Сказание о Фее

Несколько дней спустя. Лагерь Империи Ро'од и королевства Эсшай. Объединённый лагерь империи Ро’од и королевства Эсшай медленно, но неотвратимо стягивал свои силы к самому сердцу империи — столице Шаинвэд. Гибель принцессы заставила короля Эсшай отправить на север дополнительные полки. Империя, не желая уступать союзнику даже в демонстрации силы, ответила тем же. В результате две армии, связанные вынужденным союзом, двигались одной тяжёлой, растянувшейся колонной. В этом бесконечном марше отряд Гарпий неизменно замыкал колонну. Положение «хвоста» избавляло их от лишних взглядов. Впрочем, даже если бы их поставили в центр строя, они всё равно выделялись бы. В отличие от большинства пехоты, Гарпии ехали верхом. Лошадь в армии считалась роскошью. Командиры, аристократы, да редкие маги могли позволить ехать себе верхом. Боевые чародеи предпочитали трястись в громоздких повозках, набитых книгами, свитками да артефактами. Когда солнце коснулось горизонта, окрасив небо в тревожные багровые тона, по колонне прокатилась долгожданная команда: — Привал! Лагерь поделился на два мира. Маги Ро’од выставляли по периметру магические кристаллы. Камни мягко гудели, источая холодный ровный свет, который разливался по их части лагеря уверенным, почти стерильным сиянием. У эсшайцев всё выглядело куда скромнее. Факела коптили густым дымом и едва справлялись с надвигающимися сумерками. Пламя дрожало на ветру, бросая на землю рваные, беспокойные тени. Эсшайские воины то и дело ловили ехидные взгляды имперских солдат. Насмешливые, холодные, исполненные плохо скрываемого превосходства. Это злило, выводило из себя. Хотелось обнажить оружие, сразиться по настоящему, стереть эти ехидные ухмылки с их лиц. Но каждый знал: стоит лишь обнажить клинок — и это будет уже не вспышка гнева, а открытое неповиновение указу короля Аирдаля. Им не оставалось ничего, кроме как проглотить обиду и продолжить разбивать лагерь. Кто-то с силой вбивал колья в землю, кто-то молча точил клинок, не поднимая глаз в сторону имперцев. Что касается Гарпий, то отношение к ним заметно изменилось. Недавняя «вспышка» Лины и их общее нежелание вступать в бессмысленную рубку разрушили иллюзию боевого товарищества. Теперь вместо приветствий их провожали холодные, презрительные взгляды. Все будто позабыли все заслуги легендарного отряда, который не только защищал границы несколько последних десятилетий, они не защищались от драконов, а охотились на них. Сколько лесных и болотных тварей было ими убито. Небольшая оплошность стерла все уважение к ним. Со стороны имперцев время от времени доносились ядовитые смешки. Они вовсю шептались над «нежными магами Эсшая», которые, по их словам, готовы были расплакаться от пары неудобных вопросов. Эти насмешки били по самолюбию боевых магов королевства куда больнее, чем хотелось бы признавать. Внутри эсшайских подразделений раздражение накапливалось день ото дня, и атмосфера постепенно становилась всё более напряжённой. Впрочем, Гарпиям было все равно. Для них эти пересуды были не более чем шумом ветра. Лина и Эрис, не проронив ни слова, быстро привязали коней и скрылись в тени своего шатра, отсекая себя от внешнего мира. Син задержался снаружи лишь для того, чтобы уточнить у командира формальности завтрашнего перехода. Он шел сквозь ряды воинов с лицом, не выражающим ровным счетом ничего — ни обиды, ни злости. Оказавшись в изоляции внутри собственного лагеря, Гарпии привычно приняли эту тишину, предпочитая ужинать в одиночестве, вдали от тех, кто еще недавно называл их союзниками. Непроглядная тьма эсшайского лагеря не была преградой для Сина. Его взор, дополненный дюжиной глаз верных воронов, пронзал сумерки: птицы затаились на границе двух стоянок, их тени вплетались в густую листву деревьев, создавая живую сеть наблюдения. Сам Син, вопреки витавшей в воздухе враждебности, не отказывал себе в удовольствии пройтись между рядами палаток. Его не заботили ни косые взгляды имперцев, ни холодное молчание бывших товарищей. «Ну и бардак», — с плохо скрываемым отвращением заключил он про себя. Лагерь Ро’од и Эсшая превратился в раздвоенное царство беспорядка. Костёр в центре лагеря бросал жёлто-оранжевые языки пламени, освещая лица усталых воинов Роод и Эсшая, которые, несмотря на общий огонь, оставались на расстоянии друг от друга. Каждая фракция держала свои кружки с вином, иногда сталкиваясь локтями и выливая часть напитка на землю, что тут же вызывало ворчания и ехидные замечания. Смеялись, но смех был резким, почти злым, и каждый жест, казалось, мог стать поводом для конфликта. Один воин Ро’од невзначай смахнул шлем в сторону Эсшая — и это мгновенно вызвало вспышку раздражения. Солдаты Эсшая отвечали колкими репликами, а несколько других, пьяных, пытались вмешаться, но в итоге только усиливали шум. Иногда такие споры перерастали в драки. В глазах Сина эти побоища выглядели не более величественно, чем петушиные бои: та же бессмысленная ярость, те же летящие перья и нескончаемый поток ругани и бессвязных криков, оглашавших ночной лес. Командиры смотрели на этот кавардак сквозь пальцы. Мудрость их была проста и цинична: пусть солдаты выпускают пар здесь, под присмотром костров и караульных, чем уйдут решать обиды в ночную чащу. Драка на виду — это дисциплинарный проступок, а труп в лесу — это не просто потеря боевой единицы, но и большие проблемы. Син прекрасно понимал эту логику. Среди этого хаоса двое его призрачных помощников вели свою, особую охоту. Их немигающие глаза были прикованы к одному эльфу в имперской части лагеря. Этот воин примкнул к Ро’од совсем недавно. Он не входил в элиту и не числился среди «лучших», но его имя и лицо были слишком хорошо известны в определенных кругах. Син знал этого ублюдка. Знал настолько хорошо, что даже спустя годы память отозвалась неприятными и липкими ощущениями. Этот воин был из тех, кого в армии кличут «везунчиками». Опытный, тертый жизнью ветеран, он быстро завоевал авторитет среди имперцев. Свою популярность он купил дорогой ценой: он был одним из немногих, кто в молодости столкнулся с феей и сумел не только выжить, но и принести ценные крохи информации о ее повадках и силе. В глазах обычных солдат он был героем, прикоснувшимся к запредельному. Но Син, наблюдая за ним через глаза своих воронов, видел совсем иную картину. Внутренний мир Сина, обычно холодный и выверенный, как часовой механизм, в этот миг превратился в пепелище. В груди, под броней и наслоениями многолетнего безразличия, закричал тот самый маленький мальчик, которым он когда-то был. Мальчик, чей мир рухнул в одночасье, оставив после себя лишь запах гари и ледяную пустоту. Син держался. Выполнить свою работу было сейчас самым важным заданием. Эхо прошлого не должно помешать планам его наставницы, и подвергнуть опасности его подчинённых. Маг сделал глубокий, рваный вдох, заставляя ледяной воздух остудить пылающее в груди пламя. Пальцы, до белизны сжавшие край повозки, медленно разжались. Он понимал: любая необдуманная вспышка, любой труп в имперской части лагеря поставит под удар Лину и Эриса. Подвергнуть своих подчиненных опасности из-за своего прошлого — для него это было равносильно предательству самого себя. Син отвел взгляд от костра, где грелся ублюдок, и его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску. Вороны на ветках, почуяв смену настроения хозяина, затихли, сложив крылья. Син больше не был тем беспомощным ребенком, у которого отняли всё. Теперь он был Гарпией. «Живи пока, — беззвучно прошептал он, растворяясь в густых тенях эсшайского лагеря. — Твой долг еще не выплачен полностью». Син направился к своему шатру, где его ждали Лина и Эрис. Он шел уверенно, и никто из прохожих воинов не смог бы заподозрить, что мгновение назад этот эльф балансировал на краю безумия. *** Очередная пьянка. Отряд «Гарпия», в котором действовал сухой закон во время заданий искренне не понимал, как некоторые эсшайские солдаты могли пить на вражеской земле. Когда в любой миг могло прийти известие о продолжении войны. Однако, к эсшайскому счастью, имперцы пили больше. Казалось, они ни капли не волновались, не боялись. Син, Эрис и Лина сидели возле общего костра и ждали пока закипит вода, чтобы заварить чай. Свой костёр разводить не хотелось. Никто из них об этом не позаботился, а перед сном зажигать бессмысленно. — ...могла шляться после полуночи.... До них долетели отрывки пьяных сплетен. Не успели они среагировать, как началась драка, как обычно, на кулаках. Син уже отвел взгляд теряя интерес, как вдруг послышался лязг железа, а следом и мужские вопли. Продолжались они не долго. Голова имперца отлетела быстрее, чем Гарпии успели подойти. Над трупом стоял один из лучших мечников эсшайской армии — Митлас эя Сианнор. Он стоял, презрительно озираясь на труп, с его клинка все еще капала кровь. Все с ужасом смотрели на развернувшуюся картину. Прибыли командиры. Лицо имперского исказилось и покраснело, когда тот увидел убитого бойца, а Таирн эя Койт, посмотрев на своего подчинённого со вздохом приказал запереть его. Имперцы были в ярости. В воздухе висел запах смерти. Закрыли лорда эя Сианнора в палатке в центре лагеря. Син сказал, что будет нести охрану, после допроса. Лорд Таирн возражать не стал. Командование начало расследование. Спрашивали всех, кто там находился, даже мельком. Гарпии не остались в стороне, однако в этот раз разлучать их не стали. Действовать на нервы живой легенды никто не осмелился. Син эя Керит обладает такой же властью, как и эсшайский командир, хоть он и сказал, что игнорировать приказы командования не будет, но полного подчинения ожидать не стоило. Перед началом расспросов Син тихо прошептал: — Про слова имперца не упоминайте. Гарпии переглянулись и кивнули. Объяснений не потребовалось. Они думали об одном и том же. Допросы ни к чему не привели, все говорили одно и тоже. Лорд эя Сианнор лишь говорил о том, что умерший сказал какое-то оскорбление, которое он, как Эсшайский лорд, не мог проигнорировать. Командиры обеих сторон написали послания в Шаинвэд, в которых они в подробностях описали неожиданную ситуацию. *** Через несколько дней на закате прилетели 2 дракона, на которых летели представители обоих государств, чтобы провести расследование и написать отчет, чтобы император вынес наказание. Со стороны империи прибыли Доэрлим эя Нэсс, а со стороны Эсшая... Леди Тисс эя Ведтри. Бывшая фрейлина принцессы Фенуэль. Имперцы посмеивались, а командир не выказывал никакого уважения представителю королевства, даже после того, как она показала подтверждающие бумаги. — Кто достал оружие первым? — спросил Доэрлим. — Эсшаец. — Вы тоже уверенны в этом? — обращаясь к эсшайскому командиру, поинтересовалась эя Ведтри. — Да. Он и сам не отрицает. — Больше ничего странного не было? — Нет, милая леди, ничего. — отвечая на вопрос эя Ведтри, с усмешкой обратился к ней командир ро'одцев. Эсшайка во имя дипломатии «милую леди» проглотила. Когда их должны были вести к задержанному лорду, консул уговорил леди начать расследование завтра на рассвете. Тогда к ним подошла одна из боевых магов империи, Саттиэль эя Фэйвен. За ней подбежала и Лина. — Лорд. Леди. — Строго поприветствовала Саттиэль. — Приветствую. — Кивнула головой зам Гарпий. Они пригласили лорда и леди на ужин, за свои костры. Доэрлим, казалось, еще не отошел от истерики эсшайской волшебницы. Он отводил взгляд, стараясь не пялиться, а Лина же в свою очередь уже все забыла и вела себя как обычно. — Благодарю леди эя Фэйвен, Лина... Я отнесу ужин лорду со Генэшу. Лина приоткрыла рот, у Эриса, стоящего позади, вытянулось лицо. Саттиэль тоже была удивлена, но возражать не стала, наоборот, предложила свою помощь в сборе корзины. Лина улыбнулась и, пожелав доброй ночи, отвернулась и пошла к Эрису. Они, немного отойдя, повернулись друг к другу. На лицах обоих сияла ехидная улыбка. Хобби собирать сплетни передалось им от их мастера — леди эя Галанодел. Кивнув друг другу, Гарпии помчались к своему командиру. Сина, который нес дозор возле шатра задержанного, сменил новый дозорный. Как только он немного отошёл, на него, как мотыльки на фонарь, налетели его подчиненные. — Командир! Мы тебя так ждали, даже чай приготовили! Пойдем скорее! Син видел их такими воодушевленными только в одном случае — они узнали что-то интересное. Ему сразу стало ясно: спать он сегодня не будет. Придя в шатер двое возбужденных Гарпий, которые последние несколько недель после начала их путешествия очень скучали, начали рассказывать о произошедшем, высказывать свои догадки и теории. — Так вот. Причем здесь ты, Син. Помоги. Пошли своих воронов, узнай о чем они говорят, пожалуйста. — Это невозможно. Мои вороны могут быть обнаружены драконом. Я не хочу пересекаться с со Генэшами, по крайней мере пока. — Ты из-за... — Да. — перебил Эриса Син. — Если вы не забыли, в империи ее смерть повесили на нас. — Ну пожалуйста. Ты же знаешь, что госпоже будет интересно, что там у них. — Хааа... Вспыхнула магия. Из тени угла вылетела птица, чьи взмахи крыльев сопровождала темная расплывчатая дымка. Что-то мысленно сказав ей, Син отпустил ее и пошел на походную кровать, лег и закрыл глаза, сосредоточив свои чувства на птице. Обычно, если он выпускал дюжины птиц, он не следил за каждым, птицы обращались передавали своему хозяину лишь небольшую часть информации, однако если он хотел, он мог сосредоточиться на чувствах помощника чувствовать все, что ощущает дух. Это было смешание низшей и высшей магии призыва. Обычные маги этого такого не могли, это было особым проявлением его магии. Чем выше способности мага, тем сильнее и индивидуальнее его магия, у высших магов нет ни одного похожего заклинания. Его магия была унаследована от о Мирьель эя Галанодел, почти полная ее копия. Хоть он и не мог высвободить той же мощи, что и его учитель. Магия бывшей главы Галанодел была ужасающей. Когда она появлялась на поле битвы небо становилось черным от летающих в нем тысяч призрачных птиц, их крики заглушали все звуки. — Ну? Что там? — Она сказала, что хочет расспросить о драконах. — О драконах? — удивленно переспросил Эрис. — Зачем ей это? В шатре на мгновение воцарилась тишина — слышно было лишь тихий шелест ткани на ветру. Син открыл глаза и нахмурился, будто его вырвали из неприятных мыслей. — Что-то случилось? — Дракон заметил птицу. Пришлось отозвать. Да и незачем больше. Они просто обмениваются колкостями. Мастеру этого будет достаточно. — Хм, хорошо. — пожав плечами согласилась замглавы. Как бы сильно ей ни хотелось узнать продолжение, она сдержалась. Глава и без того выглядел недовольным — тяжёлый взгляд, поджатые губы. Спорить сейчас было бы плохой идеей. Эрис, словно почувствовав напряжение, поспешно перевёл тему. — Кстати, командир... Я не хотел сначала тебя расспрашивать, однако, с каждым днем ты все более нервный. Воронов стало больше. Обычно ты поддерживаешь возле себя двух или трех, а тут больше дюжины. Я понимаю, что хочется контролировать ситуацию, после произошедшего на перевале, но... — Я тебя понял. Тебя опять заносит. — Ха-ха... Да? Он помрачнел и отвел взгляд. О своем прошлом Син говорить не любил. Подумав понял, что молчание только все усложнит и вызовет большее недопонимание. Спустя несколько секунд молчания, он тихо добавил: — Я встретил знакомого. — Знакомого? — Удивленно приподняла брови Лина. — У тебя из знакомых только мы, да из Галонодел. Я вообще не видела, чтобы ты с кем-то разговаривал, не считая лорда эя Койта. — Он из Ро'од. Очевидно, он меня не узнал. И узнает только перед смертью. — ... Подчиненные Сина хоть и удивились, но спрашивать не стали. У каждого из отряда за плечами грузом лежало тяжёлое прошлое, и расспрашивать о нем у них было не принято. Если захочет — сам расскажет, если нет, то и не надо сыпать соль на рану.