My American Dream

«...чувство отнесенности их самих ко всей картине, ощущение принадлежности к красоте всего зрелища, ко всей вселенной.»

– Борис Пастернак «Доктор Живаго»

***

      Новая учебная подкралась незаметно и вот наступило утро понедельника, тетя поднялась наверх будить Чимина, который все воскресенье не спал, а только сидел под ночником и активно писал новые текста, напевая под нос мелодию. Сегодня у него по расписанию «Теория музыки», поэтому он так старался написать идеальный текст, ведь это было его домашним заданием. Парень 10 раз точно проверил сумку, что он точно не забыл ту самую пухленькую тетрадку. Было волнительно, ведь урок был только после обеда, невозможно дождаться.       Сегодня Чимин должен идти пешком, потому что Джину ко второму уроку по понедельникам и отвозить некому, парень уже думал, как скучно будет тащиться одному, но, выйдя на крыльцо, увидел Техена, который сидел на низкой ограде и ковырял носком кеда землю, на улице как будто стало светлее.       – Привет! Ты долго тут стоишь? – Они обнялись в знак приветствия и направились в сторону школы.       – Привет-привет, не бойся, минут 5, если не меньше. – Их дома были по пути, просто идти прямо пару минут и уже можно оказаться в гостях у друг друга.       – А чего не зашел? Тетя была бы рада гостям. – Спросил Чимин.       – Я думал ты еще собираешься, не хотел. – Техен пожал плечами, не любил доставлять неудобства кому-то. – Но в следующий раз возьму на заметку.       – А вообще, ты чего рано вышел? В субботу на дополнительные ты пришел позже меня, даже опоздал немного. – Парень подтянул спадающую сумку на плечо.       – Джин дома, потому что. Он сегодня с утра злой, даже накричал на меня, что я якобы медленно ем. – тихо сказал Техен, понижая голос. – А вечера ругался на меня за то, что я поздно вернулся вчера, как мамка мне, даже хуже. – А ты где был? – Чимин осторожно посмотрел на друга.       – Да так… гулял. – Техен отвернулся, уставившись куда-то в сторону. – Не важно, пойдём лучше, а то опоздаем.       – С Хосоком был? – Чимин спросил тихо, почти шёпотом. Друг резко обернулся, на секунду в его глазах мелькнула паника, но он быстро взял себя в руки и тяжело вздохнул.– Чимин, ты такой догадливый, конечно.       – И что вы до ночи делали? – Чимин старался, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё сжалось от любопытства и смущения. Техен замолчал, на его щеках проступил слабый румянец, а губы тронула виноватая, но счастливая улыбка. – Мы на набережной сидели и целовались.       – Он произнёс это так просто, будто речь шла о домашнем задании, но Чимин видел, как его друг прикусил губу, чтобы не улыбнуться слишком широко.       – Удивляюсь, как ты так просто об этом говоришь… – Чимин сжал лямку рюкзака и уставился себе под ноги. Ему было и стыдно, и любопытно, и немного завидно, что Техен так легко живёт свои чувства.       – Стесняшке Чимину еще предстоит узнать все подробности взрослой жизни. – Техен усмехнулся, прикрывая рот ладонью, и вдруг замер, Чимин проследил за его взглядом, в конце улицы, у знакомого поворота, шёл высокий парень в серой толстовке, это оказался Хосок. Чимин ускорил шаг, но, когда подошёл, уже чувствовал себя не в своей тарелке. Техен что-то шептал Хосоку на ухо, а тот улыбался и целовал его в щёку – раз, другой, третий. Чимин отвёл взгляд, разглядывая трещины на асфальте. Выглядело это... неправильно? Или просто непривычно? Но когда он украдкой посмотрел на Техена, то увидел, как у того буквально светятся глаза, а зрачки расширены, как у кота в темноте. «Влюблённый дурак». – только и подумал Чимин, и на душе стало теплее.       Наконец они отцепились друг от друга, Чимин помахал Хосоку, тот лишь скользнул по нему быстрым взглядом, никакого приветствия, только лёгкое напряжение в скулах.       – Хосок. – томно протянул Техен, поднимая брови.       – Ладно. Привет, Чимин. – Хосок выдавил улыбку, от которой стало не по себе. Чимин понял… Они обсуждали его. И не в восторженных тонах, на душе стало так обидно, пока он обдумывал это, Техен размахнулся и со всей дури стукнул Хосока кулаком в живот, тот согнулся пополам. Парень чуть не подскочил после такого зрелища.       – В следующий раз будешь вежливее. Пошли. – бросил Техен и, подхватив Чимина под локоть, потащил вперёд. Чимин обернулся Хосок, потирая ушибленное место, шёл за ними, но уже с нормальным лицом. «Мягко говоря, я в шоке». – подумал Чимин, но вслух ничего не сказал, после этой сцены все сомнения в друге, о том, что обсуждает его в плохом ключе со своим парнем мигом пропали.       – Точно, чуть не забыл. – Те снимает рюкзак и кидает его Хосоку прямо в руки. – Неси, мне тяжело.       Чимин усмехнулся с этого, а старший лишь цыкнул, никак не прокомментировал. Они уже подходили к школе, виднелись ворота из далека, а зайду во внутрь им пришлось разойтись, но зайдя в класс он увидел Мину, которая скучающе каталась на стуле.       – Привет, Мина. – Чимин сел на парту рядом с ней, и она сразу же оживилась в лице.       – Как ты долго шел… Ты знаешь, что я могла помереть, пока ждала тебя?? – Мина говорила с явным сарказмом и активно жестикулировала. – Гони все кассеты, которые я тебе давала.              Парень ойкнул, совсем забыл и достал из портфеля все добро, которое отдавала ему девушка.       – Ты излечился от «вируса попсы»? – Спросила Мина, а Чимин цыкнул и отвернулся.       – Нет, отстань. – Парень лег на парту и сделал вид, что не слышит девушку, она продолжала говорить, что-то про ее музыку и что я просто еще не вкусил самого сочного в музыкальном мире.       Школьный день тянулся мучительно долго, уже хотелось пойти на тот самый урок и прочитать домашнее задание, которое Чимин готовил всю неделю, а особенно усердно сегодня ночью. Но наконец-то наступил обед, а то в животе начинало предательски урчать. Парень полюбил пиццу, которую готовили практически каждый день, а иногда брал и сэндвич, когда уж очень голоден, этот раз был не исключением. Пока стоял в очереди не мог найти своих друзей, пришлось одному идти до автомата со снеками и напитками, беря там кока колу с шоколадным батончиком. Но друзей по-прежнему не нашел, оглядываясь по сторонам увидел макушку Джина и сразу пошел в эту сторону, на удивление, он сидел в одиночестве.       – Привет, а где все? – Чимин подошел и поставил поднос.       – Техен сейчас придет, Джесси говорила, что куда-то пойдет на обеде, не будет ее с нами, но хорошо, что она вылечилась, а Мина… Хрен его знает где шляется. – Не успел Джин выругаться, как Мина вылетает сзади, напугав бедного Чимина, который сидел спиной к ней.       – Так и знала, что, когда меня нет, вы меня обсуждаете! – Мин поморгал глазами.       – И тебе привет, Мина. – Джин закатал глаза. И тут в поле зрение входит Техен, весь довольный, с подносом.       – Че такой довольный, тебя на свидание кто-то позвал? – Мина в своем репертуаре, откусила кусок батончика и разговаривала с набитым ртом.       – Прожуй сначала, потом говори. И нет, никто не позвал меня на свидание. – Техен опустил взгляд на поднос и начал старательно ковырять вилкой макароны.       – Странно, – Мина наклонила голову. – Ты выглядишь как человек, который только что вернулся с романтического завтрака, губы красные, щёки горят.       – Это я на солнце перегрелся, – буркнул Техен, но его уши порозовели.       Чимин промолчал. Он видел, как друг украдкой улыбнулся своим мыслям, и понял: утром они с Хосоком точно виделись. Но вслух, конечно, ничего не сказал.       – Ладно, поверим, – махнула рукой Мина. – Но я за тобой слежу, Ким Техен. Она сказала это не серьезно, как шутка, но Чимин понимал, что в этом есть доля правды. И что с большой вероятностью Те проводил время с Хосоком.       Обед прошел незаметно и пора было направляться на «Теорию музыки», в руках уже он крепко держал ту самую тетрадку и сел за парту в самом конце, чтобы привлекать меньше внимания. Но одновременно так хотелось всем показать свои тексты. Чимин прилег на пару, как только чувствует, как рядом с ним кто-то садится и трясет за плечо.       – Эй, знаешь, что задавали? – Парень поднимается и с недовольным лицом, ведь ненавидит, когда к нему прикасаются малознакомые люди, он начинает смотреть на незнакомца и понимает, что это тот самый баскетболист, который помог ему со шкафчиком. Чимин сглотнул, впервые рассматривал его так близко, но быстро перестроился.       – Текст собственной песни написать. – Ответил Чимин, таким звонким и тихим голосом, сам себя не узнавал.       – Вот я попал, меня на прошлом уроке не было. – Намджун почесал затылок, и в его голосе послышалась лёгкая досада. Чимин замялся на секунду, но потом всё же решился:       – Я могу… ну, объяснить, если хочешь, учитель говорил, что главное, чтобы текст был про что-то личное. Просто и честно. – Намджун поднял на него глаза и вдруг улыбнулся, не насмешливо, а по-доброму:       – Серьёзно? Поможешь? А то я в этих ваших поп-структурах не очень.       – Не поп, а «творческое письмо» – Чимин не удержался от лёгкой усмешки. – Но да, помогу, чем смогу. Намджун облегчённо выдохнул и, кажется, впервые за всё время расслабил плечи.       – Спасибо. А то я уже думал, придётся писать про баскетбольный мяч и его тяжкую долю.       – Чимин не сдержал улыбку, представил, как Намджун сидит и сочиняет оду мячу, и стало смешно. Его уже покинули мысли о Джине и как тот не лестно отзывался обо всей команде, но раз Техен встречается с Хосоком, значит и Чимину можно было разговаривать с Намджуном. Ведь не понятно, что произошло у Джина, парню все больше казалось, что он больше выдумывает.       – Мяч тоже сгодится, как вариант. – сказал он. – Но, наверное, можно найти тему получше.       – Например? – Намджун склонил голову набок, внимательно глядя на него. В его взгляде не было привычной баскетбольной самоуверенности, только искреннее любопытство. Чимин на секунду растерялся. «Например, как страшно заговорить с малознакомым человеком» – подумал он, но вслух сказал:       – Например, про переезд. Или про то, как привыкаешь к новому месту. Это же личное. – Намджун кивнул, и его лицо стало чуть серьёзнее.       – Ты про себя? – Чимин сглотнул. Он не ожидал, что Намджун так быстро переведёт стрелку на него.       – Ну… вообще да… Я из Кореи, приехал недавно, может, тебе тоже есть что вспомнить?       – Есть. – тихо сказал Намджун и отвернулся к окну, за стеклом медленно проплывали облака. – Я тоже оттуда, из Сеула, правда год назад переехал.       Чимин замер. Он знал, что Намджун кореец по акценту догадывался, но услышать подтверждение было странно. И отчего-то приятно, ведь у них одна родина, а в их крови течет одна нация.       – И как ты? – спросил Чимин осторожно. – Привык?       Намджун усмехнулся, но без горечи:       – Привык, почти. Иногда ещё снятся корейские улицы, а когда просыпаюсь вижу пальмы на улице. – Чимин почувствовал, как внутри кольнуло что-то тёплое и немного щемящее, он знал это чувство. Вдруг захотелось вернуться, обнять мать с отцом, он по ним жутко, как соскучился, хоть и не подавал виду. Здесь все абсолютно другое, а хотелось, хоть на день вернуться в привычную среду.       – У меня тоже. – сказал он тихо. Они помолчали несколько секунд. Тишина была не неловкой, а почти родной, их оборвал школьный звонок и учительница, которая вошла в класс.       – Итак. – мисс Миллер обвела класс своими ясными глазами. – На прошлом уроке я просила вас написать текст песни на тему «новое начало», кто хочет поделиться первым? – В классе повисла тишина, хоть и Чимин так хотел ответить, не мог дождаться начала урока, но в момент внутри, что-то сжалось... Он сжимал свои пальцы до хруста, что даже костяшки побелели, кто-то из одноклассников уткнулся в парту, кто-то старательно делал вид, что перечитывает своё творение.       – Никто? – мисс Миллер улыбнулась. – Ну, тогда я спрошу сама. Пак Чимин? – Чимин вздрогнул, ведь он не поднимал руку, сердце ухнуло в пятки.       – Давай, не стесняйся. – Мягко сказала учительница. Чимин почувствовал, как кровь прилила к щекам, он слышал, как кто-то на задней парте хихикнул. Но потом его взгляд встретился с Намджуном. Тот едва заметно кивнул, словно говорил: «Давай. У тебя получится». Чимин медленно встал, сжимая в руке свой листок. Было в новинку выступать перед всем классом, от этого накалялось напряжение.       – Это… – начал он тихо, потом прокашлялся. – Это про переезд… Про то, как оставляешь всё позади. Он перевёл дыхание и начал читать:

«Я закрывал дверь в свою комнату,

Знал, что она станет чужой.

В чемодане уместилось детство,

А сердце осталось там, за спиной.

Новые улицы, новые лица,

Пальмы вместо сосен за окном.

Мне казалось, я смогу не влюбиться,

Но этот город стал моим сном.

И я танцую под дождём,

Хотя дома меня не ждут.

Новое начало – это не конец,

Это просто другой маршрут».

      Он закончил и поднял глаза, думал, что совсем плохо прочитал, ведь перенервничал, но... В классе было тихо. Мисс Миллер улыбалась, приложив руку к груди, кто-то из девчонок тихо сказал: «Вау», а Намджун… Намджун смотрел на него так, будто видел впервые, в его глазах не было насмешки., только что-то тёплое и чуть удивлённое.       – Это было прекрасно, Чимин. – сказала мисс Миллер. – Очень честно и трогательно. Спасибо, что не побоялся прочитать перед всем классом.       Чимин сел, чувствуя, как колотится сердце, он боялся посмотреть не только на Намджуна, но и на всех вокруг, взгляд направил на парту, но краем глаза заметил, как тот что-то быстро пишет на полях своей тетради.       Учительница спросила ещё нескольких человек, но Чимин уже не слушал, он смотрел на свои руки, которые всё ещё дрожали.       Когда урок закончился, и класс начал собираться, Намджун наклонился к нему и тихо сказал:       – Ты серьёзно это написал?       – Да. – Чимин поднял на него глаза. – Плохо?       – Нет. – Намджун покачал головой. – Наоборот. У меня от этих слов… мурашки по коже. Он помолчал, потом вдруг протянул Чимину свой листок.       – Прочитай. Только не сейчас. Дома, потом скажешь, полный отстой или нет. – Чимин взял листок. Почерк у Намджуна был крупный, немного неровный, но разборчивый. Вверху красовалась тема: «Мой первый год здесь». Но самое главное, что порадовало взгляд Мина – это корейский язык, с приезда сюда он не видел никого кто бы писал на нем. Даже Техен и Джин пишут на английском, уже смогли перестроиться под Американский лад.       – Я прочитаю. – пообещал Чимин, пряча листок в тетрадь. Намджун улыбнулся, легко хлопнул его по плечу и вышел из класса. А парень остался сидеть, чувствуя, как внутри разгорается странное, почти щемящее тепло. Мин не сразу пошевелился, он сидел за партой, глядя на пустое место рядом, где ещё минуту назад сидел Намджун, листок с его текстом лежал в тетради, и Чимин вдруг почувствовал, что это сокровище, которое нужно спрятать подальше от чужих глаз, ведь совершенно незнакомый человек поделился своим личным. Тот еще раздумывал, какое послание ему написал Намджун, может он хотел рассказать через стихи, как тяжело адаптироваться или что Чимин не один в этой школе пережил разрыв между двумя странами. Он встал, на ватных ногах вышел в коридор и прислонился к стене, делая вид, что поправляет лямку рюкзака.       «Что это было? – думал он. – Почему у меня трясутся руки?» Он знал почему. Но признаваться себе в этом пока не хотел.

***

      Последний урок тянулся бесконечно, Чимин почти не слушал учителя, перед глазами всё ещё стоял Намджун, его улыбка, его слова: «У меня от этих слов мурашки по коже». Впервые его творчество заметили, но ему было все равно, что в классе сказали или что учительница похвалила. Почему-то в его голове пробегал образ старшеклассника, которого он увидел на долю секунд в свой первый день. Когда наконец прозвенел финальный звонок, Чимин вылетел из класса быстрее всех, ему нужно было на воздух, нужно было остыть, но заметил, что у выхода из школы его уже ждали.       – Чимин! – голос Мины прорезал шум толпы, она стояла у крыльца в компании Джесси и Техена, а рядом, чуть поодаль, курил Хосок, на этот раз открыто, не прячась. – Ты чего такой красный? Опять на математике страдали?       – Нет. – Чимин попытался улыбнуться. – Просто… бежал быстро, запыхался совсем.       – Ага. – Техен хитро прищурился. – Скажешь тоже, ладно, пошли, проводим тебя до дома. Они двинулись по тротуару мимо пальм и низких заборов. Чимин шёл и чувствовал, как постепенно отпускает. Друзья, привычная болтовня, смех… Именно это всё возвращало его в реальность, и он забыл уже про записку, которую ему передал Намджун.       – Слушайте. – Мина вытащила из кармана сигарету, но, поймав строгий взгляд Джесси, убрала обратно. – Через месяц Хэллоуин, я уже всё придумала.       – О, нет. – простонал Техен. – Опять ты со своими костюмами.       – А что такого? – Мина ткнула его локтем. – Вечеринка у Джейка, все свои будут. Чимин, ты с нами?       Чимин вздрогнул от неожиданности.       – Я… не знаю. Я никогда не был на Хэллоуине.       – Тем более надо идти. – Джесси мягко улыбнулась. – Мы поможем с костюмом, не бойся, будет весело, главное не пей много всякой дряни и все.       – А баскетболисты… – начал Чимин и осекся, вспомнив Намджуна. Он вдруг подумал: а будет ли тот на этой вечеринке?       – А что баскетболисты? – Мина фыркнула. – Некоторые из них нормальные. Например, Хосок вон, но раз мы все уважаем Джина, то приходится без него таскаться. Она кивнула в сторону парня, который шёл чуть позади и что-то обсуждал с Техеном. А для Чимина было поразительно сколько они всего скрывают от Джина, парень раздумывал, ведь Те рассказывал, что никто не знает о их отношениях, как он так легко появился тут. Мин обернулся на идущих сзади Хосока и Техена, они просто разговаривали и смеялись, все выглядело максимально по-дружески. Поэтому Чимин сделал вывод, что все же их отношениях даже для близких друзей – тайна. Ведь одно дело, когда Мина неудачно пошутит перед Джином, что его брат просто гуляет с баскетболистом, а с другой, что он с ним встречается.       – А остальные… ну, посмотрим.       – Я подумаю. – сказал Чимин, чтобы не спорить, но на самом деле он уже знал, что пойдёт, не потому, что хотел вечеринку, а потому, что надеялся снова увидеть там Намджуна.

***

      Вечером, сидя в своей комнате, он достал листок. Почерк Намджуна был крупный, немного неровный, но разборчивый, вверху красовалась тема: «Мой первый год здесь». Чимин начал читать и через несколько строк понял, что у него перехватывает дыхание. Глаза пробегали по строчкам:

«Первый месяц я ненавидел пальмы.

Они казались мне чужими, как все эти лица.

Я выходил на пустынный пляж

И кричал по-корейски, чтобы никто не понял.

Но ветер уносил мои слова в океан,

И океан молчал»

      Чимин прочитал до конца, потом перечитал ещё раз, было не особо складно, но так душено. Он вдруг почувствовал, что знает Намджуна давно, что они оба прошли через одно и то же, через этот чужой мир, который постепенно становился своим. Он отложил листок, лёг на кровать и уставился в голубой потолок. Сердце снова колотилось, но теперь уже по-другому, не от страха, а от осознания, что он, кажется, нашёл человека, который понимает его без слов.