ЛИНИЯ РАСКОЛА

Внутри «Глаза орла» всё было иначе. Здесь не пахло сыростью, плесенью или отчаянием, как в их старой хижине. В нос ударил сухой, стерильный воздух, согретый мощными калориферами, и густой, почти неприличный аромат свежемолотой арабики. Демон, шатаясь, прошел вглубь холла, едва не врезавшись в резной стол из орехового дерева. Его трясло. Организм, изнасилованный годами химии и внезапной отменой, требовал свое. Вальтер молча указал на блестящую кофемашину в углу кухни, которая выглядела как космический корабль на фоне их общего убожества. Через минуту Демон уже обхватил обеими руками тяжелую керамическую кружку. Первый глоток обжег язык, но он его даже не заметил. Раскаленная жидкость провалилась внутрь, и спустя пару минут Демон почувствовал, как в затылке наконец лопнул тугой ледяной обруч. Взгляд прояснился, серость с лица начала уходить, уступая место болезненному румянцу. Он медленно выдохнул, и это был первый нормальный вдох за последние три дня. — Ну что, ожил, терминатор? — Дороти бросила свой карабин на кожаный диван и с наслаждением вытянулась, слушая, как хрустят суставы. — Смотрю, у вас тут не просто склад, а прямо филиал рая для зажравшихся сенаторов. — Был рай, стал склеп, — буркнул Данте, прислонив свою зазубренную арматуру к стене. — Вальтер, тащи то «лекарство», что мы нашли в баре. Думаю, нашим гостям нужно что-то покрепче кофе, чтобы перестать целиться нам в печенки. Спустя полчаса они все сидели в просторной гостиной. Ник разлил по тяжелым стаканам старый односолодовый скотч, найденный в заначке. Алкоголь и тепло сделали свое дело: нервы, натянутые как струны, начали понемногу расслабляться, сменяясь тягучим, злым желанием выговориться. — Сектор «Ц» — это дыра в самом низу пищевой цепочки Анклава, — Данте приложился к стакану, и его багровая щека неестественно блеснула в свете ламп. — Мы — обслуга. Те, кто лезет в радиоактивные коллекторы и чинит гейзерные заслонки, пока офицеры наверху пьют шампанское. Когда плато начало трясти и рванул первый бункер, нас просто заварили внизу. Начальство решило, что тратить ресурсы на эвакуацию технарей — это неэффективно. Просто отрубили воздух и ушли. — Мы вскрыли дренажную систему, — вклинился Вальтер, нервно крутя в пальцах пустую зажигалку. — Ползли по сточным трубам два километра, обдирая мясо с костей. У нас был доступ к терминалу логистики, там я и выцепил коды от этого места. «Глаз орла». Мы знали, что если доберемся сюда, то сможем диктовать свои условия. Мы не герои, мы просто не захотели задохнуться в собственном дерьме по приказу Анклава. Аксель в это время уже хозяйничал на кухне. Для него это было сродни религиозному экстазу: после месяцев варки хвойной жижи он оказался в царстве нержавеющей стали, индукционных плит и шкафов, набитых вип-консервами. Он захватил власть мгновенно — через желудок. Запах тушеной говядины с тимьяном и розмарином пополз по коридорам, заставляя даже подозрительного Феликса сглотнуть слюну. — Ты... — Данте внезапно замер, уставившись на Демона, который медленно потягивал вторую кружку кофе. — Ты ведь из тех «чистильщиков», да? Бостон, двенадцатый объект. Ты же сам об этом рассказывал в том бреду, пока мы вас сюда тащили. Демон медленно поднял глаза. — Допустим. И что? — Ничего, — Данте горько усмехнулся, проводя пальцами по своему изуродованному лицу. — Я был там. Я был гражданским техником в том здании. Когда вы взорвали светошумовые в подвале, там лопнул газовый стояк. Я не умер, Демон. Я просто приварился кожей к стене и слушал, как ты орешь приказы «зачистить всё живое». Ты тогда даже не заглянул в мою сторону. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как гудят трансформаторы в подвале. Демон смотрел в единственный глаз Данте, и в этом взгляде не было раскаяния — только усталое признание факта. Мир был слишком тесен, чтобы спрятаться от своих грехов. — Ну и хули теперь? — подал голос Ник, пытаясь разрядить обстановку. — Подеремся? Или подождем, пока Аксель мясо дотушит? Данте, забей. Мы тут все друг друга когда-то убивали, в той или иной степени. Разрядка пришла с самой неожиданной стороны. Феликс, изрядно приложившийся к скотчу, решил проявить «дружелюбие» и потянулся к кошке Капле, которая мирно дремала на коленях у Дороти. — Кис-кис, какая пушистая... — пробормотал он. В ту же секунду из-под дивана, словно черт из табакерки, вылетел Кайзер. Петух Олафа, почуяв угрозу своему «прайду», с яростным клекотом вцепился Феликсу в штанину, а затем начал профессионально долбить клювом по его ботинкам. — А-а-а! Уберите эту тварь! Он мне сейчас артерию перебьет! — орал Феликс, бегая кругами по гостиной под дикий хохот Ника. Олаф, прижатый к Дейну в углу дивана, лишь едва заметно улыбнулся, глядя на этот хаос. Но смех оборвался быстро. Дороти, которая всё это время пристально следила за Феликсом, заметила, как тот нервно косится на одну из панелей в коридоре. Когда суматоха с петухом достигла пика, она незаметно выскользнула из комнаты. Спустя минуту она вернулась, и её лицо было белее снега за окном. В руках она держала нечто, похожее на небольшой передатчик с мигающим красным диодом. — Вы не просто сбежали, технари, — её голос хлестнул по комнате, как нагайка. — Вы украли активные маяки Анклава. И один из них работает прямо сейчас. — О чем ты... — начал было Данте, но Дороти перебила его, вскинув карабин. — О том, что вы притащили хвост! Это не просто склад, это ловушка на случай дезертирства! Маяк передает сигнал каждые пять минут. В этот момент свет в кордоне мигнул и погас, оставив их в кроваво-красном мареве аварийных ламп. Снаружи раздался такой рев ветра, что здание содрогнулось. — Снег, — прошептал Вальтер, глядя на мониторы. — Панели на крыше занесло. У нас аномальный буран, ребята. Датчики показывают три метра сугробов поверх солнечных батарей за последние десять минут. — Энергии в аккумуляторах — на донышке, — Данте вскочил, забыв про виски. — Если не расчистить крышу, мы через два часа превратимся в ледяной склеп. — У нас выбор, — Дейн встал в центр комнаты, и в красном свете его лицо казалось демоническим. — Энергии хватит либо на обогрев жилого блока, либо на поддержание медпункта, где лежат вакцины и антибиотики, которые мы тут нашли. Если отключим холод в медблоке — лекарства сдохнут через час. — Да мне плевать на твои таблетки! — Данте шагнул к медику, сжимая кулаки. — Мои люди не будут замерзать ради твоих пробирок! — Это не просто пробирки, это ваш единственный шанс выжить, если Анклав применит химию при штурме! — отрезал Дейн. Демон, окончательно пришедший в себя после кофе, медленно поднялся. Он чувствовал, как внутри него снова просыпается холодная, расчетливая ярость. — Хватит лаять. Аксель, Ник — готовьтесь. Нам придется лезть на крышу в этот ад, пока мы еще можем двигать пальцами. Дороти, следи за технарями. Если кто-то из них дернется к маяку — стреляй на поражение. Две группы, еще минуту назад пившие из одной бутылки, снова разделились невидимой чертой. «Глаз орла» гудел от натуги, борясь с метелью, а в красных сумерках коридоров витало предчувствие того, что этот уютный рай может стать их общей могилой еще до того, как придет Анклав.