Печаль вещей

Эмиль дежурил у бывшего дома Джегеров с рвением самого настоящего королевского кортежа, и, едва заметив, что хозяева вернулись, даже подпрыгнул на месте. В руках у мальчика был сделанный из дерева меч, пусть и уменьшенная, но довольно хорошая копия тех, с которыми выходили на титанов с момента изобретения привода пространственного маневрирования. Хочешь не хочешь, от горки вещей, выросших перед домом, пришлось отвлечься, ведь полный энтузиазма мальчик уже попросту не мог ждать. – Из ясеня, как здорово, совсем как мой протез, – по достоинству оценил оружие Леви, осторожно перебирая тот в пальцах, – Готов поспорить, ты совершишь с ним множество подвигов, которые войдут в историю Парадиза. – Я буду стараться, сэр! – Эмиль пусть и несколько криво, но отдал честь в стиле разведотряда, и Микаса, фоном занятая тем, чтобы перетаскать вещи своего бывшего командира в дом, пока тот не разворчался, улыбнулась, глядя на эту картину. И правда, кто бы мог подумать, капрал здорово ладил с детьми. – Никакого продыху от него, да? – Эльза появилась на пороге своего дома, неся в руках нечто, прикрытое чистой тряпицей, – Мистер Аккерман, он вам такими темпами на шею сядет, прилипнет – и не отлипнет во веки веков. – Да ладно, у вас славный боец, – пусть Леви это было и непривычно, но он всё же потрепал мальчика по волосам, пока госпожа Эльза, сняв тряпицу, не показала то, что было под ней: роскошный закрытый пирог. – С зеленью и яйцом, мой фирменный, когда Микаса и… – она замешкалась, но всё же произнесла, – Эрен были маленькими, я частенько их угощала. Вот, решила испечь в честь возвращения. – Благодарю вас, если позволите, не буду рисковать, чтобы его не перевернуть, – капрал протянул левую руку, но затем передумал. Микаса появилась как раз вовремя: – Ох, не стоило, это же… – Бери-бери, и ещё раз с возвращением, – госпожа Эльза без обиняков вручила ей тёплую тарелку с угощением, – И приятного аппетита. У вас вон сколько свёртков, ещё и готовить, эдак и до поздней ночи можно не управиться. Вы правильно сделали, что переехали, мистер Аккерман, если вместе работаете. С вашими травмами километры наматывать то ещё удовольствие. – Я не такая развалина, как кажусь на первый взгляд, – пробурчал он, на что Эмиль улыбнулся, но умудрился сдержаться от смешка: – Вы легенда, а легендам позволено многое. – Но я бы всё же не переступал черту, – Аккерман и сам не понял, о чём именно речь, но силуэт Эрена возник словно из ниоткуда, громовым росчерком в его памяти. Именно из-за слепого фанатизма по отношению к этому сопляку Маре был фактически стёрт с лица земли, столько людей... Нет, лучше об этом не думать. – Вот тебя кто просил, а? – увидев, что больше половины тяжёлого уже оказалось в доме, хотя Микаса усердно делала вид, что не устала, грозно переспросил её капрал, но, не получив никакого внятного ответа, будто это было само собой разумеющимся, принялся перетаскивать остальные свои пожитки. Как и ожидала Микаса, Юки пришла в полнейший восторг от уймы новых вещей и оживлённо обнюхивала растущую горку. Пирог оказался потрясающе сытным, госпожа Эльза добавила туда много молодого лука, да и в целом не пожалела начинки: пришлось даже взять ложку, дабы всё доесть. – Я тут вот что нашла, на самое дно сумки завалилось, думала, раздавила, но банка оказалась стойкой, – повернувшись в сторону полок, Микаса выудила оттуда жестяную банку с рисунком зелёных листочков на ней, самый настоящий зелёный чай. – Оставь его на какой-нибудь торжественный случай, – проговорил Леви, но естественно, эти слова улетели в пустоту. – Хочу сейчас. Пойду поставлю чайник. – Доешь, не горит, – взглянув на половину её ломтика пирога, призвал Леви, но куда там, уже взметнулась. – Знаете, – тон Микасы кажется стал тёплым и задумчивым, она снова нырнула воспоминания, – Миссис Джегер прекрасно готовила, у неё была кулинарная книга с рецептами на любой сезон, так и разделены, написанные ею же. Я так обрадовалась, что эта книга уцелела, и... Словом, тоже по ней готовлю. У меня не так здорово получается, но я изо всех сил стараюсь приноровиться. Это кажется мне важным, чтобы не забыть... Вы понимаете? – Прекрасно понимаю, и не наговаривай, ты правда вкусно готовишь, меня весьма удивил этот омлет утром, у которого желтки снаружи, а пена из белков внутри. Не представляю, сколько ты с ним возилась. Она снова обернулась, улыбаясь, от чего шрам на её правой скуле слегка изогнулся: – Миссис Джегер говорила, что для тех, кто тебе дорог, можно и постараться… Простите, я не имела в виду, просто... Процитировала, но с другой стороны вы тоже часть моей жизни, так что... Дабы не делать ситуацию ещё более неловкой, Леви призывно откашлялся: – Расскажи лучше, что там ещё громоздится в твоих неподъёмных сумках из Хидзуру. – В основном продукты, из тех, что не портятся, меня научили нескольким рецептам под запись, совсем как те онигири, что я подготовила, когда вы впервые у меня ели. – Так вот как это называется, буду знать, – звучание блюда было непривычным, Леви не ручался, что его запомнит, но всё же делал над собой усилие, – А остальное? – А остальное, например... – она поставила чайник, постучав по тому ногтем, – В Хидзуру нельзя просто так выпить чаю, в стиле того, как мы завариваем отвары в жестяные кружки и быстро пьём за приёмами пищи. – А как можно? – Они целую чайную церемонию устраивают, есть специальные чайные фигурки, заваривать нужно не кипятком, а когда в чайнике только начали подниматься пузырьки – вроде бы я сейчас делаю всё правильно, – она снова отошла, и, вернувшись, поставила возле чайника небольшую глиняную фигурку, изображавшую, как ни странно, лисёнка с платочком на шее, – Сначала хотела кошечку взять, но потом решила, что мне и Юки достаточно. – Как-то у меня не вяжется лиса и чай, – фигурка была сделана очень мило, похоже на детскую игрушку, и Леви с разрешения хозяйки взял ту в руку, чуток повертев. – Это не самая обычная чайная фигурка, вообще у них там лисы хранят урожай, но знаете, это логично, грызуны же к полям тянутся, и лисы за ними. А ещё, представляете, по их мифологии, прожив достаточно, лиса может отрастить себе ещё несколько хвостов и даже превратиться в прекрасную женщину. – Женщину? – Леви едва заметно нахмурился, поднимая на неё единственный глаз, – Зачем? – Якобы для того, чтобы сначала соблазнить, а затем съесть человеческую печень. Леви замер, пару раз моргнул, а затем выдал: – Что же за страшный голод у них там, что лисам приходится идти на такие уловки? Микаса весело рассмеялась: – По поверьям Хидзуру человеческая печень это такой источник могущества, совсем как у нас... – она не стала договаривать, и так было понятно, что речь о титанах, и как ни крути, о чём ни говори, всё равно об это споткнёшься, даже если теперь у всех элдийцев и были изъяты эти способности. – А та картина с птицами тоже с твоей родины? – кивнув в сторону коридора, где разместился свиток, уточнил Леви. Микаса, уже налившая им по чашке чая, кивнула: – Это журавли. Когда они образовывают пару, то танцуют, близко подойти нельзя, птицы очень пугливые, но меня возили посмотреть. Представьте только: морозное зимнее утро, воздух такой, что даже лёгкие обжигает, а журавли порхают и подпрыгивают друг напротив друга, звонко кричат и бьются клювами – неповторимое зрелище. Картина не передаёт и половины этой красоты. – Мы правда многое упустили за стенами, и хорошо, что ты начала это навёрстывать, всё же у тебя вся жизнь впереди, – Леви заглянул в чашку, а затем поднял метафорический тост, – Выпьем за это? – До дна, – она усмехнулась, но, кажется, ещё не исчерпала тему, – Вообще у них такая занятная мифология, Хидзуру не хуже нашего жили в изоляции, только безо всяких стен. Есть такое, что впору в наших казармах рассказывать, ну, вы поняли. – Нет, так просто ты не отделаешься, – чай не больно-то ему и понравился, однако же было невежливо это комментировать, так что Леви попросту заел горечь ещё одним куском пирога, – Чего они там напридумывали? – У них есть легенда о прекрасной женской статуе, которая стояла в храме, её только-только привезли, и юноша, зашедший туда помолиться, был настолько очарован, что... Излил на неё своё семя. Не надо было прихлёбывать чай, Леви успешно поперхнулся, и ещё некоторое время поколачивал себя по груди, дабы выбить попавшую не в горло жидкость: – Что, так и написано? – Так и написано, сэр. – На каменную статую? – На деревянную. – Хрен редьки не слаще. И что было дальше? – И статуя понесла от него ребёнка. – Воистину, чужие традиции вводят меня в ступор, – он даже не знал, что делать, возмущаться или хохотать, – Надо запомнить, вдруг при случае, когда кто-то напьётся в казарме, выйдет забавная побасенка. Повторюсь, как-то у них негусто в Хидзуру что на еду, что, похоже, на прекрасных женщин. Не выдержав, Микаса захихикала следом за ним, и, едва обед закончился, они разошлись по комнатам, разбирая кто покупки, а кто пожитки. Уже под конец уборки у Леви закончились плечики для одежды, и он вышел попросить ещё, и не удержался от посвиста, поскольку пол гостиной оказался буквально завален безделушками. Веера, свитки, статуэтки, свёртки с чем-то, похожим на цветастые платки, большинство из этого нельзя было никак применить в хозяйстве, и, похоже, Микаса и сама толком не знала, зачем столько накупила. Впрочем, у Леви бы язык не поднялся её осуждать, ведь женщины иногда так делают, покупают кучу совершенно не нужных вещей, дабы забросать ими пустоту внутри, в её случае – после смерти Эрена. Так что, вполне возможно, именно благодаря этой расписной дребедени Микаса всё ещё в состоянии улыбаться и хоть как-то реагировать на этот мир. – Повезло тебе, что много полок, – получив разрешение от хозяйки, Леви осторожно развернул метровый светло-голубой веер, на котором была изображена гора и ветка цветущей вишни. – Я всё ещё не уверена, что имею право это развешивать. – С чего это? – заметив, что она мнётся, Леви обвёл здоровой рукой помещение, – Это теперь твой дом. Если на то пошло, от того, прошлого дома уцелел лишь фундамент. Так что смело наполняй его теми вещами, какими захочешь. Помочь тебе пристроить этот веер? Я лично гвоздь вобью, левой рукой я это сделать всё ещё в состоянии. – Спасибо, сэр, – Микаса поднялась, осторожно перешагивая через многочисленные вещи на полу. Юки следовала за хозяйкой, ловко перепрыгивая на свободные пятачки пола, – Как вы там? С вещами разобрались? – Плечики хотел попросить, у меня закончились. Чёрт его знает, зачем мы накупили столько костюмов, когда выезжали за границу. Надо было там же их и оставить. – Пригодятся, отличная маскировка, – она вдруг молодцевато подмигнула, и Леви даже замешкался, но после Микаса перешла в совершеннейшую контратаку, – По идее, обед вы уже переварили. Так что я вполне могу сделать вам массаж. – Да не надо сегодня, полезная нагрузка на мышцы у меня уже дадена, столько всего разбирали, давай завтра. – Не отвертитесь, – тут же скрестила руки на груди девушка, – Я пообещала Иде за вами ухаживать. Располагайтесь поудобнее, я нагрею масло и вернусь. Места для манёвра в этом разговоре попросту не было, так что Леви, совершенно смирившийся с судьбой, прошёл к кровати. Микаса вернулась слишком быстро, отсрочить неизбежное было просто нереально. – Вы рубашку снимите или как? – Хорошо, будем считать, что это медицинская необходимость, – верхнюю одежду он стягивал медленно, словно пытался предотвратить взрыв, и намеренно смотря в другую сторону. Микаса никак не прокомментировала его вид, только подождала, пока капрал ляжет, а затем осторожно села рядом. Зашуршала сложенным листком бумаги, на котором была инструкция, дабы свериться с последующими шагами. Закатала рукава, смочила руки маслом, а затем Леви вздрогнул от бережного прикосновения к плечам, проходящегося по всей его спине: – Не горячо, сэр? – Всё в порядке, самое то, – он лежал, уткнувшись носом в собственные ладони и надеясь, что скребущее ощущение в лёгких не изволит наградить его кашлем. Микаса, что-то бормотала себе под нос, обводя большими пальцами лопатки и выступы позвонков. – Ты там карту рисуешь, Аккерман? – усмехнулся он, чтобы хоть как-то скрасить это молчание. Девушка вздрогнула, но затем опустила руки обратно: – Лежите спокойно, всё же я первый раз это делаю. Дайте хоть немного разобраться... Написано усиливать давление только в случае, если под пальцами будут чувствоваться комки... Так нормально? – Идеально, – он даже блаженную прищурился, когда пальцы девушки с силой прошлись по его мышцам, – Спасибо тебе большое. – Потом спасибо скажете, – приноровившись, Микаса продолжила массаж, хотя периодически останавливалась, заглядывая в листок, который придерживала коленом, – Не дотягиваюсь, руки по-другому сложите, локтями ко мне... Да, вот так. И осторожно голову в другую сторону. – Вот теперь и не скажешь, кто кому командир, – глухо усмехнулся Леви. Девушка тоже ответила фырканьем, осторожно проходясь по рёбрам: – Не щекотно? Ида была права, вы действительно сильно напряжены. Ещё и завтра хотели делать, тут бы каждый день не понадобилось, пока не полегчает. – Дожил, теперь меня вместо одной девушки мучают две, – пробормотал он, а затем почувствовал, что Микаса замедлилась, – Что случилось? – Мне неудобно здесь сидеть, наверное, имеет смысл на полу матрас постелить, но сейчас уже поздно, так что... Прошу прощения, сэр. Даже если бы Леви хотел, он бы попросту не успел возразить, Микаса перекинула через него ногу, садясь верхом прямо на ягодицы, и стиснула коленями его талию, дабы было удобнее. Будь Леви лет на двадцать моложе, издал бы писк, совершенно неприемлемый для капрала, потому что это было... Мало того что неожиданно, так ещё и... Её руки на лопатках всегда были такими горячими или только сейчас? Ох ты ж чёрт, чёрт, чёрт! Всё его тело взметнулось, насторожилось и мигом выдало совершенно нереальную цифру: последний раз он спал с женщиной два с половиной года назад, а может быть, и все три. И теперь... – Вам больно, сэр? – заметив, что он напрягся, да ещё и заграбастал здоровой пальцами простыни, спросила Микаса. Леви замер, желая прямо сейчас провалиться сквозь землю, в пресловутый подвал Джегера, а может быть, и ещё глубже. Или чтобы она его убила, совсем как ястреб, закогтивший беззащитного голубя. – Не больно, просто... Подожди минутку, – он дал волю кашлю, дабы тело отвлеклось на другой физиологический процесс, и вроде бы даже получилось, – Всё, теперь всё в порядке. Долго ещё осталось? – Ещё раз по лопаткам пройдусь, и нужно поясницу размять, она у вас здорово напряжена. – Аккерман, – он всё ещё надеялся, что девушка поймёт, но от той неслась такая интригующая тишина, что пришлось выкладывать карты на стол, – Дело не в тебе, но когда ещё не совсем старый мужчина хорошо ест, хорошо спит и хорошо отдыхает, некоторая решительность со стороны особы женского пола может вызвать у него непроизвольную реакцию, и я держусь как могу. Извини, что так вышло, я… Микаса отпрянула от него как от огня и попятилась, врубаясь спиной в дверь: – Пр-простите, сэр, я-я-я совершенно не хотела дурного, у меня шеи плечи затекли, так что я решила... Простите! Я лучше пойду, вроде на сегодня всё закончила, вы полежите чуток, если понадоблюсь, буду на кухне. И в-вы вовсе не должны оправдываться, я же всё же в семье врача выросла. Это… Совершенно нормальная реакция, вот, и я ни в коем разе не принимаю её на свой счёт, честно! – Ну твою-то мать, мешок с костями, – пробурчал в собственный адрес Леви, уткнувшись лицом в подушку, – Обязательно было сейчас это делать, а? Тело заинтригованно молчало, даже отзываясь полным обиды спазмом на то, что всё закончилось так же быстро, как началось. Стыд-то до какой. Можно было сколько угодно клясть Иду за её идею с массажем, но всё уже случилось, и, как и всегда, надлежало иметь дело с последствиями. Наконец приподнявшись, он с силой растёр лицо здоровой рукой, и, убедившись, что собственная физиология больше не подготовила ему ловушек кроме щелчков в суставах и стянутости в груди, тяжело вздохнул. – Сэр, я вам на ручку двери юкату повесила. Это что-то вроде халата из Хидзуру, он свободный, на нём масла не останется, – негромко проговорила Микаса и сразу же ушла. Вещь действительно оказалась на упомянутом месте, серая в тонкую белую полоску, невероятно просторная и весьма уместная к лету. – Её без штанов носят, что ли? – на всякий случай уточнил Леви, и, услышав «да», со вздохом, но всё же завязал цветастый пояс с переплетением красных и жёлтых нитей. Как ни крути, а это тело могло бы разваливаться и более равномерное, глядишь, неловких ситуаций было бы на порядок меньше. Он снова заглянул в комнату, и, приметив в уголке банку тушёнки, прихватил ту с собой: – Хозяйка, разрешишь мне сегодня приготовить ужин? Давно не ели чего-то походного. – Конечно, если вы этого хотите, то я не против, сэр, – голос её плавал по комнатам, но сама Микаса не показывалась, всё ещё переваривая ситуацию. Вместо неё послом доброй воли выступила Юки, которая, запрыгнув на один из стульев и встав лапами на спинку мебели, с интересом смотрела, как Леви отмеряет ячневую крупу для того, чтобы поставить ту на огонь. Уже разминая чуть волокнистые куски мяса, капрал заметил, как тонкая девичья рука положила рядом с ним только что сполоснутый колодезной водой пучок молодого лука и петрушки. Леви кивнул, и только после этого Микаса показалась в его поле зрения полностью, вытаскивая тарелки и столовые приборы из ящиков. По идее, ситуация была улажена. По крайней мере, капралу так казалось.