Академия «Сильва»

Лиса только успела спрятать записку в карман, как в коридоре раздался какой-то странный шум, похожий на звон разбитого стекла и приглушенное ругательство. Дженни и Чеён мгновенно притихли. — Если это Чонгук пришел за добавкой дерзости, я его пришибу этим самым розовым ведром, — прошептала Лиса, подходя к двери. Она резко распахнула её и замерла. На полу, среди осколков разбитой декоративной вазы, сидела девушка. Её темные волосы были растрепаны, а на коленях лежал огромный справочник по истории права, который, судя по всему, и стал причиной разрушений. Она не выглядела испуганной — скорее, смертельно уставшей и крайне недовольной гравитацией. — Прекрасно. Просто великолепно, — произнесла незнакомка, поднимая взгляд на Лису. — Если вы сейчас скажете, что это ваза династии Мин, я просто лягу здесь и подожду, пока меня отчислит охрана. — Вообще-то, это была ваза из «Икеи» за пять долларов, которую Дженни купила на распродаже, — хихикнула Лиса, протягивая девушке руку. — Заходи, пока дежурные не прибежали на звук «исторического краха». Девушка поднялась, отряхнула юбку и зашла в комнату, скептически оглядывая розовое ведро с печеньем. — Я Ким Джису. Для друзей просто Джичу. Третий курс, факультет права и театрального мастерства, — она бесцеремонно уселась на кровать Лисы. — И я только что видела, как Джин-и в коридоре пытался сфотографировать свой профиль под углом 45 градусов. Это зрелище нанесло мне психологическую травму, так что мне нужно убежище. И печенье. — Дженни и Чеён переглянулись. — Ты из «старичков»? — осторожно спросила Дженни. — Значит, ты тоже считаешь «Семерку» королями мира? — Джису фыркнула так громко, что едва не уронила печенье, которое уже успела стащить. — «Короли»? Скорее, «Клуб анонимных самовлюбленных нарциссов». Я учусь с ними три года. Юнги однажды уснул на моем докладе по гражданскому праву, а Чимин... — она посмотрела на Чеён. — Скажем так, я — та единственная, кто не смеется над его шутками. Это его бесит больше всего на свете. — Лиса просияла. Она поняла — это судьба. — Джичу, кажется, ты именно тот недостающий элемент в нашем «стихийном бедствии». Мы как раз обсуждали, как будем перекраивать правила этой академии. — Сразу на «ты»? Ладно. Перекраивать правила? — Джису хитро прищурилась. — Девочки, я учусь на юриста. Я не просто перекрою правила, я найду в них столько лазеек, что Чонгук будет обязан приносить нам кофе по утрам просто потому, что он дышит в неположенном месте. Следующий день. Подготовка к проекту. Лиса и Чонгук в мастерской. Чонгук стоял у огромного холста, пытаясь изобразить что-то суровое и готическое. Лиса крутилась рядом, подозрительно часто взбалтывая баночку с розовой краской. — Манобан, даже не думай, — предупредил он, не оборачиваясь. — Я просто проверяю консистенцию! — Лиса подошла ближе и «случайно» задела его локоть. Кисть Чонгука мазнула по холсту, оставляя длинную черную полосу прямо посередине. — Ты... ты хоть понимаешь, что ты сделала?! — он обернулся, его глаза полыхали азартом борьбы. — Исправила твою скучную композицию! Смотри, — Лиса схватила губку, макнула её в розовый и с размаху припечатала поверх черного мазка. — Теперь это не «Готика», это «Похороны твоего самомнения». Чонгук набрал в легкие воздуха, явно собираясь выдать тираду, но тут в мастерскую заглянула Джису. — Чон Чонгук, — строго произнесла она. — Согласно уставу академии, пункт 4.2, за крик на партнера по проекту полагается... пять минут позора в виде ношения этого розового банта. — Она выудила из кармана огромный бант и протянула Лисе. Чонгук на мгновение потерял дар речи. — Джису? Ты-то что тут забыла? — Джису невозмутимо взяла со стола кисточку и покрутила её в руках. — Лиса, если он будет вредничать — скажи мне. Я знаю, где он прячет свои запасные шнурки. В это же время в библиотеке. Юнги пытался сосредоточиться на партитуре, но Дженни методично щелкала ручкой прямо ему над ухом. Щелк. Щелк. Щелк. — Дженнька, если ты не перестанешь, я закрою тебя в шкафу с контрабасами, — прошипел он. — А ты заставь меня, — дерзко ответила она. — Джису сказала, что ограничение свободы передвижения — это статья. Так что сиди и слушай мой щелк, пока не согласишься добавить в мелодию скрипки!

***

Вечером четверка — Лиса, Дженни, Чеён и Джису — встретились в столовой. Но на этот раз они не шли к дальнему столику. Лиса, чеканя шаг ботинками, направилась прямо к центру зала, к столу, который всегда считался «запретным». Там сидела вся «Семерка». Некоторые ученики уже были в своих комнатах, а другие решили остаться на ужин. Они сели прямо напротив СМК. Весь зал замер. Чонгук поднял бровь, Чимин усмехнулся, а Юнги даже вынул один наушник. — Что это вы делаете? — спросил Намджун - лидер «Семерки» - глядя на Лису. — Обед, — просто ответила она, открывая свою пачку червяков. — Джичу сказала, что столы в этой столовой — общественное достояние. Так что привыкайте, мальчики. У нас теперь коалиция. Джису подмигнула Джину, который сидел рядом и явно пытался понять, почему его «территорию» захватили такие красивые, но «опасные» девушки. — Кстати, Джин, — сказала Джису. — Твой левый профиль сегодня на 10% менее идеален, чем вчера. Перестань спать на левом боку. — Джин в ужасе схватился за лицо, а Лиса и девочки взорвались смехом. Он замер с вилкой в руке, выглядя так, будто ему только что сообщили о конце света. — На десять процентов?! — в ужасе переспросил он, лихорадочно ища свое отражение в блестящей поверхности ложки. — Намджун, скажи мне, что она врет! Мое лицо — это национальное сокровище, оно не может деградировать на десять процентов за одну ночь! — Намджун только вздохнул, потирая переносицу. Как лидер «Семерки», он привык решать проблемы мирового масштаба, но борьба с розовыми ведрами и юридическими лазейками Джису явно не входила в его компетенцию. — Джин, успокойся. Она просто пытается тебя дестабилизировать, — он перевел взгляд на Джису. — Ким Джису, я думал, ты на стороне порядка. А ты возглавила восстание «маляров» и «кошатников»? — Я на стороне справедливости, Джуни, — девушка невозмутимо отправила в рот мармеладного червяка, которого Лиса услужливо ей подвинула. — А справедливость сегодня требует, чтобы за этим столом сидели те, у кого в рюкзаках есть что-то вкуснее, чем ваши протеиновые батончики и высокомерие. — Чонгук, всё еще помня о розовой кляксе на своем «готическом шедевре», наклонился вперед, сверля Лису взглядом. — Ладно, Манобан. Ты думаешь, что если ты привела «адвоката дьявола» в лице Джису, то ты в безопасности? Это стол королей. Чтобы здесь сидеть, нужно пройти проверку. — Опять твои проверки? — Лиса закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственные мысли. — Кролик, у тебя репертуар беднее, чем словарный запас Юнги в шесть утра. Давай свою проверку. Что нужно сделать? Спеть гимн академии, стоя на руках на куче твоих кроссовок? — Чимин, потирая свеж-отстиранный (но всё еще подозрительно пахнущий цитрусом) пиджак, хитро прищурился: — Всё проще. Сегодня вечером в «Сильве» ежегодный бал-маскарад «Тайны леса». Каждая пара по проекту должна явиться в костюмах, которые... — он посмотрел на Чеён, — ...соответствуют концепции партнера. — Чеён поперхнулась соком. — В смысле? Мне что, придется одеться как «агрессивный апельсин»? — Нет, Розочка, — Чимин «ангельски улыбнулся.» — Ты будешь «Музой, страдающей от нехватки таланта». А я буду твоим Творцом. — Скорее «Творцом проблем», — буркнула Чеён, под столом наступая ему на ногу своими тяжелыми ботинками. Чимин даже не вздрогнул, только улыбка стала чуть более натянутой. План ответного удара Когда ужин закончился, и СМК величественно (кроме Джина, который всё еще проверял профиль в каждом зеркале) покинули зал, четверка подруг осталась за столом. — Так, девочки, — Джису ударила ладонью по столу. — Слушаем план. Они хотят костюмы? Они их получат. Но мы не будем просто «парами». Мы устроим им такой перформанс, что Намджун забудет, как цитировать Канта. — Дженни, — Лиса повернулась к подруге, которая нервно теребила ручку. — Твой Юнги хочет «Мрачно и Сильно»? Мы сделаем его проект таким мрачным, что он сам побоится зайти в студию без фонарика. — А Чонгук? — спросила Дженни. — Ты действительно наденешь готическое платье? Лиса хищно улыбнулась, доставая из рюкзака тот самый розовый бант. — О нет. Я надену готическое платье. Но Чонгук... Чонгук наденет этот бант. Джису сказала, что я могу использовать его как «элемент защиты авторского права». — А как же я? — вздохнула Чеён. — Чимин хочет, чтобы я была его «Музой». — Розэ, дорогая, — Джису погладила её по плечу. — Ты будешь воительницей, как и хотела. Только вместо меча мы дадим тебе... ведро с краской. Если он хоть раз назовет тебя «маляршей», ты просто «обновишь» его маскарадный костюм прямо на танцполе. Бал-маскарад: Вечер наступил быстрее, чем Юнги успел выпить свою третью чашку кофе. Зал академии был украшен так, будто здесь собирались снимать продолжение «Сумерек», только с более высоким бюджетом. Первым появился Юнги. Он был в строгом черном костюме, выглядя как вампир, который очень хочет спать. Рядом с ним шла Дженни. На ней было платье из черного фатина, но в волосах... в волосах у неё торчали десятки музыкальных ручек и исписанные нотные листы. — Это что? — спросил Юнги, оглядывая её головной убор. — Это твоя концепция «Мрачно и Громко», — отрезала Дженни. — Если ты начнешь засыпать, я буду щелкать этими ручками прямо у тебя в ухе. И, кстати, я добавила в наш проект партию для треугольника. — Для треугольника?! — Юнги впервые за вечер выглядел по-настоящему испуганным. Затем вошли Чимин и Чеён. Чимин в образе французского художника XIX века выглядел безупречно, пока все не посмотрели на Чеён. Она была в доспехах, которые сама же раскрасила в стиле Ван Гога, а за спиной у неё висел огромный мольберт, на котором было написано: «Трогать руками — к смерти». — Пак Чеён, ты выглядишь... масштабно, — выдавил Чимин. — Молчи, Смайлик. Иначе я применю свой «меч», — она помахала широкой кистью, на которой всё еще была свежая краска. Прошли еще некоторые ученики. И, наконец, появились ОНИ. Чонгук шел с видом императора, пока Лиса, шествуя рядом в шикарном черном платье с огромными розовыми вставками, не дернула его за руку. — Не забывай о договоре, Кролик! — Чонгук вздохнул и, под взгляды всей школы, медленно прикрепил к своему плечу тот самый огромный розовый бант. — Манобан, если это попадет в соцсети, я сотру твоего кота Лео изо всех баз данных мира, — прошипел он. — Лео — это легенда, его нельзя стереть! — парировала Лиса. — А ты с этим бантом похож на очень дорогой подарок, который мне не терпится распаковать... чтобы посмотреть, есть ли у тебя внутри хоть капля чувства юмора. — Про твоего Лео даже ни кто не знает...пока — Прошептал Чон.

***

Джису стояла на балконе, попивая лимонад вместе с Джином, который наконец-то успокоился насчет своего профиля. — Ну что, Джин-и, — сказала она, глядя вниз на этот хаос. — Кажется, твоя «Семерка» сегодня проигрывает по очкам. Джин посмотрел на Чонгука с розовым бантом, на Юнги с треугольником и на Чимина, который боялся подойти к своей «Музе» ближе чем на метр. — Знаешь, Джису... — Джин поправил корону на голове. — Возможно, нам действительно не хватало именно такого «стихийного бедствия». Пойду предложу Лисе мармеладку, пока она не решила перекрасить еще и меня. — Джин медленно спустился с балкона, стараясь не задеть своей мантией расставленные повсюду декоративные кусты. Он подошел к Лисе как раз в тот момент, когда Чонгук пытался незаметно прикрыть розовый бант полами своего пиджака. — Манобан, — Джин величественно протянул ей раскрытую ладонь, на которой лежала одинокая золотистая мармеладка. — Прими это как знак капитуляции моего здравого смысла. Но если ты решишь, что моему костюму не хватает розового... помни, я знаю телефон твоего парикмахера. — Лиса со смехом приняла подношение. — Ценю твое благоразумие, «Всемирный красавчик». Передай остальным королям: сегодня территория танцпола объявлена зоной свободного творчества.

***

Музыка сменилась на более ритмичную. Намджун, стоя у стены и стараясь ничего не сломать, с интересом наблюдал, как Дженни буквально заставляет Юнги двигаться. — Юнги-я, это часть концепции! — кричала Дженни, перекрывая басы. — Мрачный танец — это тоже танец! Если остановишься, я достану треугольник! — Юнги, который обычно предпочитал сливаться с мебелью, был вынужден переставлять ноги под насмешливым взглядом Дженни. — Ким Дженнька, — прошипел он, когда она в очередной раз крутанулась вокруг него, едва не задев нотными листами в волосах. — Твои ручки в голове — это холодное оружие. Юристы Джису подтвердят. — Это аксессуары победы, Мин! Смирись! — Чуть дальше Чимин пытался маневрировать вокруг Чеён. Его главная проблема заключалась в том, что мольберт за её спиной имел привычку сбивать всех в радиусе двух метров. — Чеён, может, мы всё-таки снимем эту «картинную галерею»? — взмолился Чимин, когда мольберт едва не снес корону с проходящего мимо Джина. — Нет, Смайлик. Это моя броня против твоих сомнительных комплиментов, — Чеён гордо вскинула голову, на которой красовался берет, заляпанный всеми цветами радуги. — Ты же сам сказал — я Муза. А Муза должна быть недосягаемой и... опасной для окружающих.

***

Чонгук и Лиса оказались в самом центре круга. Розовый бант на плече Чона сиял в свете прожекторов, как маяк позора. — Знаешь, Манобан, — Чонгук наклонился к её уху, перехватив её за талию для очередного па. — Ты думаешь, что победила. Но этот бант... он привлекает слишком много внимания. Все смотрят на меня, а значит — и на ту сумасшедшую, которая стоит рядом. — О, я привыкла к славе, — Лиса дерзко улыбнулась, закидывая руки ему на плечи. — К тому же, тебе идет. Добавляет... мягкости твоему железобетонному характеру. — Мягкости? — Чонгук хищно прищурился. — Я тебе покажу мягкость, когда мы будем сдавать проект. Про твоего Лео никто не знает, говоришь? Теперь про него будет знать всё крыло искусств. Я нарисую его в центре своей готической фрески. Огромного. Розового. Кота-корову. — Только попробуй! — Лиса в шутку толкнула его в грудь. — Это будет объявлением ядерной войны! Финальный аккорд В разгар веселья на сцену вышла Джису. Она перехватила микрофон у диджея, и в зале воцарилась тишина. — Внимание, студенты академии «Сильва»! — её голос, натренированный театральным факультетом, разнесся по всем углам. — Согласно свеже-выдуманному параграфу триста пятнадцать, который я только что утвердила сама с собой: этот бал объявляется ничьей! СМК сохраняют свои троны, но... — она сделала паузу, глядя на подруг, — ...теперь за этими тронами стоят четыре девушки, у которых есть краска, юридическое образование и очень много мармелада. — Зал взорвался аплодисментами. И смехом. Намджун усмехнулся и поднял свой бокал, салютуя Джису. — Коалиция, значит? — Чонгук посмотрел на Лису, не отпуская её руку даже после того, как музыка стихла. — Стихийное бедствие, — поправила она, вытаскивая из его кармана записку, которую он подбросил ей утром. — И, Чон, на будущее: розовый — это не отстой. Розовый — это новый черный в этой школе. — Чонгук фыркнул, но бант так и не снял до самого конца вечера. Когда бал закончился, и четверка девушек возвращалась в свою комнату, Лиса вдруг остановилась. — Девчонки, вы понимаете, что завтра Юнги действительно заставит Дженни играть на треугольнике, а Чимин заставит Чеён стоять на одной ноге три часа? — Пусть попробуют, — Джису зевнула, обнимая свой справочник по праву. — У меня в рюкзаке еще пара статей за превышение полномочий. — И ведро розовой краски еще наполовину полное, — добавила Лиса, подмигнув подругам.