Диагноз: Несовместимость

Я бы обнял, но не знаю, как

Я бы сказал, но во мне нет слов,

Нет сил, нет звуков

TROFIM GRANN — Не знаю как

В воде отражались последние отблески дневного света. Город постепенно окутывала темнота, и от этого становилось еще тоскливее. За спиной послышались тяжелые шаги и грубый, низкий голос. — Ну и что мы тут делаем? Брагин поднялся и присел на траве, оборачиваясь на полицейского. — Удостоверение личности, пожалуйста. — Да пожалуйста… — с трудом произнес врач, доставая пропуск в Склиф из нагрудного кармана рубашки. — Ага. Значит, Брагин Олег Михайлович. Институт Склифосовского. Что-то не похож! — А так? — Олег широко улыбнулся, прогоняя траурное выражение лица. — Хм… Что ж Вы, Олег Михайлович, распиваете спиртное посреди парка? Не положено! Полицейский бросил взгляд на бутылку в крафтовом пакете. — За такое положен штраф. А за неуплату — арест. — Помилуйте, — Олег устало протер глаза, — я весь день оперировал. У меня на столе чуть не скончался пациент. И, кажется, я раз и навсегда потерял всякую надежду… Хирург замолк, устремляя свои мысли вдаль. На что он потерял надежду, полицейский так и не понял, но по образу мужчины догадался, что это был явно не пустяк. — Держите, — полицейский вернул удостоверение. — Сегодня без штрафа. И все же уберите от греха подальше. Во второй раз может не подфартить. — Спасибо, — Брагин кивнул, заворачивая уже пустую бутылку в бумагу и падая обратно на свое примятое место на зеленой траве. Сколько еще прошло времени, Олег не мог сказать. Только ночная прохлада стала пробираться под рубашку, гоня по телу мурашки, а тошнота от выпитого алкоголя усугубилась. Он медленно брел по улицам, не помнил, как зашел в дом и поднялся на этаж, но слепящий свет в квартире четко врезался в его память. — Пап, наконец-то! — Тамара кинулась к отцу. — А у нас гости! — Гости?! — веселее, чем следовало, пропел Брагин. — И кто же? Он с трудом скинул ботинки и, слегка пошатываясь, прошел в гостиную-кухню. — Знакомься, это Марк! — объявила Тамара. Атмосфера в комнате была отнюдь не дружелюбная. Марина сидела за столом, в пол оборота рассматривая мужа и подошедшего к нему мужчину. Его короткие волосы завивались в мелкие кудри, вытянутое лицо выражало заинтересованность, а одежда явно была из дорогих магазинов. Тетка Марины усмехнулась, когда гость протянул руку Брагину. — Здравствуйте, — шатен улыбнулся. — Я бывший муж Марины. Приехал из Америки. — Здрасте, — Олег сжал его ладонь сильнее, чем было нужно, — а я нынешний муж Марины. Никуда не уезжал. — Мне нравятся люди с чувством юмора! — Марк вернулся к Нарочинской и нарочно оборонил взгляд на большую коробку посреди стола. — Представляешь, Марк просто обалденно говорит по-английски! — не унималась Тамара. — Наконец-то я подтяну оценки! Марк сказал, что будет рад мне помочь с уроками. — А Вы к нам надолго? Или так? — Олег обошел стол и устроился на своем месте напротив жены. — Я решил вернуться, — объявил экс-супруг Нарочинской. — Мать совсем больна. Да и тут, смотрю, есть над чем поработать. Брагин не до конца понял, имел ли Марк в виду работу или их взаимоотношения с Мариной, но не стал уточнять. — Здесь вещи Марины, — предугадывая вопрос о коробке, мужчина открыл крышку и достал пару фотографий. — Наши поездки, сувениры, ее любимый шарф из Парижа. — Ого! — Тамара достала одну из фотографий и показала отцу, — у вас была собака?! А почему тогда нам нельзя собаку? А, пап? — Видимо, сука, — оскалился Олег, бросая взгляд на жену. Ему все меньше и меньше нравилась сложившаяся ситуация. — Так, — скомандовала Зоя Павловна, — Леве и Кате пора спать! — Я могу их помочь уложить, если нужно, — предложил Марк, но тетка Марины лишь состроила издевательскую гримасу. Женщина с заботой взяла мальчишку на руки, дождалась, когда Катя уберет последнюю игрушку в корзину, и удалилась в детскую. — Тебе тоже пора спать, — отрезал Олег, глядя на старшую дочь. — Ну конечно. Так всегда! — Тома закатила глаза, но сдалась. — Было приятно познакомиться, Марк! Увидимся! — Взаимно! — шатен улыбнулся и проводил девочку взглядом. — Итак, — продолжил хирург, услышав, как хлопнула дверь в комнату дочери. — Какими судьбами? — Брагин, — начала было Марина, но Олег громко хлопнул по столу, заставляя ее замолчать. — Не с тобой сейчас говорю! Одинокая слеза тут же скатилась по ее щеке. Она быстро стерла ее с лица и схватилась за голову. — Я уже все Вам объяснил, — ответил Марк, — новой информации нет. В Москве у меня осталось не так много знакомых, поэтому решил проведать Марину. Звонил ей несколько дней подряд, но она не отвечала. Узнал в Склифе, где вы живете. И вот, решил занести вещи сам. Вижу, что мое появление особого энтузиазма у Вас не вызывает. Я другого и не ждал. — Уж извините, что не с распростертыми объятиями Вас встретили! — процедил Олег. — Хотя, может, некоторые… — он презрительно посмотрел на жену. — Я не собираюсь вмешиваться в вашу жизнь. Не собираюсь что-либо делать. У вас прекрасная, крепкая семья. И все, что я хотел, это повидаться с Мариной. Узнать, как ее дела. — Узнал? А теперь проваливай нахрен из моего дома, — отчеканил врач. — И забудь сюда дорогу, придурок! — Брагин! — крикнула Марина. — Замолчи немедленно! — Не надо, — Марк качнул головой. — Это нормальная реакция. Не знаю, что я бы сделал, если бы оказался на его месте. — Тебе сейчас лучше уйти, — Нарочинская поднялась из-за стола и указала тому в прихожую. — Доброй ночи, — Марк кивнул и удалился из зала. Минутой позже Марина вернулась на кухню. В этот раз одна. В воздухе звенела тишина. Брагин рассматривал разбросанные по столу фотографии, а слезы текли по его щекам. В эту секунду Нарочинской показалось, что она никогда раньше не видела, чтобы Олег плакал. Но теперь все это уже было неважно. Ведь он даже не подозревал о самом главном. Оставив мужа наедине со своими мыслями, Марина ушла в спальню, быстро переоделась и легла под легкое одеяло, надеясь, что все плохое выветрится наутро из Брагина вместе с алкоголем, и они наконец расставят все точки над i. Голова гудела после вчерашнего. Воспоминания смазывались: операции, полицейский, парк, Павлова, бывший муж Марины и очередная ссора. И этот… Максим-мать-его-Юрьевич. Что конкретно так выбешивало Брагина в этом типе, он до сих пор не понимал. Может, глаза… Глаза, которые как-то по-особенному смотрели на главврача. Перекатившись на бок, Олег почти что упал на пол, но быстро сообразив, что вчера уснул в гостиной на диване, вернул равновесие и не спеша встал. Он даже не мог вспомнить, что пил накануне. Тошнота и головная боль тормозили ход мыслей. Не стесняясь звука душа за шторкой, Брагин вломился в туалет, справил нужду, умылся, почистил зубы и только потом собрался с силами, чтобы обратить внимание жены на себя. — Марин, это… — он дотронулся до шторки, — я вчера был не прав, — виноватым голосом произнес Брагин, — не надо было всего этого говорить. Прости меня? Однако в ответ не последовало никакого ответа. Только шелест воды из душа. — Ну чего ты… Подумаешь, перебрал слегка. Зато ты наверняка выспалась одна в комнатке. Да? Затянувшееся молчание супруги стало настораживать Олега, и тот решил прибегнуть к тому, что всегда раньше помогало и растапливало лед между ними. — Мариш, если ты будешь молчать, я буду хулиганить! — игриво сказал Брагин. — Ты никуда сейчас от меня не убежишь! Он обхватил шторку руками и отдернул в сторону, но за ней никого не оказалось. Только сломанный кран, из-за чего из душа текла вода. Стук в дверь вывел Олега из оцепенения. В ванную комнату заглянула тетя Зоя, а за ней — сантехник. — Ну что, закончил? Впусти мужчину, — потребовала она. — Других мужчин же в доме нет, чтобы кран починить! — А где Марина? — удивился Олег. — Откуда я знаю? Утром вместе с Тамарой ушли. Потом Тома одна вернулась, — тетя Зоя пожала плечами и выгнала Брагина из ванной, показывая поломку сантехнику. — Тома, — Олег прошел в комнату дочери и постучал в дверь. — Ты чего кричишь? — девочка настороженно улыбнулась. — Вы где были? Ты почему не в школе? — Так это, у нас день музеев. Вот мы и решили с Мариной сходить утром в магазин, купить мне форму на физкультуру. — И? Где Марина? — Не знаю… Она отстала сначала, а потом села в машину, когда я в подъезд входила. — И что? Она не сказала тебе ничего? — Да нет… Может она не хочет ни с кем разговаривать? Из-за вчерашнего. — А что такого было вчера? — Ну ты пьяный домой пришел. На Марину наорал. Да еще и к Марку пристал. Что вообще человек тебе сделал? Марина потом плакала полночи. — А че она плакала-то? — как-то по-детски наивно спросил Олег. — От радости, наверное… Короче, не знаю. Разбирайтесь сами! Там в вашей спальне на столе лежат бумаги. Марина долго вчера с ними сидела. Может, там что? — Понял, — Брагин кивнул. — Ладно. Он вышел из комнаты дочки и зашел в спальню. Здесь было до боли пусто: заправленная постель, идеальная чистота, все на своих местах, никакого присутствия Марины: ни халата, ни расчески, ни косметики на столике с зеркалом. Но бумаги действительно лежали. Олег быстро пробежался по ним глазами, вникая в смысл и слыша, как учащается его сердцебиение. Воспоминания начали складываться в ясную картину: месяц назад Павлова объявила о том, что они с Кривицким уезжают в отпуск на две недели. После всех ссор, скандалов и надежд на то, что между ними все может закончиться. Потом он самолично приехал в Склиф за Ириной Алексеевной, перекинулся парой фраз с Ниной, а когда они прощались с коллективом, Кривицкий демонстративно сказал: — Увожу от вас свою любимую греться на солнышке. Брагин чувствовал пустоту, словно Ирина Алексеевна по-настоящему его бросила, словно между ними могли до этого быть малейшие намеки на что-то большее. Грусть, сковавшая душу, подтолкнула его в теплые объятия Нарочинской тем вечером: смазанные поцелуи, резкие толчки и горячие, пронзительные стоны, результат которых Олег теперь держал в руках. — Твою мать… — Брагин вернул бумаги на место и хлопнул рукой по столу. — Что случилось? — Зоя Павловна забежала в спальню. — Где Марина? — Пока не знаю, — сухо, без эмоций проговорил Олег, принимаясь переодеваться. — Что это? — тетя Зоя приблизилась к столу и обратила внимание на недвусмысленные снимки узи. — Она что, беременна? — Несложно догадаться, правда? — И давно ты узнал? — Да вот минуту назад. — Ты что? — тетя Зоя непонимающе посмотрела на Брагина. — Твоя жена беременна, а ты не знал? Очередную перепалку остановил входящий звонок на телефон Олега. Только сейчас он увидел, что время близится к обеду. Фамилия Шеймана удивила врача, и тот ответил коллеге. — Привет, Брагин, — остро бросил Юрий Михайлович. — Что у вас там? Марина плохо себя чувствует? На звонки не отвечает и на работе ее нет. — Как нет? — хирург нахмурился. — Дома ее тоже нет. — Обалдеть, Олег Михалыч. Я поражаюсь твоей заботе и осведомленности о собственной жене. — Иди ты, знаешь куда?! — не выдержал Брагин. — А вот хамить мне не надо! Я не виноват, что лучшему нейрохирургу, ну после меня, разумеется, достался такой муж! Как выяснишь что-то, дай знать! Шейман бросил трубку, оставив Олега с пустой головой и отсутствием плана. Не так Брагин хотел провести свой выходной. Все еще держа открытым список последних вызовов, мужчина почти бездумно нажал на номер главврача и приставил телефон к уху. — Олег Михалыч, — начальница ответила почти сразу, — мне сейчас не очень удобно говорить. — Ирина Алексеевна, Марина Владимировна куда-то пропала. Я хотел спросить, может она у Вас отпрашивалась… Ну или может ей понадобилась какая-то медицинская помощь? — осторожно уточнил Олег. — Марина Владимировна пропала? — с невероятным волнением проговорила Павлова. — Да, наш нейрохирург, — ответила она кому-то в кабинете. Наверняка Максиму-мать-его-Юрьевичу. — Вы думаете, это поможет? — снова обращено не к Брагину. — Олег Михалыч, извините. Тут рядом со мной Анна Петровна. Помните? Наш новый психолог. Она хотела бы поговорить с Вами. И у нее есть знакомый следователь, если понадобится… — Я понял. Скоро буду. Олег скинул звонок и продолжил одеваться, борясь с мигренью. — Там что-то известно про Марину? — спросила Зоя Павловна. Но врач лишь отрицательно покачал головой. — Тогда куда ты собираешься?! — Мне надо к Павловой, — он вылетел из спальни, но тетка поспешила следом. — Вот! В этом вся и проблема! Вместе того, чтобы сказать своей жене «я люблю тебя», вместо того, чтобы провести время дома с семьей, а сейчас пойти искать Марину, ведь один Бог знает, почему Марк появился именно в тот момент, когда исчезла Марина, ты опять с этим своим «мне надо к Павловой». На последних словах Брагин захлопнул дверь и поспешил в Склиф. Каждая вена надулась и пульсировала в теле хирурга. Страх оставил Брагина, но злость управляла всем его нутром. Ворвавшись сначала в двери больницы, а потом и в лифт, Олег осмотрел себя: ни следа от похмелья, даже слегка осунулся. Не так. Все шло совсем не так, как он себе намечтал. Раззадорив себя еще больше, Брагин со всей силы впечатал ладонь в стену лифта. Отчасти от был даже рад этой внезапной, жгучей боли в руке. Иначе в следующий миг он бы не выдержал и врезал секретарю Павловой. — Добрый день, — он встал со стула и постучал костяшками по двери заведующей. — Ирина Алексеевна ждет Вас. — Спасибо, — процедил врач и прошел в открытую дверь. Странно, но все напряжение и все нервы вмиг улетучились. Брагин даже мимолетно улыбнулся главврачу, но тут же поймал на себя удивленный взгляд психолога. — Присаживайтесь, Олег Михалыч, — Павлова указала на свободный стул. — Спасибо, — повторил мужчина. — У нас в отделении сейчас работает следователь по вчерашнему делу. А этот следователь очень хороший знакомый Анны Петровны. Женщина с огненными кудрявыми волосами отчего-то опустила веки. — И я с ним могу договориться. Он сможет Вам помочь. Только для начала мне нужно с Вами поговорить. — Да, конечно, — спокойно согласился врач. — Олег Михалыч, расскажите, какие у Вас отношения с женой? — Анна Петровна тут же поставила Олега в тупик. Что он должен был говорить? Когда в метре от него сидела Ирина Алексеевна. Когда от его ответов зависел поиск Марины. Когда теперь все крутилось вокруг еще одной беременности. — У доктора Брагина и Марины Владимировны очень хорошая семья, — вдруг за него заговорила Павлова. — Они образцовая, можно сказать, самая крепкая пара в нашем отделении, да и в целом во всем коллективе. Они уже давно в браке, у них трое детей, — будто заучив текст наизусть, Ирина отчеканивала каждое слово. — И все же, я бы хотела услышать Ваше мнение, Олег Михайлович, — Анна Петровна пронзила его взглядом. — Какие у Вас отношения? Тот мотнул головой и сконфуженно улыбнулся себе под нос. — Прекрасные, — выдавил Олег и тут же посмотрел на блондинку, ища в ней поддержки. Павлова не заставила себя ждать и утвердительно кивнула, а психолог едва уловимо прищурила глаза. — Мне нужны подробности, — настояла она. Карие глаза мужчины не находили себе места и забегали из стороны в сторону, мысли роились в голове, перебивая друг друга. — У нас прекрасные отношения. Мы очень хорошо живем, — спокойно и сухо начал Олег, чувствуя на себе безотрывный взгляд Ирины. — Насколько это может соответствовать нашим профессиям, — слегка усмехнулся врач. — У нас замечательный дом, замечательная семья, трое детей, — он повторил слова Павловой. — Двое общих и моя дочь. — А какие у Марины Владимировны отношения с падчерицей? — Марина прекрасная мать, — честно и достоверно ответил Олег. — А как ребенок перенес утрату родной матери? — А как ребенок может перенести утрату родной матери? — вопросом на вопрос возразил Брагин, чувствуя боль в сердце. — Вы обращались к психологу, чтобы помочь ребенку адаптироваться? — Мы пытались окружить ребенка теплом. Чтобы она чувствовала себя в семье. — Вы пытались, но к профессиональной помощи так и не обратились? Хирургу было нечего ответить, он только склонил голову, и Анна Петровна продолжила задавать вопросы. — Когда вы последний раз отдыхали? — Ну как. Мы ездили всей компанией, — Брагин посмотрел на Павлову, то же сделала и психолог, — вся семья моя, мы ездили на море. — А когда вы последний раз вдвоем отдыхали с женой? — Ну… выезжали, — Олег в очередной раз потупил взгляд, зная, что все будет звучать не правдиво, — за город. — Когда вы в последний раз были с Мариной вдвоем? — не унималась Анна. — Гуляли, разговаривали. Глаза Ирины Алексеевны блеснули отчаянием и безысходностью, а сама она явно сникла. — Давно, — отрезал Брагин. Скрывать что-либо было бессмысленно. — Как Вы думаете, у Марины есть от Вас секреты? Мужчина разомкнул губы, чтобы дать отрицательный ответ, но тут же себя затормозил, вспомнив снимки узи на столе. Вместо слов хирург тяжело вздохнул. Нашкодивший мальчишка у директора — вот, кем он себя ощущал в данную секунду. И знал, что его будут ругать за дело. — А у Вас секреты от Марины есть? Медленно поднимая глаза, по миллиметру от пола к столешнице, от столешницы к сложенным рукам главврача, от рук к ее груди, шее, светлым волосам и, наконец, к бездонным серо-зеленым глазам. — Нет, — быстро ответил Олег, смотря в их отражение. — Когда у Вас последний раз была близость? На долю секунды оба почувствовали, как земля уходит из-под ног, но, взяв себя в руки, и Брагин, и Павлова осознали, что вопрос был не про них. — Вы хотите со мной об этом поговорить?! Ирина смущенно отвела глаза в сторону, чувствуя, как кровь приливает к ее щекам. — Я хочу сказать, — строго парировала Анна, — что Марина могла уйти сама. И поверьте, этой нашей встречи, — она окинула обоих взглядом, — мне достаточно, чтобы делать такие выводы. — Сама?! Из дома, из семьи, от троих детей? — нагло вопрошал Брагин. — Ну в вашем случае это так. Заметьте, Вы сказали и про дом, и про семью, и про детей. Но ни слова не упомянули про себя. Про то, что она оставила прежде всего Вас. Будто Вам это меньше всего нужно и важно. В кабинете повисла тишина. И во всем этом безумии больше всего Олегу хотелось остаться с Павловой вдвоем. И поговорить. По-настоящему. Обо всем. Без всех этих допросов. — И последний вопрос. Происходило ли в последнее время что-то необычное? Странное? — Даже не знаю… — Олег замялся. — Вчера объявился бывший муж Марины. — Бывший муж? — Ирина Алексеевна в изумлении вздернула брови. — Да. Марк. Звук колокольчика отвлек внимание врачей. Брагин полез за телефоном и открыл пришедшее сообщение. — Это от Марины, — констатировал он, и женщины облегченно выдохнули. Олег подвинул телефон к главврачу. — Что? Я могу прочитать? — не поняла Ира, когда Анна Петровна закачала головой, всячески скрывая свою реакцию на такое доверие. — Да. — «Мне нужен перерыв. Я вернусь. Не волнуйтесь и не ищите меня». — Это не она пишет, — Олег потер голову. — Почему Вы так уверенны? — Потому что я знаю Марину. Она так никогда бы не написала. Это не она пишет… — повторил он, принимая телефон обратно. — Мне нужно подумать. Если вопросов больше нет… Я буду внизу. Брагин поднялся со стула и с удрученным видом вышел из кабинета. — Итак? — Анна Петровна сложила руки в замок. — Итак? — повторила за ней вопрос главврач. — Здесь все до боли очевидно. До предела ясно. — Вы думаете, Марину похитили? Или она все-таки сама решила уйти? — Ирина Алексеевна, если бы я была на месте Марины хоть день, я бы сошла с ума, видя те неприлично откровенные взгляды, которые вы с Олег Михалычем бросаете друг на друга. — Анна Петровна, — Павлова встала, со скрежетом по кафелю отодвинув стул. — Вы не знаете, что говорите. Просто Олег Михалыч… Он очень близкий мне человек, — ее губы задрожали. — Он всегда и во всем меня поддерживал. Был со мной тогда, когда никого больше рядом не было. — И как итог потерял собственную жену. Что достаточно логично, если любить другую женщину и посвящать ей каждую минуту. — Это бред! — Я еще вчера поняла. С первого взгляда на вас двоих. Это же он. Это Брагин тот самый персонаж из Ваших иллюзий? — Я не хочу об этом говорить! Главврач вылетела из собственного кабинета, почти вышибая дверь рукой и буквально врезаясь в Максима Юрьевича. — Ирина Алексеевна, как хорошо, что Вы… — В сторону! — закричала она, обходя секретаря и направляясь к лифту. Ирина несколько раз нервно нажала на металлическую кнопку первого этажа, молясь, чтобы ни психолог, ни ее помощник не увязались за ней. Лифт плавно проследовал от четвертого до первого этажа, и Ирина тут же заметила, как Нина подзывает ее к себе. — Брагин в ординаторской. Сам не свой. Главврач закусила губу и коротко кивнула. Осторожно приоткрыв белую дверь, Ира обнаружила Олега одного. Он стоял к ней спиной, облокотившись о кухонный островок и с силой сжимая голову руками. — Я же просил оставить меня, — голос его надломился, и он обернулся. Усталое выражение лица сменилось на до боли печальное, а на глаза неожиданно навернулись слезы. — Простите, я думал, что это Нина. — Я, пожалуй, попрошу Максима Юрьевича, — голос Павловой предательски дрожал, в то время как упоминание секретаря сделало хиирургу еще хуже, — обзвонить все больницы и морги. На всякий случай. Чтобы отсечь этот вариант. Да? — Хорошо, — тихо выдохнул Олег, стараясь не проронить слезы. Встревоженное, бледное лицо Ирины Алексеевны выражало смятение и тревогу. Она в каком-то непонятном испуге наблюдала за мужчиной, как лань посреди поля, которая знает об опасности, но продолжает приближаться к охотнику. Ему так хотелось сократить расстояние, протянуть руку и почувствовать ее тепло. — Что делать? — не вопрос, а безысходная мольба о спасении. — Ждать. Сейчас самое главное набраться сил и ждать. И все станет ясно. Хотите я побуду с Вами? — аккуратно предложила она. Брагин подошел ближе. Вот он. Настал тот самый момент, когда можно было бы сказать всю правду. Перестать отрицать, бояться и додумывать. Ведь все произошло неслучайно. Но ею сказанное отозвалось эхом в его памяти. Эти слова он говорил Павловой, когда Кривицкий был в коме. Какая ирония. Теперь они поменялись местами. Засунув все свои чувства на дно самого глубокого ящика в камере своего сердца, Олег произнес всего четыре слова. — Больше всего на свете.