ЛИНИЯ РАСКОЛА

Демон чувствовал своё тело как плохо подогнанный экзоскелет. Каждый вдох отзывался в грудине сухим скрипом, а во рту всё еще стоял липкий, приторный привкус того самого мёда. Он был жив, но эта жизнь казалась временной арендой. Холод метеостанции больше не кусал кожу — он проникал внутрь, оседая инеем на самых костях. — Хватит на меня пялиться, — прохрипел Демон, с трудом отставляя пустую кружку. — Я не экспонат в музее Дейна. — Ты едва ложку держишь, тактик, — Дороти сидела напротив, методично протирая затворный механизм своего карабина. — Если мы сейчас выйдем в этот буран, я буду тащить на себе и медь, и твою тушу. А мой позвоночник не железный. — Аккумуляторы не дотянут до завтра, — Данте сплюнул на бетон, кивнув в сторону щитовой. — Вальтер прав: мы сидим на остатках энергии. Если напряжение упадет ниже критического, электроника заслонок просто заварится. Мы застрянем в этом бетонном гробу без шанса открыть шлюз вручную. Демон медленно поднялся. Стены качнулись, фундамент базы на секунду превратился в палубу тонущего корабля, но он вцепился пальцами в шероховатый бетон колонны. Капля, дремавшая у его ног, недовольно мяукнула и перебралась на рюкзак, а Кайзер из угла издал резкий, гортанный звук, словно подбадривая командира на новый рывок. — Собираемся, — отрезал Демон. — Дейн, Олаф — остаетесь на связи. Если маяк периметра пискнет — жгите сигнальную ракету в вентиляцию. Дора, Данте, Ник — берем рюкзаки, ломы и всё, чем можно выдирать кабель. Пять миль по склону, где наст проваливался под каждым вторым шагом, выжимали из Демона последние крохи сил. Лихорадка ушла, оставив после себя ватную слабость. Воздух обжигал легкие, а перед глазами то и дело вспыхивали серые пятна — предвестники нового обморока. Дороти шла в паре шагов, держа карабин наготове, но её взгляд постоянно соскальзывал на спину Демона. Она видела, как он спотыкается, как судорожно сжимаются его пальцы на рукояти ножа, и это бесило её сильнее, чем вездесущий холод. — Пришли, — Данте указал монтировкой вниз. Карьер Шасты напоминал кладбище доисторических чудовищ. Ржавые остовы бульдозеров «Caterpillar» и экскаваторов застыли в ледяном плену. В центре, наполовину ушедший в сугроб, стоял бытовка-контейнер техников. — Вон там основные распределители, — Данте рванул вперед, утопая в снегу по пояс. — Если медь не вырезали мародеры, нам хватит на весь нижний ярус. Демон замер у края обрыва, привалившись плечом к обледенелому валуну. Его сердце колотилось где-то в горле, неритмично, с пропусками. — Демон, — Дороти подошла вплотную. Она не трогала его, понимая, что сейчас любая помощь будет воспринята как оскорбление. — Просто дыши. Не смей отключаться здесь. — Сектор... чист? — выдохнул он, пытаясь сфокусировать зрение на темном зеве карьера. — Чист. Только ветер и металлолом. Внутри бытовки их ждал сюрприз. Данте с хрустом выломал дверь, и изнутри пахнуло не сыростью, а старым машинным маслом и... табаком. На столе валялась вскрытая пачка «Lucky Strike» и обрывок газеты за март 2018-го. Но главное было под полом. — Есть! — выкрикнул Данте. Он вытянул тяжелую, толстую жилу силового кабеля в двойной оплетке. Целая бухта, нетронутая, блестящая матовым полимером. — Грузим, — скомандовал Демон, входя внутрь. Он потянулся к бухте, пытаясь помочь, но пальцы просто не согнулись. Мышцы отказали. Он тупо смотрел на свои руки, которые отказывались слушаться. В этот момент он снова почувствовал себя тем мертвецом на полу метеостанции, над которым уже занесли брезент. — Отойди, — Дороти бесцеремонно отпихнула его плечом. — Данте, руби на куски по два метра, будем паковать в рюкзаки. Они работали быстро. Лязг металла о металл разлетался по карьеру издевательским эхом. Демон стоял на часах у входа, вглядываясь в серую пелену. Ему казалось, что за каждым валуном прячется «Снежный пес» или еще кто, но в реальности там был только бесконечный белый шум. Когда рюкзаки были набиты до отказа, группа двинулась обратно. Вес меди тянул к земле, выламывая суставы. Дороти тащила самый тяжелый баул, демонстративно игнорируя попытки Демона перехватить лямку. — Ты вернешься на базу на своих двоих, тактик, — бросила она через плечо. — Это твой единственный груз на сегодня. Демон ничего не ответил, лишь плотнее сжал зубы. В его голове мир все еще слегка кренился вправо, а каждый шаг по глубокому снегу отдавался в затылке тупым, пульсирующим молотом. Но он шел. Медь в их рюкзаках глухо позвякивала — этот звук был слаще любой музыки, потому что он означал тепло. Он означал, что завтра им не придется просыпаться в инее. Обратный путь занял почти три часа. Метель ненадолго притихла, сменившись тяжелым, ватным снегопадом, который скрывал их следы почти мгновенно. Данте и Ник шли впереди, пробивая колею, их дыхание вырывалось из-под шарфов густыми столбами пара. Они не разговаривали — берегли кислород и последние калории. Когда над косогором наконец выплыл угловатый, облепленный льдом силуэт метеостанции, Демон почувствовал, как в коленях начинает скапливаться свинец. Он выдержал. Не рухнул, не отключился, хотя перед глазами то и дело плавали серые мушки. — Свои! — хрипло гаркнул Данте, когда они подошли к внешнему периметру. Тяжелая герметичная дверь шлюза со стоном поползла в сторону. Изнутри пахнуло чем-то невероятным: жилым теплом, дымом от горелки и кашей. На пороге их встречал Олаф, за спиной которого маячил встревоженный Дейн. — Принесли? — коротко спросил архитектор, и в его единственном слышащем ухе аппарат издал тихий свист. — Почти полсотни футов жилы, — Дороти с грохотом сбросила баул на бетонный пол. Звук удара меди о камень прозвучал как победный гонг. — И кучу инструмента. Данте, забирай свою прелесть, пока я не приросла к этим лямкам. Аксель выскочил из-за угла, вытирая руки о грязный фартук. На его плече гордо восседал Кайзер, который при виде вернувшейся группы издал оглушительное «кукареку», эхом разлетевшееся по пустым коридорам. Капля тут же метнулась к Дороти, обвиваясь вокруг её обледенелых сапог и требуя внимания. — Живые... — выдохнул Дейн, быстро подходя к Демону и хватая его за запястье. — Бледный как смерть, но мотор стучит. В жилой блок его. Быстро. — Я сам... — Демон отстранил руку медика, хотя его пошатывало. Он посмотрел на кучу меди на полу, на уставшие, но торжествующие лица своих людей. — Данте, Вальтер. Даю вам три часа. Чтобы к полуночи в главном зале можно было сидеть без курток. Это приказ. Техники переглянулись и, подхватив кабель, почти бегом направились к распределительному щиту. Впервые за долгое время не было паники или траура. Был азарт. Злой, рабочий азарт людей, которые только что вырвали у зимы право на еще один раунд Дороти устало потерла переносицу. Её волосы слиплись в грязный узел. Она посмотрела на Демона, который медленно оседал на ящик у входа. — Ну что, тактик? — усмехнулась она. — Кажется, мы всё-таки обустроим этот склеп. — Обустроим, Дора, — выдохнул он, чувствуя, как тепло базы начинает медленно размораживать его застывшие мышцы. — Куда мы, нахрен, денемся. В глубине станции заскрежетал металл — Данте начал вскрывать кабельные каналы. Жизнь потекла по медным артериям, возвращаясь в остывшие бетонные стены. Пора было перестать выживать и начать строить крепость.