Гонка за трон

            Дворец, утро четверга       Шарль стоял у окна в своих покоях и смотрел на паддок, который строился внизу, у причала. Сегодня начинался уик-энд Формулы-1. Его уик-энд. Но мысли были не о гонке.       — Ты уверен, что это сработает? — спросил он, не оборачиваясь.       Советник князя, седовласый мужчина с безупречными манерами, разложил на столе бумаги.       — Ваш отец уверен. Я уверен. Осталось убедить господина Ферстаппена.       Шарль усмехнулся.       — Макс — самый упрямый человек, которого я знаю. Он скорее позволит себе проиграть чемпионат, чем признается в чувствах.       — Тогда мы создадим ему все условия, чтобы он признался, — советник подвинул к Шарлю первое приглашение. — Сегодня вечером у вас ужин с представителями княжеского двора. Завтра — первый подарок от господина Хэмилтона.       Шарль взял бумагу. Руки дрожали.       — А если он ничего не сделает?       Советник посмотрел на него с сочувствием.       — Тогда, Ваше Светлость, вы выберете другого. Династия не ждёт.       Шарль закрыл глаза. Перед внутренним взором возникло лицо Макса. Злое, упрямое, красивое.       Сделай что-нибудь, — мысленно попросил он. — Пожалуйста, сделай.              Паддок, пятница утром       Макс пил кофе, листая телефон. Ландо сидел рядом и что-то рассказывал о новой настройке двигателя, но Макс не слушал. Он ждал.       Шарль должен был прийти с минуты на минуту. Каждое утро они пересекались у входа в паддок — случайно, не случайно, Макс не знал. Но он привык к этому ритуалу.       — Ты видел новость? — спросил вдруг Ландо, вырывая его из мыслей.       — Какую?       Ландо протянул телефон. На экране — официальное заявление княжеского двора Монако.       «Его Светлость наследный принц Шарль Леклер объявляет о начале отбора кандидатов на брак. Заинтересованные лица могут направить свои предложения в канцелярию князя до конца месяца».       Макс смотрел на экран. Читал строчку за строчкой. Слова не складывались в смысл.       — Что это? — спросил он, чувствуя, как голос становится хриплым.       — Объявление, — Ландо пожал плечами. — Шарль ищет мужа. Или жену. Неважно. Все говорят, что князь хочет, чтобы он наконец остепенился.       — Чушь.       — Почему чушь? Шарль — наследник. Ему уже двадцать четыре. Пора.       Макс хотел ответить, но в этот момент увидел Шарля. Тот шёл по паддоку, окружённый советниками. В руке — папка с бумагами. На лице — официальное выражение, которое Макс никогда у него не видел.       Шарль прошёл мимо. Даже не посмотрел в сторону Макса.       — Ты чего такой мрачный? — спросил Ландо.       — Ничего.       Макс сжал стакан с кофе так, что пластик затрещал.       Он не мог. Он бы сказал мне. Мы же… кто мы?       Он не знал, кто они. Друзья? Соперники? Два человека, которые годами смотрели друг на друга через пропасть?              Интервью, пятница, после практики       Шарль стоял перед камерами. Улыбался. Отвечал на вопросы о гонке, о шинах, о Ferrari. А потом журналист спросил:       — Ваше Светлость, можем ли мы задать вопрос не о гонке?       — Пожалуйста, — Шарль кивнул, хотя внутри всё сжалось.       — Объявление княжеского двора вызвало большой резонанс. Вы ищете мужа. Это правда?       Шарль посмотрел прямо в камеру. Прямо на Макса, который, он знал, смотрел это интервью где-то в боксе Red Bull.       — Правда, — сказал Шарль. — Я ищу человека, который будет рядом. Неважно, мужчина или женщина. Важно, чтобы он был достоин.       — Есть ли уже кандидаты?       — Да. Некоторые из них — мои коллеги по паддоку.       Шарль улыбнулся. Та улыбка, которую Макс видел тысячу раз, сейчас показалась ему чужой.       — Я не буду называть имён, — продолжил Шарль. — Пусть они сами решат, делать шаг или нет.       Макс выключил экран.       Коллеги по паддоку. Он сказал «коллеги по паддоку».       Он сжал кулаки. В голове стучало: Льюис. Карлос. Себастьян. Джордж.       — Ты смотрел? — спросил Ландо, заглядывая в бокс.       — Да.       — И?       — И ничего.       Ландо хмыкнул.       — Ты знаешь, что Льюис уже купил подарок? Говорят, часы. Дорогие.       Макс промолчал.       — А Карлос заказал книгу о династии Гримальди. Первое издание. С автографом.       — Мне плевать.       — Конечно, — Ландо поднял руки. — Просто говорю.       Он ушёл, оставив Макса одного.       Макс смотрел на тёмный экран телевизора и чувствовал, как внутри разрастается что-то тяжёлое. Он не знал, что это. Злость? Страх? Ревность?       Я не буду участвовать в этом балагане, — сказал он себе. — Если он хочет выбрать кого-то по протоколу — его право.       Но руки дрожали.              Вечер, отель Шарля       Шарль сидел на кровати, обхватив колени руками. Перед ним на столе лежало письмо от отца. «Сынок, я даю тебе месяц. Если Ферстаппен не сделает шаг, ты выберешь другого. Династия превыше всего. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо».       Шарль закрыл глаза. Он знал. С детства ему внушали: ты не принадлежишь себе. Ты принадлежишь Монако.       — Ваше Светлость, — раздался голос советника из-за двери. — Господин Хэмилтон прислал приглашение на ужин.       — Откажи.       — Но…       — Откажи, я сказал.       Советник замолчал. Шарль слышал, как он отошёл от двери.       Месяц. У меня есть месяц, чтобы заставить этого упрямого голландца признаться.       Он взял телефон. Написал сообщение: Charles_Leclerc: Ты видел новости?       Ответ пришёл через минуту. MaxVerstappen1: Видел. Поздравляю.       Шарль усмехнулся. Сухо, больно. Charles_Leclerc: С чем? MaxVerstappen1: С началом новой жизни. Charles_Leclerc: Это не новая жизнь. Это обязанность. MaxVerstappen1: Тогда зачем ты это делаешь?       Шарль смотрел на экран. Пальцы зависли над клавиатурой.       Затем, что я люблю тебя, идиот. И хочу, чтобы ты наконец понял это.       Он не написал. Вместо этого: Charles_Leclerc: Потому что так надо. MaxVerstappen1: Понятно. MaxVerstappen1: Удачи.       Шарль сжал телефон. Внутри всё кипело.       Удачи. Он сказал «удачи». Как будто я ухожу в магазин за хлебом.       Он бросил телефон на кровать и уставился в потолок.       Месяц. У меня есть месяц, чтобы спасти нас обоих от этой глупости.