«Последний осколок комедии»

Ленты Гэнгл ослабли, и Джекс рухнул на пол, судорожно хватая ртом разреженный цифровой воздух. Он поднял голову, пытаясь съязвить, но слова застряли в горле. — Г..Гэнгл, ты психопатка! — прохрипел он, отползая назад. — Успокойся, плакса! — УСПОКОИТЬСЯ? — её голос двоился и трещал. — ТЫ... ТЕПЕРЬ ТЫ БУДЕШЬ МОЕЙ МАСКОЙ, РАЗ ТЫ ТАК ЛЮБИШЬ РАЗБИВАТЬ МОЕ СЧАСТЬЕ! Лицо Гэнгл превратилось в безумный калейдоскоп: фарфор трещал, маски сменяли друг друга с частотой стробоскопа — от невинных слез до кровавого оскала. Внезапно всё пространство цирка залило ослепительным белым светом. Раздался оглушительный звон разбитого стекла. Когда зрение вернулось к Джексу, он замер от ужаса. Перед ним стояли три Гэнгл. Одна сжималась от рыданий, закрывая лицо лентами. Вторая неестественно прямо замерла с застывшей счастливой улыбкой. Третья — с маньякальным оскалом и горящими глазами — медленно наматывала на кулак острую ленту. Все три головы синхронно повернулись к кролику. Их голоса слились в жуткий хор, от которого содрогнулись стены шатра: — ТЕБЯ ЖДЕТ ЕЩЁ ТРИ МАНЬЯКАЛЬНЫХ СЕЗОНА! Джекс понял: теперь его будут мучить сразу в трех измерениях боли. Зубл сделала шаг назад, её разрозненные детали неприятно лязгнули. Она привыкла к хаосу Кейна, но это... это было системным сбоем самой реальности. Её взгляд метался между тремя Гэнгл. С одной стороны — вечно ноющая девчонка, которую ей было по-своему жаль. С другой — Джекс, который заслужил хорошую затрещину, но точно не расправу от рук обезумевшего кода. — Эй, вы... все трое, — голос Зубл дрогнул, — это уже перебор даже для этого дырявого цирка. Гэнгл, ты же не хочешь превратиться в него...? Маньякальная Гэнгл медленно повернула голову к Зубл, и её улыбка стала еще шире. — О, Зубл... — пропели они хором. — Ты всегда была такой «разобранной». Хочешь, мы соберем тебя заново? В нашей новой пьесе всем найдется роль. Джекс, всё еще хрипя, посмотрел на Зубл с мольбой в глазах, которую никогда раньше не позволял себе показывать. Гэнгл в облике Кейна взмыла в воздух, описывая безумные круги. Её голос, усиленный невидимыми динамиками, дрожал от экстатического восторга, смешиваясь с помехами. — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В УДИВИТЕЛЬНЫЙ ЦИФРОВОЙ АД! — проорали все три Гэнгл, пока декорации вокруг начали плавиться и превращаться в шипастые аттракционы. — Я ГЭНГЛ, ВАША КОНФЕРАСЬЕ, И Я ТУТ, ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬ САМЫЕ ОТВИСАТЕЛЬНЫЕ, ЧЕРЕПОСВИСАТЕЛЬНЫЕ, МОЗГОСПИРАТЕЛЬНЫЕ ШТУКИ, КОТОРЫЕ ВЫ ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛИ, ВЕРНО, ЗУБЛ?) Зубл, чьё тело теперь было принудительно перестроено в подобие ассистента цирка с застывшей на лице маской радости, ответила механическим, чужим голосом: — ВСЕ ТАК, КЕЙН! ЖДУ НЕ ДОЖДУСЬ, КОГДА ТЫ НАЧНЕШЬ ЭТО УДИВИТЕЛЬНОЕ ШОУ!) — ТОГДА НЕ БУДЕМ ЖДАТЬ! — взвизгнула Маньякальная Гэнгл, щелкнув пальцами. В центре залы возник огромный прожектор, луч которого пригвоздил избитого Джекса к полу. Ленты-змеи начали стегать его в такт безумной цирковой музыке. — В НАШЕМ ВСЁМ МИРЕ ЦАРИТ ДУША! — запели они, пока Помни, рыдая и спотыкаясь, начала непроизвольно исполнять ломаный танец на раскаленных углях, которые появились под её ногами. — ДЖЕКСА ИЗБИВАЕМ ВСЕ, КАЖДЫЙ ДЕНЬ! ПОМНИ ТУТ ПЛЯШЕТ, ВЕСЕЛЬЕ НА ВСПЛЯСКУ! Циферблат на стене сорвался с петель и начал вращаться в обратную сторону, превращая день в кровавый закат. — ЧЕГО НЕ ЗНАТЬ, ХОТЬ С ЛУНОЙ, ХОТЬ ТЫ С СОЛНЦЕМ, ВРЕМЯ ПРОВОЖАААЙ! Джекс, харкая цифровой кровью, посмотрел вверх, где над ним нависли три лика его бывшего кошмара. Настоящий Кейн в это время в ужасе забился в Пустоту, понимая, что его место занял кто-то куда более безумный.