outsider

- я сейчас совершил самую большую ошибку в своей жизни, заставив сына жениться на ней. ребенка нет, дим. я не хочу, чтобы ты тут гнил в своих обидах. нам нужно улететь, за мой счет. это… считай, мой способ извиниться, пока я окончательно не потерял тебя… и сына кай смотрел на него минуту. в голове крутилось: «ребенка нет». ребенка нет. внутри что-то глухо звякнуло. - ладно. дайте мне полчаса. парень сложил все самое нужно в чемодан, и вышел из квартиры вслед за мужчиной, пропустив взглядом своб соседку. в машине они молчали. город проносился за окном размытыми огнями. ангел чувствовал, как его колотит дрожь. в аэропорту происходило как во сне: паспортный контроль, пустой зал ожидания, самолет. только когда они оказались в салоне и стюардесса принесла напитки, дмитриев заговорил. он откинулся в кожаном кресле, прикрыв глаза. - я не просто так взял тебя с собой отдохнуть, дим. нам есть что обсудить. и я не хочу, чтобы мы делали это в спешке. - о чем нам говорить? - кай отпил виски, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. - это же было ваше решение. да такое твердое. - я знаю, - отец сережи открыл глаза, и в них ицков увидел человеческую слабость. - мы прилетим, выспимся, и ты меня выслушаешь. пообещай. - я… обещаю, - ответил младший, глядя в окно, где внизу исчезала ночная москва. *** они прилетели на мальдивы в пять вечера по местному времени. кай чувствовал себя так, будто его выкинули на другую планету, оставив прошлую жизнь лишь в качестве воспоминаний. черпать энергию было негде, и он лишь тратил остатки, тревожась лишний раз от мутного и тяжелого взгляда мужчины на себе. вечером они сидели на террасе. он пил уже третью порцию вина, следя за аккуратными движениями димы. он ловил каждое неловкое движение, каждый мимолетный взгляд, чувствуя напряжение и сомнение с чужой стороны. - в общем, слушай, - начал он, глядя на закат. - я старый пень, не думал, что начну тупеть уже так скоро. я привык, что в бизнесе все решается так - силой и контррлем. думал, что и с сережей так смогу. но он же упертый. я прилагал больше силы, манипуляций… режина… она казалась удобным вариантом. а оказалась гнидой. - зачем вы мне это говорите? - ангел курил, стряхивая пепел прямо в песок. - чтоб я его пожалел? - чтоб ты его понял. он всегда был упертым, уверенным, я думал он даст мне отпор… но он не озвучил своего мнения о свадьбе. я понял только сегодня, что да как. я прошу тебя подумать. просто подумать. у нас есть неделя.

дабы отвлечься, ицков каждфй день заполнял заметки в телефоне, отчитываясь за прошедшие события.

2 день

весь день проторчал у воды. уже башка болит и кружится. вечером он сказал мне, что сережа рядом со мной стал человеком. но я не заметил. сказал что он мудак, ужасный отец, а дальше я не слушал

3 день

чет не выспался. с утра напился, нахуй послал все и всех. он спросил, что я могу без сережи. задумался. ничего. как и сережа без меня. стало даже понятнее и легче

4 день

ниче необычного. напились.

5 день

я нашел подход. сразу видно, чей отец. оба выкбываются, но оба добрые. нужно быть мягче.

6 день

сережа звонил ему. видимо совсем не просыхает. даже как-то жалко. интересно, почему его отец взял с собой меня, а не собственного сына? жестокий человек

7 день

наконец-то домой. устал пмздец, хоть и приехал отдохнуть.

все же, я не могу дуться. так мы только идем ко дну вместе

*** - знаешь, - сказал кай, закрывая чемодан. за эту неделю он настрлько стал родным для димы, что тому стало привычнее обращаться на «ты». - мне его жалко. я и правда хочу вернуться всей душой. - жалость - не очень хороший фундамент для вас двоих. - это не жалость, а понимание, скорее. нам обоим теперь нужно это разгребать. - разгребете, - уверенно сказал отец. - вы молодые. у вас сил дохуя. главное чтобы было с кем разгребать… была бы моя воля, я бы вернулся в молодость, и… эх, ладно. не буду грузить твою отдохнувшую душу. в самолете кай почти не спал. он смотрел на облака и пытался обдумать состоящуюся в скором времени встречу. и че он скажет? «я завишу от тебя, трясусь от нервов, как девочка. прилетел с мальдив с твоим батей, пока ты тут страдал всю неделю. помиримся?». бред… - прилетим - я тебя докину до дома. сразу не проявляйся, ладно? пусть он пострадает трезвым денечек. я не садист, я просто знаю, как работает психология. чем сильнее жажда, тем вкуснее вода. когда самолет коснулся полосы шереметьево, кай почувствовал, как внутри все сжалось в тугой узел. город встретил их серым небом и мелким дождем. наконец-то, домой… - доброй ночи, дима. - сказал он, когда машина остановилась у дома кая. - и… прости меня еще раз. еслм сможешь. дима кивнул, подхватил чемодан и вышел из машины. он знал, что скоро он поедет к середе. знал, что будет больно, но это единственный путь. *** - добрейшего вечера, сергей, - крикнул отец, заходя в квартиру. сын его, еле еле плетется по коридору, обессиленно садясь на пуфик у входа. - выхаживайся давай. отрезвеешь - сделаю сюрприз. так, что еще хотел… а, развод. документы готовы все, завтра в 7 вечера жду. понял? дмитриев кивает, закрывая дверь за отцом. порой он удивлялся, насколько быстро принимает решения его отец, и насколько быстро восполняет все в реальность. прям волшебство какое-то. думать о чем либо не было ни сил, ни желания. 3 бутылки апельсинового егеря дали нихуевую такую отдачу. ему на одно ебло одной хватило бы по горло, сережа сам не знает, чего это так черти дернули выпить остальное. изо всех сил он постарался, и зашел в ванную, разглядывая отражение. простым словом ужас. майс обессиленно вздохнул, понимая, что продолжать себя так вести нельзя. либо он сопьется и сдохнет, либо прекратит сейчас. парень потянулся к ванной дабы взять бритву, но его взгляд привлек блеск снизу. он наклонил голову и потянулся за серебрянным кольцом. абсолютно обычное, без особых примет. но сделано хорошо, явно дорогое. в ступол ввело то, что он понятия не имеет, чье оно. все кого он знал, таким особо не интересовались. на руках своих друзей он видел только обручальные кольца, и то перед пьянками все их снимали. дмитриев не стал тратить время на раздумья, поэтому положил кольцо на полку, включая душ. *** кай всю ночь пролежал в попытках уснуть, переворачиваясь с боку на бок и нервно перебирая в руках шнурок шорт. он все еще чувствовал запах отельного шампуня и геля для душа, будто крепко застрявшего у него перед носом. вся эта неделя казалась ненастоящей. дима перебирал в голове все прошедшие события, резко осозная, что прошел почти год. он удивленно соскочил с кровати, протирая глаза и уже смирившись с тем, что не уснет. и правда, прошел почти год. половину из всего времени они провели в ссорах, и лишь какую то ничтожную часть в нормальных дружеских отношениях. ну как дружеских… вряд ли друзья спят вместе в обнимку, вряд ли целуются при ссорах, вряд ли дают надежды, что между ними более хрупкое, но тем временем и сильное чувство - любовь. ицков переосмысливал все заново каждый день, и это уже становилось невыносимо. независимо от времени, места, настроения - он думал об одном. где же он все таки прокололся, что же он все таки упустил. хотя сам понимал, что вешать на себя неоправданные ярлыки вины глупо. комнату освещал лишь слабый лунный свет, не заставляя диму жмуриться. ночь всегда нравилась ему больше, чем утро. ночью тихо, можно спрятаться и скрыться, успокоиться. ночь холодная и безмятежная. ледяной ветер резко обволакивает татуированный торс, от чего тело покрывается мурашками. утром не так холодно, солнце освещает всё намного лучше, но постоянно мучает и заставляет жмурится. в любом случае, ангелу было тепло лишь ночью. а если задуматься, говорим мы сейчас вовсе не о времени суток. кай потушил сигарету, потерев ее об пепельницу, медленно закрывая дверь на балкон и возвращаясь в кровать. завтра новый день, но каждый раз он заканчивается так же, как и предыдущий. и послезавтра день рождения, и это значит, что кое кто обязательно объявится. если совести хватит. а как он и говорил, уже не раз, совести у дмитриева нет. *** утро было серым и липким, несмотря на приближающийся праздник. за окном выл ветер, толкая снежинки на подоконник. а кай сидел на подоконнике, слушая, как саша что-то увлеченно рассказывает ему, жестикулируя руками и моментами повышая голос, дабы придать красок рассказу. саша был единственным человеком, которого кай хотел видеть, и при встрече бросился тому в объятия, прижимаясь всем телом и проговаривая на ухо слова настоящего счастья, приобретенного от их встречи. но времени у них было немного - всего до вечера. ицков мог лишь позавидовать и порадоваться за сашу. но вышло неприятно так, что их «семейный» праздник выпал прям на день рождения лучшего друга. но кай не обижался, лишь с легкой ухмылкой слушал его рассказы о том, как они счастливы. но время шло быстрее. саша уже стоял в дверях, заматывая шарф. - дим, ну ты не обижайся, ладно? - саша виновато шмыгнул носом. - я ж обещал кристине, что мы уедем. у нее там эта хуйня вся забронирована, билеты… завтра утром тебе кружок запишу, а приеду - так отметим, что печень твоя как никогда охуеет, клянусь. кай спрыгнул со стола и натянуто улыбнулся. - забей, сань. че я, маленький чтоли? все понимаю… езжай давай, а то потеряет тебя жинка твоя. когда дверь за сашей захлопнулась, квартира сразу стала слишком большой. он выдохнул, достал телефон и набрал женю. из всего списка контактов она была той, кто вызывал отвращение чуть меньше остальных. с ней было… легко и странно. она вся такая… безотказная. это раздражало. у них крутилось что-то похожее на отношения, но со временем дима понял, что не любит и вовсе играется, что его тянет в другую сторону, и включил режим «мы просто друзья». женя, хоть и делала вид, что все нормально, иногда смотрела на него так, будто хотела расплакаться. но сегодня ицкову было плевать. лишь бы не сидеть в этой тишине один на один со своими мыслями. - приедешь? - коротко спросил кай, когда она взяла трубку. - полчаса, и я буду, - отозвалась нирка. в ее голосе звучаща неприкрытая радость, от которой ангелу стало немного тошно, и он нахмурился, вздохнув что есть силы. *** вечер тянулся особенно противно. они достали все запасы алкоголя и иногда бросали короткие фразы, нервно улыбаясь. она постоянно старалась сесть поближе, но кай опытно отодвигался, делая вид, что тянется за какой то вещью. но еще чуть-чуть, и на столе ничего не останется, а она ему на голову залезть готова. - дим, - женя вдруг выключила телик. - мы так и будем притворяться, что ничего не происходит? кай хотел было ответить что то резкое, типо «не еби мозг», но не успео. в дверь позвонили. да еще и так настойчиво… он облегченно выдохнул, осознавая, что сможет откосить от не особо приятного разговора. кай подошел к двери, глянул в глазок и замер, резко прижавшись к стене. - блять… - выдохнул он. на пороге стоял мрак, подпирая плечом стену, измучанно вздыхая. а рядом, почти вися на нем - сережа… он был не просто пьян. он был в говно нахуй, мягко говоря. куртка у того расстегнута настежь, несмотря на морозный февраль. ангел нехотя распахнул дверь, разглядывая уставшее лицо серкова. - впустишь? - спросил светловолосый. - твоя хата ближе всех была, и… заебался пиздец нести его. вроде кости одни, а такой, сука, тяжелый. кай выглянул за дверь, рассматривая дмитриева. он лишь поморщился и молча отступил, пропуская их. от майса за километр несло коньяком и вишневым чапманом. - ну ебать вы, поздравляльщики, - дима брезгливо подхватил его под другую руку, пронося в свободную комнату. они вдвоем дотащили бесчувственное тело до дивана, а дмитриев, как только почувствовал горизонтальную поверхность, тут же отрубился, невнятно пробормотав что то про «не уходи». и остались они втроем… странной такой компанией, которой бы ранее не собрались. вот они - удачные стечения обстоятельств. у ангела появилась мысль, что женя как нибудь сможет переключиться на марка, но она тут же отпала, как только дима заметил, с каким презрением она на него смотрит. атмосфера была невыносимой, хоть ножом режь. серков сел у окна, нервно крутя в руках зажигалку. - дим, слушай, - начал он, глядя в стеклянные зеленые глаза. - я это…короче, извиниться хотел. я тогда повел себя как последний еблан. не должен был я в ваши терки лезть. ицков поставил на стол чайник, даже не обернувшись. - забей, марк. мне уже реально так похуй. столько воды с того времени утекло, что на обиды сил нет. живи спокойно. блондин заметно расслабился, кивнув и улыбнувшись. и правда, прошло уже столько времени… они просидели на кухне еще часа два, дожидаясь двенадцати. обсуждали общих знакомых, учебу, и, безусловно, сережины пьянки. жене это было более чем знакомо, будучи подругой его бывшей почти жены. - для него типа центра вселенной, дим. он без тебя… даже слов подобрать не могу. че вы поссорились то? как дети малые. кай ничего не ответил. в груди что то больно кольнуло, но он быстро затолкал это чувство поглубже, поправляя волосы. на циферблате часов красовались числа - 23:59. поэтому они временно закрыли тему, разливая по бокалам. они шепотом поздравили его, по очереди обняв. и впервые дима чувствовал себя хорошо в объятиях. возможно, сильно соскучился по всем… все остальное время они посвятили чему то более приятному, нежели нервозным разговорам, всбудораживающих колкие воспоминания о прошлом. - ладно, время три часа, - дима встал. - ложиться. женя, ты... — он запнулся. вариантов было много - дима с марком, женя с сережей… ну нет. как бы она не была ему противна, с дмитриевым она не ляжет. и не потому что кай ревнует его… дима с сережей, марк с женей… более менее хороший вариант, если не смотреть на то, что ему придется спать с этой пьяницей, которая его по пьяне всего облапает, как шлюху клубную. - я с тобой лягу, - быстро сказала нирка, прервав его тяжелые раздумия. - мне так комфортнее. страшно… мало ли че. кай хотел возразить, но посмотрел на ее умоляющие глаза и понял, что из всех вариантов этот - лучший. он лишь махнул рукой. - марк, ты тогда с этим алкашом пристраивайся. *** ночь была душной. кай долго не мог уснуть, чувствуя рядом тепло чужого женского тела. непривычно, невыносимо. она поворочалась, а потом придвинулась вплотную и обняла его со спины, уткнувшись носом в лопатку. ицков не шевелился, притворяясь спящим. ему было все равно. лишь бы этот день поскорее закончился, и это все, что его волновало. ближе к четырем утра майс резко подорвался. втгорле пересохло безумно, вертолет в голове еще кружился, но жажда была сильнее. поэтому он, пошатываясь и держась за стены, поплелся на кухню. прозодя мимо полуоткрытой двери в комнату димы, он замер. лунный свет из окна падал прямо на кровать. он так и не попил. вернулся в гостиную, рухнул на диван рядом с храпящим серковым и пролежал так до рассвета, до двух хлопков двери, и коротких «до встречи». утро наступило слишком быстро. дмитриев слышал, как все лишние персоны ушли, поэтому встал с кровати, плетясь на кухню. в квартире повисла тяжелая тишина, как только майс зашел. только услышав шорох чужих шагов, кай замер с ножом в руках, оглядывая силуэт его боковым взглядом. тот сил на диван, закинув ногу на ногу. - чай будешь? - спросил дима. майс молчал. потом он медленно встал и подошел сзади, облокачиваясь рукой об столешницу и прижимая диму к столу. у младшего мурашки пробежали с ног до головы, и он выбросил нож из рук. - какого хуя? кай замер, смотря на порезанные ломтики огурца. - какого хуя… что? что я предложил тебе чай, собаке пьяной? - не включай дебила, блять! ты че, спишь с ней то? ицков громко вздохнул, разворачиваясь к тому лицо, и словно теряя дар речи. даже после пьянки тот выглядел ахуенно, глаз не оторвать. он потряс головой, отводя взгляд в сторону. - а это ебать не должно, сереж. ты вообще… приперся вчера пьяный, марка напряг, и теперь ты будешь мне предъявлять? ты серьезно? - да мне похуй, какой я приперся. ты мне мстишь так? пытаешься дырку с помощью нее закрыть? дима. - заткнись, - кай тыкнул пальцем в грудь, чуть увеличивая расстояние между ними. - ты последний человек на земле, который имеет право говорить мне про любовь и дырки какие то. ты сам заставил меня уйти, а теперь приходишь ко мне и качаешь права, забыв даже про мое день рождения?че ты вообще хочешь? майс смотрел ровно на него, и в его глазах ярость внезапно сменилась таким отчаянием, что ицкову на секунду стало страшно. дмитриев схватил его за плечи, сжимая пальцы до боли. ангел хотел оттолкнуть его, хотел сказать что-то едкое, но старший произнес ту самую фразу, которая выбила у него все равновесие. - я хочу просыпаться и видеть, что на твоей талии лежит моя рука, а не чья то еще.