Неудобные истины

Возвращение в Хогвартс вызывало у Гарри смешанные чувства. Ни одно место на свете он не считал своим домом больше, чем это. Все его лучшие воспоминания были связаны с этими стенами, равно как и некоторые из самых худших. Не так Гарри представлял себе возвращение в Хогвартс. В поезде с Шеймусом, Тео, Энтони и Эрни было здорово. У Тео и Энтони было сухое чувство юмора, из-за которого поездка получилась веселее любой предыдущей. Шеймус был одним из его самых близких друзей за последние семь лет, а Эрни просто очень хороший парень. Однако Гарри хотел вернуться в Хогвартс с Роном и Гермионой. Он хотел посмотреть на изменения вместе с ними, хотел обсуждать, как всё восстановили, с теми, кто был рядом, когда всё разрушалось. Он понимал, что это несправедливо. Шеймус, Энтони и Эрни тоже там были, но это было не то. Шеймус и Гарри пошли к концу гриффиндорского стола. Большой зал был восстановлен, но выглядел так же: потолок по-прежнему был зачарован под ночное небо, тысячи парящих свечей плавали в воздухе. Зал казался больше, а столы длиннее, Хогвартсу нужно было вместить ещё один год учеников. Рон скользнул на место рядом с Гарри, а Дин сел рядом с Шеймусом. — Прости, приятель, — сказал Рон, глядя на Гарри. — Перестань, Рон, ты ничего не сделал. Она твоя сестра. Иногда тебе придётся быть на её стороне. — Всё равно… выглядело так, будто она тебя сильно ударила, — сказал Рон, разглядывая его. — Ага, — нахмурился Шеймус. — Губу ему разбила. И синяк серьёзный. Чёрт, Рон, у твоей сестры серьёзные проблемы с гневом. — Он же выглядит нормально? — Рон попытался понять, о чём говорит Шеймус. — Я разобрался, Рон, не переживай, — Гарри попытался сменить тему. — Как у вас прошла поездка? — Отстой, — буркнул Рон. — Джинни и ’Мион всю дорогу сверлили друг друга взглядами. Атмосфера была ужасная. Мы пытались тебя найти, но не смогли. С кем ты ехал? — Со мной, Макмилланом, Голдштейном и Ноттом, — ответил Шеймус. — Было весело, жаль, что не пересеклись. — Как думаешь, почему она на меня так злится? — наконец спросил Гарри. Если бы Малфой не помог ему, пришлось бы идти к мадам Помфри. Гарри посмотрел в сторону слизеринского стола и заметил, как Тео и Малфой о чём-то шепчутся. — Думаю, ей больно, Гарри, не знаю… она со мной об этом не говорила. Просто отпускает едкие комментарии, когда знает, что я слушаю, — простонал Рон. — Я вообще ничего не понимаю в женщинах. — Ты же знаешь, что она мне изменила? Поэтому мы расстались. Ну да, это я порвал с ней, но я нашёл её с ним… ну, прямо с ним-с ним, — прошептал Гарри. Рон уставился на него в шоке. — Вы что, вы двое… — Нет, мы нет. Но она да, пока мы были вместе. Так почему она злится на меня? Я ничего ей не сделал, — продолжал шёпотом Гарри. — Я не знаю! Откуда мне знать, я вообще этого не знал… почему ты мне не сказал? — Я жил у вас, Рон. И так было достаточно неловко, даже если знали только мы… Джордж тоже знал, но… — Гарри замолчал и просто выглядел разбитым. — Неважно, Рон. Это не имеет значения. Пусть злится, наверное, у неё есть свои причины. — Пошёл ты, Гарри! — Джинни ударила ладонью по столу, проходя мимо к своим друзьям. Удар и ругательство были достаточно громкими, чтобы привлечь внимание большинства учеников в задней части зала. Гарри сполз по скамье, стараясь стать меньше под всеми взглядами. Оглядев зал, он заметил, как Макмиллан и Голдштейн бросают злые взгляды в сторону гриффиндорского стола. Большинство слизеринцев их курса тоже смотрели с явным раздражением. — Серьёзные проблемы с гневом, — Шеймус нахмурился, глядя ей вслед. — Что бы ты ни сделал той девчонке, лучше это исправь, Гарри, а то я начну переживать, когда ты будешь один в коридорах. — Я ничего ей не сделал, — резко ответил Гарри, ему это надоело. — Мы расстались потому что… Рука Рона сжала его ладонь. Джинни резко обернулась. — Пожалуйста, Гарри, не надо, — Рон криво улыбнулся. — Она всё-таки моя сестра. Директор Макгонагалл поднялась, чтобы начать речь в честь начала учебного года. Джинни пришлось сесть к своим друзьям, как и всем остальным. Речь была короткой и по делу. Она почтила память погибших учеников, преподавателей, членов семей и всех, кто погиб в войне. Напомнила держаться подальше от Запретного леса. Поприветствовала новых преподавателей. Вновь представила профессора Снейпа и поблагодарила его за проявленную храбрость. Напомнила, что Хогвартс должен быть единым, и что соперничество факультетов должно оставаться лишь формой соревнования, а не образом жизни. Поприветствовала учеников восьмого курса и попросила их остаться после пира, чтобы обсудить программу. Затем пригласила первокурсников и начала распределение. Когда последний первокурсник был отправлен в Хаффлпафф, Макгонагалл объявила начало пира. Еда появилась на столах, и Рон сразу начал накладывать себе горы еды. Гарри взял ровно столько, чтобы создать видимость, будто он ест. Есть он совсем не хотел. После такого дня ему хотелось только спать. Он просто возил еду по тарелке, когда Гермиона наконец села рядом с Роном. — Где ты была? — спросил Гарри, улыбнувшись ей. — Профессор Спраут остановила меня по дороге и попросила помочь организовать Комитет Единства между факультетами. Падма Патил, Сьюзен Боунс, Дафна Гринграсс и я будем заниматься тем, чтобы убрать все предрассудки между факультетами. Мы будем устраивать вечеринки, Святочный бал и всё остальное, что поможет объединить школу. Это так интересно. Мы уже планируем что-то небольшое на эти выходные. Раз занятий до понедельника нет, мы решили начать хотя бы с нашего курса, чтобы понять, сколько работы нас ждёт… Ты выглядишь лучше, Гарри. Я была уверена, что придётся лечить твою губу. — Всё нормально, — улыбнулся Гарри. — Он разобрался без тебя, — ухмыльнулся Рон, глядя на Гермиону. Шеймус рассмеялся: — Может, ты сможешь решить настоящую проблему Гарри, потому что мы — нет, — он указал на остальных парней. — Может, твой комитет сможет объединиться против новой угрозы Гарри. Это уже серьёзно. Если Малфою пришлось всё разруливать после того, что с ним сделала Джинни, — Шеймус вздохнул. — Что? Кто? — Рон посмотрел на Шеймуса, а тот просто кивнул в сторону слизеринского стола. — Ты хочешь сказать, Малфой тебя вылечил? — прошептал Рон. Гарри кивнул. — Тебе не стоило ему позволять, Гарри, — прошептала Гермиона. — Нельзя позволять Малфою направлять на тебя палочку. А если бы он хотел тебе навредить? Или сделать что-то ужасное? Ты что, забыл всё, что он делал раньше? Как ты мог просто позволить ему войти и сделать это? Да, в этот раз всё закончилось хорошо, но, Гарри, всё могло закончиться очень, очень плохо. — Он не просто зашёл и сделал это, — сказал Шеймус с набитым ртом. — Он спросил, почему ты этого не сделала, ’Мион, или почему никто из нас, кто был рядом с Гарри этого не сделал. Так что не суди его, если тебя там не было. Особенно когда ты проводила время с человеком, который вообще-то и сделал всё это, — Шеймус с грохотом опустил вилку, глядя на неё так, как она никогда раньше не видела. — Эй, — резко сказал Рон. — Она ничего такого не имела в виду. Она просто переживает за Гарри. С каких это пор ты в группе поддержки Малфоя? — Ребят, хватит, — умоляюще сказал Гарри. — Мы не так хотим начать последний год. Я правда ценю всё это: и твою заботу, Гермиона, и твою защиту, Шеймус. Но со мной всё в порядке, и я просто хочу, чтобы у всех нас всё было в порядке. Мы не можем просто порадоваться, что меня привели в норму и что нам не придётся делить общую гостиную с Джинни в этом году? Я, например, этому безумно рад. Я бы лучше жил в комнате с Малфоем, чем делил гостиную с Джинни. Без обид, Рон. — Прости, — Шеймус толкнул Гермиону локтем. — Ты меня тоже, — она улыбнулась. — Ты правда думаешь, что весь год между вами всё будет так плохо? — спросил Рон. — Может, вы ещё всё уладите и снова сойдётесь, — добавила Гермиона. — В начале вы казались счастливыми. Нет ничего настолько ужасного, что нельзя было бы проработать. — Ты серьёзно, ’Мион? — Шеймус нахмурился. — Ты видела, как она его ударила. Ты правда хочешь, чтобы твой друг… твой лучший друг вернулся к человеку, который так себя ведёт? — Это токсично, — вставил Дин. — Никто не должен оставаться в абьюзивных отношениях. — Она не била меня, когда мы встречались, — начал защищать её Гарри, но его перебили. — Нет! Гарри, просто нет, — в лице Дина читалось беспокойство. — Я понимаю, ты рассказывал нам про Дурслей… ну, немного рассказывал, но я понимаю, что для тебя такие отношения кажутся нормальными. Что это просто часть жизни. Но, Гарри, это не так! Понял? Это не часть нормальной жизни, и ты не должен воспринимать это как норму. Мне плевать, какой она была, хоть солнцем и розами. Однако остается факт, что она тебя ударила. И, если бы я ставил деньги, я бы сказал, что это был не первый раз… и она сделает это снова. Я знаю, что она манипулятивная, я, между прочим, встречался с ней до тебя. Поэтому мы и расстались. Она ужасная. Без обид, Рон. — Серьёзно, двигайся дальше, найди кого-то, кто будет относиться к тебе так, будто ты — причина, по которой этот человек встает по утрам. Найди кого-то, кто смотрит на тебя так, как Рон смотрит на Гермиону, — Шеймус ухмыльнулся, глядя на друзей. — Или вообще никого не находи. Мы все хотим, чтобы ты, Гарри, был счастлив, но для счастья необязательно быть с кем-то. — Говорит тот, у кого на шее засос, — поддел Дин, и Шеймус тут же дёрнул ворот рубашки и галстук. — Так, давай, выкладывай, откуда это? Гарри был благодарен друзьям за заботу, но ещё больше — за то, что Дин сумел переключить внимание с него на Шеймуса. — В поезде этого не было, — улыбнулся Гарри. — Значит, получил, когда переодевался. — Молодец, Шеймус, — Рон хлопнул его по спине. — Ну, рассказывай, кто это? — Дин поиграл бровями. — Настоящий джентльмен не рассказывают о своих поцелуях, — Шеймус покраснел. — Да, только мы не с таким разговариваем, — хмыкнул Рон. Еда на столах начала исчезать, когда Макгонагалл поднялась, чтобы обратиться к залу. — Ученики, мы с нетерпением ждём ещё одного замечательного года в Хогвартсе. Старосты, проводите первокурсников в спальни. Учащимся восьмого курса просьба остаться для короткого объявления перед тем, как вы отправитесь в новые комнаты. Большой зал постепенно опустел, и ученики восьмого курса подошли ближе к преподавателям. — Я искренне рада видеть, что многие из вас вернулись в этом году. У вас были самые веские причины не возвращаться, и то, что вы решили завершить образование здесь, греет моё сердце. Я надеюсь, что этот год даст вам возможность найти принятие и завершение тех трудностей, которые вы несёте с собой из прошлого, — продолжила Макгонагалл. — Поскольку вы возвращаетесь уже как взрослые, мы были вынуждены учитывать это при создании программы. Изменения довольно простые. Во-первых, мы считаем, что отдельные комнаты будут более подходящими для ваших нужд. Для вас создано общежитие восьмого курса и общая гостиная в подземельях. Поскольку нам нужно разместить только один курс, у каждого из вас будет всего один сосед по комнате. Список распределения вы получите на месте. Мы понимаем, что потребуется время, чтобы факультеты научились мирно сосуществовать, и что соперничество не исчезнет сразу, поэтому мы решили, что ваша гостиная станет местом правды. На неё наложено заклинание правды: оно не заставит вас говорить, но всё, что будет сказано там, будет правдой так, как вы её видите. Во-вторых, у вас не будет комендантского часа, однако некоторые места будут закрыты ночью и недоступны для вас, например, библиотека и Большой зал. Пожалуйста, помните, что остальная школа будет жить по обычному расписанию, и будьте внимательны к преподавателям и ученикам, если решите гулять поздно ночью. Хогсмид будет доступен вам каждые выходные, но вы обязаны уведомлять сотрудников, если покидаете территорию школы. Алкоголь будет разрешён в ваших комнатах. Если этим правом вы будете злоупотреблять или если младшие курсы будут в этом участвовать, оно будет отменено. Есть вопросы? Никто не ответил. — Благодаря щедрому гранту у нас появится специалист по исцелению разума из Больницы Святого Мунго для Магических Болезней и Травм. Она войдёт в состав преподавателей и будет работать вместе с мадам Помфри. Совет школы постановил, что все ученики шестого, седьмого и восьмого курсов обязаны встретиться с ней до начала занятий в понедельник. Некоторым из вас придётся посещать её и в течение года. Также будут проводиться групповые занятия, которые для некоторых станут обязательными. Если вам не назначены встречи, это не значит, что вы не можете записаться сами. Все желающие смогут к ней обратиться. Расписание встреч вы получите завтра вместе с расписанием занятий. Групповые занятия будут проходить по понедельникам в 19:00 для юношей Рейвенкло и Слизерина, по вторникам для юношей Хаффлпаффа и Гриффиндора, по средам для девушек Рейвенкло и Слизерина и по четвергам для девушек Хаффлпаффа и Гриффиндора. Если группы будут небольшими, они могут быть объединены. Воскресенья будут отведены для индивидуальных встреч. Есть вопросы? Все покачали головами. — А теперь плохие новости. Как взрослые, вы больше не сможете участвовать в квиддиче. Вы также больше не будете старостами: старостой школы или старостой школы среди девушек. Ожидается, что вы будете помогать с надзором, обучением и тренировками младших курсов. Мы будем назначать тех, кто лучше всего подойдёт для этих обязанностей. Эти задачи не должны мешать вашей подготовке к Ж.А.Б.А, ради которых вы и вернулись. Есть вопросы? — Отлично. От имени преподавателей, совета школы и всего магического сообщества я приветствую вас в начале программы восьмого курса. Прошу следовать за мной к вашим новым комнатам.