигал монотонный светодиод, указывая на активный электронный замок. Конструкция казалась неприступной, внушая ощущение клаустрофобии. Все напоминало ему камеру, в которой они пришли в себя — холодные стены, глухая тишина и тревожное отсутствие выхода. Он прищурился, прежде чем заговорить: — А что, если эти браслеты могут её открыть? Голос Хоукса прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась нотка озабоченности и скрытой надежды на успех. Даби, стоявший чуть поодаль с характерно хмурым выражением лица, неопределённо кивнул, про себя оценивая высказанную идею. — Попробуй. Хоукс приблизился к двери, прислонил холодный металлический браслет к сенсору замка. Никакой реакции. Тишина осталась его единственным ответом. Он отступил в сторону, уступая место Даби. Тот повторил движение — результат оказался идентичным. — Кажется, это не сработает, — подвёл черту Хоукс, отводя взгляд от панели. Даби выдохнул сквозь зубы и сделал шаг назад, задумчиво глядя в сторону колодца, находившегося неподалёку. Его тёмные глаза вспыхнули лёгким любопытством при виде неподвижной чёрной поверхности воды, окружённой грубой каменной кладкой. Что-то в этой воде было… неправильное. Зловещее. — Значит, нужен ключ… или что-то ещё, — протянул он задумчиво. Переведя взгляд на Хоукса, Даби сделал несколько шагов вперёд и остановился на краю колодца. Вниз смотреть было почти невыносимо: зеркало воды отражало мрак окружающей комнаты, а под его поверхностью едва уловимо двигалась тень. Большая, неестественно массивная для любой обыкновенной рыбы. — Ты тоже видишь это? — голос Хоукса прозвучал тише, чем обычно, как будто само его присутствие могло потревожить неизвестного обитателя чёрной глубины. — Вижу, — коротко ответил Даби, но его взгляд оставался прикованным к движущемуся объекту. Казалось, что его сомнения растворились за доли секунды. Присев на корточки у самого края колодца, он протянул руку навстречу ознобу темной воды. Но прежде чем его пальцы смогли коснуться поверхности, Хоукс молниеносно схватил запястье товарища своей твёрдой хваткой. — Что ты задумал? Ты же понятия не имеешь, что там! Даби обернулся через плечо с безразличным выражением лица, слегка приподняв одну бровь. — Проверить хочу… — Это может быть опасно! — Всё здесь сплошная опасность! — оборвал его Даби и резко ослабил руку из захвата. Тишина вновь повисла между ними. — Если ключ там внизу, мы обязаны его достать. Что бы там ни было. Его пальцы осторожно погрузились в воду. Ожидаемый холод так и не обжёг кожу, напротив, жидкость оказалась удивительно тёплой, почти горячей на ощупь. Кроме того, она была гуще воды — словно маслянистая субстанция окутывала руку липкой пеленой. Глаза Даби сузились в напряжении; он медленно двигал пальцами в безуспешной попытке достичь дна. — Глубоко… — наконец пробормотал он, наблюдая за инертной чернотой внизу. — Слишком глубоко. Можно сколько угодно тянуться, но дна я не достану. Тень под водой мелькнула быстрее — едва уловимое движение, но Хоукс заметил, как что-то длинное и тонкое обвило запястье Даби и резко потянуло вниз. Даби вскрикнул. Потеряв равновесие, он рухнул в сторону колодца. Хоукс рванулся вперед, успел схватить его за руку — ту самую, обожженную, перевязанную клочьями его собственной куртки. Даби оказался в подвешенном состоянии над бездной воды, а вес его тела выламывал плечо Хоукса. Острая боль ослепляла, пронзала его сознание, но отпускать Хоукс не собирался. — Держись! — крикнул он, напрягаясь из последних сил. Даби смотрел вниз на темную поверхность воды, где из глубины появлялись зловещие щупальца — тонкие, серые, покрытые слизью. Они обвивали его ноги, настойчиво тянули вниз, пытаясь забрать его. — Отпусти меня, — тихо произнес Даби. Его голос был ровным и слишком спокойным, словно человек уже принял неизбежность судьбы, вися на краю гибели. — Если я упаду, ты сможешь спастись. — Замолчи! — рывком потянув его к себе, Хоукс проигнорировал жгущую боль в плече. — Я сказал, держись! Сжав зубы, он выпустил все свои перья разом, до последнего. Они с невероятной силой врезались в щупальца, разрезая их и отрывая куски. Из мертвых отростков брызнула густая черная жидкость с запахом гнили и меди, обжигая лицо Хоукса. Щупальца резко дернулись, отпустили свою жертву — и Даби вырвался наружу. Он тяжело приземлился на пол рядом с Хоуксом. Оба лежали неподвижно, борясь за каждый вдох. Перья Хоукса медленно возвращались к нему назад — облепленные грязью и влагой. — Ты идиот, — наконец сказал Даби, не отрывая взгляда от потолка. — Знаю, — буркнул в ответ Хоукс. Наступила тишина. Несколько минут никто не двигался, пока напряжение постепенно не спадало. Даби сел, скривившись от боли, и посмотрел на свою ногу. Красноватые отметины обвивали лодыжку там, где жуткие щупальца удерживали его. — Оно не собиралось меня убивать, — наконец произнес он задумчиво. — Оно просто хотело утащить меня туда. — Куда? — Не знаю. Возможно, к Гараки. Хоукс опустился на пол и потёр плечо. Боль пульсировала, но, к счастью, кости остались целыми. — Нам нужно уходить отсюда, — сказал он, его голос прозвучал глухо в пустом зале. — Пока ещё что-нибудь не заявилось. Даби в ответ лишь молча кивнул. Он поднялся, тяжело опираясь на стену. Хоукс двинулся за ним. — Дверь неприступна, — отметил Даби, бросив взгляд на массивную преграду. — Мы её не вскроем. — Значит, придётся искать другой путь. Они внимательней осмотрели зал. Гладкие стены без единой трещины возвышались вокруг, потолок скрывался высоко в полутьме. Пол из чёрного мрамора с белыми прожилками выглядел монолитно и непреклонно. — Здесь есть люк, — после паузы объявил Даби. Он замер в центре зала, уставившись в пол. — Прямо под нами. Хоукс подошёл к нему и склонился, раздражённо разглядывая покрытие. На первый взгляд оно казалось целым и крепким, но одна из плит слегка выделялась более светлым оттенком, словно её недавно заменили. — Сможешь его открыть? — спросил Хоукс. — Сможу. Даби опустился на колени и положил ладони на плиту. Из-под его рук вспыхнул огонь — тусклый, оранжевый, но обжигающе горячий. Поверхность потрескалась, жидкий камень заструился маленькими чёрными лужицами по краям отверстия. — Осторожнее, — предупредил Хоукс, недоверчиво наблюдая за процессом. — Ещё провалишься следом за своими фокусами. — Не переживай, не провалюсь, — отозвался тот беззаботно, не отвлекаясь от своего дела. Спустя минуту в полу зияла неровная дыра. Она была достаточно широкой для того, чтобы через неё мог протиснуться человек. Из разлома потянуло сыростью и едким запахом плесени. — Первым пойду я, — хмуро бросил Даби и уже сделал шаг вперёд. — Нет уж, я, — резко возразил Хоукс, хватает его за плечо. — У тебя есть крылья, ты взлетишь в случае чего. — А у тебя есть огонь. Разве что-то справится с ним? Они обменялись молчаливыми взглядами, прежде чем Хоукс сделал первый шаг к зияющей дыре. — Я спущусь первым, — сказал он спокойно. — Ты прикроешь сверху. Даби лишь кивнул, соглашаясь без слов. Хоукс начал осторожно спускаться, ухватившись за край отверстия. Его ноги повисли в пустоте, а затем, отпустив руки, он бесшумно исчез в темноте. Полёт длился недолго — не больше двух метров. Приземлившись на корточки, он погасил кинетический удар махом крыльев. В густой тьме не было видно ни зги, но три выпущенных пера мягко озарили путь впереди. Коридор оказался тесным и низким с влажными стенами. Потолок нависал так близко, что Хоукс буквально задевал его макушкой. — Чисто, — отозвался он приглушённым голосом. Даби спустился следом, но менее грациозно. Его приземление вышло корявым: одна нога пошатнулась, и он упал на колено, тихо выругавшись через стиснутые зубы. — Ты как? — спросил Хоукс, обернувшись. — Нога затекла, — процедил Даби, неловко поднимаясь с помощью стены. — Идём дальше. Коридор тянулся словно бесконечный лабиринт, извиваясь в неприветливой тьме, подобно кишечнику древнего зверя. Хоукс уверенно двигался вперед, держа дорогу освещённой при помощи своих перьев. Даби шел чуть позади, придерживаясь за его плечо для большей устойчивости. — Ты слышишь это? — шепнул Даби спустя минуту пути. Хоукс напряг слух. Сначала доносились лишь капли воды, ритмично разбивающиеся о какой-то камень, да отдалённое гудение вентиляции. Но затем стало различимо кое-что другое — хаотичные шаги. Звучали они обречённо и неровно, будто беглец спотыкался в попытке двигаться быстрее. — Это Мирко, — заключил он с уверенностью. Они ускорили шаг. Узкий проход привёл их в небольшой круглый зал с единственным источником света: старой лампой на потолке. Свет её был дрожащим и нестабильным, мигая каждые три секунды, словно зловещий метроном времени. Мирко сидела на холодном бетонном полу, укрывшись в самом дальнем и темном углу комнаты. Её спина была плотно прижата к шершавой стене, как будто в поисках опоры, которой вокруг больше не находилось. Лицо девушки казалось безжизненным, белым, словно вырезанным из мела. Сломанная нога неестественно вытянулась перед ней, а искалеченная рука была бережно прижата к груди в дрожащем жесте защиты. В другой руке она держала кусок арматуры — ржавую железку, которую ей удалось найти на складе. Её пальцы так крепко обвивали металл, что они побелели. Глаза, сначала безучастно смотревшие в чернильную темноту, казалось, искали в этой беспросветности хотя бы слабый отблеск надежды. Это хрупкое молчание прервал знакомый голос. — Мирко… — раздался зов Хоукса, негромкий, но пронизывающий ее до самых глубин. Она дернулась, сразу повернув голову в его сторону. Её единственный глаз, оставшийся нетронутым ужасами битвы, округлился, блеснув слабым огоньком удивления или даже облегчения. — Вы живы… — прохрипела она, трудно подав фразу. Её голос звучал так, словно много часов кряду она кричала или плакала. — Живы, — подтвердил Хоукс с коротким кивком. Он приблизился к ней осторожным шагом и опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с её взглядом. Его тёплый голос старался пробить этот панцирь ледяного ужаса. — Ты ранена? Мирко чуть нахмурилась и покачала головой. — Нет.Просто… испугалась. Когда вы исчезли, я подумала, что осталась одна. — Ты больше не одна, — раздался другой голос из-за спины Хоукса. Это был Даби. Он застыл в дверном проеме темного помещения, скрестив руки на груди, будто сам был частью мрака. Его лицо не выражало никаких эмоций, но внимательный взгляд Хоукса заметил напряжение — как его челюсть судорожно сжалась, выдавая внутреннее напряжение. Мирко перевела взгляд на него, потом снова на Хоукса. Она крепче сжала арматуру в руке. — Что это было? — наконец спросила она. Вопрос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Эта статуя… И голос. Хоукс медленно выдохнул, будто собравшись с мыслями перед ответом. — Это был Гараки. Тот мерзавец создал этот Лабиринт специально для нас. Он… не хочет отпускать нас отсюда живыми. — Он не просто не хочет нас отпускать, — тихим, но напряженным голосом добавил Даби. Он сделал несколько шагов вперёд, и слабые фонари осветили его лицо. — Ему наши силы, наши тела… наши души. Слова повисли в воздухе мрачной тенью. Даже тишина показалась тяжелее после этой фразы. Мирко закрыла глаза на короткий миг и шумно выдохнула через губы. Было видно, что внутри нее бурлила пустая ярость вперемешку с усталостью. Когда она опять заговорила, её голос прозвучал твердо: — Тогда нам остаётся только одно: не дать ему осуществить свои планы. Она медленно убрала руку с груди и попробовала подняться на ноги. Но как только попыталась перенести вес на сломанную конечность, её тело предательски подкосилось. В тот же момент Хоукс подоспел и аккуратно поддержал её за локоть прежде, чем она успела упасть. — Осторожней, — мягко произнёс он, его голос был пропитан добротой и заботой, которую он старался скрыть за маской сдержанности. Мирко взглянула ему прямо в глаза и кивнула. В глубине её иссиня-черного взгляда замерцал едва заметный отблеск решимости. Она не собиралась сдаваться. — Тебе нужно отдохнуть, — произнёс он спокойно, но настойчиво. — Некогда, — коротко ответила она. — Ты права, времени нет, — согласился Хоукс, его голос звучал мягче, почти примиряюще. — Но если свалишься на бегу, никто тебя на руках тащить не будет. Мирко бросила на него быстрый взгляд, полный скрытой ярости. Она злилась, но не на него — на себя. — Ладно, — сказала наконец. — Пятнадцать минут. Ни больше. Она тяжело опустилась на пол, прислонившись к холодной каменной стене, и сразу закрыла глаза, словно пыталась спрятаться от всего мира. Хоукс устроился рядом с ней, чуть опустив плечи. Даби уселся напротив, закинув одну ногу на другую и взглянув на них безразличным взглядом. — В первую очередь надо выбираться из этой части Лабиринта, — задумчиво протянул Хоукс. — Карта с тобой? — Потеряла, — еле слышно отозвалась Мирко, не открывая глаз. — Тогда, когда упала. — Угу. У меня есть копия карты, — неожиданно вставил Даби. Хоукс резко повернулся к нему и нахмурился. Даби, совершенно невозмутимый, неспеша вытащил из кармана аккуратно сложенный и слегка потрёпанный лист бумаги. Это была та самая карта, которую они раньше нашли в зале с колоннами. — Ты сохранил её? — Хоукс выглядел настолько удивлённым, что на мгновение забыл обо всём. — А ты думал, я её выбросил? Какой я по-твоему, идиот? — лениво ответил Даби и пристально посмотрел на него. Затем склонился над картой и разложил её прямо на полу посреди небольшого круга. — Вот тут мы сейчас находимся, — продолжил он, указав пальцем на центр схемы. — У Лабиринта три зоны. Это камеры… это зеркальный коридор… а вот там начинается Бездна. Хоукс нахмурился ещё сильнее и показал на тёмное пятно внизу карты. — А это что такое? — Не знаю, — пожал плечами Даби. Его тон едва ли походил на заинтересованность. — Карта обрывается. Мирко приоткрыла один глаз и молча посмотрела на карту. — Я была здесь, — произнесла она, указывая на тёмное пятно на стене. — Там выход. Но он под охраной. — Кто охраняет? — хмуро уточнил Даби. — Муга, — последовал её ответ. Хоукс ощутил, как по спине пробежал ледяной холодок. Муга... Герой-ассасин, тесно связанный с Комиссией. Его причуда — растворение в тени — превращала его в почти невидимого хищника во мраке. Быстрый, бесшумный, беспощадный. Легенды о нем ходили недобрые, но всегда обоснованные. — Ты видела его? — тихо спросил Даби, напряжённо глядя на неё. — Видела, — коротко кивнула Мирко, тщетно скрывая горечь в голосе. — Он перебил двоих из моих. Спиннера и Кеми. — Спиннер погиб? — лицо Даби напряглось. — Да, — ответила она, не отводя взгляда. — Муга вытащил его прямо из тени и перерезал горло. Кеми попыталась бежать, но он настиг её... слишком быстро. На мгновение повисла тишина. Даби молчал, но его руки сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. По-прежнему безмолвный, он бросил взгляд на Хоукса. — Мы остановим его, — твёрдо заявил крылатый герой, его глаза горели решимостью. — Пытаться — это всё, что у нас есть, — отрывисто заметил Даби. Он свернул разложенную карту и убрал её во внутренний карман. — Пятнадцать минут истекли. Никаких отступлений. Идём. Мирко дрожащими движениями поднялась на ноги, и Хоукс подставил руку, чтобы поддержать её. Они продолжили путь: втроём и с тяжестью потерь на плечах, хотя и шли уверенно, перешёптываясь лишь тогда, когда это действительно нужно. Коридор привёл их к массивному залу. Пространство здесь поражало своими размерами и казалось необъятным. Высоченные колонны тянулись вверх, теряясь в густой темноте под потолком. Пол был из гладкого чёрного мрамора с белыми прожилками — отражение каждого их шага будто преследовало их. В самом центре зала одиноко высилась статуя: мужчина в белоснежном лабораторном халате, с аккуратной бородкой и очками, которые отражали призрачный свет. Доктор Гараки. — Снова он, — сказал Хоукс, хмуря брови. — Это не статуя, — пояснила Мирко, наблюдая. — Это всего лишь проекция. — Откуда ты знаешь? — его голос прозвучал настороженно. — Я видела его раньше, — ответила она, на миг отвлекаясь от фигуры. — В других залах. Он появляется, а потом исчезает. Вдруг статуя моргнула. — Вы живы, — произнесла она скрипучим, резким голосом, похожим на скрежет металла. — Это радует. — Нам непросто умереть, — холодно бросил Даби, следя за каждым движением. — Верю. — Уголки губ статуи приподнялись в странной улыбке. — Именно поэтому вы представляете интерес. Она медленно подняла руку, и стены зала начали приходить в движение — тяжело и упрямо смыкаясь, будто намереваясь сдавить их в узком пространстве. — У вас есть время, — продолжала статуя с намеком. — Но совсем немного. С этими словами она мгновенно исчезла, оставив за собой только тревожное эхо своих слов. Хоукс резко осмотрелся вокруг. Единственный выход находился на противоположной стороне зала, скрытый за массивными колоннами. Стены неумолимо теснили их пространство, заставляя ускоряться без единой минуты на раздумья. Бежим! – раздался его крик. Они сорвались с места. Хоукс буквально тащил Мирко вперёд, Даби мчался позади, защищая их от возможной угрозы. Тесные стены вокруг сужались всё больше, воздух становился густым, тягучим и невыносимо жарким. Даби прокричал им, подгоняя: — Быстрее! Хоукс, сжав зубы, резко ускорился, игнорируя мучительную боль в раненом плече. Мирко тяжело дышала, её лицо было совсем рядом с его, а повреждённая нога волочилась за ней, но она упрямо продолжала двигаться. Подгоняемые страхом и адреналином, они буквально влетели за дверь в тот миг, когда стены окончательно смыкались за спинами. Хоукс рухнул на холодный пол, пытаясь восстановить дыхание. Мирко без сил опустилась рядом с ним. Даби прислонился к дверному косяку, напрягаясь и вслушиваясь в тишину. — Он не идёт следом, – сообщил Даби, выпрямляясь. — Потому что это невозможно, – ответил Хоукс после паузы. – Ему не выйти из этого зала. Он просто сторож. Даби на мгновение задумался, затем коротко кивнул. Тогда вперёд. Они снова двинулись в путь. Теперь у них была карта – их главный ориентир, запасы воды и еды, и самое главное – четко обозначенная цель. Лабиринт оставался равнодушным к жизням тех, кто случайно или намеренно оказался в его тенетах. Он не различал ни страх, ни страдания. Но они всё ещё держались. Живы. А для них это значило всё. — Бежим! — выкрикнул он, не оборачиваясь. Они рванули с места, пули мчавшись вперёд. Хоукс тянул на себе Мирко, спотыкаясь под её тяжестью, а Даби следовал позади, внимательно охраняя их спину. Вокруг стены словно сдвигались, а воздух становился всё жарче и тяжелее, будто сам лабиринт пытался их раздавить. — Быстрее! — напомнил Даби, его голос резонировал в узком проходе. Хоукс, скрипя зубами, прибавил скорости, не обращая внимания на резкую боль в плече. Мирко дышала прерывисто прямо у него над ухом, её раненая нога волочилась позади, но она продолжала двигаться — остановка означала конец. За долю мгновения до того, как стены сомкнулись за ними, они проскользнули через дверь. Хоукс рухнул на холодный пол, его грудь тяжело вздымалась. Мирко, измученная и едва держащаяся на ногах, осела рядом. Даби остался у входа, напряжённо прислушиваясь к звукам. — Кажется, он не гонится за нами, — наконец произнёс Даби. — Потому что не может, — отозвался Хоукс сквозь сбившееся дыхание. — Его сила ограничена этим залом. Он вроде привратника. Даби легко кивнул, взглянув на них с прищуром. — Значит, идём дальше. Теперь в их руках была карта. Запас воды и еды. И самое важное — цель. Лабиринт никого не жалел, жизнь здесь не стоила ничего. Но трое шли вперёд. Они всё ещё дышали. И это давало надежду.