ЛИНИЯ РАСКОЛА

Гул запущенного в подвале дизеля, пробивающийся сквозь массивные перекрытия пола, казался единственным ритмичным признаком жизни в этом бетонном склепе, пока снаружи завывающая метель методично стирала границы между небом и острыми скалами. Демон сжал рукоять Глока так сильно, что костяшки пальцев, белевшие на фоне почерневшего от пороховой гари металла, казались вырезанными из той же кости, что и его застывший, лишенный всякого сочувствия оскал. Взгляд его, теперь пугающе сфокусированный и острый, не отрывался от тепловизионной сетки терминала, где бледные, призрачно-зеленые силуэты «Снежных псов» пульсировали, неумолимо сокращая дистанцию до их хрупкого убежища. — Они не станут ждать, пока мы согреемся и любезно пригласим их на ужин к камину, — голос Демона, вернувший себе командирский металл, разрезал густую, пахнующую озоном и страхом тишину холла, заставляя даже техников непроизвольно вытянуться. — Эти твари обучены чувствовать тепло за милю, а наш тарахтящий генератор сейчас для них — как маяк для утопающих в этом ебаном ледяном океане, и они уже начали разворачиваться в боевой порядок. Дороти, подгоняя Данте и Вальтера прикладом карабина, вывела их из темноты подвального коридора, и в слабом, дрожащем свете желтых ламп лица технарей казались масками, вылепленными из сырой серой глины. Она не сводила ствола с Феликса, чьи бегающие глаза и судорожно сжатые челюсти выдавали лихорадочные попытки найти хоть какой-то путь к отступлению, которого в этой стальной ловушке просто не существовало. — Так, тактики хреновы, шевелитесь, если не хотите, чтобы ваше первое знакомство со штурмовиками закончилось вскрытием без анестезии, — Дороти сплюнула на засыпанный битым стеклом паркет, не скрывая брезгливости к их парализованному состоянию. — Данте, твой выход — либо ты прямо сейчас предлагаешь что-то дельное, либо я вышибу тебе мозги здесь, просто чтобы не тратить лишний патрон на Анклав, когда они выбьют дверь. Данте медленно обвел взглядом присутствующих, задержавшись на Демоне, и его единственный здоровый глаз злобно блеснул, отражая аварийное свечение приборов, в то время как обожженная половина лица оставалась неподвижной и жуткой. — У нас есть один шанс, — подал голос Вальтер, нервно потирая перепачканные в мазуте руки и стараясь не смотреть на Дороти, — тот самый маяк, который Феликс прятал в сумке... это не просто передатчик, а двухсторонний ретранслятор системы «свой-чужой», и если я успею перемкнуть контуры и вывести сигнал на внешнюю антенну через усилитель, мы сможем создать «призрака», фальшивую точку привязки в полумиле отсюда, на метеостанции. Дейн и Олаф вышли из медблока молча, и между ними теперь висела та самая густая, невыносимая тишина, которая бывает только у людей, разделивших секунду абсолютной искренности перед лицом неминуемого конца. Медик лихорадочно поправлял манжеты своего халата, стараясь не смотреть на архитектора, чьи руки всё еще хранили холод снега и жар чужого тела, но в каждом его движении, в каждой случайной заминке читался электрический заряд, который невозможно было скрыть никакими приказами. — Если этот ваш «призрак» не сработает в ближайшие пять минут, мы просто подарим им свои координаты на золотом блюдечке, — Дейн произнес это, глядя куда-то в пространство мимо Демона, его пальцы судорожно сжимали края медицинской сумки, будто он искал в ней опору, которой не было. — Мои вакцины не переживут даже косвенного попадания термитной шашки, а именно это они сделают первым делом, чтобы выкурить нас из этой консервной банки. В этот момент из динамика рации, лежащей на пульте, прорвался треск статики, сквозь который едва можно было разобрать срывающийся на хрип голос Ника, всё еще находящегося в ловушке на крыше. — Демон... прием... эта хрень... она уже внизу, у подножия... мы видим их огни сквозь метель... впустите нас, блядь, пока мы не превратились в ледяные статуи на этой чертовой верхотуре! Демон резко нажал на тангенту, его взгляд на секунду метнулся к заблокированному шлюзу, а затем снова вернулся к мониторам, где багровые пятна врага уже начали растекаться, окружая скалу. — Вальтер, бери маяк и делай свою магию, у тебя ровно три минуты, иначе я вышвырну тебя наружу в качестве отвлекающего маневра, — оперативник шагнул к двери, и тень от его массивной фигуры легла на засыпанный снегом пол, словно черная полоса. — Дороти, на позицию к окнам, Олаф, приготовься вручную разблокировать шлюз для Ника и Акселя, когда я дам отмашку, и молитесь, чтобы «Снежные псы» не научились летать по отвесным скалам раньше времени. Он замер у шлюза, прислушиваясь к нарастающей вибрации, которая теперь ощущалась не только ушами, но и подошвами ботинок, и в этот миг «Глаз орла» перестал быть убежищем, окончательно превратившись в арену, где архитектура комфорта вот-вот должна была столкнуться с геометрией чистой, ничем не прикрытой смерти.