Последний из нас

Прошёл ещё год. Жизнь втроём постепенно становилась теплее и спокойнее. Иори и Кацу уже учились в выпускном классе старшей школы. Их отношения были тихими, но очень нежными: они держались за руки под партой, целовались в пустых коридорах после уроков и почти каждую ночь засыпали в обнимку. Боль от потери Юкито всё ещё жила в них, но теперь она стала мягче, как старая рана, которая ноет только в плохую погоду. Харуки тоже медленно возвращался к жизни. Он всё ещё учился дома, но уже чаще выходил на улицу. Они втроём часто гуляли по вечернему городу, ходили в парк или просто сидели у реки и молчали. Харуки уже почти не вздрагивал, когда видел, как Иори и Кацу целуются. Иногда он даже тихо улыбался, глядя на них. Однажды осенним вечером они втроём пошли на могилу Юкито. Листья падали золотым дождём. Харуки поставил на могилу маленький букет белых хризантем — любимых цветов Юкито. — Мы пришли, — тихо сказал он, присаживаясь на корточки. — Я уже почти не кричу на тебя по ночам… Хотя иногда всё равно прошу прощения. Спасибо, что был с нами. Я стараюсь жить… по-настоящему стараюсь. Иори стоял рядом, обнимая Кацу за талию. Слёзы тихо текли по его щекам, но это уже были не те отчаянные слёзы, а светлая грусть. — Мы часто вспоминаем тебя, — добавил он. — Особенно когда вишни цветут. Помнишь нашу крепость? Мы до сих пор иногда смеёмся над тем драконом-котом. Кацу молча положил руку на плечо Харуки. Его серые глаза были спокойными и глубокими. — Ты всегда с нами. В каждом нашем воспоминании. Они долго стояли у могилы втроём. Впервые за долгое время между ними не было тяжёлой тишины — только тихая, тёплая память о друге, которого они никогда не забудут. Когда они возвращались домой, Харуки вдруг сказал: — Знаете… я рад, что вы вместе. Правда рад. Вы выглядите счастливыми. А Юкито бы точно улыбнулся, увидев вас такими. Иори улыбнулся и толкнул его плечом: — Спасибо, Харуки. Это очень много значит. В тот вечер они втроём сидели у Харуки дома, ели мороженое и смотрели старые фотографии. Впервые за много лет в комнате звучал тихий смех.