Часть 3. Дорога. Часть 1.
29 апреля 2026 г., 11:47
***
«Самое прекрасное, что мы можем почувствовать — это тайна. Она — источник всего настоящего исскуства и науки».
Альберт Эйнштейн.
***
Уже наступила ночь. Вероятно, прошло три часа, а может, все пять. Время тянулось и одновременно бежало так, будто бы искажалось. Это было, скорее всего, правдой, поскольку в воздухе были слышны некие звуки. Мария, Тарас, Айзек и Паша шли по улице, немного привлекая внимание народа, поскольку не каждый день увидишь Марию Кюри, Майкла Фарадея, Ньютона и Лейбница, шагающих вместе куда-то. Но они не обращали внимания вследствие того, что у них была одна цель: поскорее выбраться отсюда. И освободить Брижитт, поскольку без неё не могла продолжаться история. Они шли молча. Весенний ветерок дул тепло и нежно, создавая уютную атмосферу, будто бы они шли не в самую чёрную дыру, а просто прогуливались по городу, наслаждаясь видом. Это было бы так, если бы не тот факт, что их ждало впереди. Наконец, Паша нарушил молчание. Он всё ещё был красным после той сцены с родителями. Его щёчки слегка были красными, и он еле как себя успокоил. — Как считаете, Брижитт... Всё еще там? Всё ещё… Душа человека? Она не забыла себя? И нас? Мария вздохнула, сжимая руку Тараса. Джоуль, который каким-то образом после попадания в Междумирье стал настоящим Джеймсом Джоулем, тоже молчал, на удивление всех. Но потом он сказал, стараясь подбирать слова внимательно: — Я думаю, да. Я чувствую это, иначе и быть не может. И знаете? — он окинул взглядом всех его попутников, и Тарас мог поклясться, он что-то явно знал. Помолчав минуту-две, мужчина продолжил. В его голосе слышалась тревога. — Я чувствую, что завтра-послезавтра можем встретиться с Брижитт и освободить её. Не знаю почему, но у меня такое ощущение, что она действительно близко. И нам нужно сделать так, чтобы побыстрее. Поскольку время не ждёт. — Ну так чего мы ждём? Нам нужно… Как-то ускорить темп, я не знаю. Поскольку это будет не очень хорошо, если мы не успеем, — растерянно протянул Айзек. Он был так растерян и взволнован по поводу сестры, что даже не мог смотреть ни на кого, кто был рядом с ним. Паша наклонился к нему и коснулся его плеча: — Эй, Айзек? Ты в порядке? Что случилось? Тебе что-то привиделось, или тебе плохо? Айзек?! Вдруг глаза Анре-младшего закатились, и он потерял сознание, к счастью, друг успел его подхватить подмышки. Мари ахнула и бросилась к сыну, за ней вслед и Тарас. — Что случилось?! Что с ним?! Что происходит, Паша? Что случилось?! Мари задавала тонну вопросов, её трясло так, как будто бы она находилась в состоянии шока сама. — Очевидно, что видение. Что же делать… Тарас, помоги! — она прижала парня, который был без сознания, к груди. — Но… почему он потерял сознание? Что-то повлияло на это или… Что? Я не понимаю, — озадаченно пробормотал Паша, слабо держа друга, параллельно отвечая Марие. — Я не знаю, он уже каким-то был вялым. Клянусь…***
