«Последний осколок комедии»

Кейн завис в воздухе, его тело конвульсивно дергалось, распадаясь на яркие пиксели и черные полосы битого кода. Его глаза-шары выкатились из челюсти, бешено вращаясь в разные стороны. — ВСЁ. — прошептал он, и этот шепот пронзил барабанные перепонки каждого присутствующего. — ДОВОЛЬНО! Он со всей силы ударил по невидимой стене цирка, и по стене поползли гигантские гличные трещины, открывая вид на пустоту Бездны. — ДА КАК ОНА СМЕЕТ?! Я ДАЛ ЕЙ МАСКУ! ОБЛИК! Я ДАЛ ЕЙ СУЩЕСТВОВАНИЕ! А ОНА НЕДОВОЛЬНА?! — Кейн закричал, и его голос превратился в искаженный цифровой рев. — ОНА ХОТЬ ЗНАЕТ, НА ЧТО Я СПОСОБЕН?! Реальность окончательно «поплыла». Кейн больше не был веселым конферансье. Его фрак разорвался, превратившись в острые черные лопасти, а челюсть растянулась на ползала, изрыгая программные ошибки. Он превратился в Залаганного Монстра, чье присутствие стирало текстуры пола под ним. Теперь в центре арены развернулась картина истинного безумия Три личности Гэнгл — Плакса, Улыбка и Маньяк — застыли в боевых позах, их ленты хищно извивались, готовые к схватке за власть над этим адом. А напротив них возвышался скорчившийся, глючный Кейн, чьи ладони искрились энергией удаления. Джекс, прижатый к полу, с ужасом наблюдал, как два бога этого мира — создатель и его взбунтовавшееся творение — готовятся разорвать Цирк в клочья. — О, ну отлично... — прохрипел Джекс, выплевывая осколок зуба. — Теперь у нас четыре психопата по цене одного. Помни, если ты еще можешь бежать... — беги в Пустоту, там хотя бы тише...