Сеанс гадания

Постепенно светало. На часах не было и шести. Синицы ритмично пели за окном, переговариваясь друг с другом. Потихоньку просыпались воробьи. Их звонкое чириканье было трудно не услышать. Как бы Лебедю не хотелось, но уснуть не получалось. Она нехотя продрала глаза и аккуратно приподнялась, стараясь не разбудить сладко посапывающую Ахерон. Видеть столь крепкий сон было редкостью – девушку часто изводили кошмары. Тёмные, вязкие, заставляющие ворочаться и просыпаться в холодном поту. Это было ещё одной причиной проникнуть в прошлое. По крайней мере так убеждала себя гадалка. Она встала с кровати, сразу же всунув ноги в мягкие тапочки, и накинула лёгкий хлопковый халат чуть выше колена. Затем, расчесавшись, направилась в кабинет для утреннего гадания. Возможно, если госпожа удача будет благосклонна, то наконец удастся провести сеанс, который так долго откладывался. Лёгким шагом Лебедь вышла из комнаты в слабо освещённый коридор, где солнце только пробивалось. Особняк был большим и просторным, увешанный картинами умелых мастеров. Около стен там и тут стояли дорогие импортные вазы, статуэтки и скульптуры, среди которых находился и бюст покойной бабушки молодой хозяйки – одна из важнейших реликвий. Не одни убранства производили впечатление на посетителей – дверь кабинета так же выделялась роскошью. Это был кусок тёмного дерева, инкрустированный камнями и цветочными узорами: лоза вилась по краям, собираясь в пучок розовых кустов. Лебедь вставила в ажурную скважину массивный ключ, повторявший резьбой растительную тематику двери, и открыла проход в кабинет. Он успел немного измениться за время пребывания Ахерон: на высоких книжных полках появились гирлянды из слабосветящихся кристаллов, в углу же красовалась новая тумбочка, заставленная стопками незамысловатых рассказов и минералами. Лебедь с улыбкой окинула взглядом комнату и прошла к столу, где лежала небольшая шкатулка с позолоченными картами таро, сделанными под заказ любимым художником покойной бабушки. Размешав колоду, она приступила к гаданию. Тем временем сонная гостья безуспешно пыталась нащупать возлюбленную. Поняв, что вокруг одна лишь холодная пустота, она томно вздохнула и открыла глаза. Сев на кровать, вся растрёпанная, девушка осмотрелась по сторонам. Из-за провалов в памяти Ахерон часто просыпалась в смятении. Несмотря на то, что в особняке она ночевала давно и часто, ей приходилось прилагать усилия, чтоб вспомнить своё местоположение, терпя головную боль. Пока девушка проводила время в беспамятстве, свесив голову и водя ногами по мягкому ковру, Лебедь уже успела закончить сеанс, суливший удачу в предстоящем дне, и приготовить завтрак. Только гостья захотела встать, набравшись сил и твёрдо поставив ноги, как щёлкнула дверь – в проходе показалась Лебедь с подносом. Тарелка с омлетом, чашка чёрного чая и сочные персиковые дольки поманили приятным ароматом. – А я тебе завтрак как раз принесла. Доставай столик. Гостья растерянно посмотрела на спутницу из-под нависшей чёлки, на что Лебедь лишь улыбнулась и поставила поднос на прикроватную тумбочку. – Как спалось? – спросила гадалка, присаживаясь рядом с Ахерон. Та ещё немного помолчала, пытаясь переварить происходящее, а затем прижалась к возлюбленной. – Хорошо. – Рада это слышать, – Лебедь поцеловала девушку в макушку. – А теперь кушай. – Спасибо, – и гостья начала довольно лопать омлет. Вкус она особо не чувствовала и оценивала еду больше по текстуре. – И даже персики принесла. Спасибо. – Конечно, ты же их любишь, – гадалка усмехнулась, положив руку на плечо жующей. – Кстати, как насчёт провести сеанс после завтрака? Ахерон резко остановилась и с недоверием покосилась в сторону. – Ну-ну, не делай такой вид. Ты мало знаешь о своём прошлом, поэтому ответы на многие вопросы, например, откуда твои кошмары, остаются загадкой. Я бы могла это исправить. В комнате повисла мёртвая тишина. Предложение Лебедя было для недавно проснувшейся гостьи как обухом по голове. Она задумчиво дожевала кусок омлета и сделала глоток чая. – Ну, думаю, можно попробовать. Наверное... Гадалка радостно хлопнула в ладоши. Ей даже не пришлось использовать список причин на случай отказа. Лебедь придвинулась поближе к спутнице. Расцеловав плечо с ключицей, она добралась до шеи Ахерон и сладостно впилась губами. Гостья вздрогнула. Её недавнее недоумение сменилось жгучим интересом. Она вытянула шею, давая простор возлюбленной. Та нещадно проходилась, оставляя мокрые следы на коже: в ход шли не только губы, но и язык. Лебедь двигалась вверх, к уху, чтобы остановиться и прошептать: «А моим завтраком будешь ты». Ахерон почувствовала как приятные мурашки проскочили по телу. Для возбуждения ей хватало и подобных глупых фраз. Гадалка повалила гостью на кровать, а сама властно села сверху. Она задрала майку спутницы, открывая вид на набухшие розовые соски, что резко выделялись на фоне бледной, молочной кожи. Лебедь схватилась за грудь снизу, огибая округлые формы, и сжала бюст так, чтобы ареолы находились недалеко друг от друга. Затем, наклонившись, она прошлась по ним языком круговыми движениями и обхватила губами один из сосков. Тело Ахерон заполнилось приятной теплотой, а лицо залилось краской. Она закрыла глаза, отдаваясь всецело ласкам нежных пальцев и мягких губ. Вдоволь насладившись бархатной кожей спутницы, Лебедь ловко привстала с кровати и провела руками по разгорячённому телу девушки, спускаясь на колени. Лёгким движением было снято бельё, раздвинуты ноги. Гостья чувствовала как от сладостного волнения сжимается грудь. Прикусив губу, она внимательно наблюдала за хитрой гадалкой, не скупящейся на ласки. Та проводила руками по подкачанным бёдрам, жадно их ощупывая. Лебедь подалась вперёд и провела пальцем меж половых губ изрядно намокшей Ахерон, а затем начала одаривать промежность влажными поцелуями снизу вверх. Гостья чувствовала как с каждым движением расслабляется её тело. Она и подумать не могла, что может быть настолько хорошо от одних лишь поцелуев. Гадалка добралась до клитора и раздвинула лепестки губ. Небольшие касания языком заставили Ахерон рефлекторно поджать ноги, пылая от наслаждения. Лебедь усиливала напор, а гостью продолжали накрывать волны лёгкой дрожи. Последняя волна окатила гостью с ног до головы, заставив наконец сорваться с малиновых губ одинокий стон. До того сладкий, что Лебедь не смогла не улыбнуться. Каким бы ни был ответ на предложение сеанса, всё закончилось бы одинаково – сексом. Либо в качестве задабривания, либо как лекарство от стресса. Лебедь знала, что партнёрша не в состоянии устоять перед заигрываниями и пикантными касаниями, и активно этим пользовалась. Правда признаться себе, что сама жутко зависима от жгучих объятий Ахерон, она не спешила. Гадалка отстранилась и некоторое время с наслаждением смотрела на полуоткрытые губы неровно дышавшей спутницы. Ахерон чуть выровняла дыхание и хотела было потянуться к Лебедю за поцелуем, как та резко встала и направилась вон из комнаты, сказав напоследок: «жду тебя в кабинете». Ошарашенная гостья ещё некоторое время пролежала в постели, вспоминая деликатные прикосновения и тёплое дыхание на своей коже, улыбку возлюбленной и резкое её исчезновение.

***

Когда гостья зашла в кабинет, на полу уже красовался приличных размеров начертанный солью круг. Рядом сидела гадалка, жгущая травы. В одной руке была самодельная свеча фиолетового цвета с дурным запахом, заставляющим голову Ахерон, обычно ничего не чувствующую, кружиться, в другой – полынь. Лебедь бубнила что-то себе под нос, смотря на книжку в ногах, и не заметила пришедшую девушку, пока та вежливо не кашлянула и не шаркнула ногой. – О, ты уже здесь, присаживайся, – улыбнулась гадалка и указала полынью на подушку напротив, недалеко от ног стоящей. – Только дверь прикрой. Ахерон обрадовало предложение присесть, ведь её голова была готова взорваться от травяного буйства в воздухе. Ещё чуть-чуть и она упала бы в обморок. Перекрыв единственный путь вентиляции, а именно дверной проём, гостья присела на подушку, да только та оказалась вовсе неудобной. Ахерон ерзала и никак не могла принять комфортную позу. В конце концов она и вовсе выкинула подушку и села, скрестив ноги. Лебедь, наблюдая исподлобья за происходящим, прерываясь иногда на чтение, усмехнулась, что озадачило и несколько смутило девушку. Не ведёт ли она себя глупо? – Давай начнём, за мной, в круг, – гадалка поставила свечу в подсвечник, а тлеющую полынь положила на одну из тарелочек, стоявших вокруг круга. Затем грациозно встала и присела так же легко внутрь, без лишней суеты в отличие от беспокойной Ахерон. – У тебя нет случаем дурного предчувствия? – резко выпалила гостья, снова пытаясь уложить длинные ноги в сколько-нибудь удобную позу. – В таких сеансах всегда что-нибудь да дурное произойдёт, – и улыбка Лебедя стала горькой, с долей печали. – Но ты не волнуйся, всё будет хорошо. Ахерон поняла, что последние слова были адресованы вовсе не ей, а самой себе, от чего она сгорбилась и поникла. – Давай руки, – и гадалка вытянула свои. Гостья схватилась за потные ладошки. Влажность рук её поразила, и она подняла взгляд на лицо девушки. Лоб той окропили маленькие капельки холодного пота. «Она так сильно беспокоится?», – сглатывая, подумала Ахерон. Лебедь никогда не волновалась во время сеансов, поэтому столь бурный стресс ошарашил гостью, да так, что ей самой сделалось худо. Она хотела расцепить руки, встать и начать возмущаться, чтоб сеанс немедленно прекратился, но тело её не слушалось. Может, из-за дурно пахнущих свечей, чрезмерно душистых трав или простой нехватки силы воли. Гадалка крепко сжала руки возлюбленной и приказала той расслабиться, повторяя дыхательные упражнения. Взгляд её был чрезвычайно серьёзен и пронзителен, так что гостья, не возражая, выполнила указания. – Вдох... выдох... вдох... выдох... – повторяла Лебедь, пока в лицо не ударил алый свет. Она открыла глаза и обнаружила себя в абсолютной пустоте: исчез и кабинет с его стопками книг, и блюдца вокруг со свечами и травами, и Ахерон. Только лишь круг, слепящий своей белизной, остался на полу, да жгучая алая полоска. Гадалка осторожно приподнялась и устремила взгляд к источнику света. Он находился за дыркой в чёрной, как смоль, стене, которая растворялась в общей обстановке. Не было видно где она начиналась и заканчивалась. Лебедь хотела рассмотреть поближе, но круг покидать не решалась. Ей было страшно – зубы стучали, а по спине проходил дикий холодок. Попереминавшись с ноги на ногу, она всё-таки переборола себя и, взглотнув, перешагнула через соль. Аккуратным шагом девушка направилась к высокой прямоугольной дыре и просунула голову, придерживаясь стены. Алый свет шёл от кровавой луны, с которой стекала непонятная багровая жидкость, заливавшая малиновое небо. Она была настолько огромна, что, казалось, вот-вот упадёт и раздавит Лебедя. Посмотрев по сторонам, гадалка обнаружила полуразрушенный город, который будто примяло к земле. Здания трещали, разваливались. Слышны были движения разрушенного бетона, подминавшего всё на своём пути, в том числе пыльную, грязную мебель. Девушка шагнула вперёд и обнаружила себя стоящей на колоссальных размеров кратере, бесконечно тянувшегося от дыры до самого горизонта. Ещё раз робко оглядевшись, Лебедь собрала в себе все остатки храбрости, и пошла прямиком по углублению, оставленному неведомой силой. Подул ветерок и воздух наполнил железный запах вперемешку с пылью. Лебедь поморщилась и продолжила идти с прикрытым носом. Вскоре на горизонте, прямо под гигантской луной, показался силуэт высокой бледноволосой девушки с красными цветами на руке. Гадалке она показалась до боли знакомой, но в то же время ужасно чужой. Девушка хотела было окликнуть незнакомку, но остановилась и прикрыла рот рукой. Доли секунды хватило, чтобы наглотаться гадкого ветра – Лебедь закашляла и привлекла к себе внимание. Лицо обернувшейся поразило гадалку. Это была Ахерон, бледная как мел, с кровавыми подтёками, красными, безжизненными глазами, в которых, словно две бездны, метались сузившиеся зрачки. Они сфокусировались на испуганной девушке, и всё вокруг словно почернело. Лебедь сжалась и попятилась назад, но споткнулась об небольшую выемку. Свалившись с грохотом на неровную поверхность, гадалка пискнула и вытянула руку вперёд, жестом показывая «не приближайся». Губы её дрожали, не давая вымолвить и слова. Меловая же девица наоборот двинулась вперёд, доставая из ножен меч. Лицо её было холодным, без намёка на эмоции, ни один мускул не дрогнул, когда она обнажила лезвие и направила на Лебедя. Та почувствовала как сердце забилось, готовясь пробить грудную клетку, как пот потёк по спине, как глаза залились слезами. Гадалка забила ногами, пытаясь отползти, вертела головой, зажмурив глаза, но бледноволосая была непреклонна, и быстрым движением отрезала голову напуганной. И та закричала, что есть мочи, держась за кровавую шею. Она кричала, кричала, пока не оказалась в чьих-то обеспокоенных руках. – Что с тобой? Что с тобой? – повторял до боли знакомый голос, но Лебедь не разжимала глаза и громко пыхтела, пытаясь как можно больше вобрать воздуха в лёгкие. А когда она всё-таки открыла глаза, то вновь закричала и начала отталкивать держащую её девушку, которой, конечно, оказалась Ахерон. Гостья не понимала от чего возлюбленная бьёт её в грудь, вырывается из объятий и кричит. Слёзы подступали к глазам. Она разжала руки, и Лебедь выскользнула, упав на пол.