ЛИНИЯ РАСКОЛА

Метеостанция горы Шаста. Ноябрь 2018 года. Пустота станции оказалась не просто отсутствием вещей, а чем-то физическим, давящим на барабанные перепонки. Дейн в ярости метался по коридорам нижнего уровня, вскрывая тяжелые герметичные двери, за которыми, согласно старым планам, должен был располагаться операционный блок «Б». Вместо стерильного кафеля и бестеневых ламп его встречали только голые бетонные стены, исчерченные следами от вырванных с мясом кабелей. Кто-то зачистил это место с хирургической точностью, не оставив после себя даже разбитого пузырька с йодом, и этот вакуум доводил медика до дрожи в пальцах. — Здесь нет лаборатории, Демон, здесь вообще ничего нет, кроме пыли и дохлых надежд Вальтера, — Дейн вышел в главный зал, тяжело дыша и вытирая вспотевшие очки краем халата. — Если мы не найдем антибиотики и хоть какую-то жратву, я через сутки начну резать ваши ремни, чтобы сварить из них бульон. Аксель, съежившийся на холодном полу, продолжал раскачиваться, и его шепот, монотонный и тягучий, заполнял пространство, словно ядовитый туман. Повар молил о хлебе насущном с таким надрывом, будто надеялся пробить этим бормотанием бетонные перекрытия. Олаф в это время стоял у несущей колонны, сосредоточенно чертя углем прямо на стене схему укрепления периметра; он единственный, казалось, не замечал всеобщего распада, поглощенный расчетами веса снежных масс на кровле. — Я ухожу за провизией, — Демон затянул ремни на пустом рюкзаке, и звук защелкивающегося фастекса прозвучал в тишине как выстрел. — Обойду старые туристические стоянки у подножия. Если повезет, найду заваленный схрон или брошенный фургон. Дороти мгновенно вскочила, перехватывая свой карабин. Она чувствовала, как стены метеостанции сжимаются вокруг неё, а молитвы Акселя ввинчиваются в мозг, лишая остатков самообладания. — Я иду с тобой, — она произнесла это не как просьбу, а как факт, глядя Демону прямо в глаза. — Нет, ты остаешься здесь с Олафом, — Демон даже не замедлил темпа, проверяя нож. — Вдвоем мы сожжем больше калорий, а толку будет меньше. Мне нужно, чтобы ты держала этих ребят в узде. — В узде? — Дороти сделала шаг вперед, и её голос задрожал от едва сдерживаемого бешенства. — Ты посмотри на них, Демон. Один рисует картинки на стенах, другой разговаривает с воображаемым другом в небе. Если я останусь здесь еще на час, я просто разряжу обойму в Акселя, чтобы он наконец заткнулся. Я не собираюсь подыхать в этом склепе, слушая, как они сходят с ума. Демон замер, глядя на то, как она судорожно сжимает ремень винтовки. Он видел, что Дороти находится на грани того самого срыва, который в этих условиях обычно заканчивается кровавой баней. Из-под её куртки высунулась мордочка Капли; кошка, почуявшая нервозность хозяйки, издала короткое, требовательное мяуканье. — Ладно, — Демон коротко кивнул, понимая, что оставить её здесь — значит вернуться к кучке трупов. — Бери запасной рюкзак для консервов. И кошку свою упакуй поплотнее, чтобы не замерзла к чертям. Они вышли в сумерки, где метель уже начала яростно вылизывать обледенелые склоны Шасты. Снег, глубокий и рыхлый, моментально вцепился в ноги, превращая каждый шаг в изнурительную борьбу. Капля, надежно спрятанная за пазухой Дороти, притихла, лишь иногда напоминая о себе легким шевелением под слоями одежды. Спустя два часа пути по пересеченной местности Дороти начала сдавать. Вес её рюкзака, хоть и набитого в основном пустыми сумками для предполагаемой добычи, в сочетании с карабином и сопротивлением ветра стал непосильным. Её дыхание превратилось в хриплый, свистящий звук, а шаги становились всё короче и неувереннее. Демон остановился у поваленной сосны, дождавшись, пока Дороти доковыляет до него. Она едва не упала, уткнувшись лбом в его плечо. — Снимай, — приказал он, не дожидаясь возражений. — Я сама... я просто... — Дороти попыталась оттолкнуть его руку, но пальцы её не слушались, закоченев в тонких перчатках. Демон молча расстегнул на ней лямки и буквально сорвал рюкзак с её спины. Он взвалил его поверх своего собственного, и его фигура стала выглядеть еще более массивной и пугающей в наступающей темноте. Дороти хотела что-то сказать — возможно, огрызнуться или извиниться, — но лишь плотнее запахнула куртку, чувствуя тепло кошки у самого сердца. — Просто переставляй ноги, Дора, — бросил он, не оборачиваясь. — Если мы вернемся с пустыми руками, Аксель решит, что Бог его не услышал, и вот тогда начнется настоящий пиздец, стрёмно представить, что этот шизик ебанутый напридумает и кого он пустит на жаркое, Данте, Меня, Кота? - усмехнулся Демон, продолжая путь. Они двинулись дальше вниз по склону, две тени в бесконечном белом шуме ядерной зимы, надеясь, что где-то там, внизу, мир забыл забрать последнее, что могло продлить их существование.