ЛИНИЯ РАСКОЛА

Предгорья горы Шаста. Ноябрь 2018 года. Ледяной наст под ногами лопался с противным, стеклянным звоном, а каждый выдох Демона превращался в густое серое облако, которое тут же оседало инеем на его заиндевевшей щетине. В голове гудело, словно внутри черепной коробки кто-то запустил неисправный дизель; зрение то и дело подводило, расслаивая реальность на два нечетких плана, и Демону приходилось с силой зажмуриваться, чтобы собрать мир воедино. Он чувствовал, как под тактической курткой по спине струится липкий, холодный пот, превращающий термобелье в ледяной панцирь, но останавливаться означало сдаться той самой лихорадке, что методично подтачивала его изнутри последние несколько миль. — Демон, тормози, — Дороти вцепилась ему в локоть, когда он в очередной раз споткнулся о скрытый под снегом корень. — Лицо уже серое, как этот гребаный лед. Приди в себя. — Отставить... — прохрипел Демон, вытирая рукавицей влагу со лба, которая мгновенно схватывалась коркой. — Нужно выйти на точку... до заката. Организовать... визуальный контакт. Сектор пять... сука... Впереди, сквозь рваную пелену метели, проступили очертания чего-то неестественно правильного. Разрушенная церковь мормонов, сложенная из почерневшего камня, вросла в скалу, словно обломанный зуб. Крыша давно просела под тяжестью снега, а колокольня напоминала виселицу с обрывком ржавой цепи, бьющейся о дерево. — Вижу объект, — пробормотал Демон, и его голос сорвался на неразборчивый шепот. — Проверить на наличие СВУ... подготовить коридор эксфильтрации... сектор чистый... Дороти нахмурилась, сильнее сжимая цевье карабина. Она видела, как он покачивается, едва удерживая равновесие. — Чего? Какой еще коридор, Демон? Ты ни черта не соображаешь, что несешь. У тебя мозги уже вскипели, мать твою. Ты на себя посмотри. Демон замер, тяжело навалившись плечом на ствол мертвой ели. Он несколько секунд смотрел на неё пустыми, затянутыми мутной пленкой глазами, прежде чем до него дошел смысл слов. Он натужно выдохнул, и этот звук больше напоминал стон раненого зверя. — Блядь... — он с трудом сглотнул металлическую горечь. — Извини. Растяжки, Дора. Смотри под ноги. Эти сектанты... они любили ставить сюрпризы на входах в свои заначки. Он тяжело опустился на колени у самого входа. Дороти увидела, как сильно дрожат его руки, когда он вытащил боевой нож. Лезвие едва заметно позвякивало о камень, пока Демон, превозмогая тошноту, начал аккуратно вычищать лед вокруг тонкой проволоки, вросшей в порог. Его движения были механическими, выученными до автоматизма, но каждый миллиметр давался ему через силу; он матерился сквозь зубы, вплетая в ругань армейские коды про «инициаторы» и «детонацию», пока пот заливал ему глаза. — Сиди тихо, — бросил он через плечо, когда Дороти попыталась подойти ближе. — Не лезь под руку... надо зачистить периметр... сука, как же холодно... Когда последняя растяжка была нейтрализована и тяжелая дубовая дверь подвала поддалась, в лицо им ударил запах, который в этом выжженном мире казался невозможным — аромат пыльной пшеницы, засахаренного меда и чего-то давно забытого, из прошлой жизни. В луче фонарика блеснули ряды герметичных пластиковых бочек и жестяных банок. Здесь было всё: мешки с зерном, брикеты сухофруктов, запаянные в воск головки сыра и тяжелые банки с медом, превратившимся в янтарный монолит. — Охренеть можно... — Дороти опустила карабин, и Капля, высунувшая мордочку из-под куртки, согласно мяукнула, жадно втягивая воздух ноздрями. — Демон, мы это вдвоем до лета таскать будем. Тут еды на полгода для всей нашей оравы. Демон привалился к стене, чувствуя, как силы окончательно покидают его, превращая ноги в вату. Он смотрел на горы провизии, но в его голове лихорадочно крутились цифры веса и логистика, выдавая лишь рваный шепот: — Надо... организовать экстракцию... в два эшелона... забить рюкзаки БК... Дора, бери мед и галеты... остальное заложим в схрон... Дороти подошла к нему и прижала ладонь к его пылающему лбу. Она тут же отдернула руку и выругалась. — Демон, у тебя жар такой, что снег под тобой тает. Завязывай со своей армейской абракадаброй, я ни черта не понимаю из того, что ты несешь. Просто скажи: ты в состоянии это тащить или мне тебя тут бросать? Демон закрыл глаза, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. — Потащим... — со вздохом выговорил он, заставляя себя подняться. — Куда мы денемся. Просто... помоги мне навьючить эту хрень. И придержи Каплю, а то она в мед залезет. Он начал набивать рюкзаки, преодолевая тошноту и слабость, понимая, что этот улов — их единственный билет в жизнь, за который придется заплатить каждым оставшимся сухожилием.