Сеанс гадания

На широкой кровати лежала Лебедь в коротенькой шёлковой ночнушке, нежно облегавшей фигуру. Она похлопала по кровати рядом с собой. Ахерон прекрасно знала, что значит этот жест. Ей надо было закрыть дверь на щеколду и подойти поближе, чтобы провести ночь, удовлетворяя возлюбленную. Будто игрушка. Тем не менее Ахерон это устраивало. Она забыла многое из своей жизни, но прикосновения Лебедя, её жесты были выгравированы в памяти. Убедившись, что дверь закрыта, гостья легла на кровать. Её рука скользнула по бедрам, к ягодицам, еле прикрытым ночнушкой. Хозяйка широко улыбнулась. Ей нравилась дерзость спутницы и то с каким невозмутимым лицом та могла делать сексуальные вещи. Ахерон притянула к себе гадалку и чувственно поцеловала. Их языки слились в вульгарном танце. – Я люблю тебя, – отстранившись, прошептала гостья. Достаточно громкие слова для знакомства в меньше чем пару месяцев. – И я тебя тоже люблю. Конечно, постель не единственное место, где они проводили время. Были и короткие путешествия на несколько дней за территорию города, где природные красоты достигали своего пика, пикники, книжные посиделки, но это не делало их отношения слишком глубокими. На первом месте была страсть вперемешку с любопытством. Лебедь всё ещё планировала провести повторный сеанс гадания, где она могла бы приоткрыть занавесу тайны прошлого загадочной дамы. Однако этому мешал страх, а так же зарождавшийся стыд. Изначально Ахерон была всего лишь головоломкой, которую гадалке хотелось расколоть, а теперь она её предмет воздыхания. – Давай посетим тот розовый сад, о котором я говорила, – гостья опустила взгляд и начала водить пальцами по узорам постельного белья. – Конечно, – и девушка коснулась губами лба спутницы, от чего та расплылась в улыбке и засмущалась. Несмотря на многие виды поцелуев, что они испробовали, поцелуи в лоб были её любимыми. – Давай продолжим, – Ахерон поднялась и нависла над возлюбленной, поправляя пряди спадающих, словно водопад, волос. Снова поцелуй. Ночнушка аккуратно приподнята. Одна рука скользит меж бёдер, вторая придерживает запястья гадалки над её головой. Пальцы проходят по промежности, еле касаясь. Ахерон нарочно дразнилась, зная какая Лебедь нетерпеливая. Ей нравилось смотреть как возлюбленная замирает в предвкушении, прижимая ноги. Ещё немного поводив по губам, кончики изящных пальцев остановились на клиторе. Пару движений хватило, чтоб разгорячённая гадалка ещё сильнее намокла и тихо застонала. Ахерон постепенно ускорялась, но оставалась нежной, без сильного давления. Иногда она вновь проводила по вульве, словно пересчитывая лепестки половых губ, прежде чем вернуться к головке клитора. Вдоволь насладившись жалобными стонами спутницы, гостья отпустила запястья и начала прокладывать дорожку из поцелуев от груди до лобка, поглаживая руками изгибы фигуры. Она положила ноги Лебедя себе на плечи и коснулась языком между ними. Гадалка выдохнула и громче застонала. Ахерон обхватывала губами клитор, лизала, прижимала, пока возлюбленную не настиг яркий оргазм. – Может, мне стоит чаще дразнить тебя, – улыбнулась гостья, кладя голову на бедро спутницы. Та рассмеялась, понимая, что всем этим подразниваниям научила она сама. И, пока на Ахерон они не действовали из-за её непробиваемого спокойствия, на неё оно оказывало существенный эффект. Насладившись довольным личиком партнёрши, Лебедь притянула её за плечи к себе, крепко прижимая. Её губы, сложенные в озорную улыбку, оказались около уха гостьи. Ласково прошептав «моя очередь», гадалка одарила раковину уха поцелуями. Руки скользнули от лопаток по спине к талии, затем по пояснице к ягодицам, поглаживание которых прерывалось лёгкими хлопками. Бережные прикосновения заставляли Ахерон краснеть и прижиматься к спутнице всё ближе. Её прерывистое дыхание обжигало плечо Лебедя, которая с наслаждением раззадоривала девушку. Одна из рук поднялась к талии и обогнула её к животу, после чего устремилась к промежности. Пальцы нежно прошлись по малым губам, раскрывая путь к влагалищу. Войдя внутрь, гадалка деликатно прошлась по влажной стенке. Ей нравилась обволакивающая теплота. Проталкиваясь сразу тремя пальцами, Лебедь старалась задеть ножки клитора. Она не заходила глубоко и резко, оставаясь ласковой, что Ахерон всё больше и больше возбуждало. Гостья не была из тех, кто любит грубость. Тихо пыхтя в плечо, она двигала бедрами навстречу толчкам. Громко стонать тоже не было в её стиле. Постепенно темп усиливался, но не ужесточался. Вскоре Ахерон задрожала, сжимаясь. Лебедь аккуратно вытащила чуть липкие пальцы и поцеловала любимую в макушку. Так они провели ещё одну ночь.