Внезаконная помощь.

Прошло восемь месяцев. Или девять – Чуя перестал считать, потому что время перестало делиться на «до» и «после» в тот момент, когда он перестал возвращаться в пустую квартиру. Утро начиналось с шума кофемашины. Не из турки – кофемашины, которую Дазай купил на свою первую зарплату после того, как сменил работу. Теперь он работал из дома – контракты, фриланс, что-то связанное с аналитикой, Чуя не вникал. Главное, что кофе был хороший. Чуя сидел на кухне в спортивных штанах и футболке, которая когда-то была серой, а теперь стала просто старой. Перед ним стояла кружка – целая, не с отбитым краем, потому что Дазай выбросил ту, разбитую, в первый же месяц. – Ты сегодня в участок? – спросил Дазай, не оборачиваясь от кофемашины. Голос сонный, волосы торчат во все стороны, на плечи накинут старый свитер Чуи – слишком большой, с вытянутыми рукавами. – Да. Отчёт сдать. – Скоро там поселишся, честное слово. – Работа есть работа, хороший мой. Дазай поставил перед собой кружку, сел напротив. Самое обычное (и самое любимое) утро. Чуя допил кофе, встал, пошёл одеваться. Форма висела на плечиках в прихожей – он надевал её теперь без той внутренней тяжести, что была раньше. Или с ней, но другой. Дазай провёл его к двери. – Купи хлеб, пожалуйста – Хорошо. Чуя усмехнулся, надевая ботинки. После поднялся и поцеловал брюнета в уголок верхней губы. В участке всё было как обычно. Гоголь пил кофе, Акутагава молчал, капитан ругался на кого-то по телефону. Чуя сел за свой стол, открыл ноутбук, но не работал – смотрел в окно. Он часто так делал в последнее время. Смотрел в окно и не думал ни о чём конкретном. О том, как Куникиду приговорили к двенадцати годам. О том, как Дазай первый раз остался ночевать – и не ушёл. О том, как в квартире появился второй комплект постельного белья, а потом и вторая пара тапок, а потом и кофемашина. Они показывали что любят не через слова, а через самые лёгкие и ценные действия.

***

Вечером он заехал в магазин. Купил хлеб. И ещё сыр, который Дазай любил. Ну и вино – потому что пятница. Ключ повернулся в замке, и Чуя услышал музыку – что-то старое, с гитарами, из тех, что Дазай ставил, когда работал. Свет на кухне горел, из спальни доносился голос – он разговаривал с кем-то по телефону. Чуя положил продукты на стол, снял куртку, повесил на плечики. Пошёл в душ, не заходя в спальню. Когда вышел, в футболке и домашних штанах, Дазай уже сидел на диване, переключал каналы. – Всё купил? – Купил. Дазай повернул голову, посмотрел на него. – Иди ко мне, я скучал – сказал Дазай. Чуя подошёл. Сел рядом, близко, плечом к плечу. Дазай переплёл их пальцы – машинально, не глядя, как делал всегда. Чуя сжал в ответ. Дазай положил голову ему на плечо, и они замолчали. И в этой тишине были самые приятные ощущения которые они оба когда-либо ощущали. Они оба любят и оба любимы, и это именно то – что они оба заслужили.