Сказание о Фее

Ей лень пошевелить рукой — порыв ветров

Сметает пыль и варит ей улов.

Но кто растратил вечность на кровать,

Тому вовек рассвета не видать.

Эсшай. Лиарлия. Королевский дворец. Анариэль дремала в своей комнате. Дневной сон давно стал для неё обязательной частью распорядка. Если не было срочных дел, Риэ предпочитала либо спать, либо просто лежать, позволяя времени медленно утекать сквозь пальцы. Скука и ленивое безразличие постепенно пожирали её изнутри, и с каждым годом жизнь казалась всё более однообразной и тусклой. Прогулки и близость природы, когда-то радовавшие её в юности, больше не приносили прежнего удовольствия. Теперь она стремилась лишь к тишине и покою. Единственными развлечениями оставались язвительные поддёвки, придворные сплетни. Даже магия — некогда источник вдохновения и восторга — превратилась в нечто будничное, почти утилитарное. Риэ пользовалась заклинаниями скорее из лени: «Шум» позволял говорить, не раскрывая губ, вместо письма она выжигала на бумаге нужные символы тонкими струйками огня; предметы же и вовсе предпочитали сами плыть к её ладони. Будь её воля, она переложила бы большую часть обязанностей на собственную проекцию. Но длительное поддержание иллюзорного двойника требовало слишком много маны, а на расстоянии магия и вовсе сгорала так быстро, словно сухая бумага в пламени. Сами же ритуалы накопления магии она терпеть не могла. Куда проще было накапливать силу дыханием — редкой особенностью, обнаруженной ещё в детстве. Не раз именно она спасала её в безнадёжных ситуациях. Неприязнь к ритуалам появилась вместе с ростом силы. Чем больше магии волшебник впитывал за короткое время, тем сильнее бурлили эмоции, прежде всего — возбуждение. А поскольку Риэ могла вобрать в себя столько энергии, сколько хватило бы на дюжину элитных магов и ещё осталось бы про запас, резкий приток силы буквально срывал ей рассудок. Тихий стук в дверь нарушил вязкую тишину комнаты. Чародейка даже не открыла глаз. Ленивая рука скользнула к прикроватному столику и смахнула неприметный стеклянный флакон. Тонкие пальцы сложились в привычный жест. Стекло разбилось. Перламутровый порошок вспыхнул и растворился в воздухе призрачной фиолетовой дымкой. Дверь послушно распахнулась, и в сознании девушки, стоявшей на пороге, зазвучал тихий мелодичный голос — словно перезвон далёких колокольчиков: — Входи, Рин. — Леди, приветствую вас. Гостья сохраняла полное спокойствие — очевидно, давно привыкнув к причудам и магическим уловкам волшебницы. Рин выглядела как воплощение идеальной придворной дамы: высокая, статная, с безупречной осанкой. Длинные серебристые волосы были уложены в сложную аккуратную причёску, а скромное, но изысканное платье сидело на ней так безупречно, будто было второй кожей. — Леди Мирьель и лорд Ламасар ожидают вас к ужину, — ровно произнесла она. — Хм… если я найду в себе силы подняться, я приду, — лениво отозвалась Анариэль, не меняя позы. — Мне поручено доставить вас на руках, если вы решите отказаться. Анариэль едва заметно приподняла бровь. — Вот как? И откуда такое пугающее рвение? — Леди Мирьель покидает дворец. Сразу после ужина она возвращается в Галанодел. — Понятно… — протянула Риэ. — В таком случае я приду. — Я зайду за вами позже. Рин почтительно склонилась и бесшумно покинула покои. Несмотря на каблуки, её шаги были настолько лёгкими, что казалось, будто она не касается пола, а скользит над ним. Анариэль знала её уже целую вечность. Именно она спасла ее и Сина и взяла их под своё покровительство. Рин обучалась в особняке Галанодел и стала одной из первых, кто пополнил ряды элитного отряда «Гарпия». Причём она оставалась единственной из них, кто мог эффективно действовать в одиночку. Но годы шли, и её жизнь изменилась. Со временем, Рин заняла пост управляющей замком Галанодел. Теперь она была правой рукой Мирьель и надёжной помощницей Ламасара. С годами она стала тем самым невидимым хранителем, который всегда рядом, но никогда не мешает. Преданность, начавшаяся как долг, постепенно превратилась во что-то большее. Рин знала привычки, слабости и тайны Анариэль лучше, чем кто-либо другой. Риэ лениво потянулась, понимая одно: если Рин пообещала принести её на ужин на руках, то она непременно это сделает. *** Солнце мягко заливало королевский сад, превращая его в живое полотно света и красок. Для ужина выбрали уединённую беседку, спрятанную в самом сердце лабиринта тропинок. Здесь аромат цветов был настолько густым, что казался почти осязаемым. Лёгкий ветер лениво разносил это благоухание, смешивая его с теплом уходящего дня. Стража, заранее предупреждённая, обходила эту часть сада стороной, позволяя семье редкую роскошь — побыть наедине. Мирьель и Ламасар уже ждали, пока слуги закончат сервировку и бесшумно исчезнут. Лишь тогда Анариэль позволила себе снять тяжёлую мантию и отбросить официальную маску — символы своего положения. Тёплые объятия и искренние приветствия на мгновение разогнали привычную апатию. Первой заговорила Мирьель: — Я возвращаюсь в Галанодел. Сразу после ужина. Вещи уже погружены. Анариэль подняла взгляд. — Почему так спешишь? Ты ведь собиралась погостить дольше. — Обстоятельства изменились, — ответил вместо неё Ламасар. — Пришёл отчёт о подозрительной активности гарпий возле Ки’ирми. — Рин поедет с тобой? — спросила Риэ. — Нет. Я оставляю её здесь. Она нужнее тебе и Ламасару. — А ты справишься без нее? Мирьель театрально закатила глаза. — С этими уродливыми птицами я как-нибудь разберусь. А что до управления… Эйра прекрасно справляется. Вот если бы ты хоть изредка интересовалась делами, у меня было бы куда меньше хлопот. — У меня и здесь хватает работы, — спокойно возразила Анариэль. На мгновение за столом воцарилась тишина. Ламасар и Мирьель прекрасно понимали, сколько обязанностей лежит на Риэ, особенно в нынешних обстоятельствах. Развивать тему они не стали. — Есть новости от Сина? — спросила Мирьель, сменив тему. — Как он? — Пока молчит. Скорее всего, они всё ещё в пути к Шаинведу. Думаю, через несколько дней будут там. — Хорошо. Она на мгновение задумалась, затем снова посмотрела на внучку. — Кстати, ходят слухи, что Ро’од собирается подарить Эсшаю дракона. Это правда? — Да, такие письма приходили, — кивнула Анариэль. — Мы обсуждали это с Аирдалем, но подробностей я не знаю. С тех пор я не появлялась на советах. — Я сообщу тебе, как только появится подтверждение или достоверная информация, — спокойно сказал Ламасар. — Договорились. Но это не отменяет других новостей. Пиши мне раз в неделю. Ламасар коротко кивнул. В их семье за внешним спокойствием всегда скрывалась железная дисциплина. Если Мирьель требовала еженедельных отчётов, значит голубиная почта между дворцом и землями Галанодел будет работать без перебоев. Когда все вопросы были исчерпаны, за столом ненадолго воцарилось спокойствие, в котором уже не было прежней деловой собранности. Тяжесть обсуждённых тем постепенно рассеялась, уступая место более лёгким, обыденным разговорам. Голоса зазвучали тише, мягче, и ужин продолжился в редкой для дворца атмосфере — почти домашней, лишённой протокольной строгости и привычного напряжения. — Что ж, раз всё обсудили, — Мирьель поднялась из-за стола, и её взгляд стал мягче, — мне пора переодеться в дорожную одежду. В этом платье далеко не уедешь. После того как она ушла в сопровождении Рин, в беседке остались только Анариэль и её отец. Вечерний воздух стал прохладнее. Аромат цветов постепенно уступал место свежести наступающих сумерек. Ламасар первым нарушил молчание. — Прежде чем мы пойдём провожать её к пристани… скажи мне честно. Как продвигается твоё исследование Астрала? Астрал. Одно лишь это слово отзывалось в ней старой, незаживающей раной. Стоило мыслям коснуться той пустоты, как к горлу подступала тошнота, а в груди — прямо в лёгких — вспыхивало фантомное, иссушающее пламя. Такое же, какое когда-то сжигало её изнутри. Воспоминание о той боли до сих пор было невыносимым. — Если честно… всё плохо. Она опустила взгляд, наблюдая, как в сумерках бледнеют её пальцы. — Я чувствую, что необратимо меняюсь. И эти изменения мне неподвластны. Я пыталась снова открыть вход в то пространство… но потерпела неудачу. Риэ на мгновение замолчала, подбирая слова. — Будто… — тихо произнесла она. — Будто кто-то намеренно преграждает мне путь. Ламасар резко выпрямился. — Что ты имеешь в виду? *** Лагерь Империи Ро'од и королевства Эсшай медленно погружался в сумерки. Уходящее солнце щедро плеснуло на небосклон густого багрянца, окрашивая облака в цвета запекшейся крови и старого золота. Над стоянкой пронесся приказ: — Ставить шатры! Изначально предполагалось лишь короткое затишье перед маршем, но прибывшие в спешке гонцы перевернули планы — завтра здесь ждали высоких гостей, а значит, лагерю предстояло замереть на месте. Лина, томясь от безделья, понуро растянулась на походных мешках. Рядом, наслаждаясь редкой минутой покоя, Син и Эрис неспешно пили чай. — Мне скучно, — глухо пробормотала Лина, утыкаясь лицом в ткань. — Сил моих больше нет так путешествовать. Шаг вправо, шаг влево — нельзя! Птиц не стреляй, галопом не скачи... Чем ближе к столице, тем тоскливее. Даже взгляду зацепиться не за что, сплошной этикет и скука. Эрис, не отрываясь от кружки, иронично приподнял бровь: — А на что ты рассчитывала, когда соглашалась на этот поход? Думала, нас ждут приключения на каждом шагу? — Ну явно на что-то более живое, чем созерцание дорожной пыли. Раньше можно было хоть на драки посмотреть. — Огрызнулась девушка. Она закатила глаза, собираясь было перевернуться на бок и уснуть от тоски, как вдруг замерла. В ее глазах вспыхнул озорной, почти лихорадочный огонек. На губах заиграла ехидная, предвещающая недоброе улыбка. — Син. Эрис, — позвала она, и мужчины невольно напряглись, узнав этот тон. Спустя полчаса они уже разговаривали с командиром. Лина и Эрис стояли перед лордом эя Койтом, пока Син, сохраняя ледяное спокойствие, вел переговоры. — Что вы задумали? — переспрашивал ошеломленный командир Эсшая. В его памяти еще свежа была недавняя демонстрация силы Сина. Тот несчастный до сих пор не пришел в себя: бедолагу оставили в ближайшей деревне, где он только и делал, что содрогался от плача при любом резком звуке. Таирн не знал, что именно капитан Гарпий сказал имперскому солдату, но это явно было нечто похуже физической боли. И теперь этот эльф, просит разрешения на тренировочный бой. — На обычные драки солдат вы закрываете глаза, лорд, — спокойно парировал Син. — Почему же нам должно быть отказано в простой разминке? По спине Таирна пробежал холодок. — Вы — маги высшего ранга. А если в разгаре боя вы истощите резерв? Нам завтра встречать гостей, мы не можем рисковать вашей силой. — Не беспокойтесь об этом, — отрезал Син.— Никакой магии. Мы знаем правила и место, где находимся. Нашему товарищу просто нужно выплеснуть энергию. Лорд сдался: — Хорошо. Я попробую договориться с имперским командованием. Вскоре весть о поединке разлетелась по лагерю. Имперцы, привлеченные слухами о Гарпиях, стекались к окраине, образуя плотное кольцо. Многие разочарованно вздыхали, узнав, что вспышек пламени и молний не будет, но любопытство взяло верх: всем хотелось увидеть, на что способны эльфы, которые вдесятером удерживали целые участки границ. Противники заняли свои места. Магия была под запретом, поэтому Гарпии разделились: Лина и Эрис против Сина. Девушка привычно перехватила рукояти двух коротких мечей, ее движения стали кошачьими, текучими. Эрис впервые за долгое время обнажил свой клинок — тонкий, почти невесомый, похожий на лист острой бумаги. А против них стоял Син. Огромный, непоколебимый, он просто положил ладонь на эфес своего меча, ожидая начала. Небо над лагерем окончательно налилось густым пурпуром. В центре круга, очерченного притихшими солдатами, Син стоял неподвижно. Его мощная фигура в 196 сантиметров ростом казалась отлитой из чугуна. — Нападайте, — коротко бросил он. Эрис не заставил себя ждать. Лишенный магии, он полагался на чистую анатомию и годы тренировок. Он сорвался с места, превратившись в стремительный росчерк. Его клинок — тонкий, как бумажный лист — запел, рассекая воздух. Это был не танец, а расчетливая серия выпадов: молниеносных, точных, нацеленных в суставы и горло. Син двигался пугающе экономно. Для своих габаритов он обладал поразительной реакцией и скоростью. Едва заметный доворот корпуса — и клинок Эриса лишь чиркнул по воздуху. Короткий блок гардой — и сталь отозвалась сухим, коротким звоном. Син не просто отбивался, он перехватывал инициативу, каждым движением показывая, что его сила и скорость находятся в идеальном балансе. В рядах имперцев пробежал шепоток. Один из ветеранов Ро'од, прищурившись, пробормотал соседу: — Глянь на его ноги. Встал как вкопанный, а мечом вертит, будто тот ничего не весит. Если он без магии такой быстрый, то что он творит, когда выпускает силу? Его товарищ лишь мрачно кивнул, крепче сжав кулаки. Восхищение в глазах солдат мешалось с тяжелым, липким холодком: каждый понимал, что если завтра союз даст трещину, этот эльф пройдет сквозь их ряды, как нож сквозь масло. Пока Эрис сковывал Сина фронтальной атакой, Лина, почувствовав момент, когда Син чуть довернулся, чтобы встретить очередной выпад Эриса, она буквально нырнула под руку капитана. Её короткие мечи блеснули, нацеленные в незащищенные бока. Это была атака хищной кошки — бесшумная и коварная. Син, даже не глядя в её сторону, резко ушел в полуприсед и, используя инерцию собственного меча, нанес удар эфесом в сторону Лины. Девушка едва успела выставить скрещенные клинки, и сила столкновения заставила её отпрянуть на несколько шагов. — Вы посмотрите на них, — переговаривались эсшайцы. — Гарпии даже в простой тренировке не знают пощады. Видали, как она зашла? Будь там обычный латник, он бы уже кишки по земле собирал. Бой ускорился. Эрис, осознав, что одиночные выпады не работают, начал работать на износ. Его клинок мелькал с такой частотой, что казалось, будто против Сина сражается три человека сразу. Лина же, восстановив равновесие, начала кружить, выискивая малейшую брешь. Но Син был неумолим. Он работал мечом так, будто вокруг него была невидимая сфера, за которую нельзя заступать. Когда Эрис и Лина пошли в одновременную атаку — Эрис сверху, Лина подсечкой — Син сделал то, чего они не ожидали. Вместо защиты он сам пошел на сближение. Он резко сократил дистанцию с Эрисом, принимая его клинок на сильную часть своего меча, и просто выставил вперед свободное плечо. Огромная масса Сина, подкрепленная скоростью, сработала как таран: Эриса буквально выбило из ритма. В ту же секунду Син перехватил меч одной рукой, а другой схватил Лину за шиворот в тот момент, когда она уже заносила клинки для удара. Стопа Сина тяжело опустилась на землю, придавливая один из её выпавших мечей. Все замерло. Син стоял, удерживая обоих: острие его меча замерло у груди Эриса, а Лина беспомощно замерла в его стальной хватке. Тишина в лагере стала давящей. Слышно было только тяжелое дыхание бойцов и треск костров. Имперские воины переглядывались. В их глазах читалось не только уважение к мастерству фехтовальщика, но и плохо скрытая тревога. Одно дело — слухи о могущественных магах, и совсем другое — видеть, что эти «маги» способны уничтожить тебя голыми руками, даже не прибегая к заклинаниям. Мысль «А сможем ли мы без драконов их остановить?» отчетливо читалась на хмурых лицах ро'одцев. — Выдохлись? — Син убрал меч в ножны и протянул руку Лине, на губах которой всё еще играла дерзкая, хоть и немного растерянная улыбка. — С тобой скучно, Син, — пропыхтела она, принимая помощь. — Ты как стена. Об которую больно биться лбом. Ты, я смотрю, даже не вспотел. Син едва заметно усмехнулся, глядя на догорающий закат. Тренировка была окончена, но взгляды солдат, полные суеверного страха и восхищения, будут провожать их еще долго. ——————————————————————— Автору есть что сказать! Мне очень жаль, что глава не выходила так долго. У меня сейчас небольшие проблемы. Так что главы будут выходить реже задуманного. Я искренне постараюсь выпускать побыстрее. Но пока надеюсь на Ваше понимание. Сейчас глава вышла немного «ни о чем». Следующая будет поинформативней. Так же хочу обратить Ваше внимание на незаметный тайм-скип. Сейчас момент, когда лорды Эсшая подходят к Шаинведу. Обратите внимание. На этом прощаюсь. Всего доброго!​