Чернила и кровь

Покои Лилиан. Камин догорает, бросая длинные, уродливые тени на стены. Фея сидит на полу, прижатая спиной к ножке массивной кровати. Её руки в золотых оковах лежат на коленях. На плече — свежий след от государственной печати, который Лилиан намеренно не перевязала. Дверь приоткрывается. Лилиан вводит Чарминга. Мальчик в одной ночной сорочке, босой, его глаза расширены от сна и страха. — Мама? — он бросается к ней, но Лилиан перехватывает его за шиворот. — Тише, маленький принц. У нас сегодня… практическое занятие по дисциплине. Лилиан достает из шкатулки тонкую плетеную розгу из васильковой ивы — гибкую, почти прозрачную. Она протягивает её Фее. — Твой сын сегодня проявил слабость на совете, Фея. Он плакал, когда смотрел на твое плечо. Мужчины не плачут. Будущие короли — тем более. Фея смотрит на розгу, как на ядовитую змею. — Нет… Лилиан, умоляю… бей меня, убей меня, но не его… — О, я буду бить тебя, — Лилиан наклоняется и резко сжимает челюсть Феи, заставляя ту смотреть на сына. — Но сначала ты сама преподашь ему урок. Если ты откажешься, Маркиз завтра утром не проснется. А Чарминг отправится в Башню Молчания. Навсегда. Фея берет розгу. Её пальцы, испачканные в чернилах и крови, дрожат так, что дерево свистит в воздухе. — Мама? — Чарминг смотрит на неё, и в его взгляде нет страха перед розгой. В нем — непонимание того, почему мама держит это оружие. — Стань на колени, Чарминг, — шепчет Лилиан, поглаживая мальчика по голове. — Помоги маме доказать мне свою преданность. Фея замахивается. Удар приходится по плечу мальчика. Тонкая полоса мгновенно краснеет. Чарминг вздрагивает, но не издает ни звука. Он смотрит только на мать. Фея роняет розгу и закрывает лицо руками, заходясь в беззвучном крике. — Слабо, — Лилиан поднимает розгу и с силой бьет Фею по запястьям, прямо по золотым браслетам. Звон металла мешается с плачем. — Еще раз. Иначе я сделаю это сама. И я не буду так нежна. Фея поднимает руку снова. Один удар. Второй. Третий. Каждый свист розги — это разрыв сердца Маркиза, который стоит за дверью, прижавшись лбом к холодному камню. Он слышит каждый удар. Он слышит всхлипы Феи и тяжелое, удовлетворенное дыхание Лилиан. — Достаточно, — наконец произносит Лилиан. Она отталкивает Фею и притягивает Чарминга к себе, обнимая его за плечи. — Видишь, как она тебя любит? Она бьет тебя, чтобы спасти. Запомни этот вкус любви, Чарминг. Это единственный вкус, который тебе позволит чувствовать Корона. Лилиан выпроваживает плачущего ребенка. Она закрывает дверь и поворачивается к Фее, которая превратилась в комок боли на полу. — Теперь ты понимаешь? — Лилиан наступает каблуком на пальцы Феи, сжимающие розгу. — Теперь ты — соучастница моей жестокости. У тебя больше нет «чистоты», которой восхищался Маркиз. Ты такая же, как я.