Печаль вещей

– Скрипит, – а что ещё можно было сказать в такой ситуации? Ида, только что примотавшая ему тяжеленный металлический протез со спицами, которые худо-бедно, но позволяли сгибать пальцы за остальной рукой, однако же, была в настоящем восторге: – Да, нужно отладить, чтобы такая огромная нагрузка не приходилась на руку, но так вы хотя бы мелкие предметы брать сможете. Как только я доработаю, расскажу, как нужно будет смазывать. Подождите ещё немного, почти отладила как надо. А пока сделала вам новый протез из ясеня, чтобы было легче держать ручку, слышала, вы теперь назначены пособие писать для новых бойцов. – А вот подслушивать нехорошо, – подождав, пока его освободят из плена этой металлической конструкции, навевавшей мысль о замысловатом орудии пыток, покачал головой Леви, на что на лице Иды появилась весёлая улыбка: – Ну, знаете, если вы на входе об этом судачили с Её Величеством, то мне нужно быть глухой, чтобы ничего не услышать... Раз вы здесь, позволите проверить ваше общее состояние? – Не позволю. Каждый раз, когда ты это делаешь, ты придумываешь для меня всё новые и новые экзекуции… Напомни ещё раз, за что я такое заслужил? – Когда я была маленькой, – Иде уже понравилось играть в эту игру, и она охотно следовала правилам, – Вы обезвредили титана, который собирался залезть в окно и вытащить меня с мамой наружу. Я выбежала на улицу, и, пока мы эвакуировались, успела заметить ваш исчезающий за поворотом силуэт. Так что я обязана вам жизнью и непременно отплачу за это. Снимайте рубашку, а я пока руки помою. – Неугомонное создание, можно подумать, ты только одного меня лечишь, – Леви, однако же, подчинился, ведь он, подобно многим профессионалам, ценил профессионализм и других. – Встаньте, пожалуйста, – Ида обошла его кругом, периодически дотрагиваясь то тут, то там, – Суставы по-прежнему беспокоят? – Да как обычно, если погода дурная и когда дам лишку в прогулках. – И вы опять без трости, – с упрёком проговорила она, – Уже забыли, как теряли равновесие из-за усталости? – Не было такого, я же говорил, у меня мышцы немели, только и всего. И вообще, я знаю о равновесии всё. – На адреналине, конечно, но я уже рассказывала вам, что потеря даже двух пальцев приводит к не самой удачной координации движений, одна рюмка алкоголя – и можете позабыть, как удерживать равновесие при ходьбе. Я же вам славную складную трость сделала, даже по росту подогнала, почему не носите с собой? – Потому что нормально хожу, – его серые глаза встретились с пытливыми голубыми, и капралу только и оставалось, что смириться, – Ладно, ладно. Буду носить с собой, применять, когда нужно. Обещаю. – Сразу бы так, зачем вы вообще упрямитесь? – Ида зашла со спины, проверяя мышцы, – Ну вот, как я и ожидала, зажим на зажиме. Опять. – Я всё ещё не расстался с идеей, что должен был погибнуть на поле боя, сожранный или размазанный по стене, – при словах о том, что там «опять зажим на зажиме», Леви напрягся ещё больше, и было от чего. – Решено. Само это так не пройдёт, и не говорите мне глупости вроде тех, что вы трётесь об дверной косяк, когда спина болеть начинает, – уже зная все эти хитрости, распорядилась Ида, – Можете одеваться. Напишу, что нужно делать. – Скажи мне, что это отвары из ромашки или типа того, – Леви снова сел на выделенный ему стул, на что девушка грозно сложила губы в узелок: – Нет, так легко вы у меня не отделаетесь. Я вам назначаю массаж через день. Это не спина, а кирпичная кладка какая-то, её нужно разминать. – Я сам смогу это делать? – Шутите? – она снова оторвалась от записей, уже успев написать три пункта, – Никаких «сам». Понадобится человек, который сможет этим заниматься. Ничего сложного, я подробно распишу, даже дурак поймёт. – Я прошу прощения, – снаружи раздался стук, и Ида разрешила войти. Микаса. Разумеется, как раз вовремя. Леви был не в том положении, чтобы указывать Иде, и очень пожалел об этом, поскольку та, подняв голову на новоприбывшую, улыбнулась: – О, здравствуйте. Будьте так любезны, вы своего командира знаете лучше моего, скажите ему, пожалуйста, что ему непременно нужен массаж, не то обратно вернётся в кресло-каталку, как было тогда, после операции на лёгких. – Сэр, – тёмные глаза как по сигналу сосредоточились на капрале, – Ну что же вы упрямитесь? Вы нам нужны здоровым. – Я… – Леви экстренно искал путь к отступлению, а потому, заметив несколько набросков, зажатых у Микасы под мышкой, попробовал перевести стрелки в эту сторону, – Это тот мальчуган нарисовал? Выглядит очень красиво. – Не, ну вы посмотрите на него, – закончившая с инструкцией Ида встала из-за стола, уперев руки в бока, – Я же с вас сейчас обещание возьму, что непременно будете делать массаж и найдёте человека, который будет регулярно и делать, и следить за вашим самочувствием. – Да не раскатывай ты драму, я вроде не помираю, – пробурчал Леви, но было уже поздно. – Там сложно? – спросила Микаса, и на некоторое время капрал пожалел о том, что не может одним своим взглядом стирать человеку память. – Совершенно ничего сложного, – Ида, каким-то чудом сложив в голове два и два, протянула листок бумаги второй Аккерман, – Спина и поясница, обязательно с тёплым льняным маслом, и компрессы делать, для этого даже медиком не нужно быть. – Ладно, буду делать, – кивнула Микаса, но тут уже со своего места встал Леви: – Нет, не будешь. – Нет, буду, – тон её оставался ровным, – Раз вы всё равно обосновались у меня, зачем нужен третий человек, с которым придётся сверять график, да ещё и платить ему? Мне не сложно, инструкция очень понятная, благодаря Иде. – Ты... – он был должен, просто обязан возразить, но дельного аргумента никак не находилось. Просто повторить, что она незамужняя, а он холост? Так вроде спину массирует, а не что-то другое. Оставаться в казармах и просить кого-то там? Ещё хуже! Здесь хотя бы знакомое зло, пусть они и разного пола, но менее унизительной ситуация от этого не становилась. – Спасибо большое, – подчёркнуто вежливо произнёс в сторону инженера Леви, но та нисколько не обиделась, напротив, вежливо ответила: «Пожалуйста». – Пока вас не было, я переписала начисто три первых страницы, и мы с Людвигом планируем приложить к ним несколько набросков, чисто как образец, и прислать Её Величеству, дабы сказала, устроит ли её такой формат работы, – поняв, что тему с массажем лучше не мусолить, отчиталась Микаса, когда они уже вышли на улицу. – Что ж, это звучит как верное решение, парнишку точно не затруднит порхать туда-сюда? – Я тоже его спросила, сказал, что у него есть младший братик, мигом отнесёт бумаги куда надо, хотя и сам Людвиг весьма шустро передвигается даже со своей травмой, – Микаса мимолётно улыбнулась, а затем, припомнив ещё кое-что, снова обратила взгляд на бывшего командира, – Кстати, сэр. Наш художник предлагает найти пару моделей из новобранцев, тех, кто будет позировать при зарисовке. Я сказала местному старшему, скоро соберёт для нас добровольцев, дабы мы смогли выбрать. Плохо то, что сплошь и рядом новички, нужно искать понятливых и таких, которые не теряют равновесие в боевой стойке, а то это будет кошмар. Так что Людвиг сам не может, мы будем ему помогать. – Понятно, – кивнул Леви, а затем чуть заметно улыбнулся, – Спасибо тебе за работу, ты так много успела, пока я прохлаждался с очередным протезом. – Вы по-прежнему нужны нам здоровым, – Микаса мягко коснулась его плеча, но практически сразу же убрала руку прочь, – О, это нам машут. Идёмте, посмотрим? – Да, пошли, – Леви отправился следом за нею, а затем всё же заметил, – Но нам всё равно нужно будет повидаться с Энни. Не будем заставлять её делать ничего сверх, просто изучим её боевые стойки. – Да, это можно, напишу весточку Армину, – кивнула Микаса пропуская своего бывшего командира вперёд. Как и после любых военных действий, заканчивающихся большими потерями, новая кровь в армию подливалась в таком количестве, что приходилось ещё пару месяцев когда увещевать, а когда и вбивать в новичков принятые здесь порядки. Из-за ситуации с гулом статус бойца любой категории изменился, стало не совсем понятно, ради чего сражаться и какое может быть будущее в армии, так что в итоге здоровому глазу Леви предстала настолько разномастная шайка подростков обоего пола, что хоть плачь. На секунду возникло ощущение, что эту шпану пособирали из трущоб, но Аккерман решил не быть настолько предвзятым. Даже построиться не могут, воистину стая полудиких зверей, и не перестали шептаться, пока он шёл к кафедре, дабы сделать объявление. Вот оно, преимущество потери одного глаза: слух с этой стороны стал острее, и Леви сумел услышать довольно громкий шёпоток: – Тот самый Аккерман? Да вы шутите, он же полурослик! Леви остановился, поворачиваясь лицом прямо к тому парню. Остальные расступились. Слова принадлежали белобрысому детине, который не больно-то и спасовал, увидев обращённое к нему внимание. Причина была ясна: чуть поодаль от новобранца стояли две девчонки, с которыми, похоже, он и делился своими ценными мыслями, оробевшие, однако же державшиеся своего кумира, который действительно был выше Леви на целую голову. Ещё подрастёт, крупный парень, жаль только, что мозгами обделён. – Ну-ка повтори, я не расслышал, – тон Леви был нейтральным. Белобрысый помялся, но из-за тычков в спину всё же произнёс: – Я не верю, что вы тот самый Аккерман, поскольку вы... Полурослик. – А, – Леви сложил руки на груди и услышал хлопанье брезента – внутрь зашла Микаса, – Ну так ничего удивительного, парень. Я уверен, что твой отец был таким же высоким, как и ты сейчас. Видишь ли, в чём дело: красивые да высокие вместе с жёнами сидят, детей на стороне не заводят, а всякие мелкие и юркие, как ты называешь, полурослики, по борделям ходят, ну и да, иногда после их визитов на свет появляются такие, как я. Блондина после этих слов надо было видеть, казалось, что в его лице не осталось ни одной кровинки, и хам бестолково ловил ртом воздух, словно вытащенная из воды рыба. За глаза Леви можно было называть как угодно, но вот то, что он настолько небрежно озвучит тайну своего рождения, да ещё и при всех, делало капрала воистину непробиваемым для любых шуточек. – Если этот животрепещущий вопрос исчерпан, перейдём к делу, – на этот раз тишина была абсолютной, и, подойдя к кафедре, Леви наконец выступил с объявлением. – Сэр, – когда они уже вышли прочь, действительно найдя подходящих моделей для Людвига, всё же решилась окликнуть его Микаса. – Что? – Аккерман уже взял курс на казармы и больше был озабочен необходимостью собрать вещи, а потому надеялся, что девушка подождёт его на пороге, но Микаса зашла следом: – Не нужно было так. – Чего не нужно? – капрал по привычке повернулся к ней слепым глазом, но затем, поняв, что так не увидит её лица, мигом переключился на другое плечо, – Ставить зарвавшихся щенков на место? Она промолчала, и Леви, вздохнув, добавил: – Как ты не поймёшь. Тот, кто не имеет гордости, неуязвим. Если сразу им всю правду озвучить, то у них попросту не останеся ничего, чем можно было бы задеть. Сколько они будут мозолить мой рост и моё происхождение? Дня не пройдёт – и забудут, потому что им будет неинтересно. Гораздо приятнее фантазировать, что я сейчас весь такой взметнусь и… – С вами всё в порядке. Его рука замерла на дверной ручке, обозначавшей переход в комнату. Микаса сжала руки в кулаки, а затем добавила чуть громче: – Вы не должны никому и ничего доказывать. Они вас не знают, а я – знаю. И вам нет нужды... унижаться или оправдываться перед теми, кто не был на поле боя. Он улыбнулся так тепло, что Микаса, не ожидавшая этого, даже замерла на месте. – Возможно, у тебя на один глаз больше, но кое-чего ты не заметила. Некоторые из этих ребят по происхождению точно такие же, как и я, и они весьма приободрились от моего ответа. Только не сочти меня мягкотелым, – поспешно добавил Леви, когда Микаса наконец преисполнилась от его слов, – Так, возьму кое-что на первое время, будем сюда приходить, постепенно перетаскаю остальное. – А, вот вы где! – это был Людвиг, он помахал им пачкой изрисованных листов, – Ребята замечательные, договорюсь с ними, пожалуй. Им будет только за счастье позировать и репетировать новый вид боевого искусства. А вы вещи собираетесь перетаскивать? Давайте поможем! Леви мог сколько угодно бурчать на то, чтобы никто не трогал его пожитки, но это было практически бесполезно, и вскоре Людвиг, Микаса и ещё трое ребят вынесли его комнату подчистую, намереваясь ловить повозку и спокойно доехать до дома в Шиганшине. – Если приду завтра к одиннадцати, будет не поздно? – уточнил Людвиг, на что Микаса переглянулась с Леви. – Ты решай, это твой дом, – усмехнулся капрал, и девушка, улыбнувшись, кивнула: – Да. До встречи в одиннадцать. – Вроде бы и не так много всего было, а повозка битком, – проворчал сам на себя Леви, разглядывая тюки, на что Микаса лишь отмахнулась: – Ничего страшного. Будем шуршать вместе, ведь я ещё не разобрала сумки из Хидзуру. Юки будет просто счастлива шнырять туда-сюда. Покажу вам множество диковинок, которые купила, но сначала недурно бы поесть, а то мы обед пропустили. «Мы». Она сказала это непринуждённо, практически не задумываясь, конечно же, привыкла к тому, что у неё всегда есть компания, но сейчас Леви хотелось верить, что мы – это не она, Эрен и Армин, а она и он, хотя и не мог дать себе отчёта в том, почему это желание вдруг проступило так отчаянно и далеко не сразу угасло, задавленное правилами приличия.