Чернила и кровь

Пыточная подземелья Дворца Одуванчиков не знала солнечного света сотни лет. Здесь пахло не чернилами, а застарелым страхом, холодной окалиной и солью. Лилиан не зажигала факелов — ей хватало света одного единственного масляного светильника, который она поставила на низкий столик с инструментами. Маркиз и Фея были прикованы к одной и той же вертикальной раме. Их руки, всё еще соединенные золотой цепью, были подняты над головами. Фея висела почти бездыханно, её босые ноги едва касались ледяного пола. Маркиз стоял рядом, его плечо плотно прижималось к её плечу, создавая единственную опору, которая не давала ей окончательно соскользнуть в обморок. — Инвентаризация излишеств, — Лилиан медленно сняла перчатки, обнажая свои холеные, белые руки. — Знаете, что в вас самое лишнее, д’Орвиль? Не ваша преданность. И даже не ваша страсть. Самое лишнее — это ваша надежда. Она подошла к Фее и коротким, точным движением разрезала серое шерстяное платье от ворота до самого подола. Грубая ткань упала, обнажая измученное тело, покрытое синяками, чернильными клеймами и следами от цепей. — Посмотри на неё, Маркиз, — Лилиан взяла со стола длинную иглу, которой обычно сшивали архивные тома. — Ты пытался «очистить» её своими поцелуями. Ты пытался смыть мои метки. Но ты забыл одну вещь: чернила Короны пропитывают не кожу. Они пропитывают саму суть. Королева вонзила иглу в плечо Феи — медленно, глядя прямо в глаза Маркизу. Фея выгнулась, из её горла вырвался хриплый, надрывный стон. — Остановись! — взревел Маркиз, дергаясь в оковах так, что металл заскрежетал по камню. — Бей меня! Клейми меня! Но оставь её! — О, я доберусь до тебя, мой верный Премьер-министр, — Лилиан прокрутила иглу в ране. — Но сначала я сниму с неё твой запах. Она достала из чаши с ледяной водой губку, пропитанную едким составом щелочи и уксуса. С дикой усмешкой Лилиан начала методично тереть кожу Феи там, где Маркиз ночью слизывал чернила. — Смойся, любовь… — шептала Лилиан. — Исчезни, преданность… Кожа Феи мгновенно покраснела, покрываясь мелкими пузырями от химического ожога. Она кричала — долго, пронзительно, пока голос не сорвался на сиплый шепот. Маркиз бился в цепях, его собственная кровь из раненого запястья текла по руке Феи, смешиваясь с едким составом. — Ты видишь, Маркиз? — Лилиан отбросила губку и взяла флакон с густыми, почти дегтярными чернилами. — Вы хотели быть единым целым? Я исполню ваше желание. Она начала лить чернила прямо в открытые раны от иглы на плече Феи. — Теперь это не просто клеймо. Это татуировка боли. Она войдет в твою кровь. Она дойдет до твоего сердца. И каждый раз, когда Маркиз будет касаться тебя, он будет чувствовать вкус моего приказа. Лилиан подошла к Маркизу и с силой прижала его лицо к окровавленному и залитому чернилами плечу Феи. — Целуй её теперь, д’Орвиль! Целуй свою погибель! Чувствуешь вкус моей власти? Это вкус железа и щелочи. Это вкус того, что ты предал ради этой лесной твари. Маркиз не отвернулся. Он прижался губами к горящей коже Феи, игнорируя запах уксуса и вкус ядовитых чернил. — Я… чувствую… только её… — прохрипел он, захлебываясь кровью. Лилиан в бешенстве схватила тяжелый железный прут и ударила Маркиза по ребрам. Раздался сухой хруст. Он охнул, оседая, но цепь, соединяющая его с Феей, не дала ему упасть, рывком вывернув ей сустав. — Вы будете висеть здесь, пока не станете одним черным пятном на полу этого подземелья, — Лилиан поправила волосы, её дыхание было тяжелым, а глаза сияли безумным торжеством. — Завтра Чарминг придет сюда. Он увидит результат «Ликвидации первого слоя». Он увидит, что бывает с теми, кто пытается украсть у Королевы её инвентарь. Она вышла, захлопнув тяжелую дубовую дверь. В пыточной воцарилась тишина, нарушаемая только мерным кап-кап-кап… Это чернила, смешанные с кровью, падали с пальцев Феи на каменные плиты, рисуя на полу уродливую, черную карту их общего конца. Маркиз прижался головой к плечу Феи. — Мы… еще… дышим… — прошептал он. — Лучше бы… мы… не дышали… — ответила она, закрывая глаза. Инвентаризация Ликвидации только началась. Слой первый был снят. Впереди было еще бесконечное множество слоев живой, кровоточащей ткани.