outsider

- что? - переспросил дима, не разрывая зрительный контакт. он нервно почесал затылок, пытаясь осознать реальность, и, понять наконец, ослышался он или нет. - что? - так же переспрашивает майс, натягивая что-то наподобие улыбки. но на улыбку это было вовсе не похоже. и ему было не меньше страшно, чем каю. - вопросом на вопрос не отвечают, - фыркает ицков, толкая того в колено ногой, - я сказал: повтори. дмитриев недовольно цокает, понимая, что ангел - тот еще упертый… человек. поэтому просто отмахнуться и сделать вид, что ему послышалось, не получится. в лучшем случае он отделается легким испугом получит по голове чем то тяжелым, а в худшем… даже представить страшно. - хочу спать с тобой обнимку, - вскрикнул он, отходя назад. - так понятнее? младший замирает, все так же вцепившись в столешницу пальцами. что ответить он даже не знает. настолько все неожиданно и быстро… но кай более чем уверен, что просто так они это не оставят. дмитриев мажет по нему сонным поплывшим взглядом, оглядывая с ног до головы. если задуматься, сейчас они должны обняться и прошептать друг другу кучу лживых слов, ничем не закрепленных на будущее. но оба понимают, что делать того не стоит, и приближаться сейчас лишний раз тоже. - хорошо. - уже спокойным голосом он отвечает, отводя взгляд и боясь еще раз застрять в небесно-голубых глазах, так придирчиво вглядывающихся в него. - и что ты будешь со своим желанием делать? - страдать, унижаться, ползать на коленях, просить прощения, рыдать, заниматься самоистерзаниями, истерить… - сережа, явно с издевкой, перечислял разные глаголы практически одного смысла, загибая пальцы по одному. он поднял взгляд, заметив серьезное выражение лица. получить сейчас по ебучке - последнее, о чем майс мог хотеть. поэтому он, откашлявшись, продолжает, - ладно. если серьезно… он говорил долго. слова мешались с какими-то полувсхлипами, клятвами, божествами, и больше всего хотелось верить в то, что это не очередное воздуханство. выглядел он реально жалко, настолько , что в моменте ицков сам чуть не заныл. и сережа все пытался заглянуть ему в глаза, искал там хоть какой то знак, что его не добьют прямо сейчас. дима слушал. просто стоял, скрестил руки на груди, и смотрел. внутри было более чем просто пусто. - дмитриев. - прервал кай его, когда он начал уже по третьему кругу рассказывать, как он под дверью сидел. - тормози. реально, хватит. старший замолчал мгновенно. прям как будто ему звук выключили. - короче, слушай, - кай вздохнул, глядя на узоры плитки под ногами. - я может и смогу тебя простить. когда нибудь, но сейчас твои сопли мне вообще не сдались. говорить мы все умеем, а ты в этом вообще мастер спорта, я уже понял давно. мне действия нужны, понял? не обещания. майс закивал так часто, что можно было подумать, что у него голова отвалится. - я все сделаю. - стой, еще, - он поднял руку, останавливая поток. - я сразу предупреждаю о рамках. не смей ко мне прикасаться. вообще. никаких обнимашек, никаких твоих «руку на плечо», ничего. понял? старший заметно так расстроился, плечи опустились, взгляд в пол. кай сам почувствовал эту невидимую вибрацию, разносящуюся по ним обоим. но дмитриев молодец, сдержался. просто сглотнул тяжело и кивнул. а ангел замер еще, не понимая, нахуй это сказал, ведь сам был готовь влететь в чужие объятия и не выбираться ближайшую неделю. но пусть над своим поведением подумает. - ладно. я понял, - сергей ответ взгляд на кружку с чаем, откуда в потолок летел горячий пар. - щас я, накормлю тебя, потом домой поедешь. выхаживайся, и пить бросай нахуй, потому что это ну, реально невозможно. - ицков открыл холодильник, пытаясь найти что-то более адекватное и щадящее для человека, не просыхающего пару недель. старший со всем соглашается, опираясь щекой об ладонь. дима вроде и дал шанс, но зеленого света не последовало. но все же, есть смысл бороться. *** я и сам не знаю, зачем выставил эти ебучие рамки, зачем так поступил эгоистично… с его отцом мы все обсудили, он сам дал мне право выбора, лишь просил не давать ему слишком много «власти» над собой. я сам чуть не развалился по полу когда видел, с какими глазами сережа смотрит на меня, и сам слышал, как его голос еле заметно подрагивает, когда он произносит мое имя… но настрадался я не меньше него. с одной стороны, нужно дать ему понять, что я не собачка и со мной нужно понежнее. а с другой стороны, я сам пиздецки скучаю, по первому зову прибегу и подчинюсь. зачем уверять его в том, что на деле вовсе неправда? весь оставшийся вечер я просто думал, как сузить этот злостчастный период. мы же друзья, так? значит, это не мешает нам переодически видеться и общаться. но я все еще не могу подпускать его близко… даже не из-за того, что хуйню ляпнул. просто страшно. столько времени страдать и снова наступить на одни и те же грабли будет тупо. я должен увидеть, что он не такой как ранее. февраль как по щелчку прошел, сменяя себя мартом, дождливым, но менее холодным. мы виделись пару раз, списывались по хуйне, но никакой ясности. майс стал заметно тише. может, как то на него и повлияли мои слова. благо пить перестал, иначе я боялся, что у меня не получится притворяться гордой сучкой, и придется забирать его после очередной синьки. я сам много пью, но либо обрыгаюсь и вырублюсь, либо начну ныть. а этот… разъебет все, наорет, отпиздит кого-нибудь. лишь бы в ментовку не забрали, а так, на здоровье, пусть хоть каждый день пьет, но репутацию себе не портит. каждая встреча ощущалась как прогулка по минному полю. он один раз зашел ко мне за какой-то флешкой, и так вышло, что мы уже сидели в парке на скамейке. сережа вел себя тише травы - даже настораживает немного. реально что-то в нем сменилось. меньше выебонов - больше счастья. но я не собирался так быстро сдаваться. в апреле стало чуть легче. грязь подсохла, осадков поменьше, солнце начало проглядывать сквозь серые тучи все чаще и чаще. даже жить захотелось. обидно только, что через несколько месяцев все снова сменится холодом. мы начали иногда гулять. ну, как гулять… шли по улице в полуметре друг от друга, пили кофе из автоматов и говорили о всякой херне. о том, что между нами, мы не говорили ниразу. дмитриев всячески обходит стороной эту тему, когда я понемногу стараюсь зайти издалека. и он ни разу не попытался сократить дистанцию. иногда, когда мы сидели на лавке, он случайно задевал мое колено своим, тут же отсаживался, приговаривая: «ой», «прости», «забей», «случайно». это выглядело как и забавно, так и грустно. но я асе еще не мог сказать, что я не против на прощание обняться. даже не знаю, в какой момент у меня появилось такое высокое эго. когда мы прощались, он опять протянул руку. я немного опешил, нл протянул в ответ. холодные пальцы аккуратно коснулись моей руки, пуская по телу рой мурашек. я вздрогнул, а он держал меня так крепко, что стало страшне. - спасибо, что выходишь со мной, - сказал он, отпуская наконец мою руку. - я ценю. честно. я просто кивнул. мне было сложно говорить. я развернулся и медленно пошел к подъезду, вытирая глаза и пытаясь не разрыдаться прям тут. остановился у домофона, пытаясь нащупать ключи. хотелось обернуться, но страх был сильнее. я же знаю, что он всегда стоит и ждет, пока я зайду домой. мы начали видеться чаще, и я понемногу оттаивал. уже не было этого отвращения, держался не на расстоянии, на душе становилось теплее, когда я сидел и слушал его рассказы, когда видел его имя на внезапно загоревшемся экране телефона. стал замечать, как все чаще он смотрит на меня в метро, в магазине, пока мы стоит всего в полуметре друг от друга, думая, что я боковым взглядом ничего не вижу. мне иногда становилось не по себе и я поворачивался, а он наоборот - начинал смотреть в другую сторону. я даже стал улыбаться чаще. двадцатое мая. ночь. на улице уже тепло, свежий майский воздух, смешанный с ароматом черемухи, прям лето. окна у меня всегда и везде открыты, поэтому тишину в квартире разбавлял лишь шепот ветра, щебетание птиц, гул пролетающих машин на дороге и редкий, еле уловимый шелест деревьев. в такие моменты жизнь ощущалась по другому. почему то вспомнил школу, пару лет назад, примерно в то же время валялся на кровати и пересматривал демки огэ по обществу, думая, что если я начну готовиться за неделю до, то все сдам. так то сдал, причем даже неплохо… но сейчас в голове, вместо экзаменов и поступления, крутились все эти месяцы. январь, февраль, март, апрель… я пересматривал абсолютно все, что смог запомнить, воссоздавая те моменты в голове заново. было ощущение, что я что-то упустил. что-то очень главное, теплое, безмятежное, и, безусловно, самое любимое. я резко подскочил с кровати, зашел на кухню и снял телефон с зарядки, переводя взгляд на время. полтретьего. пальцы машинально нажали на один единственный закрепленный чат в тг, и я словно во сне, написал. потому что понял, что устал. устал держать эти ебучие «рамки», строить из себя недотрогу. за столько времени во мне накопилось столько эмпатии и жалости, что жить становилось все тяжелее и тяжелее. мне не хватало его. и каждый раз перед сном я вспоминал тепло чужого тела, прижавшегося ко мне во сне, пока мы смотрели очередной фильм. я услышал шорох чужих шагов, направляющихся ко мне из другой комнаты. женя проснулась, а может и не ложилась. позвал я ее впринципе по той же причине… она тоже долго не спит и мучает себя сожалениями о прошлом. мне удалось поговорить с ней и отодвинуть на расстояние, дав знать, что вместе мы не будем. она даже как то не отпиралась, лишь улыбнулась и сказала, что будет безумно рада быть моей подругой. kai angel спишь? ответ пришел моментально. телефон из рук сережа никогда не выпускал, даже ночью. 9mice нет чет случилось ? помощь нужна ? kai angel ничего не надо приезжай 9mice ты срз сейчас? kai angel да - дим, ты че соскочил то? я так испугалась, - прошептала она, встав напротив. - надумал чего? - я? да. - тогда я домой поеду, не буду вам мешать. - нирка приобняла меня, и минут через 15 вышла из квартиры. *** я стоял с мокрой головой на балконе, вглядываясь в мерцающие городские огни. по телу проходил легкий освежающий холод, заставляющий проснуться. и лишь увидев одно сообщение, мне стали не нужны сигареты. я быстро накинул куртку и, скатываясь по периллам, ведь ебучий лифт снова не работает, спустился к машине, завел и въебал по газу, стараясь приехать как можно быстрее. вдруг еще передумает. *** я жил не так уж близко к нему, но зная, как сережа водит… даже пожалел, что особо ничего ему не объяснил. раздался звонок в домофон. я нажал кнопку, открыл входную дверь и стал ждать, чувствуя, как сильно у меня трясутся ноги. *** сережа вошел в квартиру, не давая ничего даже сказать и объяснить. - че за хуйня? хули я блять приезжаю, и из твоего падика чудом женя вываливается? или тебе скучно, у нее дела появились, и нужно с кем то время проебать? - с порога начал дмитриев, ожидая услышать очередные крики в его сторону, но он услышал лишь шепот «тихо», и его тут же притянули к себе, заставляя нагнуться. у майса глаза округлились, но он ответил на объятия, прижимая его к себе до хруста костей. чувствуя, что что-то мокрое касается его шеи, кай отстраняется. - хули ты мокрый весь? - он оглядывает парня с ног до головы, замечая, как капли стекают по щекам и подбородку на пол. - нет же дождя… - потому что я только с душа, - спокойно ответил майс, облокачиваясь об стену. - ты как написал… я сразу и выехал. ну, вдруг еще передумаешь. ангел усмехнулся, кивая головой и проходя на кухню. он с грохотом поставил бутылку вина на стол, поворачивая голову к дмитриеву. тот сонно хлопал глазами, не понимая вообще, что от него хотят. - тебе просто выпить не с кем? - вздохнул парень, садясь за стол. - вовсе нет. - тогда к чему такая срочность? на кухне повисла тишина, пилящая сознание на тысячу частей. даже просто возможность выпить с каем он расценивал как прекрасную возможность, но… - просто понял, что люблю тебя. сайс замер. кажется, он даже дышать перестал. он смотрел на дмму так, будто тот ему только что миллион долларов подарил или жизнь спас. - ты… серьезно? - он нервно улыбнулся. - ты не шутишь? если это шутка, то пиздец жестокая. лучше сразу извинись. - какие шутки, дмитриев? ебанулся? в три ночи я шутить буду над тобой? как только майс слышит свою фамилию из его уст, сразу понимает, что жестоко проебался. он лишь сжимает губы, все так же улыбаясь. криво, но искренне. кай недовольно цокнул, и сам сократил расстояние, обнимая и прижимаясь что есть сил. старший уткнулся носом в черные, сожженные множеством покрасок волосы, едко пахнущие каким то ванильным шампунем. он просто стоял столбом, не верил, что это происходит, и даже не момент подумал, что его парализовало. через секунд 5 сережа издал како то странный звук, то ли всхлип, то ли смешок, и просто вцепился в него, обхватывая спину со всей силы. - я думал, я никогда больше… блять, бля-я-ять. никогда больше тебя не отпущу. клянусь, вообще никогда нахуй. - с него продолжала капать вода, обмачивая чужую футболку, но диме было абсолютно плевать. - то есть, я могу забыть о рамках? ангел отходит, взяв того за запястье, - о рамках ты должен был забыть минут как 5 назад. пошли в комнату, - прошептал ицков, слегка дергая, - голову надо тебе высушить. сляжешь же потом с температурой, весна весной, но не мокрым болтаться. дмитриев улыбнулся. широко, так, как раньше, и у кая от такого родного, его, сережи, тоже глаза загорелись. - да хоть с чем, мне же, ебать, теперь море по колено, - последние слова он произнес тише. - ахуеть. можно я еще раз тебя обниму? *** июнь. лето жаркое ебать планируется, поэтому на первых его днях они решают поехать на дачу с отцом сережи. у кая был шанс все доложить его папе, а у сережи шанс их сблизить. но он и не знал, что те двое без него отлично справились. на сережино удивление, папа быстро влился в их компанию. то ли реально осознал, что чуть не проебал сына со своими амбициями, то ли кай просто обладал какой то магической способностью. дорога до дачи заняла три часа, по ебучим пробкам, по угробленным дорогам. майс то и дело ронял нецензурные слова, за что постоянно слышал сзади «сергей!». он лишь надувал щеки, сдувая их тут же, показывая свое недовольство. в салоне работал кондей, освежая голову и мысли, а дмитриев, выруливая на трассу, то и дело косился в зеркало заднего вида. - слышь, бать, - усмехнулся парень, перестраиваясь в другой ряд. - ты диму сейчас еще в партию запиши. - помолчи, - отозвался ангел. - просто твой папа, в отличие от тебя, реально интересные вещи рассказывает. дмитриев довольно хмыкнул, похлопав младшего по плечу. - видишь, серый? дело говорит. ты бы у димы манерам поучился. майс только головой покачал, скрывая улыбку. его это не задевало. наоборот, внутри разливалось какое-то теплое, непривычное чувство. видеть, как два самых важных человека в его жизни находят общий язык, было лучшим подарком за всю жизнь. ицков моментами переглядывался с его папой, хитро, читая мысли. он был бесконечно благодарен, ведь все эти месяца жил на кое чьи деньги. *** вечером, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в цвет спелого персика, отец начал собирать снасти. - короче, парни, - начал дмитриев, закидывая рюкзак в багажник сережиной машины. тот весь вздрогнул, прикидывая, сколько денег оставит на мойке. - я на озеро. там коля уже мостки занял, рыба сумасшедшая пошла. буду завтра к обеду. за 12 часов же не умрете? дом не спалите, окна не бейте, оставьте дом в пригодном для жизни состоянии. главное, на моей кровати не еб… - бать, ну ептвою мать! - рассмеялся майс, толкая отца в плечо. - езжай уже. кай только тихо хихикал в кулак, провожая машину взглядом. когда пыль на дороге улеглась, на участке воцарилась абсолютная ночная тишина, прерываемая только стрекотом кузнечиков, младший обернулся к нему, прислонившись к косяку. - ну что, дмитриев, - он сделал особый акцент на фамилии, отчего майс насторожился, и ангел снова рассмеялся. они зашли в дом. за день то и дело бегали туда сюда, подпивая по рюмке водки каждый. поэтому, в конце дня, хотелось есть и спать. на кухонном столе красовался огромный, купленный еще в городе торт, залитый толстым слоем шоколада. они переглянулись, сверля друг друга взглядом. - это мое, ицков, - предупредил сережа, потянувшись за ножом. - это для победителя. - а схуяли ты победитель? - кай ловко перехватил его руку, - я сегодня весь день пахал. - то, что тебе удалось найти общий язык с моим папой, правда, поистине удивительно. но я то кучу дров перекидал, - старший ухмыльнулся, притягивая коробку к себе. - хуй там, - парень резко дернул торт в свою сторону. и сцепились они в тесном пространстве кухни… конечно, дмитриев намного сильнее, выше, старше, хватка у того сильнее, плечи шире, смог подсечь диму, и вдвоем они, до этого чудом переместившись в комнату, рухнули на кровать, едва не зацепив и так еле стоящий шкаф. дмитриев оказался сверху, прижимая чужие запястья к полу, колено уперлось младшему в живот, фиксируя на месте, что обозначало поражение для кая. -торт мой, - тяжело дыша, выдавил майс. проиграл. дима лежал под ним, растрепанный, с мазком крема на щеке. он смотрел на сережу снизу вверх, и в этом взгляде не читалось ни капли поражения. - ну, я же сказал, - гордо начал майс, - что я выиграю.  ицков недовольно цокнул, на момент закатывая глаза и приподнимаясь на локтях, дабы хорошо видеть парня.  - знаешь, может я в чем-то другом выиграю.  дмитриев усмехнулся, садясь рядом и вглядываясь в его глаза. они были светло-зелеными, но тем временем такие яркие, стеклянные, полные чего-то неизвестного. он замечает, что выражение лица ицкова становится хитрее, непонятнее. и он видит кая таким впервые. лежащим под ним, смотрящим так наивно. старший и сам не заметил, как сидит прижатый к стене кровати, а ангел усаживается на чужих бедрах, порой ерзая на месте.  -в чем, например? - полушепотом спрашивает сережа, наклоняя голову и улавливая ответ. - в шашках? он улыбнулся, ехидно так, как лиса. - нет… я знаю, что ты кончишь первее меня.  - ты чего, ахуел? - старший хрипло рассмеялся, хотя сердце в груди забилось как ненормальное. - ты со мной не вытянешь. да и куда уж… мы же пьяные. - да неужели? - дима приподнял бровь, глядя на него. - тебя завести-то, как спичкой чиркнуть. майс почувствовал, как кровь приливает к лицу, а внизу живота начинает туго сворачиваться тяжелый узел. нагло, открыто, прямо в лицо. издевается. - хорошо. вызов принят, ангел, — прошептал сергей, наклоняясь к самому его уху, так что горячее дыхание обожгло кожу. - только не ной потом. проиграешь ты - я делаю все, что захочешь, и наоборот. идет? - идет, - твердо ответил дима. в ответ на эти слова дмитриев грубо кусает его за шею, сжимая пальцами его ягодицы сквозь плотную ткань джинс, и дима на выдохе простановает, прижимаясь все сильнее. дмитриев улыбается, вглядываясь в его лицо. младший уже сам чувствует, как с ног до головы обливается краской, поэтому, дабы скрыть это, утыкается лбом в плечо. взгляд его привлекает бугорок, красующийся сквозь ткань серых спортивок. он накрывает чужой пах ладонью, немного сжимая и, услышав желаемое - хриплый то ли полусотон, то ли полувздох. сергей смотрит на него уже более строгим взглядом, оглядывая силуэт парня, освещенный лишь светом луны.  - ты же понимаешь, что играешь с огнем сейчас? - сережа нагло мурлычет на ухо, стянув с димы футболку и откладывая сторону. - будешь играть? ангел ухмыляется, скользя рукой по его груди. рука останавается на резинке спортивок, и он немного оттягивает ее и отпускает так, чтобы та ударила по животу. майс вздрагивает, принимая этот жест за «да».  он увлеченно рассматривает бесчисленное количество татуировок на чужом теле, обводя пальцем каждую линию, порой резко смещая руку тому на грудь и сжимая пальцами соски, и после таких мувов дима в спине выгибается, довольно промычав. дальше все так же просто осматривает того, как экспонат в музее, и дима начинает бояться, что кончит сейчас всего то от чужих холодных до дрожи рук.  - долго ты меня еще лапать будешь? - шепчет кай.  - я изучаю, - улыбнувшись отвечает сергей, притягивая того к себе за шею и целуя. он сразу углубляет поцелуй так, как это возможно, сжимая волосы на макушке ицкова. он довольно стонет тому в губы, прижимаясь ближе. а дмитриев грубо кусает его губы, смешивая слюну их обоих с кровью. старший чувствует, как сильно дрожит тело кая, а пальцы нервно дергаются на его плече. поэтому он первый разрывает поцелуй, аккуратно толкая в плечо и опрокидывая диму набок, а после на спину, полностью держа контроль. парень быстро оглядывает комнату в поисках нужного ему предмета, но не находит ничего лучшего, и целует того в уголок губ, скрываясь за дверью и оставляя кая в недопонимании. старший быстро врывается в комнату отца, открывая ящик отца со всякой дребеденью - он в спешке разрывает вещи, нащупав пальцем холодный металл. майс цепляет предмет пальцами, вытягивая из ящика тяжелый, металлический предмет - наручники. много чего осталось у его отца после службы в мвд. сережа, улыбнувшись, возвращается в комнату, заключая руки в замочек и пристегивая к спинке кровати. дима смотрит на него поплывшим взглядом, полностью понимая, что пути назад нет. он двигается бедрами вперед, ожидая действий. напряжение росло с бешеной скоростью.  - ну… ну, - шепчет кай, легонько толкая сережу ногой.  - чего ты такой ненасытный, ангел? - дмитриев надвисает над ним, расстегивая диме ремень, откидывая его в сторону и моментально, резким движением стягивает джинсы, слыша довольный вздох. под рукой у них не было ничего, поэтому дмитриев обильно облизывает пальцы, вставляя сразу два. ицков вскрикивает, машинально пытается схватиться за что-то руками, но попытки бесполезны.  спустя какое-то время мучительные стоны и вздохи сменились на сладкие, удовлетворенные стоны, приглушенные намеренно. как только кай пытается быть тише, сережа вынимает пальцы, всеми действиями показывая то, что он хочет слышать. а будучи трезвым отдаваться полностью не так просто, как кажется. ицков понимает его без слов, кивает, прося не обрывать ему удовольствие.  дмитрикв нагло разводит пальцы «ножницами», добавляя третий, а кай на выдохе стонет, неуверенно толкаячь бедрами вперед, тут же морщась от непривычных ощущений. майс приподнимается, вглядываясь в прищуренные глаза, читая их выражение. оба все понимают, поэтому старший вынимает пальцы, стягивая с себя спортивки и, размазав ладонью естественную смазку, подставляет член ко входу, слыша громкий вздох. сочащаяся головка заменяет пальцы, проникая внутрь. и дима от удовольствия всхлипывает, содрогаясь всем телом и улыбаясь, смотря куда то в сторону. он бы никогда не поверил себе. дмитриев не щадит, лишь наращивает темп, перемещая ладони по телу, все так же сжимая соски.  -бля-ять, сереж, - скулит кай, кусая губы. он уже привык и на смену легкой боли пришли ахуенные ощущения. он не мог, и не знал, за что схватиться, и поэтому царапал ногтями свою же ладонь, впиваясь до покраснения кожи. по началу толчки были нежными и размеренными, лишл после старший постепенно стал входить в поддатливое тело грубее, буквально впечатывать кровать, оставляя шлепки на бедрах, от некоторых из которых потом явно останутся следы. почувствовав, что дима скоро кончит, и сережа выиграет, он постепенно ускорялся, накрывая ладонью его член и иногда надавливая большим пальцем на головку. от ангела слышались лишь стоны и короткие фразы, и каждый раз, слыша эти измученные вздохи сверху, дмитриева как током било. он вздрагивал, сжимая чужие бедра что есть сил. майс делает еще несколько глубоких толчков, сам того не чувствует, кончает внутрь, только чернз пару секунд шепчет короткое «сука», чувствуя влажность в руке. разница в две, блять, секунды. две. и он проиграл. старший резким движением расстегивает наручники, грубо притянул того за шею, и с удовольствием вгрызается в нежную кожу, оставляя следц и яркие отметины, заместо медальки за победу. ицков тихо скулит, наклоняя голову в сторону и освобождая больше места. наконец, закончив терзания, майс падает на кровать, уткнувшись лицом в подушку. кай хватает шорты с тумбочки, встав у зеркала поправляет выбившиеся пряди волос, укладывая их в нужную сторону. он, как кошка, подползает ближе и, с издевкой, шепчет на ухо - прими поражение. дмитриев поворачивается к нему лицом, открывая обзор. щеки у него все красные, по вискам стекают капли пота, продолжая свой путь по ключицам. - в этом ты победил, - он гладит того по голове, нежно массируя макушку. - потому что ты слишком ахуенно стонешь. - я знаю, - ицков улыбнулся, - всегда знал. поэтому этим и воспользовался. дмитриев вопросительно смотрит на него, и кай широко улыбается, опуская взгляд вниз. - ты просто сучка самоуверенная, - процедил сквозь зубы сережа, целуя его в щеку. - нет, это просто ты дрочил на мой голос сквозь телефонный звонок, и тебе хватило пары минут. - так ты… - майс распахивает глаза, собирается договорить, но слышит грохот открывающейся двери, - блять, - шепчет он в чужие губы, натягивая спортивки и накрываясл одеялом, скрестив руки на груди. дмитриев заходит в комнату, аккуратно заглядывая. - господи, какая духота у вас тут. - отец приоткрывает окно, выходит и улыбается. - спасибо, что не на моей кровати. дима рассмеялся, ударяя майса в плечо, и он громко вздыхает, ударив ладонью себе по лицу. - вы меня вдвоем точно до гроба доведете, дима…