Нулевой пропуск

​Эти пару дней пролетели незаметно для Ноа. В его случае всё было немного легче. Днём отсыпался, прогуливая в очередной раз пары, а в обед шёл на подработку. Домой возвращался он почти к двенадцати ночи, полностью без сил. Для Финна же это были длинные пару дней, в которых только и крутилась мысль о том самом студенте, который пообещал прийти на пересдачу. Он прекрасно знал, что Ноа придёт. Он всегда приходил чётко по времени. Всегда являлся на все запланированные по просьбе Финна пересдачи. ​Финн сидел в пустой аудитории и смотрел на бланк с тестами Ноа. Он понимал, что тот порет чушь в ответах специально. Это была игра. Опасная, на грани фола. И он был в этой игре. Принимал участие и не отступал. Было ясно уже давно, что это были не просто игры, это было по-настоящему. Всё это было не простой игрой в гляделки и игрой на нервах, а настоящим всплеском эмоций и невысказанности. Каждый жест, каждый термин, каждый заваленный тест и встречи — всё это было вместо обычных слов. ​Тишину прервал зашедший в аудиторию Джо с двумя стаканчиками кофе в руках и широкой улыбкой на губах. ​ — Двойной эспрессо! Как ты и просил. — В пустой аудитории это прозвучало слишком громко и звонко. Финн от неожиданности даже дернулся, отрывая свои усталые глаза от груды бумаг на коллегу, который уже стоял у его стола. ​— О! Это работа Шнаппа? — заглянул он в бланк, где большими буквами было написано имя и фамилия. ​ — Спасибо. — На заданный вопрос он не ответил. Проигнорировал. Бланк ловко спрятал в других стопках бумаг, а сам принял горячий кофе в руки, делая первые несколько глотков горячей горькой жидкости. ​— Без сахара, как просил. — Он сел напротив Финна, раскидываясь лениво на деревянном стуле. — Ноа Шнапп ко мне ни разу за этот месяц не явился на пару, а к тебе является без единого пропуска. Как ты это делаешь? Раскрой секрет. Я уже задрался постоянно связываться с его куратором в попытках достучаться до него. ​Финн сделал еще один глоток, чувствуя, как горечь кофе помогает сосредоточиться. Ему не хотелось обсуждать Ноа с Джо, не хотелось выносить это странное, наэлектризованное «сродство» на суд коллеги, который видел в ситуации лишь обычную проблему с дисциплиной. ​ — Возможно, дело в предмете, Джо, — Финн слегка пожал плечами, не глядя на собеседника. — Химия — наука точная. Она не терпит недосказанности. А Шнапп... он из тех, кто любит бросать вызов системе. Видимо, мои методы контроля его «вдохновляют» больше, чем твои. ​ Джо фыркнул, откинувшись на спинку стула так сильно, что тот жалобно скрипнул. ​ — «Вдохновляют»? Скорее, ты его запугал. Хотя, знаешь, я вчера видел его в коридоре после твоей пары. Он выглядел не как человек, которого запугали, а как человек, который только что прошел через сеанс экзорцизма. Бледный, глаза лихорадочные... Финн, ты уверен, что не перегибаешь палку с этими пересдачами? Вулфхард замер со стаканчиком в руках. Слова Джо ударили в цель. Он знал, что делает с Ноа, и знал, что Ноа делает с ним в ответ. Это была взаимная интоксикация. ​— Я требую от него ровно столько, сколько он обязан дать, — отрезал Финн, переводя взгляд на дверь аудитории. Его внутренние часы подсказывали, что время дополнительных занятий неумолимо приближается. — Если он не хочет отчисляться, ему придется играть по моим правилам. ​— Твои правила пахнут пороховой бочкой, — Джо встал, потягиваясь. — Ладно, деспот, оставляю тебя наедине с твоими формулами и должниками. Надеюсь, сегодня обойдется без взрывов. В прямом и переносном смысле. ​Как только дверь за Джо закрылась, Финн выдохнул, ставя кофе на край стола. Он снова вытащил бланк Ноа. В углу листа, рядом с абсолютно неверной формулой термодинамической вероятности, была маленькая, едва заметная клякса — след от того, что студент слишком долго держал ручку над бумагой, погрузившись в мысли. ​В библиотеке университета было очень тихо и спокойно. Слышалось лишь перелистывание страниц книг или тихие шаги между стеллажами. Пахло здесь деревом, новыми и старыми книгами, старыми страницами и едва уловимым запахом пыли. ​«Это безумие», — думал Ноа, сидя в библиотеке. — «Он мой преподаватель. Он старше. У него есть жизнь, в которой нет места влюбленному студенту». ​В голове был вихрь из разных мыслей. Сегодня он почти не спал. Осознание давило с такой силой на голову, что боль не утихала. Он был нервным целый день, места себе не мог найти. Подумал, что, возможно, в библиотеке эти навязчивые мысли уйдут или хотя бы утихнут, но стало только хуже. В этой тишине мысли казались криком в огромную трубу, который потом эхом отбивался от металлических стен, ударяя ещё сильнее. Нога нервно дергалась, а руки не могли найти себе места, начиная теребить углы книги, крутить карандаш в руках. Ноа кусал губу до крови, чувствуя металлический привкус во рту, но это всё было сейчас не важно. Время медленно тянулось к назначенной встрече с мистером Вулфхардом. Тем самым учителем химии, к которому он никогда не опаздывал и у которого не прогуливал пары. Но как только глаза упали на экран телефона, они тут же расширились в немом шоке, а руки быстро, с громким звуком, захлопнули толстую книгу и стали судорожно хвататься и собирать свои вещи. ​ — Чёрт! — выругался сквозь зубы, стараясь быть тише, но получил кучу злых взглядов от людей, которые читали увлечённо книги и делали важные записи. Ноа было слышно не сильно, но в радиусе нескольких столов люди обратили на него внимание и были явно не рады такому подрыву с места. ​ Стул скрипнул о деревянный паркет, громко и жалобно проскрипев, заставив скривиться в лице. Шнапп быстро схватил свою сумку, тетради с ручками и карандашами, выбежал из библиотеки и поспешил к дальнему корпусу, ругаясь на самого себя. Как он мог не уследить за временем? Идиот! Провтыкал назначенное время. Теперь придётся выслушивать длинный монолог от преподавателя. ​Ровно в назначенное время в коридоре раздались те самые шаги. Четкие, ритмичные, но чуть более тяжелые, чем обычно. ​Дверь открылась без стука. Ноа стоял на пороге, запыхавшийся, с растрепанными волосами. Его черная куртка была расстегнута. Он выглядел изможденным, под глазами залегли тени, но взгляд... взгляд горел тем самым непокорным огнем, который Финн так жаждал потушить и разжечь одновременно. ​— Я пришел, — коротко бросил Ноа, закрывая за собой дверь. Звук замка в тишине прозвучал как выстрел стартового пистолета. ​Финн медленно поднялся со своего места, опираясь ладонями о стол. ​ — Ты опоздал на три минуты, Шнапп. ​— Можете вычесть их из моей жизни, — Ноа подошел ближе, бросая сумку на первую парту. — У меня мало времени. Давайте вашу лабораторную. Что мне нужно сделать, чтобы вы, наконец, оставили меня в покое? ​Финн усмехнулся, медленно обходя стол и сокращая дистанцию. ​ — Оставить тебя в покое? Ноа, мы оба знаем, что если я это сделаю, ты сам найдешь повод завалить следующий тест. Так зачем нам врать друг другу? ​ Сердце пропустило удар. Тяжёлое сбитое дыхание на мгновение затихло. Неужели он понял? Все его попытки хотя бы ещё немного побывать в лаборатории были такими банальными и открытыми? Или это просто очередная игра с двойным смыслом? Ноа просто, без слов, пытаясь казаться спокойным и делать вид, что ничего не понял, завалился на стул, доставая ручку и готовясь работать с реактивами. ​Финн заметил это. Жалкие попытки казаться глупцом, который ничего не понимает. Это придавало ещё больше азарта к данной ситуации. Он не стал продолжать диалог, скрылся за дверью возле своего стола и вышел уже с пробирками и колбами. ​ — По пунктам сделай эксперимент, после запиши все свои действия и что в итоге вышло. Это задание твоей лабораторной. — Поставил он маленькие, хрупкие баночки на стол, возвращаясь снова в кладовку за остальными приборами и посудой. ​ Шатен быстро приступил к работе. Жидкости и порошки быстро окутали пространство химическим запахом, раздражая неприятно ноздри, но Финн обожал это чувство. Он слишком много лет уже работает с химикатами, растворами и другими химическими вещами, приспособился терпеть этот запах, и теперь он кажется обычным резким ароматом. Его глаза следили за каждым действием студента. Лицо было стальным и холодным, взгляд — изучающий и твёрдый. ​ Финн стоял за спиной Ноа, наклонившись слишком близко, чтобы показать, как правильно смешивать растворы в пробирке. ​— Шнапп, если ты сейчас перепутаешь соляную кислоту с водой, мы оба взлетим на воздух. Держи руку ровнее, — голос Финна звучит прямо над ухом, и Ноа чувствует, как по спине пробегают мурашки. ​ — У меня пальцы дрожат, потому что вы стоите слишком близко, мистер Вулфхард, — огрызается Ноа, хотя на самом деле он просто боится обернуться и столкнуться с ним носом к носу. ​Финн накрывает ладонь Ноа своей, фиксируя пробирку. Его пальцы длинные и холодные, но прикосновение обжигает. ​— Химия — это наука о связях, Ноа. Если атомы не притягиваются, реакции не будет. Но у нас с тобой... — Финн делает паузу, и его пальцы медленно скользят выше, к запястью Ноа. — У нас с тобой очень высокий коэффициент сцепления. ​В этот момент в кабинет врывается Кири, бесцеремонно, без стука или вопроса. Это не на шутку разозлило Финна. Он не испугался, не дернулся от резкого звука открывающейся двери. Просто посмотрел на коллегу холодным, с искрой злости, взглядом, а челюсть с силой сжалась, сдерживая злость, чтобы не наорать и не выставить за порог этого придурка Джо. ​Вулфхард мгновенно отстраняется, делая вид, что проверяет записи в журнале, а Ноа пытается унять бешеное сердцебиение, глядя на то, как жидкость в пробирке медленно меняет цвет с прозрачного на ярко-розовый — цвет влюбленности. ​— Финн, ты не видел мои ключи от спортзала? — Спокойный, слегка запыхавшийся Джо никак не обратил на это внимание, но когда увидел студента, глаза полезли на лоб, а вопрос стал уже не таким важным. — Ноа Шнапп! — шокировано, на повышенных тонах, воскликнул физрук. ​Ноа вовремя успел поставить пробирки на подставки, поэтому когда дрогнул, взрыва не случилось, но в душе он был как ядерный. Парень поднял свой взгляд, наполненный ясного испуга и понимания, что он влип. ​ — Когда ты ко мне уже придёшь на пересдачу? У тебя за этот месяц сплошные пропуски, а нормативы остались висеть без оценки. Чудо, что я смог тебя сегодня увидеть вообще, а подарком будет для меня, если ты ответишь на мои вопросы. — Сарказм так и летел в его сторону, а медленно приближающийся Джо заставлял невольно вжиматься в спинку стула, будто пытаясь исчезнуть из этой аудитории, сделать вид, что его тут нет, стать хамелеоном и быстро сбежать от хищника. ​ — Нет, Джо. Твоих ключей здесь нет. — Холодно ответил химик, складывая на груди свои руки. ​— Понял. — Короткий ответ, но он не ушёл, просто остановился, продолжая сверлить студента своим злым взглядом. — Так что ты решил, Шнапп? Я даю тебе шанс выбрать день пересдачи. ​— Джо Кири, если ты не заметил, то тут как бы идёт эксперимент. Ты отвлекаешь от работы. Если сейчас эта лаборатория взлетит к чертям, виновником этого всего будешь именно ты. Я так и передам директору. — Слова прозвучали как выстрел из пистолета, заставляя Кири вздрогнуть от резкости и холода, который веял от коллеги. ​ — Я позже к вам зайду, мистер Кири. Простите. — Наконец смог выдавить дрожащим голосом, получая очередной взгляд, в котором читалась недоверчивость его словам. ​ — Смотри мне! Ладно, ухожу. — Бросил напоследок и исчез из кабинета. ​Как только дверь за Джо захлопнулась, в лаборатории воцарилась такая тишина, что было слышно, как шипит горелка на соседнем столе. Ноа всё еще сжимал в руке пробирку, боясь пошевелиться. ​Финн не отошел. Напротив, он медленно обошел стол и присел на его край, прямо перед Ноа, заставляя того поднять голову. ​ — На чем мы остановились? — тихо спросил Финн, и в его глазах заплясали искры, которые явно не имели отношения к науке. — Ах да. Коэффициент сцепления. ​ — Мистер Вулфхард... Финн... — голос Ноа дрогнул. — Это нарушение всех протоколов. Если кто-то узнает, тебя уволят. А меня... ​— А тебя заставят пересдавать зачет другому преподу, который не будет так терпелив к твоим «провалам» в знаниях, — перебил его Финн. Он протянул руку и аккуратно забрал пробирку из пальцев Ноа, ставя её в штатив. — Но мы ведь сейчас не о протоколах, верно? ​ Финн подался вперед, сокращая расстояние до минимума. Теперь Ноа чувствовал его дыхание на своих губах. ​— Знаешь, в чем особенность катализаторов? — прошептал Финн, его рука медленно легла на шею Ноа, большой палец погладил скулу. — Они ускоряют реакцию, сами при этом не расходуясь. Ты для меня — чертов катализатор, Шнапп. С того самого дня, как вошел в эту аудиторию. ​Ноа не выдержал. Он подался вперед, впиваясь в губы Финна резким, почти отчаянным поцелуем. Это не было похоже на красивую сцену из кино — это было столкновение двух химических элементов, которые слишком долго держали в разных сосудах. Финн ответил мгновенно, притягивая Ноа ближе за талию, так что тот едва не снес штатив с реактивами. ​ Отстранившись всего на миллиметр, Ноа тяжело дышал, глядя в потемневшие глаза Финна. ​ — Кажется... раствор в пробирке стал еще ярче, — выдохнул он, кивнув на розовую жидкость позади. ​ Финн бросил короткий взгляд на результат их «эксперимента» и усмехнулся, снова притягивая Ноа к себе. ​— К черту раствор. Завтра я напишу в журнале, что ты гений органики. А сейчас... сейчас у нас внеплановая лабораторная работа. И поверь, Ноа, она будет долгой.