Сказание о Фее

Горный перевал. Лагерь Эсшая и Ро'од. — Принцесса пропала! — крикнул воин, охранявший палатку принцессы. Гарпии нахмурились. Их пребывание здесь основывалось на предотвращении любых проблем, связанных с миром. И они провалились. — Что?! — удивленно и злобно вскрикнул Айнлот эя Квинтарго. — Ее нет в шатре, лорд! — взволнованно отвечал Митлас. — Она сбежала! Это нарушение, вы нарушили договор! Напряжение в воздухе росло с невероятной скоростью. Все воины нервно осматривали друг друга, балансируя на грани схватки. Тай эя Эйни быстрым шагом, заставляя всех расступиться подошел к послу. Его взгляд не предвещал ничего доброго. — Всем успокоится! Когда ее видели в последний раз? Принц смотрел на воина, не отводя взгляд. По спине эсшайца пробежали мурашки. Он словно задыхался. — ... Он ничего не ответил. Взгляд имперского консула эя Нэсса вспыхнул. Леди Веллора злобно прищурина глаза и крикнула: — Говори! Мечник немного помялся, но все же ответил. — Перед полуночью. — Проклятье... Ша'арнез! — принц грозно позвал летуна. — Я здесь, принц. — Два дракона в небо. — Слушаюсь. — Остальным — искать всюду. Под каждый камень загляните. В каждую щель залезьте. Его воины бросились выполнять приказ. Эсшайцы ждали приказа лорда Айнлота. Тот не заставил себя долго ждать. — Все слышали! Всем искать принцессу! Поднимая сильный ветер, в небо поднялись драконы. Син был растерян, как и его подчиненные. Лина ошарашено смотрела на командира, чьи эмоции не просачивались через маску. Быстро надев свою, она подтолкнула Эриса, он быстро понял, что от него хотят. Его была в шатре, так что он лениво натянул маску воротник. Они готовились к битве. — Надо присоединиться к поискам. — спокойно сказал Син. Многие уже разбежались в разные стороны, кто-то к ущелью, кто-то по обратной дороге в Эсшай. Син же недолго думая, взял нужные компоненты и призвал своих малых помощников — воронов, таких же, как у его мастера — Мирьель, только их было гораздо меньше. Те, бесшумно хлопая крыльями, черными стайками разлетелись во все стороны, скрываясь в тенях. Вдруг около ущелья стало шумно. Вороны кричали, словно обезумевшие. Сразу же раздался крик Веллоры эя Эменлия. — Сюда! Ущелье выглядело как древний шрам на теле земли — иссохшее, мертвое, никогда не знавшее ропота воды. Его дно представляло собой сплошной хаос из острого сланца и крошащегося известняка, который копился здесь столетиями, осыпаясь с отвесных стен. Здесь царила тишина особого рода: плотная, пыльная, не нарушаемая даже шелестом травы, которой просто не за что было зацепиться в этой каменной теснине. Тело принцессы лежало на острых камнях, словно брошенная кукла. В отсутствие влаги смерть казалась здесь застывшей. Раскаленный воздух замер между скалами. Время остановилось. Горный эльф отозвал кричащих птиц. Сразу в воздухе повисла тишина. Он застыл словно статуя, смотря на тело на дне ущелья. Мысли, проносившиеся в его голове, как бурная река, еще минуту назад, резко оборвались. Казалось, от мыслей остался лишь гул, отдающийся в ушах. Не смогли... Из транса его вырвал громкий звон скрестившихся мечей. Началась схватка. В воздухе отчётливо повис запах крови. Звон стали о сталь вдребезги расколол лесную тишину. Здесь не было места — только вихрь клинков и бешеное дыхание. — Эрис. Ответа не последовало. Командиру не нужно отдавать приказ, он и без него понимал, что нужно делать. Позади него послышался властный голос. Он не кричал, но все замерли. Громкий, жесткий приказ принца. — Стоять! Разойтись по две стороны! Приказ был выполнен в одновременно с его словами. Принудительно. Эрис — сильный природный маг. Его главной стихией был ветер. Встав в середине сражения, он вызвал сильнейшую воздушную волну, которая разнесла всех по разным сторонам. Он посмотрел на Тая. Имперцы, что еще стояли, готовились к атаке, но к всеобщему удивлению, Эрис поклонился, демонстрируя, что приказ выполнен, хоть и изначально был получен не от принца. Повернувшись, он лениво пошел к своему командиру. Тай эя Эйни, так же строго и громко, отчиканивая каждое слово, приказал: — Мечи в ножны. Позади него сел дракон. Грозный рык мог расколоть небеса. Лицо летуна было ни капли не дружелюбней его чудища. Все поняли, кто ослушается Тая эя Эйни — умрет. Имперцы сразу же послушались, а эсшайцы, готовые к смертельной схватке, только сильнее взялись за рукояти мечей. Но тут послышался лязг клинка. Син убрал свой меч в ножны, Лина надела лук на плечо, а Эрис расслабленно убрал руки за голову. Так Гарпии продемонстрировали ясное нежелание драться. Сражаться здесь, было просто самоубийством. Какими сильными небыли бы маги отряда, на всех них на открытой местности хватило бы одного дракона, а здесь их больше 10. Даже шанса уйти не будет. Увидив подобную сцену, могие эсшайцы помрачнели. Однако, одного взгляда Гарпий хватило, чтобы некоторые воины начали убирать мечи в ножны, хотя большинство все же дождалось приказа со стороны послов. Дальнейший разговор был недолгим. Эсшайцы были «приглашены» в империю. Некоторые станут «особыми» гостями и полетят в империю на драконах, а остальные отправятся по земле. Гарпия, очевидно, в число особых гостей, к счастью, не входила. *** После начали вынимать принцессу из ущелья. Имперцы предложили свою помощь. Она была в ужасном состоянии: слипшиеся от запёкшейся крови волосы, неестественно вывернутые конечности, стеклянные глаза, налитые кровью. Одна из ее несостоявшихся фрейлин упала в обморок, другая стояла неподвижно. На лице Веллоры эя Эменлии не дрогнул ни один мускул, но из глаз ручьями текли слезы. *** Начались долгие и безуспешные беседы, в попытках что-либо выяснить. Когда очередь дошла до Лины, девушка побледнела. Син и Эрис, увидев состояние товарища, начали настаивать на том, чтобы допрос вели в их присутствии. — Мы будем присутствовать, — твёрдо сказал Син, делая шаг вперёд. — Это лишнее, — холодно отрезал посол. — Она наш человек, — добавил Эрис, уже с явным раздражением. — И именно поэтому вы останетесь снаружи, — безапелляционно ответил тот. Спорить было бесполезно. Волшебницу завели в шатер. Она вытянулась, как струна, будто готовясь к удару. Темный шатер, пристальные взгляды лорда Айнлота и консула эя Нэсса, которые сразу пригвоздили её к месту. Ее начали засыпать вопросами: — Лина, заместитель главы магического отряда "Гарпия". — представил ее посол эя Квинтарго. Дыхание участилось, тело едва подрагивало, а разум с каждым словом ускользал все дальше. В голове девушки начали проноситься воспоминания прошлого, которые она всегда хотела забыть. — Да... — Где вы находились после полуночи? — томным голосом спросил имперский консул. — Я была с капитаном...хотя, нет, я сидела возле общего костра... Слова путались, мысли — еще сильнее. Перед глазами предательски мелькали обрывки воспоминаний, возвращая ее в юность.. — Что вы делали? — продолжил имперец, он явно начал что-то подозревать, неуверенные ответы девушки, как и ее состояние, начали его напрягать. Вопросы посыпались один за другим. Воздух в шатре стал густым и липким, как болотная жижа. С каждым вопросом Лине становилось только хуже. Тишина звенела в ушах волшебницы. Дыхание прерывалось, голову затапливало в воспоминаниях прошлого... Шатер исчез... Слишком тесный, слишком тёмный — он вдруг стал другой комнатой. Крошечной, душной, с низким потолком и без окон. В нос ударил тяжёлый запах. Запах. Этот проклятый запах сырого камня и застарелой крови ударил в ноздри. Вместо земли под ногами — ледяная склизкая солома. Непроглядная, удушающая тьма темницы, в которой она оставила десять лет своей жизни. Кончики пальцев начали гореть, а ногти нетерпимо жечь. На запястьях почувствовались впивающиеся в кожу кандалы. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица, ломая кости. Она словно переместилась в ту самую узкую камеру, где единственным собеседником была тишина и собственное безумие. По спине начал струиться холодный пот, а на лбу появилась испарина. Она начала задыхаться. Из глаз хлынули слезы. Она не просто плакала. Из её груди вырвался надрывный, животный вой — звук души, которую снова затащили на плаху. Перед глазами стояла не физиономия консула, а перекошенное лицо отца в его последние секунды. Весь ужас тех лет, вся грязь и унижение хлынули наружу, затапливая легкие. Она не могла дышать — в темнице не было воздуха, там был только страх. «Спрячьте меня. Сотрите меня. Пусть наступит настоящая темнота — та, в которой не будет боли». Посол и консул растерялись. Перед ними сидела одна из сильнейших чародеек Эсшая и рыдала. Ее голос переходил на крик. В палатку вбежали остальные Гарпии. Эрис начал успокаивать глотающую воздух девушку, а Син грозно обратился, к ее собеседникам: — Я отвечу на ваши вопросы по поводу Лины. У нее есть свидетели. — Тогда это что? — саркастично спросил Эя Нэсс. Лицо Эриса потемнело. Он накрыл заплаканную девушку своей мантией и вывел из темного шатра. — Это то, что вас касаться не должно. — Син буквально выплевывал каждое слово. *** Когда полог шатра захлопнулся за их спинами, Лина рухнула на колени прямо в дорожную пыль. Её зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. В этом безумном взгляде Эрис прочитал то, что она скрывала годами: там не было «сильной чародейки». Там была отчаявшаяся девушка, запертая в холодной и сырой темнице. Он отвел ее в сторону и сел рядом с ней. Ей не нужны были утешения. Ей не нужны были слова, которые обесценивают весть тот ад, что она пережила, превращая его в повод для жалости. Они сидели недалеко от палатки, где Син разговаривал с послом и консулом. Он не смотрел на Лину. Он просто был здесь, создавая своим присутствием невидимый щит между ней и всем остальным миром. Прошло пять минут. Десять. Син вышел и молча сел рядом. Со временем она успокоилась. Все еще сидя с согнутой спиной, уперевшись в колени, она чувствовала, надежное присутствие двух напарников, которые принимали её не как «бедную жертву», а как равного воина, чьи шрамы — это её личное дело. *** Допросы закончились. Слова Лины и главы Гарпий подтвердили. Не только эсшайцы, но и имперские воины, которым было поручено скрытно наблюдать за отрядом. Стало известно, что принцесса Фенуэль, после полуночи приказала оставить ее одну, охранники хоть и удивились, но приказ выполнили. После ее никто не видел. На утро оказалось, что Ее Высочества в шарте нет. Больше ничего. Припадок Лины не прошел бесследно. Имперцы ухмылялись, а эсшайцы становились мрачными. Инцидент даже дошел до ушей принца, на что тот просто покачал головой. За спинами Гарпий говорили много чего, но в лицо не осмелился никто. *** Вскоре драконы с имперскими аристократами и «особыми гостями» из Эсшая улетели. Солнце взошло, над горными вершинами, освещая и согревая лагерные шатры. На краю ржали лошади. Из кипящих котлов доносился манящий запах еды. Командиры обеих сторон должны были ожидать подкрепления. Так что лагерь не сворачивали. Напряжение давило со всех сторон. Воздух дрожал от враждебных взглядов. Все старались сохранять молчание.​