Неудобные истины

Ученики восьмого курса последовали за Макгонагалл в подземелья к своим новым комнатам. Волнение дня постепенно сходило на нет, большинству хотелось узнать, с кем они будут жить, и обустроиться. Ребята обсуждали, кто с кем будет делить комнату и как будет выглядеть общая гостиная. Слизеринцы знали подземелья и надеялись, что всё будет выглядеть так же, как там, где они выросли. У входа висел большой портрет четырёх основателей Хогвартса. — Пароль? — спросил Годрик Гриффиндор. — Лохматая борода Мерлина, — ответила Макгонагалл, и картина распахнулась, пропуская её внутрь. — Осторожнее на ступеньках. Общая гостиная была огромной. Светлой и уютной. Каменные стены сияли, камин был настолько большой, что в него могла за раз пройти вся семья Уизли. По комнате были расставлены диваны, кресла-мешки, шезлонги и мягкие кресла, стояли столы и стулья для занятий, а также в книжных стеллажах были ниши, на которых были разбросаны большие подушки. Всё было оформлено в коричневых и кремовых тонах за исключением подушек. Каждый мешок был в цветах факультетов: синий, зелёный, красный или жёлтый. На диванах были подушки в таких же цветах, но рядом не было ни одной пары одинаковых цветов. — Немного безвкусно, — сказала Парвати и тут же прикрыла рот руками. Макгонагалл только рассмеялась: — Самое время напомнить вам о заклинании правды в вашей гостиной. У каждой спальни есть табличка с именами проживающих. Мальчики направо, девочки налево. Все увидели лестницы, ведущие в разные стороны. — Мистер Корнфут, — сказала Макгонагалл, и рейвенкловец шагнул вперёд, — вот список соседей по комнатам, если кто-то хочет сначала посмотреть, прежде чем разойтись по комнатам. Завтра вы начнёте первичное обследование у нового специалиста по ментальному исцелению. В понедельник начнутся занятия. Я искренне рада, что вы вернулись. С этими словами Макгонагалл оставила восьмикурсников обживаться. — Стивен, Стив, дружище, кто мой сосед? — спросил Захария Смит, пока остальные начали толпиться вокруг Стива. — Стоп! — заикаясь, сказал Корнфут. — Я просто зачитаю, так что отойдите на пару шагов назад. Он пробежался глазами по списку и улыбнулся: — Слава Мерлину. Похоже, большинство остались со своими факультетами, — он поднял взгляд и понял, что все девушки уже ушли. — Видимо, я затянул. — Давай уже, — недовольно сказал Майкл Корнер. — По алфавиту будет честно. Сначала Гриффиндор: Финниган с Поттером, Томас с Уизли и Лонгботтом с… эм, Макмилланом из Хаффлпафф. Хаффлпафф: Финч-Флетчли со Смитом. Рейвенкло: Голдштейн с Корнером, я с Бутом. Слизерин: Гойл с Забини и Малфой с Ноттом. Гарри и Рон подождали, пока основной поток парней разойдётся по комнатам, и решили сесть у камина. Гарри сел на место с красной подушкой, а Рон рядом на зелёную. — Ай! Чёрт! — Рон вскочил. — Что случилось? — Меня током шарахнуло. Что за фигня вообще? — Похоже, на зелёных подушках могут сидеть только слизеринцы, — сказала Гермиона, подходя к ним. — Я в этом году с Парвати. А вы вместе или вас разделили? — Это бред какой-то. Зачем вообще так делать? Почему нельзя сидеть рядом со своими лучшими друзьями? — Рон огляделся и заметил, что рядом не было одинаковых цветов. — Я с Дином, а Гарри с Шеймусом. Рон подтащил красный мешок ближе к камину и плюхнулся на него. — Эрни! Иди сюда, хочу кое-что проверить! — крикнул Гарри, когда заметил Макмиллана. Он встал и жестом предложил Гермионе занять его место. — Привет, Гарри, ты уже был в комнате? Очень классно, — сказал Эрни, подходя ближе. — Сядь Гермионе на колени, — указал Гарри. — Чего? — одновременно спросили Эрни и Рон. — Это эксперимент. Просто сядь. — Я её раздавлю. Или Рон меня. Я пас, — Эрни покраснел и сел рядом с Гермионой на зелёную подушку. — Ай, что это было? — Эрни вскочил. — Я хочу проверить, сможешь ли ты сидеть с Гермионой на красной подушке или тебя тоже ударит током. Гермиона думает, что на этих подушках можно сидеть только определённым факультетам. Мы нормально сидели, пока были на красной. — Ну, — Эрни огляделся и подтащил жёлтое кресло ближе к камину. — Гермиона, можешь сесть ко мне на колени. — Это ещё что? — в голосе Рона появилась злость. — Серьёзно, Рон? — спросила Гермиона, осторожно садясь Макмиллану на колени. Ничего не произошло. — Ну, вот и проверили, — сказал Рон, стаскивая свою девушку с хаффлпаффца. — Я пойду посмотрю комнату. Гермиона, держи, — он отдал ей свой красный мешок. Рон и Гарри направились к своим новым спальням. ***** — Привет, Гарри, — поприветствовал Шеймус, когда Гарри вошёл в их комнату. — Привет. Какую кровать хочешь? — В комнате стояли привычные кровати с балдахинами: одна — ближе к двери, другая — у дальней стены. Было два шкафа и две прикроватные тумбочки. У каждого свой стол и стул. В комнате также был небольшой камин, перед которым стоял коричневый диван на четверых и маленький столик. На столике лежала доска для волшебных шахмат. Ванная комната разделяла пространство на две части. — Если ты не против, я возьму ту, что в глубине комнаты. — Без проблем, — когда они заняли свои места, их сундуки появились у изножья кроватей. — Слушай, Гарри, раз уж мы теперь соседи… я, эм… думаю, что должен тебе кое-что сказать. — Что такое, Шеймус? Всё нормально? — спросил Гарри, начиная разбирать вещи. — Да, да, всё нормально. Даже лучше, чем нормально, если честно. Просто, ну, я начал встречаться кое с кем этим летом, и раз уж мы делим комнату, я подумал, тебе стоит знать, что… — Я догадался по, — Гарри указал на свою шею, напоминая про засос. — А, да, это в поезде случилось. Немного увлёкся. — Ну и кто это? Дай угадаю, с нашего факультета? — Нет, но, Гарри, ты не угадаешь. — Хаффлпафф? — Нет, но… — Рейвенкло? Падма Патил? Она симпатичная… — Нет, Гарри, это… — Да ладно! Слизеринка? Только не говори, что Пэнси Паркинсон, она слегка с приветом… Это Дафна Гринграсс? Она вроде… — Стоп, Гарри, — Шеймус покраснел. — Эм, это не Гринграсс. Это Слизерин, но, ну, это не она, Гарри. — Что? — Гарри посмотрел на него растерянно. — О, оооо… ааа, понял. Значит, парень. Это Блейз? Он, ну, «красивый парень»… — Эм, нет, — Шеймус ухмыльнулся, когда в дверь постучали. — Наверное, Рон, — сказал Гарри. — Заходи, открыто. Дверь приоткрылась и внутрь заглянул Теодор Нотт. — Шеймус, Поттер. Можно? — Да, конечно, — сказал Гарри, продолжая разбирать вещи. Он посмотрел на Нотта, когда понял, что тот назвал его Поттером, а Шеймуса по имени, — мы как раз о тебе говорили, — добавил он с улыбкой. — Правда? — Тео посмотрел на Шеймуса. — Да! — Шеймус улыбнулся, подошёл к нему и притянул в поцелуй. — Так! Отлично, рад за вас, ребята, но давайте без вот этого всего, пока я в комнате? Я то же самое сказал Рону и Гермионе. Ничего личного, просто, ну, странно, неловко, сам понимаешь, — Гарри покраснел. — Все уже знают или это это пока секрет? — Мои знают, — ответил Тео, — они были рядом, когда мы столкнулись. — Дин знает и теперь ты, — добавил Шеймус, — больше никто. Если можешь, пока не распространяйся. Не то чтобы мне было важно, если кто-то узнает, просто это наше дело. Ты мой сосед, так что тебе нужно знать… ну, на всякий случай. — Рад за вас. Давно вы вместе? — Пару месяцев. Мы встретились в начале июля, — ответил Тео, обнимая Шеймуса и снова наклонился его поцеловать. Этот поцелуй был уже дольше. — Ну, — Гарри замялся, — эм, так, а ты с кем живёшь, Нотт? — С Драко, — ответил Тео, оторвавшись от поцелуя. — Пошли, Шей, покажу свою комнату. Рад был увидеться, Поттер, — они ушли, оставив Гарри спокойно разбирать вещи. Когда Гарри закончил обустраивать комнату, он достал блокнот и решил, что этим вечером останется в комнате. День был долгим и эмоционально выматывающим. Слишком много людей, слишком много шума, а теперь ещё и общая гостиная для всех факультетов. Гарри хотел просто расслабиться. Он не хотел быть Гарри Поттером, Мальчиком-Который-Выжил, хотя бы остаток вечера. Он хотел быть просто Гарри. Тишина комнаты была почти облегчением. Из коридора доносились голоса, но по сравнению с домом Уизли здесь было очень тихо. Рисование приносило покой и было одной из немногих вещей, в которых он оказался хорош, а также это помогало ему перестать думать. Он уже успокоился, когда в дверь постучали. — Сейчас, — Гарри оставил блокнот и карандаш на кровати и открыл дверь. На пороге стоял раздражённый слизеринец с книгой в руках. Малфой был в зелёной кофте с длинными рукавами и пижамных штанах в зелёно-серебряную полоску. Только что из душа, с растрёпанными волосами и явно на взводе. Гарри, кажется, впервые видел его без идеальной причёски и без попытки произвести впечатление. — Малфой? — Поттер. Можно войти? — Зачем? — Потому что я живу с Ноттом, а твой сосед сейчас там занимается тем, на что я предпочёл бы не смотреть. А гостиная забита гриффиндорцами и хаффлпаффцами, и я, кажется, больше не выдержу этого дерьма сегодня. Финниган сказал, что можно. — Ладно, — Гарри открыл дверь шире. — Чувствуй себя как дома. О, и спасибо за сегодня. Драко кивнул, прошёл к кровати Шеймуса, лёг, открыл книгу и начал читать. Комната снова погрузилась в тишину. Слышался только шелест страниц и скрип карандаша. Несколько часов они были заняты своими делом, пока из коридора не донёсся шум. Хлопнула дверь, и кто-то громко выругался. — Серьёзно, Нотт, запирай чёртову дверь, если собираешься заниматься этим! Теперь у меня перед глазами это на всю жизнь! И не ржите, я вообще то травмирован! В дверь Гарри громко забарабанили. Он открыл, на пороге стоял покрасневший Грегори Гойл. — Поттер… привет, эм, Малфой здесь? Гарри отступил, давая ему увидеть Драко, лежащего с книгой. — Можно зайти? — Конечно. Ты в порядке? — Гарри улыбнулся и заметил, что Драко тоже улыбается. — Нет, не особо. Не ходи в свою комнату, Дрей, там всё совсем не ок, — сказал Гойл, заходя внутрь. — У меня в комнате Блейз развлекается. Можно я тут немного посижу? — Конечно, — Гарри вернулся к своей кровати. Гойл сел на диван и уставился в огонь. Минут через тридцать он начал расставлять шахматы. — Скучно. Сыграем? — Нет, — ответил Малфой, не отрываясь от книги. — А? — Гарри был увлечен рисованием и не сразу понял, что сказал Гойл. — Сыграем в волшебные шахматы? — Я ужасно играю. — Я тоже. — Ну тогда ладно, — Гарри бросил подушку с дивана на пол и сел напротив Гойла. Они оказались на удивление равными соперниками, они были не так плохи, как они думали. Просто игра против Рона и Драко исказила их представление о шахматах. Играть с Гойлом было веселее, чем с кем либо ещё. Помогало и то, что никто из них не воспринимал это всерьёз. Гойл смеялся над своими ошибками так же, как и над ошибками Гарри, и подколы Гарри воспринимал именно как подколы. После первых двух партий Драко пересел на диван следить за их игрой, но сам играть не стал, даже с победителем. Казалось, ему просто нравилось наблюдать, как эти «менее одарённые» игроки делают свои плохо продуманные ходы. После пяти партий Гойл вскочил и начал бегать по комнате, объявляя свою победу со счётом три-два. — Вот так, Поттер! Победа моя! — Гойл улыбаясь взъерошил Гарри волосы. — Пойду проверю, можно ли вернуться в свою комнату. Если Блейз всё ещё… эм… занят, можно я переночую у тебя на диване? Мне не очень хочется спать в общей гостиной. — Да, думаю, можно, — Гарри вернулся к своей кровати и взял блокнот. — Спасибо, Поттер, — Гойл направился к двери. — Подожди, можешь проверить, закончил ли Тео? — спросил Малфой, возвращаясь на кровать Шеймуса и открывая книгу. — Без проблем, Дрей, — Гойл вышел, закрыв за собой дверь. — Что читаешь? — Гарри откинулся на подушки, положив блокнот на колени. — Маггловская книга, называется «Братство кольца» Дж. Р. Р. Толкина. Первый том романа. — И как? — Нормально, — Малфой снова уткнулся в книгу. Они снова погрузились в тихое сосуществование. Слышались только шелест страниц и скрип карандаша. Через десять минут их мирную тишину нарушил стук в дверь. — Заходи, открыто, — крикнул Гарри. Гойл вошёл, неся с собой книгу, подушку и одеяло. — Ты точно не против? — спросил он, бросая вещи на диван. Он уже переоделся в старую футболку с какой-то музыкальной группой и клетчатые пижамные штаны. — Всё нормально, Гойл. — Плохие новости, Дрей. На твоей двери галстук. Думаю, они заняты, — Гойл покраснел. — Поттер, — вздохнул Малфой. — Да, Малфой? — Гарри улыбнулся, прекрасно понимая, что тот хочет, но собирался заставить его попросить. — Ты знаешь. — Понятия не имею, что тебе может понадобиться. — Ты заставишь меня сказать это, да? — О, да. — Ладно, — Малфой театрально вздохнул. — Поттер, можно мне переночевать здесь? Спать в общей гостиной, думаю, будет небезопасно. — Ну вот, не так уж и сложно, правда? — Сложнее, чем ты думаешь, Поттер. Спасибо. Теперь поменяйся со мной кроватями. — Чего? Нет. Почему? — Поттер, я не могу спать в кровати Финнигана. Это будет странно. — Ну, тогда поменяйся с Гойлом. — Наш принц не может спать на диване, Поттер. Никогда не мог, — Гойл ухмыльнулся, устроился поудобнее и открыл книгу. — Наш принц привередлив. — Заткнись, Гойл, — огрызнулся Малфой. Тот только шире ухмыльнулся. — Шеймус даже не спал на этой кровати. Он, по-моему, даже не сидел на ней, — проворчал Гарри. — Послушай, Поттер, я не могу спать в чужих кроватях. В твоей, возможно, тоже не смогу, но точно не смогу в кровати Финнигана. Когда ты пригласил меня, ты сказал, чтобы я чувствовал себя как дома. Теперь я прошу то, что будет для меня комфортным. Я бы не стал просить, если бы это не было важно. Поверь, я не хочу спать и в твоей кровати. — Ладно, принцесса, забирай мою кровать. Я в душ, — Гарри положил блокнот на тумбочку, взял пижаму и направился в ванную. Малфой аккуратно поправил постель, на которой сидел, и перебрался в кровать Гарри. Он мельком взглянул на блокнот, лежащий на тумбочке, но решил, что сегодня и так достаточно вывел гриффиндорца из равновесия. Драко устроился поудобнее и открыл книгу. Постель пахла шампунем и одеколоном Гарри, это было не так уж и ужасно, но напомнило ему, почему он не любит спать в чужих постелях. Гойл начал храпеть ещё до того, как Гарри вернулся из душа. Гарри вышел из ванной, окутанный облаком пара, пахнущий ванилью и фундуком. Он огляделся и увидел, что Гойл уже храпит, а Малфой все так же читает. — Я спать. Можно выключить свет или ты ещё будешь читать? — спросил Гарри, залезая в кровать. Малфой отметил страницу и устроился в кровати Гарри. — Уже поздно. Спасибо, что пустил нас. Спокойной ночи, Поттер. — Спокойной ночи, Малфой. Гарри погасил свет, оставив только свет из камина. Он начал ворочаться, чувствуя себя не в своей тарелке в чужой кровати. Чувство, что за ним наблюдают, не давало покоя. Он повернулся на бок лицом к Малфою, который смотрел на него со своей кровати. Гарри смотрел в ответ, пока их глаза не встретились. Никто не отводил взгляд пока Гарри не уснул. Он спал без кошмаров. Только ночное небо и две серебряные луны, смотрящие на него сверху. ***** Около трёх часов ночи Гарри, Малфой и Гойл проснулись от громкого крика за дверью. Гарри вскочил с кровати и выбежал в коридор, оставляя дверь открытой. Гойл включил свет в комнате и подошёл к двери. Высунув голову, он увидел, как Гарри возвращается с Лонгботтомом и Макмилланом. — Что происходит? — спросил Малфой, приподнимаясь на кровати с палочкой в руке. — Я не уверен, думаю, скоро узнаем, — Гойл снова сел на диван и стал ждать. — Это просто кошмар, Нев. Всё уже закончилось, — сказал Гарри, заходя в комнату вместе с Невилл и Эрни. Невилл увидел Малфоя и Гойла и сразу остановился. Его трясло после кошмара и теперь ещё и из-за слизеринцев, которых он не ожидал увидеть. Невилл опустился на пол и сорвался. Эрни закрыл за собой дверь и наложил на комнату Заглушающее заклинание, чтобы никто не услышал приступ Невилла. Он подошёл к дивану и сел на противоположный край. Все молчали, пока Гарри пытался успокоить Невилла. — Война закончилась, мы победили. Волдеморт мёртв, Пожиратели смерти исчезли, никто больше не причинит нам вреда. Ты теперь в безопасности со мной. Невилл, ты здесь со мной, мы в безопасности, — снова и снова шептал Гарри Невиллу, сидя на полу. Гарри укачивал его, пока рыдания не затихли и не осталось только рваное дыхание. — Можно мне поспать здесь, Гарри? — прошептал Невилл. — Конечно, можешь сегодня поспать со мной, — Гарри повёл его к своей кровати. — Можно мне тоже остаться? — спросил Эрни. — Я не хочу сейчас быть один. — Да, конечно, — ответил Гарри, прежде чем понял, что мест больше нет. Он не стал предлагать разделить постель с Малфоем. Драко встал и жестом позвал Грега и Эрни подойти к нему. Быстрым заклинанием Малфой продублировал диван. — Я ни с кем не делюсь, — пробормотал он почти смущённо и вернулся в постель. К счастью, заклинание скопировало и одеяло с подушками, так что Эрни смог устроиться с комфортом. Грег подбросил ещё одно полено в камин, сделав огонь ярче, прежде чем выключить свет в комнате. Трое парней слышали, как Гарри и Невилл тихо разговаривали, но не могли разобрать больше нескольких слов. В основном это было про кошмар, войну, что было страшно и почему. Они лежали и слушали, не зная, что делать. По лицам Эрни и Гойла текли слёзы. Драко перевернулся обратно, чтобы посмотреть на кровать Гарри, наблюдая, как Гарри утешал своего друга. Драко знал, что его семья, его друзья и та дурацкая война всё ещё вызывали панику, всё ещё заставляли людей кричать по ночам. Он знал, что это не его вина. Он был всего лишь пешкой во всём этом, инструментом, который использовали против его отца, наказание за провал. Однако знать не то же самое, что чувствовать. И то, что он чувствовал — это подавляющее чувство вины и утраты. Слёзы наполнили его глаза, но он знал, что не может плакать. Малфои не плачут. Это было то, что его отец вбил в него с самого детства. Он может позволить глазам наполниться слезами, но только пока они оставались в них. Гарри наконец услышал, как дыхание Невилла стало ровным, значит, он уснул. Теперь он сам мог поплакать. Он никогда не мог показывать слабость перед Невиллом во время таких приступов, это всегда делало их ещё хуже. Он мог плакать рядом с Невиллом и делал это бесчисленное количество раз после окончания войны, но никогда во время таких эпизодов. Это было самое трудное, что ему приходилось делать, но это было ради Невилла. И тот был для Гарри такой же опорой все последние месяцы. Невилл был удивительный, но сломанный, как и сам Гарри. Он повернулся спиной к Невиллу, слёзы стояли в его глазах. Он посмотрел туда, где лежал Малфой, и увидел, как его серебристо-серые глаза смотрели в ответ, на этот раз наполненные невыплаканными слезами. Если бы Малфой моргнул, слезы бы упали, но он не моргал и не позволял им пролиться. Гарри видел в этих глазах печаль, вину, но и силу. Гарри никогда не любил Малфоя, но ненавидеть его перестал много лет назад. Если бы Гарри смог украсть хотя бы немного той силы, которая требовалась, чтобы удерживать эти слёзы, если бы он смог не дать своим слезам пролиться, может быть, это стало бы шагом к его собственному исцелению. Может быть, все слёзы, которые он выплакал, не стоили столько, сколько те, которые он мог удержать. Невыплаканные слёзы в его глазах могли обладать той же силой, что и слёзы в глазах Малфоя. Они оба продолжали смотреть друг на друга, оба замечали невыплаканные слёзы, оба восхищались силой друг друга, оба задавались вопросом, сколько нужно, чтобы наконец сломаться, и насколько больно было бы другому смотреть на это. Ни один из них не знал, кто заснул первым или пролились ли эти слёзы во сне. Но оба спали без сновидений, и лишь серебряные луны и изумрудные сферы напоминали о той ночи. ***** — Чёрт возьми, — Рон ворвался в комнату Гарри. — Я и не знал, что Дин так ужасно храпит, — Рон остановился и огляделся по сторонам. — Гарри, ты… ты что… Гарри, кто с тобой в кровати? — запинаясь, спросил Рон. — Ты что, уже… — Нет! — Невилл резко сел рядом с Гарри, — Непорочность Гарри под моей защитой. — Да ну нахрен эту непорочность, — пробормотал кто-то с другой кровати. Рон не смог разобрать, кто это был, но это точно был Шеймус, так как был слишком высокий. — Слишком рано для этого, Уизли, — проворчал Малфой, садясь. — Да какого хрена, Гарри! — Рон отшатнулся. — Серьёзно, — в унисон сказали Гойл и Эрни. — Который час? — спросил Эрни. — Какого чёрта, Гарри. Почему Малфой и Гойл здесь? Где Шеймус? Почему у тебя два дивана? Почему здесь Макмиллан? Почему меня не позвали на эту ночёвку? — тараторил Рон. Сняв часы с блокнота Гарри, Малфой посмотрел на них и застонал: — Семь тридцать, Уизли, какого хрена ты здесь? — Завтрак. А ты почему здесь, Малфой? — Сплю, — сказал Малфой, натягивая подушку на голову и снова лег. — Гарри, серьёзно, что здесь происходит? — Всё нормально, Рон, дай мне десять минут, и я спущусь в гостиную, ладно? — Ладно, но потом ты объяснишь, почему у тебя в комнате слизеринцы. — Иди нахрен, Уизли, — пробормотал Малфой из-под подушки. Гойл встал и начал складывать одеяла, бросая на Рона тяжёлый взгляд. — Так, все на выход, — сказал Гарри, выскальзывая из кровати. Эрни и Невилл направились к двери и вышли вместе с Роном. — Можно ещё десять минут? — пробормотал Малфой. — Я иду одеваться. У тебя есть время, пока я не закончу, а потом убирайся отсюда. Гарри закончил чистить зубы и попытался пригладить волосы. Когда он оделся в свою магловскую одежду, джинсы и футболку, он вышел из ванной. Его комната была пустой, а дополнительный диван исчез. Похоже, Малфой заправил обе кровати перед тем, как уйти. Заперев за собой дверь, он увидел Малфоя, который колотил в свою дверь, требуя, чтобы его впустили. Его волосы были в беспорядке. Гойл же шёл дальше по коридору к своей комнате. Гарри улыбнулся и направился вниз в гостиную, чтобы встретиться с Роном и Гермионой за завтраком. *****