Профиль доверия

Дорога до дома жертвы и ее родителей заняла примерно тридцать минут. В обычной ситуации, родственников бы просто вызвали в отдел и сообщили им такую новость там. Первичный опрос всегда проводится в участке, но в данной ситуации Эндрю было принято решение сообщить о трагедии лично. Потому что родители не должны хоронить своих детей. Также были и другие факторы, в доме мог находиться еще один несовершеннолетний ребенок – двенадцатилетний брат Мелиссы, которого родителям либо надо взять с собой в участок, либо передать кому-то на время. В связи с этими факторами сейчас машины Эндрю и Нила парковались на обочине возле их дома. – Раз ты будешь сообщать новость родителям, я попытаюсь осмотреть комнату жертвы, – Нил понимал, что родители могут не пустить его в комнату без ордера на обыск, но не попробовать он не мог. – У нас нет ордера. – Я спрошу, разрешат – отлично, не разрешат – вернусь сюда уже с ордером чуть позже. Эндрю не собирался продолжать с ним разговор, тем более они уже дошли до двери в дом. Раздался глухой стук. – Полиция Пальметто, – слова Эндрю разрезали воздух, он был обязан представиться перед хозяевами дома, чтобы те приняли решение: открывать им или нет. Белая дверь распахнулась и из коридора показалась взволнованная женщина. По ее внешнему виду казалось, что она не спала уже сутки точно. – О Господь, вы нашли нашу дочь?! – Вы Элизабет Фелл, мать Мелиссы Фелл? – голос Эндрю был жёстким и холодным, даже в такой ситуации. – Да, да. Ну так что, с Мелиссой все в порядке? – женщина явно была взволнована и Нил понимал почему. Не знать где твой ребенок и переживать за него – ужасный страх. – Мэм, пройдемте в дом. Ваш муж дома? – Да конечно, он дома. – А младший сын? – Он у бабушки, мы…не хотели, чтобы он знал, что его сестра пропала и видел нас в таком состоянии, – женщина показала рукой на свой внешний вид, явно зная, как она сейчас потрепанно выглядит, – проходите. – Спасибо. Нил и Эндрю прошли внутрь дома и последовали за женщиной, та вела их в гостиную. – Джон! Тут полицейские, они здесь по поводу Мелиссы! – Элизабет крикнула куда-то на второй этаж, откуда сразу последовали быстрые шаги. Отец явно спешил встретится с ними и узнать все новости. – Вы знаете где она? – встревоженный взгляд отца семейства бегал по лицам полицейских, пытаясь выискать на их лицах хоть немного информации. – Нам жаль Вам сообщать, но сегодня в 11:48 в порту было найдено тело молодой девушки. Мы имеем веские причины предполагать, что это Мелисса. Фоторобот, поданный вами в дело о пропаже, полностью совпадает, – Детектив Миньярд говорил это все на одном дыхании, но на его словах «…было найдено тело…» мужчину и женщину уже было не остановить от истерики. Спустя какое-то время, когда родителям удалось более-менее успокоится, Эндрю попросил их ответить на вопросы. – Когда вы заявили о пропаже Мелиссы? – Два дня назад. Она приезжала в гости на день рождения брата и должна была вернуться в общежитие. Но нам позвонили и сообщили, что Мел так и не появилась там. Мы начали переживать, а когда она не ответила на наши звонки – мы подняли тревогу. – Джон Фелл, отец жертвы, старался говорить твердо и понятно, хотя пятнадцать минут назад ему сообщили о смерти его дочери. – Хорошо. Я бы хотел задать еще вопросы, возможно они будут повторяться с вопросами тех полицейских, но рекомендую Вам ответить, – Эндрю дождался положительного кивка и продолжил, – Были ли у Мелиссы отношения, может она с кем-то встречалась в колледже? – Нет, ни в коем случае. Мы с Мелиссой обсуждали, что до окончания учебы ей не надо думать о парнях. Эндрю сделал пометку в блокноте, стараясь не смотреть на побелевшее лицо матери Мелиссы. Он понимал, что сейчас каждый вопрос – это удар, но время работало против них. – Вы сказали, она должна была вернуться в общежитие два дня назад, – Эндрю перевернул страницу. – На чем она ехала? Поезд, автобус, или, может быть, кто-то за ней заезжал? Джон Фелл на мгновение нахмурился, пытаясь выудить из памяти детали того дня. – Она всегда ездила на автобусе. Мы проводили её до станции, дождались посадки... – Никаких случайных попутчиков? – уточнил детектив. – Возможно, в последние недели она упоминала о каких-то странностях? Чье-то излишнее внимание, звонки, которые она сбрасывала при вас, или, может быть, она выглядела напуганной? Отец Мелиссы покачал головой, но его жена, до этого хранившая молчание, вдруг нервно сжала платок. – Она была... задумчивой, – тихо произнесла она. – Мы думали, это из-за экзаменов. Но в тот вечер, перед отъездом, ей пришло сообщение. Она посмотрела на экран и тут же убрала телефон в карман. На мой вопрос ответила, что это просто рассылка из колледжа. – У неё был при себе этот телефон, когда она уезжала? – голос Эндрю оставался спокойным, хотя внутри кольнуло профессиональное чутье. – И еще одно: был ли у Мелиссы кто-то, с кем она была в затяжной ссоре? Кто-то, кто мог затаить обиду – здесь, в городе, или там, в колледже? – Нет, что вы... – миссис Фелл покачала головой, и по её щеке скатилась одинокая слеза. – Мел была чудесной девочкой. Тихой, прилежной. У неё просто не могло быть врагов. Она со всеми ладила, ни одного плохого слова о ком-либо мы от неё не слышали. Джон Фелл тяжело вздохнул и приобнял жену за плечи, подтверждая её слова коротким кивком. В комнате повисла тяжелая, вязкая тишина, которую нарушил негромкий, но уверенный голос. – Простите, – Нил, до этого хранивший молчание и внимательно наблюдавший за мимикой родителей, сделал шаг вперед. Как профайлер, он знал: то, что близкие считают «тишиной», часто оказывается тщательно скрываемой бурей. – Я понимаю, как вам сейчас тяжело, и меньше всего хочу вторгаться в ваше личное пространство. Но иногда вещи говорят о человеке больше, чем он сам успевает рассказать. Нил обвел взглядом гостиную и остановился на приоткрытой двери в коридор. – Мне нужно осмотреть комнату Мелиссы. Прямо сейчас. Я понимаю, что у нас нет официального ордера на обыск, и вы имеете полное право мне отказать... но время сейчас – наш самый ценный ресурс. Если там есть хоть какая-то зацепка, дневник или просто памятная мелочь, это может помочь нам найти того, кто это сделал. Родители переглянулись. В глазах Джона Фелла читалась борьба между желанием защитить неприкосновенность жизни дочери и отчаянной жаждой справедливости. Наконец, он медленно выдохнул. – Идите, – глухо произнес отец. – Вторая дверь направо на втором этаже. Там всё так, как она оставила перед отъездом. Мы ничего не трогали. Нил коротко кивнул в знак благодарности и, стараясь ступать как можно тише, направился к лестнице. Эндрю проследил за ним взглядом и тяжело вздохнул, теперь он остался со слезами этих людей один на один. Он вернул взгляд на родителей, понимая, что его слова сейчас прозвучат как окончательный приговор, лишенный всякого милосердия. Но протокол требовал ясности. – Есть еще один момент, – голос Эндрю был ровным и сухим, без тени сочувствия, которое могло бы дать ложную надежду. – Формальности неизбежны. В ближайшее время вам поступит звонок из департамента. Вам обоим, или кому-то одному, нужно будет приехать в морг для официального опознания тела. Мать Мелиссы вздрогнула, издав тихий, прерывистый стон, но Эндрю даже не моргнул. Он продолжал смотреть на Джона Фелла, ожидая подтверждения того, что информация усвоена. – Пожалуйста, держите телефоны включенными и будьте готовы к выезду в течение часа после звонка. Это необходимо для официального закрытия протокола об обнаружении, – добавил он, закрывая свой блокнот с характерным негромким щелчком. В это время Нил уже находился в комнате жертвы, включив свет. Его взору предстала чистая, даже «идеальная» комната послушной девочки. Полный порядок на столе, на кровати, на всех полках выглядел даже по-больному стерильным. Но при этом, все поверхности были чистыми – на них не было пыли от слова совсем. В комнате убирались совсем недавно. Нил сделал вывод – в день отъезда Мелиссы из дома. Оставалось выяснить кто навел порядок сама девушка или хозяйка дома, ее мать. Нил прошел к письменному столу, стандартный набор – пишущие принадлежности, тетради и подобное. Он проверил все тетради со стола – они были также стерильно чисты. Как будто лежали тут просто для вида. На кровати, которая была заправлена идеально чистым покрывалом, сидело пара плюшевых игрушек и больше ничего. Он повернулся к стеллажу на противоположной стене. Книги, книги, книги. Всякие мелочи, небольшой кактус, какие-то украшения. Ничего, что могло бы дать существенной подсказки для расследования. Но Нилу очень не нравилась атмосфера, царящая в помещении. В комнате и правда создавалось ощущение, что здесь жил ангельский ребенок, которого описывала мать. Но помимо этого его настораживало то, что тут не было ни одного намека на какое-то хобби или увлечение девочки. Книги – только по учебе, украшения – стандартная бижутерия. Ни постеров, ни каких-то игр, комиксов, статуэток тут не было… Нил медленно выдохнул, ощущая, как липкий холод этой «идеальности» пробирается под кожу. Эта комната не была жилой – она была выставочным экспонатом. Музеем послушания, который Мелисса старательно поддерживала для своих родителей. Или который родители создали для себя сами. Он подошел к шкафу с одеждой и потянул за ручку. Дверца открылась бесшумно. Внутри – аккуратно развешанные блузки, юбки средней длины, пара свитеров неброских цветов. Все выглажено, воротничок к воротничку. Нил провел рукой по ряду вешалок и вдруг замер. В самом углу, за плотным зимним пальто, что-то едва заметно выпирало. Он отодвинул верхнюю одежду и увидел узкую щель между задней стенкой шкафа и боковой панелью. Профайлер аккуратно просунул пальцы в зазор и нащупал тонкий корешок. Это была тетрадь, но совсем не похожая на те «стерильные» учебники со стола. Потрепанная, в дешевой черной обложке, обмотанной скотчем, чтобы не развалилась. Нил открыл первую страницу. На него смотрели не конспекты по лекциям, а резкие, хаотичные наброски углем, которые никак не вязались с образом «ангельского ребенка». Среди рисунков была вклеена вырезка из какой-то старой газеты с подчеркнутой фразой: «Иногда, чтобы тебя услышали, нужно исчезнуть». Нил услышал скрип половицы за спиной. Он не оборачивался, зная, что это Эндрю. – Кажется, наша «тихая отличница» вела двойную игру, – негромко произнес профайлер, не отрывая взгляда от рисунков. – И эта игра началась задолго до колледжа. – Нашел что-то стоящее? – Эндрю подошел ближе, взглянув на вещь в руках профайлера, – Похоже на рисунки психбольного. – Официально у нее не было поставлено никаких диагнозов. Но смотря на все это, я бы квалифицировал это как обсессивно-компульсивное расстройство, но стоит это отдать психотерапевту на анализ. – Окей. Ты закончил? Пора ехать, тетрадь забирай с собой, но родителям не показывай, – Эндрю махнул рукой и направился к двери из комнаты. Нил поспешил за ним, пряча тетрадь под свое пальто. Они выходили из дома под заплаканные лица родителей и сели в свои машины, направляясь в участок.

________________

Когда они вернулись в участок, Кевин и Метт уже сидели за своими рабочими столами, сосредоточенно заполняя бумаги. – Мне нужны все данные по сотовым вышкам в районе дома Феллов за последние трое суток, – Эндрю, не снимая верхней одежды, прошел к центру помещения, распространяя вокруг себя холод воздуха с улицы. – Мы уже занимаемся этим, Эндрю, Рене посвящает всю себя, – Дэн откинулась на своем кресле и отпила немного кофе. На специальной доске уже красовались все известные на данный момент зацепки. Эндрю подошел к ней и прикрепил новый листок, на котором размашисто вывел: «ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК». – Но у нас нет никакого дневника, – Кевин подошел ближе, явно не понимая действий блондина. – Теперь есть. Нил, доставай находку, – он махнул рукой куда-то за плечо, подзывая профайлера. – Вы что сперли дневник из ее дома?! У нас же нет ордера! – Дэн мгновенно просекла ситуацию, уже представляя, сколько бумажной волокиты это за собой повлечет. – Да ладно вам, лейтенант. Пока мы будем ждать этот дурацкий ордер, может стать слишком поздно. Вам уже наверняка передали слова нашего «супер-пупер» профайлера о том, что это убийство на почве религии. Псих может убить еще кого-нибудь, пока мы возимся с разрешениями судьи, – Эндрю говорил это с полным пофигизмом, привычно закатывая глаза. – Ужас... Это мне теперь разгребать в протоколах. Как я запишу это в отчет об изъятии? – Дэн устало потерла переносицу, браня Эндрю скорее по привычке. На его упрямство и методы работы убеждения не действовали уже несколько лет. Пока лейтенант сокрушалась над будущими отчетами, Кевин и Нил склонились над находкой. – Нужно отсканировать страницы для отчетов. Сделаешь, Кев? – Нил передал парню блокнот с потрепанными краями. Кевин взял его в руки и открыл на первой попавшейся странице, чтобы оценить объем работы, но тут же замер. – Это…выглядит жутко… Тяжелые, рваные штрихи угля буквально прорезали бумагу. На рисунках не было цветов или пейзажей – только искаженные человеческие фигуры. – Посмотри на этот символ, – Нил указал на странный знак, повторяющийся в углу каждой страницы. – Это не просто каракули. Это навязчивая идея. Мелисса не просто рисовала, она документировала свой распад. Рене, услышав их разговор, повернулась от своего монитора. – Эндрю, если это действительно сектантский след, нам нужно проверить не только её звонки, но и историю браузера в библиотеке колледжа. Такие «тихони» часто ищут ответы там, где их не найдут родители. Эндрю лишь коротко кивнул, его взгляд был прикован к доске. Он уже выстраивал новую цепочку, в которой «идеальная девочка» Мелисса Фелл медленно превращалась в чью-то тщательно подготовленную жертву. – Кевин, сканируй всё, – бросил Эндрю, направляясь к своему столу. – Я хотел бы изучить отчеты полицейского, который приезжал на вызов о пропаже два дня назад. Где их можно просмотреть? – Нил желал изучит самые первичные рапорты, желая найти в них еще подсказки.

________________

Спустя долгое время, просматривая отчеты патрульного, который выезжал на вызов, Нил понял, что нашел – н-и-ч-е-г-о. Весь ход дела был написан подробно и четко, но все это ему было уже известно. Поэтому копать в этом направлении означало напрасно растрачивать силы. В этот момент сзади подошел Кевин. – Нил, мы получили разрешение осмотреть комнату Мелиссы в колледже, а также родители ее одногруппников дали разрешение на разговор с их детьми. Нужно ехать. Нил захлопнул папку с отчетами, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Бумаги пахли стерильным офисом и равнодушием. В них не было Мелиссы, только сухие факты о её исчезновении, которые теперь казались бесполезным мусором. – Эндрю уже ждет? – коротко спросил Нил, поднимаясь. – Пять минут назад он сказал, что, если мы не выйдем через тридцать секунд, он уедет без нас, – Кевин нетерпимо дернул плечом. Его лицо было бледным под резким светом ламп, а пальцы подергивались. Они быстро вышли на парковку, где стояли машины. «Мазерати» Эндрю уже рычала мотором, выпуская сизый дым. Сам Миньярд сидел за рулем, лениво постукивая пальцами по ободу. Когда Нил подошел ближе, Эндрю опустил стекло. Его взгляд, холодный и оценивающий, прошивал насквозь. Между ними всё еще стояла та невидимая стена, которую Нил не спешил разрушать. Нил легко пошел к своей машине, садясь за руль. В этот раз он знал адрес, на который нужно ехать, потому оставаться позади Эндрю не придется. – Колледж в сорока милях. Комендант предупреждена, – бросил Дэй. – Ты не в духе, нашел что-то? – Сначала проверим колледж, потом сделаю выводы. Обговорим это в участке. – Договорив, Нил закрыл дверь машины и завел ее, уезжая с парковки. Голова Эндрю высунулась из приоткрытого окна «Мазерати»: – Если ты сейчас же не сядешь в машину, Кевин, я перееду тебя на ней же. Кевин в два шага дошел до двери и запрыгнул в машину. – Что-то вы, детектив Дэй, очень близко общаетесь с нашим новеньким. А зная тебя, незнакомцев ты к себе, как и мы все, не подпускаешь. Так что же, для тебя наш профайлер не «новенький»? – Эндрю перекатывал во рту жвачку, специально двигаясь медленнее возможного, дабы времени на «допрос» Кевина было больше. Кевин нахмурился и демонстративно уставился в окно, игнорируя пристальный взгляд карих глаз. Он знал, что Эндрю не просто любопытствует – он прощупывает слабые места, выискивая ложь в каждом жесте. – У него есть мозги, Эндрю. Это редкое качество в нашем отделе, – сухо отозвался Дэй. – И он видит детали, которые мы с тобой пропускаем из-за замыленного глаза. Если это делает нас «близкими», то пусть будет так. Эндрю издал негромкий смешок, лишенный всякого веселья, и резко вывернул руль, встраиваясь в поток за удаляющимся зеленым хвостом. – Детали, – повторил он, пробовав слово на вкус. – Детали обычно стоят людям жизни, Кевин. И я хочу знать, чьи именно детали он собирает в своей голове. Потому что, если его «профайлинг» – это просто способ подобраться к нам поближе, я вырежу его из этой команды раньше, чем он успеет открыть рот. Пока что Эндрю оставил расспросы Кевина, но тот понимал, что рано или поздно они не смогут скрываться и ему придется все рассказать.

________________

Впереди показались огни кампуса. Нил первым свернул к шлагбауму, краем глаза заметив, как Эндрю пытался нагнать его в последний момент, чтобы не дать войти в здание в одиночку. Они припарковались почти синхронно. Эндрю вышел из машины, небрежно захлопнув дверь, и оправил черные повязки на руках. – Пойдемте, детективы, – бросил он, даже не глядя на Нила. – Посмотрим, какие скелеты Мелисса Фелл прятала под кроватью вдали от родителей. У входа их уже ждала женщина средних лет в строгом костюме – комендант корпуса. Она выглядела напуганной, то и дело поправляя очки и оглядываясь на студентов. – Детективы, это ужасно... Мелисса была такой тихой девочкой, – запричитала она, ведя их по длинному коридору, пахнущему дешевой хлоркой. Эндрю шел чуть позади Нила, засунув руки в карманы куртки. Его взгляд безошибочно сканировал пространство, фиксируя каждую мелочь: камеры, лица проходящих мимо студентов, расположение пожарных выходов. Нил же сосредоточился на дверях. Когда они остановились у номера 302, комендант дрожащими руками вставила ключ в замок. Дверь открылась, открывая вид на небольшую комнату. – Это Хлоя, соседка Мелиссы, – представила комендант невысокую рыжеволосую девушку в комнате. Комната оказалась тесной и живой. Здесь не было и следа той болезненной стерильности, что царила в доме Феллов. На половине Хлои царил творческий хаос из кистей и холстов, а половина Мелиссы выглядела... обычной. Постель заправлена небрежно, на стуле висит джинсовая куртка, на столе – гора учебников по биологии и пустая пачка из-под крекеров. Нил медленно прошел внутрь, сканируя пространство. Обычная жизнь обычной студентки.  Эндрю остановился у двери, скрестив руки на груди. Его взгляд, острый как скальпель, впился в Хлою: – Никаких странностей? Хлоя шмыгнула носом, испуганно глядя на блондина. – Нет... Мел была классной. Веселой. Мы часто ходили в кино. Но... – она замялась, глядя на шкаф Мелиссы. – Последние пару недель она стала очень дерганой. Постоянно проверяла телефон. А когда ей звонили, она уходила говорить в коридор. Всегда. И возвращалась такой... будто из неё выкачали весь воздух. Нил подошел к прикроватной тумбочке Мелиссы и аккуратно, кончиками пальцев в перчатках, приоткрыл верхний ящик. Среди чеков и заколок лежал маленький флакон из-под сильного успокоительного, выписанного на чужое имя. – Эндрю, посмотри, – Нил поднял флакон. – В доме родителей она была «ангелом» без единой пылинки. А здесь она пила транквилизаторы, купленные с рук, и прятала телефон от соседки. Эндрю подошел ближе, бросив быстрый взгляд на находку. – Значит, маска была не только для нас, но и для неё самой, – сухо констатировал он. – Если в этой комнате нет её «настоящих» рисунков, значит, она прятала их где-то еще. – Дэй, бери её и комендантшу. Вытряси из них всё, что касается круга общения. Имена, фамилии, клички – мне плевать. Кевин коротко кивнул и жестом пригласил Хлою отойти в сторону. – Хлоя, я детектив Дэй. Расскажите мне о последних неделях Мелиссы. С кем она проводила время? Был ли кто-то, о ком она предпочитала помалкивать? – Она не была психом, – негромко произнес Нил. – Она была мастером маскировки. Эндрю стоял у окна, засунув руки в карманы куртки. Его взгляд был направлен на парковку внизу, но Нил знал, что он слушает каждое слово. – Кевин узнает все через пять минут, – сухо бросил Миньярд. – А пока он занимается бумажками, проверим её ноутбук и личные вещи. Если она прятала тетрадь с жутковатыми рисунками дома, значит, здесь должно быть что-то похожее. Нил присел у рабочего стола Мелиссы и открыл ящик. Его внимание привлек небольшой конверт, зажатый между страницами учебника по анатомии. Он не стал хватать его пальцами – вместо этого аккуратно подцепил край конверта ручкой. Внутри не было письма – только чек из ювелирной лавки и маленькая карта памяти. Нил осторожно вытряхнул крошечный пластиковый прямоугольник на чистый лист бумаги. Эндрю уже стоял над ним, глядя сверху вниз с тем самым выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. – Карта памяти в учебнике анатомии. Оригинально, – сухо бросил Эндрю. – Она боялась облака и боялась своего телефона. Значит, на этой штуке то, что могло довести её до инфаркта еще до того, как она оказалась в порту. – Соседка раскололась, – быстро проговорил Дэй, бросив взгляд на Эндрю. – У нее был парень, зовут Тайлер. Он учится на два курса старше. Хлоя говорит, что последние две недели они постоянно ругались. Тайлер якобы требовал от неё чего-то, что она не хотела делать, а Мелисса твердила, что «отец этого не переживет». – Разгадка близко-о-о, –Эндрю протянул последний слог и потянулся за ноутбуком самой жертвы, беря в руки его и выдергивая флешку из рук Нила. Придерживая флешку через край рукава, вставил её в разъем. – Посмотрим, что там за секреты, ради которых стоит портить папе нервы. – Ауч. – Нил поднялся на ноги, сверля Эндрю недовольным взглядом за этот поступок. На носителе было всего несколько файлов. Три из них были скриншотами с переписки Мелиссы с кем-то, текст в сообщениях был на всех фотографиях был примерно одинаковым: «Если ты не отдашь мне деньги, все об этом узнают», «Ты поплатишься за то, что не согласилась», «Я разошлю видео всем» и подобное.  Эндрю закрыл последний скриншот и открыл видеофайл. – Как банально и предсказуемо. – На флешке была запись полового акта Мелиссы и какого-то парня, как все догадались – Тайлера. – Ну, Тайлер теперь наш главный подозреваемый, – Кевин отошел ближе к дверному проему, уже собираясь уходить. – Выключи ты уже эту дешевую домашку. – Нил отправился вслед за Кевином, не желая наблюдать за всем этим цирком. – Ц, ну вы и скучные. – Эндрю захлопнул ноутбук, забирая его и запись с собой, покидая комнату девушки, не найдя больше ничего интересного. Больше им здесь делать нечего, все улики: видеозапись, тревога и паранойя Мелиссы при звонках, сообщения с угрозами и шантажом – всё это вело к одному подозреваемому – парню жертвы, Тайлеру.

________________

Дорога до участка заняла сорок минут. Нил вел свою машину, держась на безопасном расстоянии от «Мазерати» Эндрю, которая то и дело опасно ныряла между рядами. В зеркале заднего вида он видел лишь холодный блеск фар. Когда они опять почти одновременно припарковались у департамента, Кевин выскочил из машины Эндрю первым. Его лицо горело лихорадочным блеском – он уже мысленно закрыл дело. – Я сейчас же позвоню в отдел кадров колледжа, узнаю адрес этого Тайлера, – бросил Дэй на ходу, когда они втроем зашли в лифт. – Нужно брать его, пока он не удалил оригинал видео или не сбежал. – Остынь, Кев, – Эндрю привалился плечом к стенке лифта, лениво рассматривая свои повязки. – Ты собрался выбивать дверь его квартиры на основании того, что мы нашли флешку в учебнике мертвой девушки? Без ордера на обыск его комнаты в общежитии? Кевин замер, нажав кнопку этажа. – У нас есть прямые угрозы на скриншотах! Этого достаточно для обоснованного подозрения. – Для «подозрения» – да, – подал голос Нил, внимательно глядя на Кевина. – Но для ареста – нет. Если мы ворвемся к нему сейчас без бумаги от судьи, его адвокат выставит нас идиотами, а все улики, которые мы найдем у него дома – ноутбук, телефон, одежду – признают недопустимыми. Мы просто подарим ему свободу. Эндрю одобрительно хмыкнул, хотя в его глазах не было и капли веселья. – Профайлер прав, Дэй. Нам нужен ордер на арест и обыск жилища. Судья Грэмм подпишет его, если мы предоставим отчет об угрозах и видео. Но это займет пару часов. Двери лифта открылись. В офисе кипела работа. – Ваймак! – крикнул Эндрю, направляясь к кабинету начальника. – Нам нужен ордер на одного озабоченного студента. Дай Рене задание подготовить бумаги для судьи. – А задержание? – Кевин все еще сжимал кулаки. – Мы поедем сами, – отрезал Эндрю, оборачиваясь у двери в комнату отдыха. – Но не одни. Я не собираюсь бегать за этим сопляком по лестницам, если он решит поиграть в спринтера. Возьмем пару патрульных для оцепления. Но допрашивать его буду я. Нил остался у своего стола, провожая их взглядом. Он знал, что за этой бюрократической заминкой кроется самая опасная часть – время. Тайлер мог почувствовать неладное в любую минуту. В участке стало тише – основная часть группы готовилась к выезду. Нил сидел за своим столом, обложенный рапортами. Пока Кевин проверял бумаги для ордера, а Эндрю лениво сидел в своем мобильнике, Нил снова и снова перечитывал характеристику Тайлера из колледжа. – Сдал все тесты на отлично, ни одного привода, волонтерство в приюте для животных... – прошептал Нил. – Слишком «чисто». Эндрю подошел к нему, на ходу надевая черную куртку. – Судья Грэмм подписала ордер. Мы выдвигаемся. Берем парня, пока он не сбросил телефон в реку. Ты едешь? Нил покачал головой, не поднимая глаз от бумаг. – Нет. Я пас. Хочу держаться подальше от «горячих точек», пока вы будете играть в героев. Побуду здесь, дочитаю протоколы. Не хочу путаться под ногами у группы захвата. Эндрю замер, вглядываясь в затылок Нила своим нечитаемым взглядом. – Решил поработать кабинетной крысой? Скучно. Но как хочешь. Когда двери лифта закрылись за детективами и патрульными, Нил открыл личное дело матери Тайлера. «Диагноз: почечная недостаточность. Хронические долги за лечение». Он нахмурился. Тайлер был прижат к стенке нуждой, а не жаждой крови. Шантаж – это низко, но это путь труса, а не хладнокровного убийцы, который оставляет тела в порту.

________________

Спустя два часа Тайлера доставили в участок. Процедура была стандартной: наручники, досмотр, изъятие личных вещей. Его завели в допросную – серую комнату с тяжелым столом и односторонним зеркалом. Нил стоял в темной комнате наблюдения. Рядом с ним стоял Кевин, который выглядел разочарованным – задержание прошло слишком легко, Тайлер даже не пытался бежать, он просто плакал. Эндрю зашел в допросную один. Он не стал орать или хлопать дверью. Он сел напротив парня, положил на стол диктофон и выдержал долгую, давящую паузу. Профессионально. Холодно. – Тайлер Рид, – голос Эндрю был почти ласковым, что пугало еще сильнее. – У тебя есть право на адвоката, но ты сказал офицерам, что он тебе не нужен. Хочешь облегчить душу? Тайлер, бледный и взъерошенный, судорожно вздохнул. – Я... я не убивал её. Клянусь. Я придурок, я подонок, но я не убийца. В допросную зашел Кевин, неся папку с доказательствами. Он положил перед парнем распечатки скриншотов. – «Ты поплатишься за то, что не согласилась». Твои слова, Тайлер? – Мои, – парень закрыл лицо руками. – Мне нужны были деньги. Срочно. Маме становится хуже, счета растут... Я знал, что Мелисса из очень богатой и очень набожной семьи. Для её отца позор дочери – это конец света. Я думал, она просто заплатит, чтобы я удалил видео. Эндрю подался вперед, его глаза опасно блеснули. – Расскажи нам про её семью. – Они... они сумасшедшие на почве религии, – Тайлер всхлипнул. – Мел постоянно твердила, что, если отец узнает о видео, он «очистит её через страдание». Я думал, она преувеличивает, просто боится строгого папы. Но она была в ужасе от него. Не от меня! Я бы никогда не ударил её. Я слабак, детектив. Я даже курицу зарезать не смогу. – Где ты был в ночь с 22:00 до 02:00? – сухо спросил Кевин. – В «Круглосуточном Джо». Я подрабатывал там неофициально, мыл полы. Там есть камеры. Хозяин подтвердит, я был там всю смену, с восьми вечера до шести утра. Я не выходил из здания. Нил за стеклом сжал кулаки. Алиби. Если камеры подтвердят слова Тайлера, то их главный подозреваемый – просто мелкий шантажист, а настоящий монстр всё еще на свободе.

________________

Дверь допросной с грохотом распахнулась, пропуская в общую зону тяжелую, удушливую атмосферу провала. Эндрю вышел первым; его лицо было неподвижной маской, но пальцы, до белизны сжимавшие пустую папку, выдавали ярость. Кевин шел следом, взвинченный до предела, то и дело оборачиваясь на закрытую дверь, словно надеялся, что Тайлер вдруг передумает и во всем признается. Они остановились у стола Нила, который вновь устремил взгляд на разбросанные документы. – Он чист, – выплюнул Кевин, с силой ударив ладонью по перегородке. – Патрульные скоро достанут записи с камер «Джо». Если он был там. Все десять часов. Моя чертовы полы и кассу, то он физически не мог быть в порту. – Мы зря потратили время, – голос Эндрю был тихим и опасным, как треск льда под ногами. Он медленно обошел стол и встал прямо перед Нилом, – Наш главный подозреваемый – мелкий шантажист, который боится собственной тени. А убийца где-то там, смеется над тем, как профессионально мы идем по ложному следу. Нил выдержал его взгляд, хотя внутри все сжалось от привычного холода, исходящего от Миньярда. – Я думаю, что он не похож на того, кто способен на такое насилие, – спокойно ответил Абрам. – О, неужели? – Эндрю подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. – Так просвети нас, профайлер. Ты же у нас эксперт по душам. Если это не наш плаксивый шантажист, то кто? Дай мне портрет. Кто этот человек, который оставляет тела как инсталляции? Кевин замер, ожидая ответа. В отделе повисла тишина. – Это не хаотичное убийство, – начал Нил, его голос обрел твердость, пока он подбирал слова. – Убийца не действовал в спешке. Он чувствовал свое право на это тело. Это был акт «исправления», а не просто уничтожения. Он организован, педантичен и, скорее всего, считает себя глубоко праведным человеком. Он не просто убил Мелиссу, он пытался ее «спасти» от того, во что она превратилась в его глазах. Эндрю цинично усмехнулся, в его глазах блеснуло неприкрытое недоверие. – «Праведным»? Прекрасная сказка, Джостен. Но пока что это просто набор слов, который никак не помогает нам найти того, кто держит нож. Ты так занят своими теориями, что не замечаешь очевидного: ты опасен для этого дела. Твои догадки уводят нас в сторону, пока реальный преступник заметает следы. Если через полчаса у нас не будет зацепки, я лично вышвырну тебя из этого участка. Эндрю развернулся, собираясь уйти к Ваймаку, но Нил вдруг замер. Его взгляд упал на снимок лодыжки Мелиссы, где под слоем запекшейся крови едва виднелись тонкие линии татуировки – или чего-то другого. В голове всплыли слова Тайлера: «Отец этого не переживет», «Очистит ее через страдание». Нил резко поднялся, едва не опрокинув стул. Он подошел к доске с уликами и вплотную приблизился к фотографии надписи на коже жертвы. «Сделана чистой». Тайлер был далек от церкви. Он не поддерживал веру Мелиссы, он видел в этом только повод для шантажа. Но эти символы, этот фанатичный подтекст... – Подождите, – выдохнул Нил, чувствуя, как пазл в его голове начинает складываться в ужасающую картину. – Тайлер не убивал ее. Он вообще ничего не знал о вере. Но в окружении Мелиссы есть только один человек, для которого «чистота» важнее жизни. Нил медленно повернул голову к Эндрю. – Это ее отец.

________________

После того как Нил озвучил имя отца, в отделе на мгновение повисла мертвая тишина, которую прерывало только гудение люминесцентных ламп. Это была не просто догадка – это было обвинение в адрес влиятельного человека и глубоко верующего прихожанина. – Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал? – голос Кевина дрогнул. Он запустил пальцы в волосы, лихорадочно соображая. – У нас нет ни одной прямой улики. Если мы заявимся к нему без железобетонных доказательств, на следующее утро нас всех уволят. Ваймак не подставится так под удар. – Нам не нужно заявляться к нему сейчас, – Нил не отводил взгляда от фотографии надписи на лодыжке. – Нам нужно доказать, что он был там. И что Мелисса его боялась. Эндрю, который до этого стоял неподвижно, медленно подошел к Нилу. Он не смотрел на доску. Он смотрел на профиль Нила, словно пытался разглядеть в его глазах отражение лжи. – Кевин, иди к Рене, – не оборачиваясь, бросил Эндрю. – Вытряси из неё всё, что касается алиби отца на ту ночь. Проверьте камеры в районе его дома. – Если мы ошибемся с Джоном Феллом, завтра на этом этаже будут гореть чьи-то головы, – бросил Кевин, не оборачиваясь. Его голос был резким, пропитанным чистым раздражением от того, что следствие буксует.

________________

– Эндрю, ты слышишь? У него железное алиби. Они клянутся, что он не выходил из кабинета. Эндрю проигнорировал слова Кевина, его взгляд был прикован к Нилу. Тот всё еще стоял у доски, вглядываясь в снимки, словно пытался заставить мертвую девушку заговорить. – День, – произнес Эндрю. Его голос был ровным, почти скучающим, но в нем чувствовался металл. Он подошел к Нилу, нарушая его личное пространство ровно настолько, чтобы это ощущалось как угроза. – Ты здесь всего день, Джостен. И за это время ты успел залезть в дом жертвы, украсть улику и теперь обвиняешь в убийстве человека, который жертвует миллионы на церковь штата. – Я вижу то, что пропустили вы, – ответил Нил. – Вы искали мотив в деньгах или сексе. А здесь – религия. Это другой тип ярости. Она холодная. Как у него. Эндрю слегка склонил голову набок, рассматривая Нила как любопытный, но потенциально опасный экспонат. – Ты слишком уверен в своих выводах для того, у кого в досье больше дыр, чем в швейцарском сыре. Кевин думает, что ты полезен. Я думаю, что ты – помеха, которая пытается казаться умнее системы. – Мне плевать, что ты думаешь, – Нил не отвел взгляда. – Покажи мне записи с заднего входа их дома. Не те, что дали они, а те, что с соседнего дома. Он наверняка знает, как обходит камеру своего же дома. В участке снова стало слышно только клацанье клавиш. Эндрю не отходил от Нила, продолжая давить своим присутствием. Это не была забота о ком-то – это была чистая проверка. Миньярд ждал, когда Нил совершит ошибку, когда его легенда треснет. – Есть! – Кевин развернул монитор. – Машина выезжает через технические ворота в 23:15. Черный внедорожник. Фары выключены. Эндрю наконец отвел взгляд от Нила и посмотрел на экран. На его лице не отразилось ни капли триумфа – только холодная готовность к действию. – Если там не окажется той самой машины с кровью на протекторе... лучше тебе самому запереться в камере. Для твоей же безопасности. Нил промолчал. Он знал, что машина там. Он чувствовал это так же отчетливо, как холод, исходивший от Эндрю. Он молча подхватил ключи со стола и направился к выходу, бросив через плечо, что будет у Ваймака. Его шаги стихли, оставив в помещении гулкую, наэлектризованную тишину. Кевин не сводил глаз с монитора, где застыл зернистый силуэт внедорожника. Он выглядел так, будто в любую секунду готов был сорваться с места, но его пальцы, сжимавшие край стола, заметно побелели. – Ты рискуешь, Нил, – не оборачиваясь, произнес Кевин. Его голос был сухим и резким. – Эндрю не прощает ошибок. Если на этой машине не окажется крови или если Фелл найдет способ – это замять, он сотрет тебя в порошок просто ради того, чтобы восстановить порядок в своей системе координат. Нил подошел ближе, останавливаясь у края его стола. – А ты? Почему ты слушаешь меня, а не его? Кевин наконец повернулся. В его глазах читалась та самая знакомая одержимость – фанатичное стремление к результату, которое граничило с безумием. – Потому что мне нужно закрыть это дело, – отчеканил он. – И потому что ты видишь детали, которые другие боятся замечать. Ты – как сломанный инструмент, который почему-то работает точнее всех остальных. Он на мгновение замолчал, изучая лицо Нила, словно пытаясь понять, из какого теста тот слеплен. – Не подведи меня, – добавил Кевин, и в этом не было просьбы. Это был приказ человека, который поставил на карту слишком многое. – Если ты окажешься прав, мы уничтожим Фелла. Нил лишь слегка наклонил голову, принимая условия игры. – Договорились, Кевин. Иди за ордером. Время близилось к вечеру, поэтому добиться ордера от судьи сегодня было уже невозможно. Спешить, конечно, было некуда – Джон Фелл не знал о том, что сейчас является главным подозреваемым в убийстве собственной дочери, а значит, не мог пуститься в бега или начать лихорадочно избавляться от улик. Но справедливости для Мелиссы хотелось, как можно скорее. Холодный гнев, поселившийся в груди Кевина, и молчаливое, давящее присутствие Эндрю в офисе только подстегивали это желание.

________________

К сожалению, раньше следующего утра ордер они получить не смогли. Бюрократия работала медленнее, чем человеческая интуиция. В 9:30 они уже стояли около дома Феллов. Группа офицеров и криминалистов за их спинами была готова искать даже самые мелкие улики или едва заметные капли крови. Дверь медленно открылась, пропуская правосудие в этот стерильно-чистый мир. Джон и его жена встретили их на пороге. Лицо женщины было серым от горя, но в глазах мужчины читалось лишь ледяное раздражение. – Детективы, – голос Фелла был низким и рокочущим. – Я полагал, вчерашнего визита было достаточно. Моя жена не в том состоянии, чтобы терпеть этот цирк снова. Вы понимаете, что за такие беспочвенные обвинения и вторжение в частную жизнь ваша карьера может закончиться раньше, чем вы успеете дойти до своей машины? Эндрю даже не моргнул. Он лениво продемонстрировал бумагу с печатью суда, едва не коснувшись ею носа Фелла. – Ваша забота о моей карьере трогательна, мистер Фелл, – произнес Эндрю, и в его голосе не было ни капли страха, только сухая, профессиональная вежливость. – Но закон – штука беспристрастная. У нас есть ордер на обыск всего дома, включая гараж. Если мы ошиблись, вы сможете пожаловаться моему лейтенанту. А пока – отойдите в сторону и не мешайте следствию, иначе я буду вынужден добавить к делу статью о воспрепятствовании правосудию. Фелл сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки, но отступил. Группа разделилась. Эндрю, Кевин и криминалисты с чемоданчиками направились прямиком в гараж – обследовать внедорожник, на котором, по их теории, перевозили тело. Нил же, стараясь не привлекать лишнего внимания, решил отправиться вглубь дома. Его интересовал кабинет Джона – сердце этого «праведного» королевства. Внутри пахло старой бумагой, дорогим деревом и чем-то церковным. Нил подошел к массивному дубовому столу и начал методично проверять ящики. Под стопкой благотворительных отчетов он нашел то, что искал. Скрытая папка, в которой лежали распечатки кадров с видеокамеры, спрятанной в комнате Мелиссы. На снимках была видна она – испуганная, со слезами на глазах, и Тайлер, который протягивал ей флешку. На полях рукой Джона было выведено размашистое, яростное: «Грех должен быть искуплен кровью». Это было не просто доказательство. Это был смертный приговор, подписанный отцом собственной дочери. Нил задвинул ящик стола, чувствуя, как внутри всё холодеет от найденных снимков. «Грех должен быть искуплен кровью». Это была не просто фраза – это был манифест. Но Нил понимал: для суда этого мало. Защита назовет это «метафорой» или «отцовским гневом». Ему нужно было нечто большее. Он окинул кабинет взглядом. На полках теснились ряды религиозной литературы, старые фолианты в кожаных переплетах. Нил подошел к книжному шкафу. Его внимание привлекла книга, которая стояла не совсем ровно – массивный том Ветхого Завета. Когда он потянул его на себя, за ним обнаружилась небольшая ниша. Внутри лежала шкатулка из темного дерева. Нил аккуратно открыл её. Там не было золота или денег. На бархатной подкладке лежал современный маркер с прозрачным стержнем и небольшая ультрафиолетовая лампа-фонарик. Нил нажал на кнопку фонарика и направил луч на чистый лист бумаги, лежавший рядом в шкатулке. В сиреневом свете проявились каллиграфические буквы, выведенные с пугающей точностью: «Pure Factum». Нил сглотнул. Он вспомнил кожу Мелиссы в морге – невидимые при обычном свете клейма на щиколотках и запястьях, которые проявились только под лампами криминалистов. Это не было импульсивным убийством. Джон Фелл хотел, чтобы его дочь была «помечена» для Бога, но оставалась «чистой» для взглядов окружающих на похоронах. Но последней каплей стал дневник самого Джона, спрятанный в той же нише. Короткая запись на дате убийства гласила: «Сегодня агнец вернется к Создателю. Скрытая от глаз людских, но явная для небес. Аминь». Нил услышал шаги в коридоре – тяжелые, уверенные. Это был Джон. Нил не стал прятать фонарик. Он выпрямился, когда дверь открылась, и Фелл замер на пороге. – Вы зашли слишком далеко, молодой человек, – процедил Джон, его глаза превратились в две ледяные щели. – Вы ищете грязь там, где её нет. Нил направил луч фонарика на ладонь Джона, и на его коже, в складках у ногтей, вспыхнули те же призрачные сиреневые следы – капли невидимого состава, которые он не успел смыть до конца. – Вы называете это «очищением», мистер Фелл? – голос Нила вибрировал от сдерживаемой ярости. – Вы пометили её как вещь, чтобы удовлетворить свою гордыню. В этот момент в дверях за спиной Джона появился Эндрю. Он выглядел опасно спокойным, но в его руке уже был зажат пакет для улик. – Кевин нашел следы транквилизатора в багажнике вашего внедорожника, – произнес Эндрю, и его голос звучал как финальный аккорд. – А теперь, я полагаю, наш профайлер нашел инструмент, которым вы писали своё послание небесам. Эндрю перевел взгляд на Нила и едва заметно, почти невидимо для посторонних, кивнул ему. Это было признание. Нил не просто нашел улику – он вскрыл саму суть преступника. Эндрю сделал шаг в кабинет, сокращая дистанцию и вытесняя Фелла из его собственного пространства. В руках Миньярда уже блеснули стальные наручники. Джон Фелл попытался выпрямиться, расправить плечи, словно его статус и дорогой костюм могли послужить щитом против закона, но Эндрю даже не взглянул на его лицо. Он рывком развернул мужчину спиной к себе, заламывая его руку. Металлический щелчок наручников прозвучал в тишине кабинета как выстрел. –Джон Кристофер Фелл, вы арестованы по подозрению в убийстве первой степени, похищении человека и фальсификации улик, – голос Эндрю был ровным, лишенным каких-либо эмоций, что делало его еще более пугающим. – Вы совершаете огромную ошибку, – прошипел Фелл, прижатый грудью к краю своего массивного стола. – Мои адвокаты... – Имеете право хранить молчание, – перебил его Эндрю, и его голос зазвучал той самой монотонной «балладой», которую Нил слышал в сотнях детективных сериалов, но в реальности она ощущалась куда тяжелее. – Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет назначен вам государством. Вы понимаете свои права, Джон? Фелл молчал, его лицо исказилось от бессильной ярости. Он перевел взгляд на Нила, который всё еще держал в руках ультрафиолетовый фонарик, словно обличающий факел. – Вы ответите за это перед Богом, – выплюнул он. Нил посветил ему фонариком прямо в глаз. Эндрю слегка наклонил голову, и в его глазах промелькнуло нечто, похожее на искру истинного безумия. – Можешь обсудить это с ним лично, когда придет время, – бросил Миньярд. – А пока ты ответишь перед штатом. Кевин! – крикнул он в коридор. – Забирай его. Офицеры проводят мистера Фелла в машину. И проследи, чтобы его жена не подходила к гаражу, пока криминалисты не закончат с машиной. В кабинет зашел Кевин, выглядевший бледным, но собранным. Он бросил на Нила короткий, почти одобряющий взгляд, прежде чем перехватить задержанного под локоть. Когда Фелла вывели из комнаты, в кабинете наконец стало легче дышать. Эндрю не спешил уходить. Он убрал руки в карманы куртки и посмотрел на Нила. Между ними всё еще стояло то самое напряжение первых двух дней знакомства, но теперь в нем появилось нечто новое – признание факта, что этот «сломанный профайлер» действительно видит то, что скрыто за фасадом праведности. – Идем, – коротко бросил Эндрю. – Здесь больше не на что смотреть, криминалисты закончат сами.

________________

Комната для допросов встретила их привычной прохладой. Джон Фелл сидел во главе стола, сложив руки в замок, словно находился не в полицейском участке, а на церковном совете. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. Кевин зашел первым, бросив на стол папку с материалами дела. Эндрю зашел следом, небрежно прислонившись к двери и скрестив руки на груди. Он не сводил с Фелла своего тяжелого, немигающего взгляда. – Мистер Фелл, давайте не будем тратить время друг друга, – начал Кевин, присаживаясь, напротив. Он старался говорить ровно, но в его голосе сквозило напряжение. – Мы нашли транквилизатор в вашем гараже. Тот же состав, что был в крови Мелиссы. Мы нашли маркер и записи в вашем кабинете. Джон Фелл слегка улыбнулся – снисходительно, как учитель неразумному ребенку. – Детектив Дэй, вы ищете злой умысел там, где была лишь забота о чистоте. Моя дочь заблудилась. Я лишь хотел оградить её от позора, который она собиралась навлечь на нашу семью. – Оградить через убийство? – подал голос Эндрю. Его тон был обманчиво мягким. – Вы накачали её седативными, отвезли в порт и оставили там умирать, пометив её как скот своими «святыми» надписями. Это ваша версия родительской любви? Фелл резко подался вперед, и его маска спокойствия на мгновение дрогнула, обнажая фанатичный блеск в глазах. – Она была осквернена! Тот мальчишка, Тайлер... он был дьяволом, который совратил её. Я не мог допустить, чтобы грех пустил корни. «Если же правая рука твоя соблазняет тебя, отсеки ее», – процитировал он, и его голос зазвучал фанатично и громко. – Я спас её душу, пока она не погрязла во лжи окончательно. Кевин достал из папки фотографию конечностей Мелиссы под ультрафиолетом. – Вы пометили её скрытыми знаками, чтобы никто не увидел их на похоронах. Вы хотели сохранить лицо перед обществом, прикрываясь Богом. Но эти знаки – ваш почерк, Джон. Мы нашли такие же записи в вашей шкатулке. – Вы ничего не понимаете, – Фелл снова откинулся на спинку стула, восстанавливая самообладание. – Это был тайный обет. Она вернулась к Создателю чистой. И никакие ваши законы не изменят того факта, что я исполнил свой долг. Эндрю медленно подошел к столу и положил на него диктофон, который всё это время записывал каждое слово. – Свой долг вы исполнили перед кодексом штата, мистер Фелл. И за это «исполнение» вы получите пожизненное. Кевин, закончим с этим. Ему больше нечего сказать, кроме цитат из книги, которую он сам же и извратил. Кевин кивнул, собирая бумаги. Джон Фелл продолжал смотреть в пространство, беззвучно шевеля губами в молитве, пока Эндрю открывал дверь, подавая знак офицерам.

________________

С делом было официально покончено. Теперь Джон Фелл будет дожидаться вердикта присяжных в тесной камере, изводя сокамерников круглосуточным чтением молитв, до конца веруя в свою правоту, а не своего Бога. Нил методично приводил в порядок рабочее место, за последние двое суток на нем успел появится не маленький беспорядок. Убирая в коробку последнюю папку, он наткнулся на снимок из порта. Совсем молодая, красивая девушка, чья жизнь оборвалась от рук того, кто должен был её защищать. Нил тяжело, рвано выдохнул и тут же вздрогнул от резкого голоса над ухом: – Чего вздыхаешь, как неприкаянный? Обернувшись, Нил встретил немигающий взгляд Эндрю. Тот стоял, по обыкновению скрестив руки на груди, и смотрел так, словно пытался прочесть мелкий шрифт в чужой голове. – Жаль её, – глухо ответил Нил, возвращаясь к столу. – Каким бы профессионалом я не был, эмпатия – главное оружие профайлера. И, к сожалению, я им не обделен. Он бросил последний след Мелиссы Фелл в коробку. Совсем скоро её уберут в архив, где папка покроется пылью, а имя сотрется из памяти всех, кроме тех, кто видел её в том порту, на холодном полу. – Эмпатия – вещь, ранимая... и бесполезная, если не умеешь вовремя отключать предохранители, – Эндрю явно собирался добавить что-то ещё, более острое, но его перебил задорный голос Ники. – Вы чего тут шушукаетесь, как заговорщики? – Хэммик возник из ниоткуда, бесцеремонно закидывая руку Нилу на плечо. – Дэн ищет вас по всему этажу! Мы идем отмечать первое раскрытое дело нашего новичка. – А это обязательно? – Нил едва подавил желание отшатнуться от тактильного контакта. Единственное, чего ему хотелось – это добраться до своей квартиры и рухнуть на кровать, а не разыгрывать сцены из кино в дешевом баре. – Обязательнее некуда, – Ники весело подмигнул, игнорируя тяжелую ауру Эндрю. – Если хочешь задержаться здесь дольше, чем на неделю, придется налаживать отношения с коллективом. Обещаю, спаивать не будем: завтра всем на смену, в конце концов. Эндрю лишь коротко фыркнул, разворачиваясь к выходу, но Нил заметил, что Миньярд не отказался.

________________

Бар встретил их привычным гулом и неоновым светом. Дэн Уайлдс уже заняла большой угловой диван, где они обычно устраивали свои неофициальные разборы полетов. Несмотря на статус начальника, здесь, в «Сумерках», она сменила строгий пиджак на простую футболку, но командный голос никуда не делся. – Наш герой дня! – Дэн вскочила, как только увидела Нила, и всучила ему стакан с чем-то янтарным. – Садись, Джостен. За первое раскрытое, за то, что не сдох в порту, и за то, что заставил всех поверить в твою безумную теорию! – Я просто делал свою работу, лейтенант, – пробормотал Нил, присаживаясь на самый край дивана, поближе к выходу. – «Просто делал работу»? – Элисон Рейнольдс, чья помада оставалась безупречной даже после смены, скептически вскинула бровь. – Ты размазал Фелла по стенке его собственного кабинета одним фонариком. Это было чертовски эффектно. Мэтт, скажи ему! Мэтт Бойд, огромный и добродушный сержант, сидел рядом и уже вовсю уничтожал тарелку с закусками. – Чистая правда, Нил. Ты вписался быстрее, чем мы ожидали. Даже Эндрю перестал смотреть на тебя так, будто прикидывает в каком лесу тебя прикопать. Нил невольно покосился на Эндрю. Тот сидел в самом темном углу, потягивая молочный коктейль через трубочку. В любой другой обстановке это выглядело бы нелепо, но здесь, в окружении вооруженных копов, Миньярд казался самым опасным существом в комнате. Он не смотрел на Нила, но его присутствие ощущалось кожей. – Эй, Кевин, – Ники уже успел заказать второй сет шотов. – Перестань пялиться в планшет. Преступник в камере, протоколы подождут до девяти утра. Выпей! Кевин, чьи глаза всё еще бегали по строчкам отчета, раздраженно выдохнул, но шот принял. – У нас была дыра в тайминге, Ники. Если бы Фелл не был таким самовлюбленным психопатом, он бы выкрутился. – Это занудство, Дэй, – Дэн перехватила его руку со стопкой. – Пей. Это приказ лейтенанта. В баре стало громче. Рене, тихая и спокойная даже в этом хаосе, сидела рядом с Эндрю, о чем-то негромко с ним переговариваясь. Она была единственной, чьи слова Миньярд не обрывал ледяным молчанием. – Нил, – Мэтт наклонился к нему, перекрывая музыку. – Не бери в голову закидоны Эндрю. Он всех проверяет на излом. Ты выдержал. Добро пожаловать в отдел. Ники, уже изрядно захмелевший, вдруг вскочил на диван, едва не опрокинув тарелку Элисон. – Тост! За Нила Джостена – нашего самого красивого профайлера! Все дружно поддержали его криком и звоном стаканов. Даже Аарон, который весь вечер сидел с кислым видом, нехотя поднял свой бокал. Нил сделал глоток. Горло обожгло, но тепло, разлившееся в груди, было странно-приятным. Он посмотрел на эту разношерстную компанию – детективов, патрульных и судмедэкспертов – и впервые за долгое время почувствовал, что, возможно, ему не нужно бежать завтра на рассвете. Эндрю наконец поднял глаза. Он поймал взгляд Нила поверх своего коктейля и едва заметно, почти невидимо, салютовал ему стаканом. В этом жесте не было дружелюбия, но было признание факта: Нил Джостен теперь часть этого безумия. – Не привыкай к этому, – негромко произнес Эндрю, когда Ники отвлекся на очередную шутку. – Завтра я всё еще буду ждать, когда ты оступишься. – С нетерпением жду, – ответил Нил, и на его лице впервые промелькнула настоящая ухмылка.