Финн ( Мужчины семьи Мур №1)

Финн Что за хреновый день. Мы с Холлисом как раз возвращаемся к конюшне после того, как провели весь день, сгоняя стадо коров, которые сбежали через сломанную изгородь на третьем пастбище. Я до сих пор не понимаю, как они её сломали, но загонять их обратно на территорию, а затем на пастбище с целым забором — та еще тренировка. Эта группа коров чертовски строптивая, вечно не хотят делать то, что им велят, и в итоге задача, которая должна была занять максимум полчаса, растянулась на часы. Я насквозь промок от пота. Август остался с одним из рабочих ранчо чинить забор, и, кажется, я никогда не был так рад их помощи, как сегодня. Всё, чего я хочу, — поставить лошадь в стойло, пойти домой и принять холодный душ, прежде чем переодеться в сухую одежду. — Чувствуешь запах? — спрашивает Холлис, когда мы приближаемся к конюшне. Я натянул поводья, и обе лошади замерли, пока я втягивал носом воздух. — Да, чувствую, — отвечаю я, замечая, что в воздухе пахнет гарью. — Что это, черт возьми? Холлис взглянул на меня, нахмурив брови. — Не знаю. Отец ничего не говорил. Внизу живота разлилось беспокойство, пока мы с братом переглядывались. Не могу объяснить, откуда я это знаю, но что-то не так. — Погнали! — крикнул я Холлису, слегка подгоняя лошадь. Холлис сделал то же самое, и вскоре обе лошади галопом неслись в сторону конюшни и главного дома. Чем ближе мы были, тем сильнее нарастала тревога. Сердце забилось чаще, когда запах усилился. Как только мы выскочили на открытое место и показалась конюшня, я тут же это увидел. — Дерьмо, — вырвалось у меня, и я резко затормозил. — Конюшня горит. Мы с братом спрыгнули с лошадей, привязали их и бросились к зданию. — Звони в 9-1-1! — крикнул я Холлису через плечо, вспомнив сообщение Эша о том, что они проведут день здесь. Черт! — Эш! Такер! Вы там? Сердце подкатило к самому горлу, мне стало нечем дышать. Паника сжала грудь, когда я натянул край футболки на нос, осматривая конюшню изнутри. Огонь, похоже, охватил только зону офиса, но ни Такера, ни Эша нигде не было видно. Сзади послышались шаги, и, обернувшись, я увидел вбегающего отца с вытаращенными глазами. — Черт, что случилось? — прорычал он. — Не знаю. Мы с Холлисом вернулись и застали это. Он звонит в службу спасения. — Надо выводить лошадей! — закричал он, открывая ближайшее стойло. — Где Эш и Такер? — Мне нужно найти их. Нужно убедиться, что они в порядке. — Не знаю, Финн, но нам нужно выводить этих лошадей сейчас же! Огонь быстро распространяется. — Папа, я не знаю, где мой сын! — Мы найдем их, — крикнул он, выводя первую лошадь. — Но их здесь нет, и это главное. А теперь шевелись! Всё происходило как в тумане. Холлис вбежал, закончив разговор по телефону, и помог нам вывести лошадей. Каким-то образом нам удалось загнать их в конюшню, не дав ни одной убежать до прибытия пожарных. Когда они прибыли, мы втроем стояли в стороне, позволяя им делать свою работу. Я достал телефон и набрал Эша, но шли гудки, а затем включился автоответчик. — Черт! — Я пробовал снова и снова, но каждый раз попадал на голосовую почту. — Где они, черт возьми? — Кто именно? — спросил Холлис. — Эш и Такер. — Запустив руки в волосы, я попытался успокоить дыхание, но ничего не выходило. — Когда я последний раз говорил с Эшем, он сказал, что они с Такером идут в конюшню, чтобы Такер порисовал, а теперь он не берет трубку. — Уверен, они в порядке, — сказал он, хлопнув меня по спине. — Давай не будем делать поспешных выводов. Мы только что были в конюшне, их там не было. Где бы они ни были, я уверен, они в безопасности. — Ты видел их сегодня, пап? — спросил я, зная, что он был здесь весь день. Когда он не ответил, я взглянул на него и увидел, что он прищурился, а всё его тело напряжено. Проследив за его взглядом, я заметил друга Холлиса, Реми, который стоял у пожарной машины и управлял шлангом. Какого черта отец так на него смотрит? — Папа! — крикнул я громче, вырывая его из какого-то странного оцепенения. — Чего? — рявкнул он в ответ. — Ты видел сегодня Эша и Такера? Они должны были быть в конюшне. — Они взяли Бесси и поехали к ручью, — ответил он так обыденно, будто это всем известный факт. — Что? Когда? — Давненько. Часа два назад или около того. — Почему ты ничего не сказал там, в конюшне, когда я спрашивал? — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как бешено колотится сердце, и прищурился на отца. — Из головы вылетело. — Он пожал плечами. — Я был занят тем, чтобы вывести лошадей. — Ты уверен, что они поехали именно туда? — Почему Эш не написал мне? И почему, черт возьми, он не отвечает? — Да. — Отец кивнул. — Я помог им оседлать Бесси. Эти слова немного уняли тревогу, бушевавшую внутри, но мне всё равно хотелось знать, где они. Это не в стиле Эша — не отвечать на звонки или не писать, если планы изменились. Пожарные сработали быстро, огонь удалось потушить до того, как он перекинулся на остальную часть здания. Я всё еще не понимаю, что могло стать причиной; мы все крайне внимательно следим за тем, чтобы всё оборудование было выключено, когда не используется. — Что случилось? — Услышав знакомый голос, я резко обернулся и увидел бегущих к нам Эша и Такера. Взгляд Эша метнулся к зданию за моей спиной, а затем остановился на моем лице. — Вы в порядке? — О боже, слава богу, — выдохнул я, и ноги сами понесли меня к ним. Я подхватил Такера на руки, крепко прижимая его к себе, а затем притянул Эша к своей груди. Я уткнулся носом в его волосы, вдыхая его запах, и плечи наконец расслабились от осознания того, что они целы. — Я не мог до вас дозвониться. Осознав, что я только что сделал, я отстранился от Эша, прервав объятие. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, явно ошеломленный моим проявлением чувств не меньше меня самого. — Прости, пожалуйста, — пробормотал Эш, и на его лице появилось виноватое выражение. — Я случайно оставил телефон дома, когда мы уезжали. — Всё хорошо, я просто рад, что вы в безопасности. Руки Такера обвили мою шею, он сжал меня изо всех сил. — Мы в порядке, папочка. Ты как? — Мы все в порядке, — заверил я их обоих. Непреодолимое желание снова обнять Эша накатило с новой силой, но я сдержался. — Что произошло? — спросил Эш, проводя рукой по волосам. — Мы увидели дым на обратном пути. Лошади целы? — С ними тоже всё в порядке. — Я кивнул. — Мы успели вывести их до того, как огонь ушел дальше офиса. Мы пока не знаем, в чем причина. — Боже мой. Конюшня разрушена? — Частично. Придется отстраивать как минимум офис. Эш посмотрел на меня, и в его прекрасных разноцветных глазах читалось искреннее беспокойство. — Чем я могу помочь? В груди сдавило. Черт, сейчас не время для проявления моих чувств. — Отвези Такера домой, это будет самая большая помощь, — сказал я с тяжелым вздохом. — Нам нужно решить, куда перегнать всех лошадей. Он кивнул. — Хорошо. Я отвезу его домой и не буду путаться под ногами, пока вы тут разбираетесь. Мой взгляд смягчился. — Спасибо. — Конечно. Как доберусь до дома, телефон будет при мне, так что звони, если понадобится помощь в чем-то еще. — Эш коснулся моей руки, теплое прикосновение чудесным образом успокаивает мое сердцебиение. Они вдвоём садятся в его машину, и я позволяю себе несколько долгих мгновений смотреть, как они уезжают, мечтая, чтобы всё было по-другому и я мог обнять его так, как мне хочется. Я всё ещё на нервах из-за того, что не знал, где они были, и у меня такое чувство, что так будет ещё некоторое время. Переведя взгляд на барак перед нами, я понимаю, что сегодня всё могло бы обернуться гораздо хуже. Да, здание на время будет непригодно для использования, но никто не пострадал, и это самое главное. Вскоре шериф и пожарные уехали. Август и другой рабочий вернулись сразу после этого, и мы принялись за составление плана. Холлис связался с фермой по соседству, и они согласились приютить наших лошадей в своих стойлах, пока мы не отремонтируем здание. Когда мы с братом грузили лошадей, отец пошел домой, чтобы созвониться со страховым агентом, а Август с помощником вызвались взять на себя вечерние заботы по хозяйству. Нам предстояло много работы, но, к счастью, пострадала лишь часть конюшни. И снова — никто не пострадал. Такер и Эш в безопасности. Я продолжал напоминать себе об этом, но нервы всё равно были ни к черту. Как неожиданно все обернулось сегодня.

***

Неудивительно, что сон ко мне не шел. В голове было слишком много мыслей, и, несмотря на спад адреналина, я был слишком взвинчен, чтобы просто закрыть глаза и отдохнуть. Я лежал в кровати, уставившись в потолок, уже несколько часов. К тому времени, как мы с Холлисом устроили всех лошадей на ферме и я смог вернуться домой, время уже перевалило за ужин. Эш оставил мне порцию еды; когда я зашел в дом, они с Такером играли с Баббой на заднем дворе. Я разогрел ужин и поел на террасе, наблюдая за ними с щемящим чувством в груди. Логикой я понимал, что им ничего не угрожало, но та слепая паника, которую я испытал при виде огня, была не похожа ни на что из моего прошлого опыта. И я был уверен, что именно поэтому тревога никак не отпускала. Искупав Такера и уложив его спать, я пошел в гостиную, надеясь застать там Эша и поговорить, но он уже ушел к себе. Казалось, даже после сегодняшнего потрясения всё остается так же, как и последние две недели. Дистанция между нами была настоящей пыткой. Он больше не засиживался со мной по вечерам. Никаких совместных напитков, никаких подколов по поводу моей музыки, никакого флирта или долгих взглядов. Ничего. Словно этого никогда и не было. Я надеялся, что со временем научусь принимать это. Что мои чувства поутихнут. Прошло две недели, а конца этому не видно. Я не знаю, что делать в этой ситуации. Понимаю, что должен уважать его решение… но в то же время мне больше всего на свете хочется сказать «к черту его решение». Да, я уверен, что Вайолет была расстроена, когда я порвал с ней, но она точно уже не зацикливается на этом. Мы встречались всего несколько месяцев и виделись раз в неделю, а то и реже. И конечно, я могу понять Эша — он не хочет причинять сестре еще больше боли, но мы с Вайолет не были женаты и даже не были влюблены. Если между мной и Эшем есть что-то настоящее, она ведь наверняка со временем это примет? Я думал, она хочет, чтобы её брат был счастлив. Повернув голову, я уставился на стену, разделяющую наши спальни, гадая, спит ли он. Если он не спит, о чём он думает? Обо мне? Думает ли он обо мне так же часто, как я о нём? Хочет ли он, чтобы всё было по-другому, как и я, или ему всё это даётся легко? С моей точки зрения, он, кажется, прекрасно со всем справляется. Я никогда не ловлю его взгляд, направленный на меня, и он старается никогда не оставаться со мной наедине. Может быть, то, что мы сделали, ничего для него не значит. Может быть, это просто очередной случайный секс. Я тяжело сглотнул, чувствуя горечь от этой мысли. Вдруг мой взгляд метнулся к двери — я услышал скрип. Я ожидал увидеть сонного Такера. Это случается редко, но иногда ему снятся кошмары, и он хочет поспать со мной. Но у меня перехватило дыхание, когда в комнату вошла тень гораздо выше моего сына. В коридоре было темно, так что я видел только силуэт Эша. Тихо закрыв за собой дверь, он направился ко мне через комнату. Никто из нас не проронил ни слова, но мое сердце билось так часто, что я был уверен — он его слышит. Он обошел кровать и молча забрался в неё, будто делал это десятки раз до этого. Всё мое тело затрепетало, когда он залез под одеяло и придвинулся ближе. — Привет, — прошептал он. Его дурманящий аромат окутал меня, мгновенно снимая напряжение, которое давило на меня всего секунду назад. Я позволяю себе на мгновение насладиться этим, погреться в его близости. — Привет. Всё еще слишком темно, чтобы разглядеть его отчетливо, но, находясь так близко, я понял, что он прикусывает изнутри щеку — так он делает всегда, когда нервничает. Сжав зубы, я перевернулся на бок, лицом к нему. — Надеюсь, ничего, что я пришел. — Его голос дрогнул от эмоций. — Конечно, ничего, — пробормотал я, протягивая руку и касаясь его щеки. — Что случилось? Эш прижался к моей ладони, и тогда я это почувствовал… влагу. — Прости, — прохрипел он. — Тебе не за что извиняться, Эш. Поговори со мной. Что не так? Он помолчал, слышен был только его неровный вдох. — Когда я увидел дым сегодня, я подумал, что с тобой что-то случилось. — Новые слезы покатились из его глаз, и я переложил руку с его щеки на затылок, притягивая его к себе. Он положил голову мне на грудь, обняв меня. — Не знаю, почему я сразу представил, что ты попал в огонь, но на мгновение эта мысль промелькнула, и то облегчение, которое я испытал, увидев, что ты в порядке… у меня чуть ноги не подкосились. Я сглотнул ком в горле, крепко прижимая его к себе и вдыхая запах его волос, уткнувшись носом в темные пряди. — У меня в голове было то же самое, — прохрипел я. — Последнее, что я знал — вы пошли в конюшню, и это первое, о чем я подумал. Приподняв голову, Эш заглянул мне в лицо. Несмотря на мрак в комнате, я ясно видел слезы в его глазах. — Я так рад, что ты в порядке. — Слова были сказаны почти шепотом, но они пронзили мое сердце. — Я тоже, — выдохнул я, чувствуя, как внутри всё переполняют эмоции. Мы замерли, глядя друг на друга, а затем Эш вздохнул и произнес: — Я знаю, что говорил раньше, но я должен это сделать. — после чего его губы резко прижимаются к моим, буквально забирая дыхание.