ЛИНИЯ РАСКОЛА

Метеостанция горы Шаста. Ноябрь 2018 года. Последние сто метров до станции превратились в чистую пытку. Дороти уже не просто подпирала Демона — она фактически тащила его на себе, вцепившись пальцами в ремни его разгрузки. Её собственные ноги на каждом шаге проваливались в рыхлый наст, а рюкзак, набитый гребаным медом и зерном, тянул плечи к самой земле, выламывая суставы. Капля под курткой испуганно вжималась в её ребра, чувствуя, как бешено колотится сердце хозяйки. — Еще... немного... — прохрипел Демон. Его голос превратился в сухое шуршание наждака по камню. — Вижу... периметр... Дора, держи... сектор... — Заткнись ты уже со своими секторами! — Дороти выплюнула слова вместе со льдом, налипшим на губах. — Просто не вздумай падать сейчас. Слышишь? Только не здесь! Она ударила по массивной стальной двери метеостанции не рукой, а тяжелым ботинком, издав яростный, надрывный крик, который тут же захлебнулся в вое метели. Дверь со стоном приоткрылась, и в проеме показалось испуганное, бледное лицо Вальтера. — Помоги... сука... хватай его! — выдохнула Дороти. Стоило им переступить порог и оказаться в относительном затишье холла, как Демон просто перестал существовать как боевая единица. Его колени подогнулись, и он рухнул на бетонный пол. Звук был тяжелым, страшным — лязг оружия, глухой удар костей и звон разбившейся в рюкзаке банки. Запахло чем-то невозможным: густым, приторно-сладким медом, который начал медленно вытекать из-под клапана, смешиваясь с грязной талой водой. — Демон! — Дороти рухнула рядом с ним, срывая с себя рюкзак и не обращая внимания на Каплю, которая пулей вылетела из-под куртки и забилась под ближайший пустой стеллаж. — Эй! Смотри на меня! На шум сбежались остальные. Дейн оттолкнул Вальтера и упал на колени рядом с оперативником, лихорадочно срывая с него перчатки и прикладывая пальцы к шее. Аксель замер в паре шагов, прижимая руки к груди; его губы задрожали, а в глазах отразился первобытный ужас — их вожак, их единственная гарантия выживания, лежал на полу бесформенной кучей тряпья и железа. — Пульс за сто сорок, — Дейн выругался, расстегивая тактическую куртку Демона. — Жар такой, что можно обжечься. Олаф, тащи фонарь! Быстро! Архитектор подбежал с мощным прожектором, и в резком белом свете лицо Демона показалось маской из серого воска. Глаза закатились, губы покрылись сухими корками, а по груди ходили судорожные, рваные волны тяжелого дыхания. — Ну? — Дороти вцепилась в рукав Дейна, её глаза расширились от паники, которую она больше не могла скрывать. — Что там? Давай, делай что-нибудь! Ты же врач! Дейн поднял на неё взгляд, и в этом взгляде было столько бессильной ярости, что Дороти невольно отшатнулась. — Делать что?! — проорал медик, и его голос сорвался на хрип. — У меня пустая сумка! Там ни одного сраного антибиотика, ни жаропонижающего, ничего! Я же говорил вам — это место разграблено! Я могу предложить ему только холодную воду и молитвы нашего повара! — Ты же... — Дороти запнулась, глядя на Демона, который начал мелко и часто содрогаться в ознобе. — Вы же нашли еду... Смотри, тут мед! Это же... это же помогает, да? — Медом ты будешь мазать его труп, Дороти! — Дейн вскочил, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — Нам нужны лекарства. Если это сепсис или запущенная пневмония, он сгорит за ночь. У него нет иммунитета, он выжат как лимон! Данте подошел ближе, хмуро глядя на вытекающий из рюкзака мед. — И че теперь? — пробасил он, покрепче сжимая свою арматуру. — Если Демон сдохнет, мы тут все друг друга перегрызем через три дня. Кто пойдет за лекарствами? Где их брать? — Везде Анклав, — подал голос Вальтер, пятясь назад в темноту коридора. — Куда ни сунься — везде патрули. Без Демона мы даже через лес не пройдем, нас срежут в первой же зеленке... — Заткнись! — рявкнула Дороти, поднимаясь с колен. Её лицо, перепачканное грязью и медом, исказилось в злой гримасе. — Слышите все? Он не сдохнет. Поняли меня?! Дейн, делай что хочешь. Обтирай его снегом, корми этим гребаным медом, вливай воду литрами, но чтобы к утру он открыл глаза. Она обернулась к Олафу, который молча наблюдал за сценой. — Олаф, ты говорил про укрепления. Занимайся. Забей все дыры. Если Демон не может держать периметр, это будем делать мы. Аксель вдруг медленно подошел к лежащему Демону и, к удивлению всех, осторожно коснулся его плеча. — Бог дает испытания самым сильным, — прошептал повар, и в его голосе впервые за долгое время не было дрожи. — Я сварю отвар из того, что есть в рюкзаках. Мед, зерно... это даст силы. Если он захочет жить — он выкарабкается. Дейн лишь тяжело вздохнул, опуская голову. Он понимал, что без химии медицина в 2018 году — это просто средневековое шарлатанство, но глядя на Дороти, которая стояла над Демоном как разъяренная волчица, он не решился сказать это вслух. Станция погрузилась в тяжелое, гнетущее ожидание. Дизель в подвале продолжал монотонно гудеть, а в главном зале пахло приторной сладостью и смертью, которая уже занесла свою косу над человеком, который привел их сюда. Капля осторожно вышла из своего укрытия и, подойдя к голове Демона, тихонько лизнула его в холодный висок, словно пытаясь передать частичку своего маленького, живого тепла.