Профиль доверия

Глава 4.

В квартире было прохладно. Нил спал на своей двуспальной кровати, укутавшись в одеяло буквально по уши. Вставать даже по раннему расписанию нужно было только через час, значит, всё это время он мог уделить сну. Нет, не мог. Без пяти минут семь по комнате разнеслась трель телефонного звонка. – Я выкину эту дрянь в окно… – потянувшись, Нил схватил телефон с прикроватной тумбочки и ответил на звонок. – Доброе утро, соня! Пора вставать! – в трубке раздался бодрый голос Эндрю, как будто тот вообще не ложился спать. – Что тебе нужно от меня в такое время? – Нил свесил ноги с кровати, касаясь ими холодного пола. Видимо, он забыл вчера настроить термостат. – Ну чего такой злой? Я, так-то, к тебе с хорошими новостями! В трубке послышался голос Кевина, который, кажется, стоял на достаточном расстоянии от звонящего. Нил не расслышал точно, что тот сказал, но было похоже на: «Эндрю, такое не может быть хорошей новостью!» – Чего Кевин так разорался? – Ох, да, он не согласен со мной, что эта новость хорошая! Но ты же всегда рад поработать в семь утра, да? – даже через динамик телефона слышалась та самая ухмылка Эндрю. – В конце концов, благодаря таким «новостям» мы получаем деньги за свою работу. – Ты можешь быстрее перейти к делу? – Нилу уже надоело участвовать в этом. Конечно, он понял, к чему клонил Эндрю, но без адреса преступления он не может даже подсчитать, сколько ему ехать. – Элм-Крест Драйв, 27. Это в часе езды от Департамента. У тебя полчаса на дорогу-у. Бросил трубку. Этот придурок бросил трубку и даже не описал вкратце, зачем его вызывают. Ну и как он за полчаса должен проехать расстояние, на которое требуется в два раза больше времени? Сейчас ему оставалось лишь тяжело вздохнуть и пойти быстро собираться в дорогу. Времени на излишества не было, поэтому он по-быстрому натянул черные джинсы, лонгслив с длинными рукавами и круглым вырезом без воротника, как всегда, закрепив образ ремнем и часами. Выбежав в коридор, он надел ботинки, схватил ключи от машины и квартиры, бумажник и свой жетон. Перепрыгивая через ступеньки, Нил спустился к парковке дома и впрыгнул за руль, заводя машину и пристегиваясь на ходу. Конечно, чисто физически уложиться в заданный дедлайн было невозможно, но кем будет Нил, если даже не попробует?

________________________

Дорога до Элм-Крест Драйв превратилась в сплошное размытое пятно. Нил вел на грани фола, используя каждую лазейку в утреннем трафике. Его пальцы на руле были расслаблены – старая привычка: чем выше скорость, тем спокойнее должен быть разум. Когда он с визгом покрышек затормозил у дома №27, на часах было 07:28. Он уложился в тридцать три минуты. Эндрю стоял у своей машины, лениво прислонившись к дверце и рассматривал свои ногти. Кевин, бледный и явно не выспавшийся, мерил шагами тротуар, то и дело поглядывая на часы. – Три минуты опоздания, – не оборачиваясь, произнес Эндрю, когда Нил захлопнул дверь машины. – Я разочарован. Твой британский металлолом сдает позиции? – На Элм-Крест Драйв ограничение тридцать миль в час и три патрульных засады по пути, – Нил подошел к ним, на ходу поправляя жетон на поясе. Его дыхание даже не сбилось. – Так что за «хорошая новость» заставила тебя вытащить меня из постели? – Сейчас увидишь. Дом выглядел как картинка из журнала о счастливой жизни: панорамные окна, запах дорогого дерева – типичная американская мечта. Тела супругов Паркер нашли в гостиной. Помещение было залито кровью. Их не просто застрелили – это была казнь, быстрая и жестокая. Тело мужа сползло с дивана на ковер, жена застыла в неестественной позе у каминной полки. Повсюду валялись осколки разбитых ваз, перевернутый торшер и гильзы. Типичная картина налета или личной мести. Кевин стоял над телом мужчины, сверяя калибр, а Эндрю методично обходил периметр, высматривая следы борьбы. – Похоже на калибр девять миллиметров. Вошли без взлома, – Кевин поморщился от запаха пороха и железа. – Либо они знали убийцу, либо он чертовски хороший взломщик. Гляньте на этот погром. Тут явно искали что-то ценное. – Но всё ценное на месте. Создается впечатление, что погром мог быть создан либо дракой с убийцей, либо его навели намерено. – Эндрю остановился над телом женщины, Катрин Паркер. – Либо ты отойдешь и не будешь загораживать мне свет, либо в ране от пули будешь рыться сам, – Аарон поднял глаза на брата, потому что он загораживал ему весь свет.   – Не-а, сам развлекайся. Чего стоим, молчим, Джостен? Что скажешь про нашего стрелка? – он переключил всё внимание на Нила, раз над Аароном поиздеваться не получилось. Нил медленно обвел взглядом гостиную, не спеша отвечать. Он прошел чуть глубже в зону поражения, стараясь не наступить на осколки дорогого фарфора. Он подошел к Катрин Паркер и указал на входные отверстия. – Посмотрите на кучность. Пять выстрелов, все в корпус и голову. Расстояние – меньше двух метров. Убийца не просто зашел, он подошел вплотную. И он не нервничал. Когда грабитель сталкивается с хозяевами, он паникует, стреляет в сторону или в конечности, чтобы сбежать. Здесь же – холодная исполнительность. Нил выпрямился, переводя взгляд на перевернутую мебель. – Когда нашли тела? – Соседи сообщили о странной активности сегодня в 5.43. Напротив живет старушка, та самая, которая знает о своих соседях больше, чем о себе самой. При звонке в 911, она утверждала, что всю ночь у ее соседей горел свет, а с утра, когда глава семейства должен выезжать на работу – из дома так никто и не вышел. Жертвы – прокурор города и его жена, – Кевин ввел Нила в курс дела быстро и оперативно. – И ей поверили? Причиной их смерти может быть месть кого-то из заключенных, кого он посадил? – Ха, поверили. Она названивает им 24 на 7, поэтому, чтобы успокоить ее, диспетчер отправил патруль. Так было просто легче, чем доказывать ей обратное. По прибытью тот сначала постучал в дверь, когда ответа не последовало он решил заглянуть в окно, где собственно и увидел тела. А дальше ты уже знаешь. Мотив мести держим в голове. – У них установлена охранная система, что по ее отчетам? – Вчера в 19.51 заработала сигнализация. Диспетчер охранной службы связалась с Катрин, та сказала им, что это какой-то сбой, потому что она сейчас дома вместе с мужем. Назвала им код отмены, на том и закончили, – Эндрю бродил по комнате, создавалось впечатление, что ему было все равно, но он сканировал каждый угол комнаты. – Это странно. Кевин говорит, что искали ценности, ты – что это следы драки. Но посмотрите на поваленные шкафы. Они упали после того, как кровь осела на стены. Пятна размазаны под мебелью, а не поверх неё. Погром – это декорация. Кто-то очень старался превратить это место в сцену из дешевого боевика, чтобы мы искали мотив там, где его нет. Он сделал паузу, чувствуя, как внутри нарастает зуд несоответствия. Что-то в этой картинке было лишним. Или, наоборот, чего-то не хватало. – Это не налет, – отрезал Нил. – Убийца знал, что Паркеры будут дома. Он знал, что они его впустят. И он не искал бриллианты. Он убил их так, чтобы это выглядело как хаос, но при этом… он действовал очень точно, для обычного грабителя. Эндрю приподнял бровь, крутя в руках зажигалку. – Хирургическая точность и перевернутый комод? Джостен, ты себе противоречишь. Определись: он профессионал или психопат с тягой к перестановке мебели. – Он профессионал, который хочет, чтобы мы считали его дилетантом, – Нил сузил глаза, начиная замечать странность в планировке, которую пока не готов был озвучить. – Ему было важно не просто убить их, а скрыть истинную причину своего нахождения здесь. И это заставляет меня сомневаться: за чем именно он пришел? – Ну, если ничего ценного и правда не пропало, то мотив ограбления сразу отметается, – Кевин признал это неохотно, но логика фактов была сильнее его упрямства. – Значит, личное. Нил его почти не слышал. Он еще раз медленно обвел взглядом помещение, цепляясь за мелочи, которые не вписывались в картину. На кофейном столике среди осколков стояла одна уцелевшая кружка с остатками кофе. Еще две валялись на ковре, выплеснув содержимое на ворс – они стали случайными жертвами созданного убийцей хаоса. Две кружки были почти одинаковыми, массивными и строгими, отличаясь только цветом. Но третья – та, что разбилась вдребезги у самой ножки стола – была из совсем другого сервиза. Меньше, изящнее, с тонкой ручкой. Зачем паре, живущей вдвоем, держать в обиходе третью кружку, так сильно выбивающуюся из общего стиля? Нил резко развернулся и, быстро огибая застывшего на пути Миньярда, прошел на кухню. Он чувствовал на себе его недоуменный взгляд, но не остановился. Рывком распахнул верхние шкафы, которые еще не успели проверить криминалисты. Везде одно и то же отличие: приборов было по три. Три глубоких тарелки, три блюдца. И один комплект – всегда чуть меньше остальных. Нил прикусил губу. В голове начала складываться мрачная, почти абсурдная догадка. В столовой за круглым столом стояло три стула. Обычно люди покупают мебель парами: два для себя или сразу четыре – с учетом возможных гостей. Три стула выглядели как осознанный выбор. – Джостен, я, конечно, понимаю, что вид трупов разжигает аппетит, но сейчас не лучшее время проверять меню, – Эндрю прислонился к косяку, сложив руки на груди. В его голосе сквозило привычное, ленивое раздражение. – Или ты решил подработать горничной, раз профайлинг не клеится? Нил не ответил, захлопывая очередной ящик с грохотом, который в тишине дома прозвучал как выстрел. – Эй, я с тобой разговариваю, – Эндрю чуть склонил голову набок, и его глаза опасно сузились. – Ты носишься по дому так, будто у тебя в одном месте шило, а в другом – внезапный приступ клинингового расстройства. Какого черта ты забыл в шкафах? Ищешь там спрятанный рецепт идеального убийства? Он почти бегом вернулся в коридор. Здесь картина зафиналилась: в обувнице было три отсека, два из которых занимала обувь Паркеров, а третий зиял пустотой. В корзине для зонтов стояло два трости, но ячейка была рассчитана на три. – Я нашел лишнего человека, – спокойно произнес Нил, переводя взгляд с Эндрю на Кевина. – Это ребенок, – Нил произнес это так уверенно, что Кевин на секунду перестал дышать. – Из этого дома пропал ребенок. Эндрю, до этого момента сохранявший маску скучающего равнодушия, вдруг коротко и сухо рассмеялся. Звук был неприятный, режущий. – Джостен, я знал, что у тебя богатое воображение, но это уже клиника. У четы Паркер нет детей. Ни родных, ни приемных, ни даже племянников на передержке. Я проверил их личные дела еще в машине: пустые графы, ноль упоминаний. Чисто, как в операционной. – Документы могут врать, – отрезал Нил. – Вещи – нет. Он развернулся и, не дожидаясь ответа, взлетел по лестнице на второй этаж. Он чувствовал, как за спиной тяжело поднимается Кевин и как бесшумно, словно тень, следует за ними Эндрю. Нил зашел в главную ванную. Здесь всё было чисто на первый взгляд. Нил опустился на колени у массивной дубовой тумбы под раковиной. Его взгляд зацепился за узкую щель между деревом и кафелем. Он быстро одел перчатки и просунул туда руку, пальцы коснулись чего-то пластикового. С негромким стуком на пол выкатились три предмета. Первой была детская зубная щетка с полустертым рисунком супергероя на ручке. Вторым – маленькая массажная расческа, в зубчиках которой запуталось несколько светлых волосков. И последним, самым весомым аргументом, стал ингалятор от астмы с наклейкой в виде динозавра. Нил поднял ингалятор и показал его Эндрю, который замер в дверях. – Официальные документы говорят, что их двое, – голос Нила вибрировал от скрытого напряжения. – Но этот ингалятор не принадлежит никому из полностью здоровых членов семьи. Кто-то прятал здесь ребенка. Прятал настолько тщательно, что даже вы ничего не нашли. И прямо сейчас этот ребенок либо у убийцы, либо он – единственный свидетель, который видел, как расстреляли его родителей. Кевин побледнел еще сильнее, глядя на маленькую щетку. В комнате воцарилась тяжелая, липкая тишина. Весь «погром» внизу внезапно обрел новый, куда более жуткий смысл. – Черт, – выдохнул Кевин, прижимая ладонь ко лбу. – Если он свидетель... Эндрю молчал. Он смотрел на ингалятор в руке Нила так, будто тот был заряженным пистолетом. Его скепсис испарился, сменившись той самой ледяной сосредоточенностью, которая делала его самым опасным детективом в отделе. – Если его нет среди трупов и нет в доме, – медленно произнес Эндрю, и его голос стал похож на сталь, – значит, у нас меньше времени, чем я думал. Когда они спустились на первый этаж, атмосфера в доме сменилась с напряженной тишины на организованный хаос. Вся команда была в сборе, и каждый был занят своим делом. Дэн Уайлдс, в строгом темно-синем пальто, стояла в центре гостиной, делая пометки в планшете. К ней только что подошли Мэтт и Сет, докладывающие, что они обошли весь участок Паркеров и ничего не нашли. Сет выглядел так, будто предпочел бы быть где угодно, только не здесь, а Мэтт хмурился, явно сочувствуя погибшим. Рене, в белых перчатках, аккуратно складывала в зип-пакеты осколки тех самых кружек, которые первыми зацепили взгляд Нила. Её движения были пугающе спокойными. У тела Катрин Паркер все еще возился Аарон, ворча что-то под нос. – Никаких зацепок от соседей, – в дверях появился Ники, выглядевший непривычно серьезным. – Они слышали «хлопки», но списали их на выхлопы машин или салют. Как офицер по связям с общественностью, я официально заявляю: этот район – воплощение равнодушия. Но пресса уже на подходе, Дэн, мне нужно им что-то сказать. – Скажи им, что мы работаем, – отрезала Дэн, поднимая глаза. – Эндрю? Нил? Вы выглядите так, будто нашли клад или бомбу. Элисон, которая до этого момента методично фотографировала интерьер, подошла ближе, заправляя прядь волос за ухо. Она была единственной, кто умудрялся выглядеть на миллион даже на месте преступления, и её острый взгляд сразу зацепился за то, что Нил сжимал в руке. – Это что, ингалятор? – она приподняла бровь. – У Паркеров не было астмы. Я проверяла их медицинские карты минуту назад через базу. Нил выложил на стол – прямо перед Дэн и Аароном – ингалятор, щетку и расческу. – У Паркеров не было, – подтвердил Нил, и вся комната мгновенно затихла. – Но у их ребенка она была. Здесь жил ребенок, Дэн. Девочка или мальчик со светлыми волосами. И его нет в официальных списках жильцов. – Что за бред? – Сет обернулся, скрестив руки на груди. – Мы прочесали весь дом. Тут нет детей. Ни живых, ни... других. – В том-то и дело, – Нил посмотрел на Дэн. – Они прятали его. Три комплекта посуды, три стула, три полки для обуви. Весь погром, который мы видим – это не поиск денег. Это поиск ребенка. Убийца перевернул всё, чтобы найти его. Дэн побледнела, мгновенно осознав масштаб катастрофы. – Элисон, бросай фото, мне нужно, чтобы ты пробила все частные клиники и подпольные детские сады в радиусе пятидесяти миль. Мэтт, Сет – еще раз, каждый дюйм дома! Ищите тайники, фальш-панели, подвалы, о которых не знает кадастр. Если ребенок всё еще в доме – мы должны найти его первыми. – А если его забрали? – тихо спросила Рене, глядя на пустой ингалятор. Эндрю, до этого хранивший молчание, подошел к Нилу и забрал у него ингалятор, крутя его в пальцах. – Тогда нам нужно выяснить, почему Паркеры считали, что закон – это не то, что защитит их семью, – произнес Эндрю, глядя на Дэн. – И кто этот «третий», ради которого стоило умирать. Как только он закончил говорить, все резко бросились по местам. Мэтт и Сет ходили по всему дому, обстукивая стены и полы, в поисках секретного убежища. Рене теперь упаковывала и все улики, найденные Нилом, так же ей было поручено описать все кружки и тарелки тоже. Ники было поручено еще раз пройтись по соседям и теперь допрашивать их по поводу возможных детей семейства и ни в коем случае не проболтаться об этом прессе раньше времени. – Нил, – Дэн обратилась к Нилу, который изучал все место преступления, пытаясь представить характеристику убийцы, – Что ты можешь сказать о стрелке? Нил на секунду замер, прикрыв глаза, чтобы отсечь лишние визуальные стимулы – суету Мэтта и Сета, болтовню Элисон. Он восстановил в голове траекторию движения, которую проделал убийца. – Он вошел не для того, чтобы убивать, – Нил обернулся к лейтенанту, его голос звучал пугающе ровно. – Сначала он пришел за ребенком. Нил указал рукой на перевернутую мебель и распахнутые шкафы. – Посмотри на характер разрушений. Шкафы выпотрошены, но ценности – часы, ювелирные украшения Катрин, пачки наличных в ящике стола – не тронуты. Сначала он искал человека. Маленького человека, который мог спрятаться в узком пространстве. Но потом, он заметал следы – он забирал абсолютно все, что могло бы дать нам наводку о существовании ребенка. Чтобы мы искали обычного вора или разгадывали личную месть, а не целое похищение ребенка. – Паркер не пытался бежать к выходу. Он знал, за кем пришли, и стоял до конца. Стрелок действовал хладнокровно: девять миллиметров, минимальный разброс. Это не психопат в припадке ярости. Это человек, который готовился к этому задолго. Дэн сжала челюсти, её взгляд стал жестким. – Ты хочешь сказать, что всё это шоу с перевернутыми шкафами было устроено только ради того, чтобы выиграть время? – Именно, – кивнул Нил. – Если бы он не нашел ребенка, он бы не стал тратить время на мебель. Он бы ушел сразу, боясь, что соседи всё-таки вызвали копов. А так он знал, что у него есть фора. Он замел следы самого существования ребенка в этом доме, надеясь, что мы спишем нехватку вещей на обычный грабеж. Эндрю, стоявший у окна, резко задернул штору, отсекая свет от вспышек прессы, которые уже начали мелькать за оцеплением. – Значит, мы играем по его правилам, – Эндрю повернулся к команде, и его глаза полыхнули опасным огоньком. – Элисон, забудь про клиники. Проверяй все камеры в радиусе пяти кварталов на предмет машин, которые не принадлежат этому гадюшнику. Дэн, нам нужно полное досье на Паркера – не официальное, а то, которое он хранил под подушкой. Если он прятал ребенка даже от государства, значит, он знал, что за ним придут. – Мэтт, Сет, – Дэн уже отдавала команды, – перетряхните гараж и задний двор. Ищите любые следы шин, которые не принадлежат нашим машинам или машине хозяев. Рене, упаковывай детские вещи как приоритет номер один. Нам нужна ДНК ребенка, чтобы понять, кто он такой. Нил снова подошел к кофейному столику, глядя на осколки маленькой кружки. – Мы ищем не просто убийцу, – добавил он, и его голос дрогнул от подавленного воспоминания из собственного прошлого. – Мы ищем того, кто достаточно терпелив, чтобы разгромить дом, пока в машине на заднем сиденье плачет похищенный ребенок.

________________________

В отделе воцарился хаос. Каждая секунда была на счету – при похищении дело автоматически получало приоритет номер один. Пока статус ребенка оставался неизвестным, сохранялась надежда, что он жив, а значит, спасти его было задачей первостепенной важности. Нил застыл у доски расследования, едва ли не гипнотизируя фотографии с места преступления. Он пытался абстрагироваться от внешнего шума: звонков, топота и выкриков офицеров, но его внимание мгновенно переключилось, когда в дверях появилась Элисон. Она выглядела вымотанной, но в её взгляде горел азарт охотника. – Я выбила записи с камер соседей, ближайших магазинов и школы в том же квартале, – Элисон быстрым шагом подошла к ближайшему столу, с грохотом поставила ноутбук и жестом подозвала к себе Кевина, Эндрю и Нила. – Что-то стоящее? – Кевин подлетел к ней первым. От резкого движения кофе в его стакане опасно плеснул прямо на светлый пиджак блондинки. Элисон одарила его таким уничтожающим взглядом, что Дэй невольно отшатнулся, едва не выронив напиток. – Если ты испортишь мне одежду, Кевин, следующим трупом в этом деле станешь ты, – процедила она, получив недовольный взгляд Кевина, она развернула экран к команде. – Смотрите сюда. На экране ноутбука Элисон замелькали серые кадры. На фоне вылизанного пригорода неприметная «Тойота» пыльного цвета выглядела как привидение. – Смотрите, – Элисон указала на угол дома. – Это час ночи. Из боковой двери, которую не было видно с главного входа, вышел человек. Он был в темной куртке с капюшоном, скрывающим лицо, но Нил смотрел не на одежду. На руках похититель нес небольшой сверток, укутанный в одеяло. – Он не бросает его на сиденье, – тихо заметил Нил, подаваясь вперед. – Он даже придерживает голову. На записи было видно, как преступник аккуратно усаживает ребенка в кресло, медленно закрывает дверь, стараясь не хлопать, и лишь после этого обходит машину. В его движениях не было грубости налетчика. Это была почти родительская, пугающая забота. Кевин впился взглядом в экран с той самой одержимостью, которая проявлялась у него только в моменты пикового напряжения. Его глаза лихорадочно бегали по пикселям. – Модель старая, года две тысячи восьмого, – быстро проговорил он, будто зачитывая отчет. – Правая задняя фара чуть тусклее левой, возможно, меняли после аварии. Элисон, увеличь зазор между дверью и кузовом... там может быть наклейка сервиса. Пока Кевин сыпал техническими деталями, Нил краем глаза заметил странную перемену в Эндрю. Тот стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы. Его лицо оставалось маской, но Кевин, знавший его дольше всех, вдруг замолчал на полуслове. Он увидел, как пальцы Эндрю внутри карманов на секунду сжались так сильно, что ткань натянулась, а челюсти плотно сомкнулись, превращая лицо в застывшую скульптуру. В этом жесте было что-то глубоко личное. Эндрю не смотрел на машину – он смотрел на то, как бережно похититель удерживает ребенка. Это было мимолетное, почти неуловимое напоминание о временах, когда «забота» взрослых в его собственном прошлом была самым опасным, что могло с ним случиться. Кевин быстро отвел взгляд, его голос стал на октаву ниже: – Эндрю? Миньярд не шелохнулся, но его голос прозвучал как удар хлыста: – Прекрати на меня пялиться, Кевин. Ищи машину. – Он его не убил, – Нил выпрямился, переводя внимание на себя. – Тот, кто так усаживает ребенка, не собирается избавляться от него в ближайший час. Он для него – ценность. Возможно, самая главная в жизни. Элисон щелкнула клавишами, пытаясь вытянуть номер. – Ценность, ради которой он вырезал семью в их собственном доме. Элисон несколько раз щелкнула клавишами, накладывая фильтры на зернистое изображение. Наконец, пиксели сложились в четкую комбинацию букв и цифр. – Есть. Номерной знак штата Южная Каролина, – Элисон быстро вбила данные в базу и через секунду разочарованно выдохнула. – Черт, машина числится в угоне со вчерашнего вечера. Владелец – какой-то пенсионер из пригорода, он даже не заметил пропажи, пока к нему не постучали патрульные. – Это неважно, – Дэн уже стояла за спиной Элисон, властно положив руку на её плечо. – Машина на ходу, и она «засветилась». Эли, кидай данные всем патрульным города и штата. Вводим план «Перехват». Мэтт – координируй внешние посты. Сет – на тебе дорожные камеры в реальном времени. Если эта серая жестянка где-то мелькнет, я хочу знать об этом через секунду. Отдел снова взорвался активностью. Офицеры срывались с мест, по громкой связи уже объявляли ориентировку. Нил продолжал смотреть на застывший кадр, где похититель бережно закрывал дверцу «Тойоты». Его не покидало ощущение, что в этой «заботе» кроется нечто большее, чем просто желание сохранить свидетеля. – Эндрю, – негромко позвал Нил, не оборачиваясь. – Если он так осторожен с ребенком, он не будет гнать и нарушать правила, чтобы не привлекать внимание копов. Он будет ехать максимально медленно и правильно. Эндрю, который уже направился к выходу, на мгновение замер. Он не обернулся, но Кевин, заметивший его странную реакцию на видео, продолжал внимательно следить за каждым движением напарника. – Медленно – значит предсказуемо, – бросил Эндрю, и в его голосе снова зазвучала привычная сталь. – Идемте. Если мы найдем его раньше патрульных, у него будет шанс дожить до допроса. Кевин быстро обогнул Нила, сокращая дистанцию и преграждая путь Эндрю. Он двигался решительно, стараясь перехватить взгляд напарника раньше, чем тот окончательно закроется в себе. – Эндрю, мы с Нилом разберемся с этим сами, – голос Кевина звучал твердо, но в нем проскальзывали нотки, понятные только им двоим. – Тебе сейчас лучше съездить к Би. Когда мы найдем ребенка, ему сразу потребуется помощь специалиста. Тебе нужно подготовить ее, заранее рассказать все детали и специфику. Кевин говорил о ребенке, но каждое его слово было направлено на Эндрю. Он видел, как тот отреагировал на кадры с похищением, и понимал: сейчас Эндрю встреча с Би нужна не меньше, чем будущему спасенному. Это был единственный способ убрать Миньярда из эпицентра дела, которое слишком явно било по его собственным шрамам, и при этом не вызвать его мгновенную ярость. Эндрю медленно перевел взгляд на Кевина. Его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение в воздухе стало почти осязаемым. – Ребенку нужен психолог, а не мои пересказы, – холодно ответил Эндрю. Его пальцы, скрытые в карманах, снова сжались. – Хочешь поиграть в заботливого напарника, Дэй? Плохая идея. Ты тратишь время. – Кевин прав, – неожиданно вмешался Нил, делая шаг вперед. Он не смотрел на Эндрю с жалостью – он знал, что Миньярд этого не выносит. – Би должна быть в курсе специфики. Если похититель ведет себя с ним «бережно», это создаст у ребенка ложную привязанность. Нам нужно знать, как его допрашивать, чтобы не сломать окончательно. Аарон еще возится с телами, а мы с Кевином прочешем промзону. Это логично. Эндрю молчал несколько секунд, переводя взгляд с Кевина на Нила. Он понимал, что они делают. Понимал, что Кевин пытается выпихнуть его из дела. – Пять процентов, – бросил Эндрю, обращаясь только к Нилу. В этом коротком коде было всё: и предупреждение, и согласие, и скрытая ярость. – Если вы упустите эту «Тойоту» из-за того, что решили поработать моими сиделками – я лично выкину ваши жетоны в реку. Он развернулся и, не прощаясь, зашагал к выходу из отдела. Его походка была слишком ровной, слишком контролируемой. Кевин облегченно выдохнул, только когда двери лифта за Эндрю закрылись. – Спасибо, – тихо сказал он Нилу. – Поехали. Если мы не найдем эту машину в ближайший час, Би нам не поможет. Как только Кевин с Нилом направились к выходу, их окликнул спокойный, но серьезный голос Рене: – Нил, Кевин, стойте! Вскрылись новые детали. Вам обоим стоит на это взглянуть, и как можно скорее. – Что там? – Кевин обернулся, уже чувствуя, как дело совершает очередной крутой разворот. – Есть одна проблема, которая одновременно усложняет и упрощает нам задачу, – Рене протянула им планшет с результатами экспресс-теста ДНК и старой ориентировкой из базы данных. – Ребенок, которого прятали в доме, – это Билли Фолджер. Мальчик был официально объявлен похищенным четыре года назад: его увезли прямо со двора родительского дома в Атланте. Нил быстро пробежал глазами по отчету, чувствуя, как внутри всё закипает. – Специалисты подтвердили нулевое сходство ДНК между Паркерами и Билли, – добавила Рене, и её взгляд стал по-настоящему тяжелым. – Супруги Паркер не были любящими родителями, скрывающими дитя от мира. Они сами были преступниками, которые похитили этого ребенка четыре года назад. – Они его купили, – Нил произнес это без тени сомнения, его голос стал жестким. – Я изучал это дело еще во время стажировки, разбирал его от и до. Свидетели тогда описывали похитителя как высокого темнокожего мужчину лет пятидесяти. Он – полная противоположность Паркерам. Нил забрал планшет у Рене и начал быстро пролистывать материалы первичного похищения, его пальцы уверенно скользили по экрану. Он поднял взгляд на Кевина, и в его глазах вспыхнула холодная ярость. – Я еще четыре года назад отправлял в полицию письмо с просьбой рассмотреть именно эту версию событий, но меня проигнорировали. Мальчик жил в аду четыре года только потому, что кто-то в департаменте Атланты поленился проверить список потенциальных торговцев и банд. А теперь нам придется звонить его родителям и уведомлять их том, что их сын снова похищен. – Главная задача сейчас – найти мальчика, – Кевин перехватил инициативу, его голос звучал по-военному четко. В отсутствие Эндрю он инстинктивно взял командование на себя. – С грехами Паркеров и ошибками прошлого разберемся позже. Сейчас важен только Билли. Кевин обернулся к команде, раздавая указания: – Рене, вместе с Элисон займитесь счетами Паркеров. Ищите любые подозрительные переводы или крупные снятия наличных за последние годы – возможно, они продолжали платить кому-то за молчание. А мы с Нилом пробьем настоящих родителей Фолджера. Нам нужно знать, на что они готовы, чтобы вернуть сына. – Есть, детектив Дей, – Элисон посмеялась с того, как Кевин выглядел комично в роли главного, но быстро отправилась выполнять поручение. – Четыре часа до границы штата – это непозволительная роскошь, которой у нас нет, – Кевин на ходу набирал номер на мобильном. – Дэн, выбей нам канал прямой связи с Атлантой. Мне нужны те детективы, которые вели дело Фолджеров в двадцать втором году.

________________________

Через десять минут Нил и Кевин уже стояли в конференц-зале перед экраном. Картинка несколько раз дернулась, прежде чем на них взглянул усталый мужчина в помятой рубашке – детектив Миллер из убойного отдела Южной Каролины. – Пальметто? – Миллер прищурился, разглядывая их через камеру. – Мне сказали, у вас всплыло дело Билли Фолджера. Если это очередная ложная надежда для родителей, я лично приеду и набью вам морды. Они едва держатся. Нил сделал шаг вперед, вплотную к микрофону, и положил перед камерой распечатку кадра с серой «Тойотой». – Мы нашли Билли, детектив. Но не там, где вы его искали. Он четыре года жил в семье прокурора Паркера под другим именем. Сегодня ночью Паркеров расстреляли, а мальчика снова похитили. Миллер на экране заметно побледнел и тяжело опустился на стул. – Прокурор? Черт возьми... А я-то думал, почему след простыл прямо у границы. – Нам нужно всё на родителей Билли, – Кевин перебил его, не давая уйти в воспоминания. – На видео похититель обращается с мальчиком пугающе бережно. Как будто возвращает свое. Скажите мне, детектив, на что способен отец Билли? Миллер невесело усмехнулся, потирая лицо ладонями. – Томас Фолджер? Он бывший морпех. Когда Билли пропал, он чуть не разнес наш участок, потому что мы «работали слишком медленно». Он уволился из армии и потратил все сбережения на частных сыщиков. Если он узнал, где его сын, и увидел, что закон бездействует... – То он взял в руки девяти миллиметровый и пошел восстанавливать справедливость сам, – закончил за него Нил. – Детектив, нам нужен текущий адрес Фолджеров и данные на его машину.

________________________

– Кевин, нам стоит уведомить Эндрю о ходе расследования? Возможно, новые факты его успокоят, – пока они ожидали досье на семью Фолджер, Нил и Кевин сидели в пустой комнате отдыха. Нил никому не скажет, но он отчетливо видел, как Кевин плеснул в свой стакан пару капель из личной фляги. Пока это не мешало делу, Нил предпочитал держать язык за зубами – Нет, не думаю, – Кевин потер лицо ладонями. Кофе его не бодрил, а алкоголь, вошедший в привычку, лишь притуплял остроту восприятия. – Раз он до сих пор не вернулся в участок, значит, Би удалось его притормозить. Возможно, они всё еще разговаривают. – Хорошо, ты знаешь его лучше. Би... это мать Миньярдов? – Нил осторожно прощупывал почву. – Ты отзываешься о ней тепло, да и Эндрю ей явно доверяет. Кевин издал короткий, нервный смешок. Кажется, виски всё-таки начал развязывать ему язык – опасная роскошь под вечным надзором Эндрю. – Если бы они тебя сейчас слышали, Эндрю пустил бы тебе пулю в лоб, не задумываясь. Они не родственники. Би – наш штатный психолог, Доктор Бетси Добсон. Единственный человек, с которым можно говорить, если на работе всё идет к чертям. Эндрю ходит к ней каждую среду и воскресенье. Кевин замолчал, понимая, что говорит лишнее. Из-за паранойи Миньярда они не могли общаться нормально – Эндрю и так за версту чуял ложь в каждом их слове. – Я не понимаю, почему ты не хочешь просто признаться ему, что мы уже были знакомы раньше? – Нил внимательно посмотрел на Кевина. – Ха. Потому что я уже соврал ему в лицо. Он не прощает таких вещей. – Но я думал, он поймет... Вы же вроде как... встречаетесь? Разве нет? Кевин поперхнулся кофе и уставился на Нила так, будто тот заговорил на латыни. – Ты что, головой ударился?! – прошипел он, испуганно оглядываясь на дверь. – Тебе на выезде мозги прострелили, Джостен?! – Так значит, это не так? Извини, просто складывается такое впечатление. Вы живете вместе, да я знаю, что в одном доме с вами живут еще Аарон и Ники, но они родная семья Эндрю. А ты, ну еще раз извини, немного выбиваешься из родственных связей. Поэтому я и подумал, что вас связывает такое… Кевин замер с поднесенным к губам стаканом, и Нил почти физически почувствовал, как воздух в комнате отдыха стал густым от напряжения. Брюнет медленно поставил кофе на стол, и на его лице отразилась целая гамма чувств: от ярости до какой-то обреченной усталости. – Ты мыслишь неверно, Джостен, – Кевин заговорил тише, и его голос теперь звучал по-настоящему трезво. – В мире Эндрю нет места для «встречаемся» в твоем понимании. Да, я живу с ними. Но я не семья и не любовник. Я – инвестиция. Он криво усмехнулся, глядя на свои руки. – Эндрю защищает меня, потому что я полезен для дела, и потому что когда-то мы заключили сделку, цену которой ты даже представить не можешь. Он присматривает за мной, чтобы я не сдох раньше времени и не наделал глупостей. А то, что ты принимаешь за близость... это просто поводок. Короткий, удушающий поводок, который гарантирует, что я не сорвусь. Кевин поднял взгляд на Нила, и в его глазах промелькнула тень предупреждения. – Никогда, слышишь, никогда не говори при нем ничего подобного. Эндрю не «связан» со мной чувствами. Он связан обязательствами. И если ты хочешь дожить до хотя бы пятидесяти, забудь слово «романтика» применительно к дому Миньярдов. Он уже собирался добавить что-то еще, но в этот момент дверь комнаты отдыха с грохотом распахнулась. На пороге стояла Элисон, ее лицо было сосредоточенным и торжествующим. – Хватит чесать языками, мальчики. Пришли данные на Томаса Фолджера. И угадайте что? Его машина только что проехала через автоматический сканер на выезде из штата. Он возвращается в Атланту. Более того, его жена час назад приобрела два билета в Мексику на ближайший рейс. Они собираются бежать. Нил мгновенно вскочил, отставляя свой кофе. Разговор о личной жизни Эндрю моментально отошел на второй план, сменившись азартом погони. – Он там, – Нил посмотрел на Кевина. – Он везет ребенка туда, где всё началось. Нам нужно успеть, пока они не пересекли границу. Когда Элисон вышла, чтобы скоординировать патрули, Нил на секунду задержался. Он резко схватил Кевина за локоть и притянул его к себе, заставляя смотреть прямо в глаза. – Я наблюдаю за вашими с Эндрю отношениями совсем недолго, – тихо, но веско произнес он. – Но я вижу, что он действительно заботится о тебе. Как о семье, просто своими методами. Не хочешь – не верь, но я говорю это как профайлер, а не как твой друг. И, не дожидаясь ответа онемевшего Кевина, Нил выскочил за дверь.

________________________

Поговорить они смогут и позже, а вот спасти и без того настрадавшегося мальчика нужно было прямо сейчас. Нилу было физически больно осознавать, что, скорее всего, их вмешательство сделает только хуже. Билли уже пережил одно похищение, четыре года прожил с чужими людьми, а теперь по их вине он может навсегда лишиться и настоящих родителей. Томас сядет за двойное убийство, мать – за пособничество, и мальчика, скорее всего, ждет бездушная государственная система. Очередной круг ада, который Нил знал слишком хорошо. Сейчас они на всех парах мчались к шоссе, где патрули уже начали преследование машины Фолджера. Кевин вцепился в ручку над дверью, сидя на пассажирском сиденье рядом с Нилом. Он даже не пытался спорить – в служебном седане Кевина они бы никогда не догнали преступника, решившего идти до конца, а «Астон Мартин» Нила сейчас буквально летел над асфальтом, разрезая поток машин. – Прижми его к обочине, но не вздумай таранить. В машине ребенок! – Я знаю, что делаю, Кевин! – отозвался Нил, перехватывая руль покрепче. – Главное, чтобы патрульные не открыли огонь. Если Томас увидит в зеркалах мигалки, он решит, что у него снова пытаются отнять сына. Он не будет сдаваться. Впереди, в мареве горячего воздуха над шоссе, уже показался знакомый серый силуэт «Тойоты», зажатый между двумя полицейскими машинами. Нил схватил рацию, переключаясь на общую волну патрульных, которые уже висели на хвосте у серой «Тойоты». Гул мотора «Астона» заполнял салон, но голос Нила звучал пугающе спокойно, разрезая эфир. – Всем постам – немедленно отключите сирены и сбавьте дистанцию! Вы его провоцируете. В машине находится ребенок с тяжелой формой астмы и ветеран боевых действий, который считает вас врагами. Если начнется стрельба, вы убьете заложника раньше, чем преступник нажмет на спуск. – Парень, он идет на ста десяти милях в час! – донесся сквозь помехи голос одного из патрульных. – Если мы отстанем, он уйдет в Атланту! – Не уйдет, – Нил бросил быстрый взгляд на Кевина, который лихорадочно сверял карту в планшете. – Кевин, дай мне частоту его личного телефона. Элисон вытащила номер из базы Паркеров – Томас звонил им перед тем, как войти в дом. Кевин быстро вбил данные, и через секунду из динамиков «Астона» пошли длинные, гулкие гудки. Нил вдавил педаль газа, обходя патрульный экипаж слева. Теперь он видел профиль Томаса Фолджера в боковом зеркале «Тойоты». Мужчина выглядел как оживший кошмар: осунувшееся лицо, побелевшие костяшки на руле и взгляд, направленный в никуда. На пятом гудке трубку сняли. В динамике послышалось тяжелое, прерывистое дыхание и тихий, едва слышный всхлип ребенка на заднем сиденье. – Томас, – тихо начал Нил, стараясь, чтобы его голос звучал максимально мягко. – Меня зовут Нил. Я не из тех, кто забрал у вас сына четыре года назад. Я тот, кто нашел его в доме Паркеров. Посмотрите в зеркало. Я в зеленой машине прямо за вами. Фолджер дернулся, бросая короткий, затравленный взгляд назад. – Уходите, – прохрипел Томас. Голос у него был сорван. – Я больше не позволю. Больше никто к нему не прикоснется. Он возвращается домой. – Он не доедет до дома, Томас. Билли тяжело дышит, я слышу это. Его ингалятор остался у Паркеров. Если вы не остановитесь прямо сейчас, вы спасете его от похитителей только для того, чтобы он задохнулся у вас на руках. Вы этого хотите? Чтобы последним, что он увидел, была погоня? Ему нужна срочная медицинская помощь, вы прекрасно это знаете. Нил видел, как «Тойоту» вильнуло. Слова про ингалятор попали в цель. – Остановитесь, – повторил Нил. – Позвольте мне передать ему лекарство. Кевин, доставай баллончик, который мы забрали как улику. Томас резко ударил по тормозам. Шины «Тойоты» взвизгнули, выбрасывая в воздух облака сизого дыма и жженой резины. Машину повело в сторону, она прочертила черные полосы на асфальте и замерла, едва не вылетев на обочину. – Черт! – Кевин едва успел упереться руками в панель, когда Нил повторил манёвр, заставляя «Астон» остановиться в нескольких метрах от цели, создавая живой щит между Фолджером и патрульными. – Стоять! Всем оставаться на местах! – Нил выкрикнул это в рацию патрульным, которые уже выпрыгивали из машин, вскидывая табельное оружие. – Не стрелять! Нил отстегнул ремень безопасности. Его сердце колотилось где-то в горле, но руки были удивительно спокойными. – Кевин, дай ингалятор. И не выходи из машины. Если он увидит двоих, он решит, что это штурм. – Нил, он вооружен. Он убил двоих несколько часов назад, – Кевин протянул баллончик с наклейкой динозавра, его пальцы заметно дрожали. – Не геройствуй. Нил ничего не ответил. Он вышел из «Астона» с поднятыми руками. В правой ладони он открыто держал ингалятор. Ветер на шоссе трепал его волосы, донося запах гари и бензина. Дверь «Тойоты» приоткрылась, и Нил увидел ствол пистолета, направленный ему прямо в грудь. Томас Фолджер выглядел как человек, которому больше нечего терять. – Еще шаг, и я вышибу тебе мозги, – голос Томаса вибрировал от отчаяния. – Назад! – Я здесь только ради Билли, Томас, – Нил остановился, глядя не на пистолет, а в глаза мужчины. – Посмотрите на меня. Я знаю, что такое прятаться. Я знаю, что такое жить с чужим именем. Билли сейчас не понимает, кто вы. Он видит только человека с пистолетом и полицию. Вы хотите, чтобы его воспоминания о родном отце начались с крови на лобовом стекле? Из салона «Тойоты» донесся свистящий, натужный хрип. Ребенок задыхался. Томас на мгновение отвел взгляд в сторону заднего сиденья, и в этот момент его лицо исказилось от боли. – Дайте ему лекарство, – Нил сделал медленный шаг вперед. – Я просто передам его вам. Вы – его отец. Спасите его. Томас опустил пистолет на несколько сантиметров, его дыхание сбилось. – Почему... почему ты это делаешь? – Потому что никто не заслуживает расти в системе, когда у него есть отец, готовый ради него на всё, – Нил подошел почти вплотную к водительской двери. – Возьмите. Фолджер дрожащей рукой перехватил ингалятор. В этот момент Нил увидел на заднем сиденье маленького мальчика со светлыми волосами, который в ужасе прижимался к стеклу. Томас перехватил ингалятор дрожащими пальцами, на мгновение забыв о пистолете. В этот критический момент один из патрульных позади, у которого сдали нервы от вида направленного на Нила оружия, сделал шаг вперед. Сухой щелчок предохранителя в тишине шоссе прозвучал как гром. Фолджер среагировал мгновенно. Годы в морской пехоте взяли верх над отцовскими чувствами: он вскинул ствол, и Нил понял – сейчас начнется стрельба. Патрульные откроют ответный огонь, и пули изрешетят тонкий металл «Тойоты», за которым сидел ребенок. – Нет! – выкрикнул Нил. Он не раздумывал. Джостен бросился вперед, накрывая собой руку Томаса и уводя ствол вверх и в сторону от Кевина и патрульных. Раздался оглушительный хлопок. Нил почувствовал резкий, обжигающий удар в плечо. Сила пули развернула его, и он упал на горячий асфальт, придавливая Томаса к дверце машины. Боль пришла не сразу – сначала было только онемение и запах паленой ткани. – Нил! – крик Кевина заглушил шум ветра. Томас замер, глядя на кровь, быстро пропитывающую черную ткань лонгслива Нила. В глазах бывшего солдата что-то надломилось. Глядя в лицо Нила, который даже не вскрикнул, а лишь крепко сжал челюсти, Фолджер увидел не врага, а человека, который только что буквально подставился под пулю ради его сына. – Билли... – прохрипел Томас, роняя пистолет на дорогу. Оружие со звоном отскочило от асфальта. Нил, тяжело дыша и прижимая руку к раненому плечу, через силу кивнул на заднее сиденье. – Помоги... ему... лекарство... Фолджер, больше не обращая внимания на подбегающих патрульных и Кевина, рванулся к задней двери. Он судорожно прижал ингалятор к губам сына, шепча слова извинения. Патрульные окружили машину, жестко заламывая руки Томасу, когда тот убедился, что мальчик снова задышал. Жена Фолджера, ожидавшая в паре сотен метров на другой машине, была перехвачена вторым экипажем. Кевин подхватил падающего Нила под руку, его лицо было белее мела. – Ты идиот, Джостен! Чертов мученик! Я же говорил не геройствовать! – Зато... – Нил запнулся, когда Кевин начал прижимать к его плечу импровизированную повязку. – Зато он не увидел, как убили его отца. Снова у него на глазах, хватит с него... Сознание решило, что с него хватит: шоссе перед глазами качнулось, превращаясь в мутное серое марево, а слова Кевина стали звучать так, будто их разделял слой толстого стекла. Последним, что он почувствовал, были руки, крепко удерживающие его от падения на холодный асфальт

________________________

Очнулся он уже в стерильной белизне больничной палаты. Тело казалось чужим и тяжелым, а левое плечо пульсировало тупой, тягучей болью. – Пришел в себя? – голос Кевина раздался совсем рядом. Нил с трудом повернул голову. Дэй сидел на неудобном пластиковом стуле, выглядя так, будто его самого только что переехал грузовик. Рубашка в пятнах засохшей крови, темные круги под глазами и стаканчик с остывшим кофе в руках. – Билли? – хрипло выдавил Нил. – В порядке. Би сейчас с ним, – Кевин поставил кофе на тумбочку. – Его родители под стражей. Томас сразу во всем признался. Если бы не ты, Нил... там была бы бойня. Ты хоть понимаешь, насколько это было тупо? Лезть под пулю морпеха? Нил слабо усмехнулся, глядя в потолок. – У меня... большой опыт в принятии тупых решений. – Это я уже понял, – Кевин усмехнулся и тише добавил: – Спасибо. Что не дал патрульным выстрелить. Их разговор прервал резкий звук открывшейся двери. Она не просто открылась – она ударилась о стопор с коротким металлическим звоном. На пороге стоял Эндрю. Он выглядел безупречно, если не считать взгляда, который мог бы прожечь дыру в бетонной стене. – Я отсутствовал всего день, а ты уже словил пулю, Джостен, – голос Эндрю был абсолютно лишен эмоций, что делало его еще опаснее. – У тебя какой-то особый талант превращать обычное задержание в драматический финал дешевой оперы? Кевин инстинктивно выпрямился, его плечи напряглись. – Эндрю, мы только что... – Вон, Кевин, – не оборачиваясь, бросил Миньярд. – Но ему нужно... – Вон. Из. Палаты. Дэй замялся на секунду, бросил короткий взгляд на Нила и, не рискнув спорить, быстро вышел, прикрыв за собой дверь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только мерным пиканьем монитора. Эндрю подошел к кровати и остановился, глядя на Нила сверху вниз. – Начинай говорить правду, Нил. Кто ты такой и почему так спокойно идешь под пули от военного? – Все довольно клишировано. Плохое детство, жестокий отец и подобное… – Не пытайся скормить мне эту дешевую драму для социальных служб, – Эндрю выделил каждое слово, и его голос стал еще тише. – Я видел жертв домашнего насилия. Они забиваются в углы. Ты же – бросаешься на амбразуру. Ты не боишься смерти, Джостен, ты с ней на «ты». Нил попытался пошевелиться, но раненое плечо тут же отозвалось вспышкой боли, заставив его поморщиться. Эндрю даже не моргнул. – И давай вернемся к Кевину, – продолжил Миньярд, прищурившись. – Он дергается каждый раз, когда ты открываешь рот. Он смотрит на тебя так, будто ты – его самый большой секрет, который вот-вот вырвется наружу. Эндрю оперся руками о край кровати, наклоняясь к самому лицу Нила. – Кевин соврал мне один раз, когда сказал, что ты просто «талантливый парень». Но Кевин плохой лжец. А ты... ты врешь профессионально, как человек, который делает это, чтобы дышать. Так что я спрошу еще раз, и на этот раз не трать мое время на «плохое детство». Кто твой отец, Нил? Чью фамилию ты стер из своей памяти так тщательно, что ФБР выдало тебе новый жетон? Нил посмотрел в медовые глаза Эндрю. В них не было жалости, только холодное требование истины. Скрывать правду дальше, казалось бессмысленным. – Мой отец не просто был жестоким, Эндрю, – Нил заговорил хрипло, глядя прямо перед собой. – Он был тем, кто научил меня, что пуля – это самый милосердный исход. Эндрю, я не несу опасности для тебя или твоей семьи. Поверь мне. – С чего бы? – Эндрю даже не шелохнулся. – Ты появился из ниоткуда: такой крутой, талантливый, всем нравишься. А ведешь себя так, будто сам находишься в розыске Интерпола. Почему я должен тебе верить? Может, ты даже не «Нил». – Сейчас я Нил. Мне нравится это имя, – Нил перевел взгляд на Эндрю, и в его глазах впервые за всё время мелькнула искренность. – Но если не хочешь верить Нилу, поверь Абраму. Эндрю вопросительно приподнял бровь, сохраняя молчание. – Это имя, которое мне дали при рождении, – тихо добавил Нил. – Имя, которое дала мне мама. Эндрю несколько секунд всматривался в лицо Нила, словно пытался найти в нем следы того самого Абрама, о котором он только что услышал. В палате стало так тихо, что было слышно, как гудит лампа в коридоре. – Абрам, – Эндрю произнес это имя на пробу, пробуя его на вкус, и оно прозвучало в его устах не как издевка, а как приговор, который он согласился отложить. – Звучит так же паршиво, как и твоя легенда. Он медленно отстранился от кровати, возвращая Нилу его личное пространство. Напряжение, которое до этого казалось натянутой струной, не исчезло совсем, но стало другим – менее враждебным. – Я не верю в честное слово, и я всё еще не верю тебе, – Эндрю засунул руки в карманы куртки. – Но за то, что ты подставил плечо вместо того, чтобы подставить Кевина и остальных, я дам тебе шанс. Пока ты приносишь пользу отделу и не тянешь за собой хвосты из своего «не клишированного» прошлого – я не стану рыть глубже. Он направился к выходу, но у самой двери остановился, не оборачиваясь. – Выписка завтра в девять. Попробуешь сбежать из больницы через окно – я лично прострелю тебе второе плечо, чтобы было симметрично. Понял меня, Нил? Имя «Нил» он выделил интонацией, давая понять: секрет Абрама принят и заперт за семью замками. Нил облегченно выдохнул, чувствуя, как невидимая стена между ними действительно сдвинулась – совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы можно было продолжать работать бок о бок. – Понял, Эндрю. Дверь закрылась, и Нил остался один в палате, впервые за долгое время чувствуя, что его настоящая личность не только не погубила его, но и стала чем-то вроде шаткого моста к самому опасному человеку в Пальметто.