Пепел наших душ

      Утро началось непривычно спокойно. Чимин проснулся еще до того, как дом окончательно ожил. Несколько минут он просто лежал под одеялом, сонно рассматривая полосы солнечного света на потолке. За окном щебетали птицы, где-то во дворе скрипнула калитка, а ветер лениво перебирал листья деревьев. Впервые за долгое время внутри не было тяжести, тревоги.       Омега перевернулся на бок. Взгляд наткнулся на прикроватную тумбу и деревянную птицу на ней, Чимин невольно улыбнулся. Пальцы сами потянулись к фигурке, теплое дерево приятно легло в ладонь. В голову врезались воспоминания вчерашнего дня: озеро, закат, то, как Юнги неловко отводил взгляд, вручая подарок. Сердце почему-то стало биться быстрее. Громкий голос снизу заставил его вздрогнуть.       — Тэхен! — голос Юнги раскатился по дому.       — Я ничего не сделал! — вторили ему в ответ не менее тише.       — Ты уронил сковороду!       — Это была не сковорода.       — Тэ-э-хен!       — Ладно, сковорода! Сейчас уберу, чего начинаешь то? — ворчал младший омега уже тише. Чимин рассмеялся настолько громко, что сам удивился. Дом жил своей жизнью.       Когда он спустился вниз, на кухне уже привычно царил хаос. Тэхен сидел за столом с таким видом, будто стал жертвой страшной несправедливости. Перед ним стояла тарелка каши. Юнги же сидел напротив и пил чай, просматривая какие-то записи.              — Доброе утро, — улыбнулся им Чимин.       — Доброе, — отозвался Юнги.       Тэхен трагично вздохнул:       — Не доброе.       — Ты уронил сковороду, — не поднимая взгляд на брата, указал на него пальцем Юнги.       — Один раз.       — Три.       Тэ лишь закатил глаза, продолжая недовольно кушать кашу и агрессивно вгрызаться в хлеб, смотря на брата. Юнги же больше с ними не разговаривал, но Чимин начал замечать, что каждый раз, когда он тянулся за чем-то через стол, Юнги автоматически пододвигал это ближе. Сам альфа этого будто не замечал, не поднимая даже взгляда. День начинался слишком хорошо.

***

      Своеобразная мастерская Лима встретила привычным запахом ткани, ниток. Солнце падало через окна на длинный стол, заваленный выкройками. Лим уже работал.       — О, ты пришел, — обрадовался омега, перекладывая ткани. Работы сегодня было много.       К обеду у Чимина уже болели пальцы от иглы. Зато он снова почувствовал себя полезным и даже контактировал с жителями деревни. Молодой омега принес детскую рубашку, старик попросил укрепить карманы на куртке, а двое юношей-близнецы пришли за лентами и в итоге провели возле стола почти час, засыпая Чимина вопросами. Он даже не заметил, как стал отвечать им свободнее, улыбаться чаще, получая улыбки в ответ. В какой-то момент Лим молча сел рядом и некоторое время наблюдал за ним.       — Что? — не выдержал Чимин.       — Ты стал счастливее, — улыбнулся Лим. Чимин замер, игла остановилась в пальцах. — Когда ты только появился, выглядел зашуганным, разбитым.       — Все настолько плохо было?       — Намного хуже. Джэ очень переживал за тебя, когда увидел тебя в момент спасения после твоего обращения. Говорил, «папа, тот омега такой грустный, худой. Давай поможем? Он должен улыбаться».       Чимин опустил взгляд. Лим некоторое время молчал, а потом добавил:       — Сейчас уже не так, значит, мой сынок добился своего.       От этих слов в их сердцах боль от потери покрылась теплом. Странно.

***

      Домой Чимин возвращался уже под вечер. Солнце медленно клонилось к горизонту, поселение наполнялось запахами ужина. Он толкнул дверь, но дома была непривычная тишина, только потрескивание огня, на котором кипятился чайник.       Стянув с плеч легкую накидку, Чимин огляделся и наконец заметил Тэхена. Тот сидел за куханным столом, подперев щеку кулаком, и без особого энтузиазма ковырялся в миске с уже давно остывшим ужином.              — А где Юнги? — поинтересовался Чимин, подходя ближе. Тэхен поднял голову и посмотрел на него, словно заранее знал, о ком будет первый вопрос.       — Спит, — ответил он, лениво крутя ложку между пальцами и откидываясь на спинку стула. Чимин удивленно моргнул.       — В такое время? — переспросил он, слега нахмурившись и бросив взгляд в сторону. До позднего вечера было еще далеко, а Юнги обычно возвращался домой последним и ложился спать едва ли не глубокой ночью.       Тэхен тяжело вздохнул и закатил глаза так выразительно, что ответ стал понятен еще до того, как он открыл рот.       — Потому что мой брат — упрямый идиот, — сообщил он с таким видом, будто повторял эту мысль уже сотый раз за день. — Оказалось, что последние дни почти не спал, таскался по всему поселению, это Хосок сегодня рассказал, когда притащил его никакущего домой.       Чимин почувствовал, как неприятно сжимается сердце. В памяти тут же всплыли вчерашние тени под глазами Юнги, его усталый взгляд. Хотя утром альфа показался вполне здоровым.       — Он болен? — спросил он уже тише, вдруг разбудит.       — Судя по температуре, да. — ответил Тэхен, убирая за собой посуду. — А если верить его словам, то абсолютно здоров.       — Но где он спит? — диван был пуст.       — Извини, но, когда он немного очухался, решил переодеться и поднялся к себе в комнату за одеждой, — почесывая затылок начал Тэхен. — И там вновь уснул. Ты можешь прилечь в моей комнате, я к Чонгуку схожу или на диване посплю.       — Что? Нет, конечно, ты что? Я посплю на диване. Это ваши комнаты, я слишком загостил.       — Прекрати, — закатывает глаза. — Садись ужинать.

***

      Поднимаясь по лестнице, Чимин сам не понимал, почему сердце колотится так быстро. В конце концов, в комнате лежал лишь Юнги с температурой, ничего действительно страшного не случилось. И все же тревога, недавно только покинувшая его, вновь накатила. Ведь за все время, что он жил в этом поселение, Чимин привык видеть Юнги совершенно другим. Уставшим и раздраженным часто, злым временами, но слабым никогда. Подойдя к двери, он немного постучал. Ответа не последовало.       Несколько секунд Чимин стоял неподвижно, прислушиваясь к тишине за дверью, а затем осторожно толкнул ее. Комната встретила его полумраком. Шторы были задернуты, и единственным источником света оставалась узкая полоса закатного солнца, пробивающаяся между тканью и оконной рамой. Юнги лежал поверх покрывала. На стуле возле кровати валялась куртка, рядом под кроватью та самая тетрадь с записями. Похоже, намеревался вновь работать. Чимин подошел ближе. В комнате было слишком жарко, настолько, что ему самому захотелось открыть окно. Юнги спал беспокойно. Между бровями залегла глубокая складка, словно даже сейчас он продолжал о чем-то думать. Дыхание было тяжелым, рваным. На висках блестели капли пота. Чимин протянул руку и осторожно коснулся лба альфы. Кожа буквально горела.       — Святая луна, — выдохнул он почти беззвучно.       Юнги недовольно поморщился от прикосновения, ресницы дрогнули. Спустя несколько секунд он все же открыл глаза, потребовалось несколько мгновений, чтобы он смог понять, кто сидит рядом, через мутный взгляд.       — Чимин? — хрипло произнес альфа, морщась и пытаясь сфокусироваться на омежьем лице.       — Прости, не хотел будить.       — Мг, — буркнул Юнги, закрывая глаза обратно.       — Тэхен сказал, что ты заболел.       — Он драматизирует, — потер глаза, откинув челку со лба.       — У тебя температура, ты горишь. Лекарь уже приходил? — спросил Чимин, поднимаясь с кровати и направляясь к окну.       — Нет, он не нужен.       Открыв окно, Чимин впустил в комнату прохладный вечерний воздух. Сразу стало легче дышать, феромоны альфы, пот и затхлый воздух стали разбавляться.       — Разденься, снимай штаны и рубаху, тебе нельзя перегреваться. Температура так лишь больше поднимется, — давал указания, подходя к Юнги.       Он потянулся к нему, чтобы помочь, но наткнулся на чужой взгляд. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга. Точнее, Чимин смотрел, а Юнги скорее пытался не уснуть прямо посреди разговора. В итоге первым сдался альфа, тяжело вздохнув, он приподнялся на локтях, глядя на отпрянувшего омегу. Движение явно далось ему сложнее, сразу поморщился. Чимин заметил это.       — Даже не думай помогать, — предупредил Юнги, заметив его движение.       — Я ничего не делаю.       — Ты собирался. Я не настолько беспомощный, я энигма, в конце то концов, — бурчал Юнги, стягивая рубашку с плеч.       — Да, конечно, — не стал спорить Чимин, отводя взгляд от полуобнаженного альфы.       Когда штаны все-таки оказались на полу, а рубашка была отправлена на спинку стула, Чимин заставил его снова лечь. К этому моменту в дверь острожно заглянул Тэхен. В его руках была кружка с каким-то травяным отваром. Лицо при этом выглядело настолько недовольным, словно напиток предназначался лично ему.       — Живой? — поинтересовался он, переводя взгляд с брата на Чимина.       — К сожалению или счастью, да, — проворчал Юнги, откидываясь на подушки.       — Отлично, значит, будешь пить это.       — Тэхен, нет.       — Да.       — Нет.       — Да.       Чимин наблюдал за ними несколько секунд, они напоминали ему двух детей, что вечно перепираются.       — Я не буду это пить, я здоров, — заявил Юнги, скрещивая руки на груди с упрямством.       — Будешь, — ответил тот, ставя кружку на тумбочку. — Потому что иначе я отправлю Чимина за Сокджином, и тот самолично зальет в тебя эту дрянь.       Наступила тишина, очень показательная. Юнги медленно перевел взгляд на Чимина, а тот невинно улыбнулся. Он действительно побежит за Сокджином, если альфа откажется пить. В этот раз омега не на стороне альфы. Тэхен победно улыбнулся. Именно в этот момент Юнги понял, что оказался в меньшинстве, без единого шанса на спасение от этих омег.

***

      Последние лучи солнца уже почти исчезли за крышами домов, а прохладный вечерний ветер осторожно шевелил занавеску возле приоткрытого окна. Юнги лежал на подушке, прикрыв глаза ладонью, строя максимально страдательное выражение лица. Тэхен, напротив, выглядел до смешного довольным. Осознание, что брат не сможет пойти против двоих омег, явно приносило ему искреннее удовольствие.       — Ладно, — произнес он наконец, поднимаясь со стула и потягиваясь так широко, что хрустнули плечи. — Раз за тобой есть, кому присмотреть, я пойду займусь чем-нибудь полезным.       — Впервые за неделю? — поинтересовался Юнги, приоткрыв один глаз. — Того глядишь снег пойдет, Тэ, аккуратнее.       — Видишь? — тыкает пальцем в брата, обращаясь к Чимину неподалеку. — Уже язвит, значит идет на поправку, — и мило улыбнулся, резко шлепая Юнги по бедру, из-за чего тот от неожиданности ойкнул. — Ой, прости, хен. Рука соскользнула.       — Тэхе-ен, — начал было альфа.       — Ухожу, — фыркнул, — Чимин, если он будет проказничать, зови Сокджина.       — Хорошо, — кивнул, улыбнувшись, Чимин, глядя на закатывающего глаза Юнги, который после показательно отвернулся к ним спиной.       После того, как дверь за Тэхеном захлопнулась, тишина немного изменилась. Неловкости не было, но ощущения были странными. Чимин ходил вокруг кровати, глядя на кружку с отваром, стоявшую на тумбочке, а после взял ее в руки. От напитка поднимался терпкий аромат трав, не самый приятный запах на свете. Судя по выражению лица Юнги, что следил за его действиями, тот был того же мнения. Сейчас он никак не был похож на того статного энигму, вожака стаи. Сейчас альфа был больше похож на пятилетнего ребенка, который стискивает губы в нежелании, когда к нему все ближе подносят отвар.       — Даже не думай, — предупредил альфа, заметив движение омеги.       — Поздно, — ответил Чимин, присаживаясь на край кровати и протягивая ему кружку.       — Не хочу.       — Это я уже слышал, — кивнул.       — Вкус отвратительный.       — Откуда ты знаешь, если еще не пил? — спросил Чимин, прищуриваясь. Юнги несколько секунд помолчал.       — Этот отвар делал Тэхен по рецепту Сокджина. Это не может быть вкусным.       Чимин невольно фыркнул от смеха. Юнги тяжело вздохнул и медленно сел, опираясь спиной на изголовье кровати. Даже это движение далось ему заметно тяжелее обычного. На секунду он прикрыл глаза, пережидая накатившее головокружение.       — Пей, — мягче повторил Чимин, протягивая кружку.       На этот раз альфа спорить не стал. Взял кружку обеими руками и сделал острожный глоток. Лицо тут же исказилось.       — Гадость, — вынес вердикт, поморщившись так, словно попробовал яд. — Мерзость.       Юнги недовольно что-то проворчал себе под нос и сделал еще один глоток. Омега наблюдал за ним, сам не замечая, как начинает улыбаться. Альфа забавный, когда болеет. Когда кружка наконец опустела, Чимин забрал ее и поставил обратно на тумбочку.       — Вот видишь, не умер.       — Через полчаса проверь, мало ли, вдруг сдохну от отравления, — проворчал альфа, откидывая голову на подушку и поворачиваясь в сторону хихикающего омеги. — Спасибо.       Чимин удивленно посмотрел в глаза. Слово прозвучало настолько неожиданно, что он даже не сразу понял, что услышал именно его.       — За что? — спросил омега, внимательно глядя на Юнги. Он правда не понимал, ведь благодарить должен он.       — За то, что стараешься. Как бы ты себя не винил, ты помог моему поселению избежать большой трагедии. С тобой Тэхен и Лим, да даже Сокджин, кажется, стали расцветать. Я благодарен, но…       Чимин застыл. Но что?       — Но прекрати пытаться быть полезным, — захрипел, прокашлявшись. — Мы все прекрасно видим, Чимин. Не надо пытаться угодить всем и приносить пользу, просто будь собой, хорошо? Хочешь ругаться? Ругайся. Хочешь идти гулять? Иди гуляй. Хочешь весь день валяться дома? Валяйся, не надо пахать, как лошадь. Для этого в нашем поселении есть альфы. У вас с Тэхеном есть я.       Чимин молча кивнул, глядя на свои сложенные руки.       — Я понял, — поднялся он, отряхивая невидимые пылинки с одежды. — Тебе нужно отдыхать, спи. Я буду в гостиной.       Глядя на задумавшегося омегу, Юнги спорить не стал. Качнув головой в ответ на «спокойной ночи», он почти сразу же провалился в сон.       Чимин же клевал носом, спускаясь по лестнице в гостиную. Как же быть? Он доплелся до дивана, падая на него и обхватывая подушку, зарываясь носом. Та была пропитана запахом Юнги, из-за чего омега жалобно скульнул, сворачиваясь в клубок. Запах убаюкивал и уносил все мысли прочь, сон забрал Чимина почти моментально.

***

      Утро началось с ощущения, будто кто-то или что-то осторожно трясет весь дом за фундамент. Сначала Чимин даже не понял, что его разбудило. Он лежал под тонким покрывалом с закрытыми глазами, находясь в том зыбком состоянии между сном и явью, когда сознание еще цеплялось за частички сновидений. Где-то за окном щебетали птицы, сквозь занавески пробивался мягкий солнечный свет, а издалека доносился уже привычный шум поселения. Потом где-то рядом раздался грохот. Следом еще один. После чего по дому прокатился знакомый голос Тэхена:       — Ты издеваешься?! — возмутился он так громко, что, кажется, услышать его могли даже соседи через несколько домов. Чимин открыл глаза, ища источник звука, а потом услышал голос Юнги.       — Отойди от двери, — спокойно произнес альфа. Взгляд Чимина наткнулся на дверь, с гостиной хорошо просматривалась прихожая и то, как Тэхен пытается загородить дверь слишком спокойному альфе. Омега стоял поперек входной двери, широко расставив руки, а напротив был Юнги уже одетый, с эмоциями искреннего непонимания, почему брат решил усложнить ему жизнь с утра.       — Ты никуда не пойдешь, — заявил Тэхен, указывая на брата обвиняющим пальцем.       — Пойду, — невозмутимо ответил Юнги, пытаясь обойти его слева. Тэхен немедленно шагнул в ту же сторону.       — Нет, Юнги.       — Да, Тэхен.       — Нет.       — Да.       Чимин молча наблюдал за этим несколько секунд, а после встал с дивана, неловко массируя затекшую от неудобного дивана шею.       — Что происходит? — поинтересовался он, переводя взгляд с одного брата на другого.       Тэхен повернулся к нему с таким видом, будто наконец увидел долгожданное подкрепление.       — Святая Луна, ты проснулся, — сообщил он, хватаясь за сердце и изображая человека, что пережил тяжелое испытание. — Помоги, забери у него сапоги. — Юнги тяжело вздохнул.       — Не начинай, — предупредил альфа, потирая переносицу и бросая на брата раздраженный взгляд.       — Не начинай что? — переспросил Тэхен, возмущенно всплеснув руками. — Ты едва стоишь на ногах, температура спала только ночью, а ты решил отправиться работать!       — Я чувствую себя нормально, — ответил Юнги, поправляя воротник рубашки, словно торопился и не желал обсуждать какие-то мелочи. Чимин медленно приподнял бровь, подходя чуть ближе.       — Нормально? — переспросил Чимин, внимательно разглядывая альфу.       При дневном свете ситуация выглядела еще хуже, чем вечером. Тени под глазами никуда не делись, лицо оставалось бледным. Да и стоял Юнги как-то напряженно, прямо, будто тратил силы на то, чтобы выглядеть бодрее.       — Абсолютно нормально, — подтвердил он, глядя в глаза сначала брату, потом Чимину. Омега несколько секунд смотрел на него, а потом стал подходить еще ближе. Тэхен наблюдал за ними, хмуря брови на брата. Юнги же глядел на Чимина с недоверием.       Когда между ними осталось всего ничего, Чимин остановился напротив альфы, а затем молча поднял руку, приложив ладонь к его лбу. Юнги, дернувшись, замер. Омега же нахмурил брови, потому что лоб все еще был горячим. Не таким раскаленным, как вчера, но явно горячее нормы. И от шеи альфы исходил горьковатый феромон, не такой чистый, какой был во время здравия. Захотелось почесать нос.       — Ну? — спросил Юнги, спустя несколько секунд.       — Тэ прав, тебе не стоит идти, — спокойно ответил Чимин, убирая руки.       Тэхен победно хлопнул в ладоши.       — Спасибо! — заявил он с таким облегчением, будто только что выиграл многолетнюю войну. — Хоть кто-то еще здесь обладает здравым смыслом.       Следующие несколько минут Юнги предпринимал еще две попытки покинуть дом. Обе закончились одинаково печально, противостоять двум омегам было сложнее. Ни один аргумент о том, что ему надо пройти по поселению и проверить пару вещей лично или о том, что свежий воздух тоже часть лечения, не сработал. Так яростно пытался доказать, что в один из моментов замолчал на полуслове, прикрыв глаза и схватившись за голову. Совсем ненадолго, но хватило, чтобы омеги начали кудахтать еще яростнее.       — Ага да, — руки в боки, сказал Тэхен. — Кажется, совершенно здоровый человек сейчас чуть не рухнул лицом в пол.       — Это просто ты заноза в заднице, от которой голова пухнет, — раздраженно ответил Юнги.       — Все детство слышал это от тебя и Чонгука, — согласился Тэхен, не отступая.       Чимин же был на кухне и молча, наблюдая за перепалкой, готовил завтрак, помешивая кашу. Беспокойство за Юнги росло, потому что чем больше альфа пытался доказать, что чувствует себя прекрасно, тем очевиднее становилось обратное, а тот не хотел этого признавать.       — Садитесь, — крикнул он им, снимая котелок с огня и ставя на деревянную подставку.       — Иди ешь, Тэхен.       — Садитесь оба, — повторил более настойчиво Чимин, уже поворачиваясь к шкафу за тарелками. Что-то в его голосе заставило даже Тэ удивленно поднять брови, глядя на брата с вызовом. Юнги замолчал, после неожиданно, смирившись, отправился к столу. Тэхен проводил брата взглядом и медленно направился следом.

***

      День только начинался, а казалось, будто весь дом уже успел устать от упрямства альфы. Юнги сидел за столом, медленно размешивая ложкой уже давно остывший чай. Взгляд у него был сосредоточенный, но не на кружке — где-то далеко за окном. Он машинально постукивал пальцами по деревянной столешнице, явно перебирая в голове дела, которые успели накопиться за последние дни.       Чимин поставил перед ним тарелку с горячей кашей и, не говоря ни слова, придвинул ее ближе. Альфа даже не посмотрел на еду.       — Остынет, — тихо сказал Чимин.       — Потом поем, — ответил Юнги, продолжая смотреть в окно так, словно надеялся увидеть там решение всех проблем поселения.       — Нет, сейчас, — спокойно произнес Чимин, слегка наклонив голову набок. В его голосе не было раздражения или приказа — только удивительное спокойствие, которому почему-то было сложно сопротивляться.       Юнги наконец перевел взгляд на него. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Тэхен, сидевший рядом и с интересом наблюдавший за происходящим поверх своей кружки, медленно перевел взгляд с одного на другого, после чего едва слышно присвистнул.       — Знаешь... — протянул он, подпирая подбородок кулаком. — Я сейчас чувствую себя лишним.       — Ешь молча, — мгновенно отозвался Юнги, не сводя взгляда с Чимина.       — Видишь? Даже к черту не послал, — сообщил Тэхен, театрально вздыхая и качая головой. — Совсем плох.       Чимин едва заметно улыбнулся краешком губ, но тут же снова стал серьезным.       — Юнги.       — Что? — устало спросил альфа, прикрывая глаза и потирая переносицу двумя пальцами.       — Каша.       Юнги шумно выдохнул и наконец взял ложку.       — Доволен? — спросил он, зачерпывая первую ложку каши и бросая на Чимина взгляд исподлобья.       — Пока нет, — честно ответил Чимин, складывая руки на груди. — Сначала доешь.       Тэхен не выдержал и тихо рассмеялся.       — Вот это я понимаю, — пробормотал он себе под нос, покачивая головой. — Еще недели две назад боялся лишний раз слово сказать, а теперь командует самим Мин Юнги.       Юнги медленно повернул голову к брату.       — Я все еще могу выгнать тебя из дома, — произнес он совершенно спокойно, но в голосе появились знакомые стальные нотки.       — Конечно можешь, — согласился Тэхен, широко улыбнувшись. — Только сначала доешь кашу, — сказал он, тут же уворачиваясь от летящего в него яблока.       Чимин опустил взгляд, пытаясь скрыть улыбку. Он вдруг поймал себя на мысли, что уже не может представить этот дом без бесконечных перепалок братьев. Они спорили так естественно, словно делали это всю жизнь. И, как ни странно, именно благодаря этим спорам дом казался живым.       В этот момент в дверь снова постучали. Стук был негромким, но уверенным. Юнги тут же машинально начал подниматься со стула. Чимин заметил это раньше, чем тот успел полностью выпрямиться.       — Сиди, — сказал он спокойно, положив ладонь ему на плечо.       Прикосновение было легким, невесомым, но Юнги неожиданно остановился. Несколько секунд он молча смотрел на руку Чимина, лежавшую на его плече, словно сам не понимал, почему не сделал больше ни шага. Омега же почти сразу убрал руку и чуть смущенно отвел взгляд.       — Я открою, — произнес он уже тише, направляясь к двери.       За порогом стоял пожилой омега с большой плетеной корзиной, накрытой белым полотенцем. Увидев Чимина, он тепло улыбнулся, отчего вокруг глаз сразу собрались десятки мелких морщинок.       — Доброе утро, милый, — произнес он ласково, поправляя корзину на локте. — Юнги дома?       — Дома, — ответил Чимин, придерживая дверь. — Но ему нездоровится.       Лицо мужчины мгновенно стало серьезным.       — Температура?       — Да. Лекарь велел отдыхать. Омега сокрушенно покачал головой.       — Я так и думал. Вчера видел его возле склада. Лицо серое, глаза красные, а он все равно всем помогал.       Он тяжело вздохнул, после чего приподнял полотенце, накрывавшее корзину. Внутри лежал еще теплый хлеб, несколько баночек с вареньем и маленький глиняный горшочек.       — Тогда передай ему вот это, — сказал он, протягивая корзину Чимину. — В горшочке бульон. Пусть обязательно поест. И скажи, что, если еще раз вздумает работать больным, я лично приду и уши ему надеру.       Последнюю фразу он произнес уже с улыбкой, однако в голосе чувствовалась искренняя забота. Чимин не смог сдержать ответной улыбки.       — Обязательно передам, — пообещал он, принимая корзину обеими руками.       Когда дверь закрылась, он еще несколько секунд стоял в прихожей, задумчиво глядя на принесенную еду. За последние месяцы он успел узнать некоторых жителей поселения. Но только сейчас начал понимать одну простую вещь. Они приходили не потому, что Юнги был вожаком, а потому что переживали за него. Потому что знали: если кому-то нужна помощь, Юнги придет первым.       — Кто там был? — спросил Юнги из кухни, слегка повысив голос.       Чимин вошел в комнату с корзиной в руках и поставил ее на стол.       — Господин Сон, — ответил он, снимая полотенце. — Принес хлеб, бульон и велел передать, что если ты еще раз выйдешь работать больным, то он сам надерет тебе уши.       Тэхен громко расхохотался, откидываясь на спинку стула.       — Вот это да, — заявил он сквозь смех, вытирая выступившие на глазах слезы. — Знаешь, брат, я бы на твоем месте испугался. С господином Соном иметь дело — себе дороже.       Юнги только устало прикрыл глаза ладонью.       — Иногда мне кажется, что все поселение решило объединиться против меня, — пробормотал он, медленно качая головой.       — Нет, — спокойно ответил Чимин, начиная разливать ароматный бульон по мискам. Он на секунду поднял взгляд на Юнги и мягко улыбнулся. — Они просто хотят, чтобы ты наконец принял чью-то заботу.       Юнги ничего не ответил. Только опустил взгляд в миску с горячим бульоном, от которого тонкими струйками поднимался пар.

***

      К полудню Чимину начало казаться, что слухи в поселении распространяются быстрее лесного пожара. Стоило одному человеку узнать, что вожак заболел, как уже через час возле дома стали появляться новые посетители. Кто-то приходил по действительно важным вопросам, кто-то приносил свежий хлеб.       Юнги, сидя за кухонным столом с кружкой уже остывшего травяного отвара в руках, выглядел откровенно недовольным тем, что не может выйти из дома, и нервно постукивал пальцами по деревянной поверхности стола.       Чимин, который в этот момент раскладывал по полкам принесённые продукты, невольно покачал головой. Он уже успел заметить одну интересную закономерность: стоило Юнги заболеть, как Тэхен словно решил наверстать все годы, когда старший брат воспитывал его, не позволяя лениться, бездельничать или влипать в неприятности. Теперь роли неожиданно поменялись. И младший, кажется, получал искреннее удовольствие от возможности хоть немного покомандовать.       Очередной стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда Юнги, воспользовавшись тем, что Чимин отвернулся, осторожно начал подниматься со стула. Он уже успел сделать один шаг в сторону прихожей, когда Чимин случайно поднял голову.       — И куда ты собрался? — спокойно поинтересовался омега, вопросительно приподняв бровь.       Юнги на мгновение замер. Совсем как мальчишка, пойманный за попыткой стащить пирог со стола.       — Посмотрю, кто пришел, — ответил он с самым невозмутимым выражением лица, будто в этом действительно не было ничего особенного.       — Я сам открою, — возразил Чимин, вытирая руки полотенцем и направляясь к двери.       — Чимин...       — Нет, — перебил его тот удивительно спокойно, даже не оборачиваясь. — Ты обещал сидеть.       — Я ничего не обещал.       — Тогда сейчас пообещаешь.       Тэхен так резко закашлялся, что едва не расплескал чай.       — Прости... — пробормотал он, с трудом переводя дыхание и вытирая выступившие на глазах слёзы. — Просто... это было круто.       Юнги медленно повернул голову в его сторону.       — Очень хочется что-нибудь сказать, — произнес он негромко, устало потирая переносицу.       — Не сдерживайся, — великодушно разрешил Тэхен, разводя руками.       — Но сил жалко.       — Вот и экономь их дальше.       Чимин только тихо вздохнул. Открывая дверь, он уже заранее готовился увидеть очередного соседа с просьбой или корзиной еды. Однако на пороге стоял незнакомый молодой альфа. Высокий, широкоплечий, с выгоревшими на солнце темно-русыми волосами и плотной дорожной курткой, покрытой пылью. За спиной висел потертый лук, а у ног лежал тяжелый сверток, перетянутый ремнями. Альфа выглядел немного растерянным, увидев перед собой Чимина вместо Юнги.       — Добрый день, — вежливо произнес он, слегка кивнув. — Я пришел к вожаку. Мне сказали, что он уже дома.       Чимин машинально ответил на кивок.       — Дома, но сейчас не принимает никого. Он заболел.       На лице незнакомца промелькнуло искреннее беспокойство.       — Серьезно? — спросил он, чуть нахмурившись. — Ничего опасного?       — Лекарь сказал, что ему нужен покой.       Альфа ненадолго задумался, затем медленно опустил взгляд на сверток у своих ног.       — Понимаю... Тогда передай ему, пожалуйста, что я заходил. Это не срочно.       — Обязательно.       Чимин уже собирался попрощаться, когда за его спиной послышались шаги. Юнги, разумеется.       — Кто пришел? — спросил он, появляясь в прихожей и придерживаясь рукой за дверной косяк скорее по привычке, чем от слабости. Увидев гостя, Юнги заметно удивился.       — Дэсон? — произнес он, чуть прищурившись. — Не ожидал тебя так скоро.       Чимин тут же повернулся к нему.       — Ты же обещ... — начал он по инерции, но вовремя осекся, вспомнив, что никакого обещания так и не было. Да и кто он такой, чтобы ругать вожака при людях.       Юнги, уловив его взгляд, едва заметно улыбнулся. Совсем краешком губ, будто был доволен этой маленькой победой.       — Всего на минуту, — тихо сказал он уже Чимину, и в его голосе неожиданно прозвучала почти виноватая интонация. — Потом вернусь.       Чимин хотел возразить, очень хотел. Но незнакомый альфа уже почтительно склонил голову перед вожаком, а значит спорить на пороге при постороннем было бы неуместно. Он только тяжело выдохнул и отступил в сторону. Тэхен, все это время наблюдавший за происходящим из кухни, негромко хмыкнул.       — Все-таки сбежал, — пробормотал он себе под нос, качая головой с таким видом, будто заранее знал, чем все закончится. — Правда, всего на три шага. Для начала неплохо.       Молодой альфа на пороге неловко помялся.       — Простите, вожак, — произнес он, виновато опуская глаза. — Я не знал, что вы нездоровы. Не стал бы беспокоить.       — Все в порядке, Дэсон, — ответил Юнги, прислоняясь плечом к дверному косяку так естественно, словно это было исключительно вопросом удобства, хотя Чимин сразу понял, что так альфе просто легче стоять. — Что случилось?       — Я вернулся раньше, чем рассчитывал, — начал Дэсон. — Из соседнего поселения привез кожу, которую вы просили, и железные заклепки. Кузнец сказал, что остальное будет готово через несколько дней. Я подумал, лучше сразу занести.       Он наклонился, поднял увесистый сверток и поставил его на крыльцо.       — Больше ничего срочного, — добавил он уже тише, мельком взглянув на бледное лицо Юнги. — Остальное может подождать.       Юнги несколько секунд молчал, после чего благодарно кивнул.       — Спасибо. Хорошая работа.       От этих простых слов Дэсон заметно расправил плечи. Было видно, что похвала вожака значила для него гораздо больше, чем он хотел показать.       — Тогда... поправляйтесь, — сказал он, неловко улыбнувшись. — Поселению спокойнее, когда вы на ногах.       Юнги тихо усмехнулся.       — Поселение прекрасно проживет несколько дней и без меня.       Не успел он договорить, как из кухни донесся насмешливый голос Тэхена.       — Вот это уже самая большая ложь за сегодняшний день! — громко заявил омега, выглядывая из-за угла с деревянной ложкой в руке. — Ты три часа дома сидишь, а к нам уже очередь выстроилась.       Дэсон тихо рассмеялся. Даже Юнги не удержался и едва заметно покачал головой.       — Передай Хосоку и Намджуну, чтобы все вопросы пока решали сами, — сказал он уже серьезнее, снова обращаясь к молодому альфе. — Если случится что-то действительно важное — тогда пусть приходят.       — Понял, — уверенно кивнул Дэсон.       Еще раз поклонившись, он подхватил пустые ремни от свертка и неторопливо направился вниз по тропинке. Юнги проводил его взглядом, задержавшись на мгновение на оживленной улице. Во дворах уже кипела работа. Несколько детей гонялись друг за другом с деревянными мечами. У колодца омеги о чем-то громко спорили, перекрикивая друг друга. Поселение жило своей обычной жизнью. И впервые за долгое время Юнги понял, что оно не остановилось без него. От этой мысли стало одновременно легче и... немного непривычно.       — Насмотрелся? — негромко спросил Чимин, стоявший рядом и внимательно следивший за его состоянием.       Юнги медленно повернул голову. В его взгляде уже не было прежнего раздражения. Лишь усталость и, кажется, едва заметное смирение.       — Насмотрелся, — признался он после короткой паузы, устало выдыхая.       — Тогда домой, — мягко сказал Чимин, слегка кивнув в сторону кухни.       На этот раз Юнги спорить не стал. Молча переступил порог, дождался, пока Чимин закроет дверь, и только после этого направился обратно к столу. Тэхен, наблюдавший за происходящим, медленно жующий яблоко и с самым серьезным видом перевел взгляд с брата на Чимина.       — Знаешь, — задумчиво произнес он, постукивая пальцем по кружке, — Я начинаю подозревать, что теперь в этом доме главный вовсе не Юнги.       — Даже не начинай, — устало отозвался Юнги, опускаясь на стул и потирая пальцами переносицу.       — А я и не начинаю, — невинно улыбнулся Тэхен. — Я просто констатирую факт.       Чимин тихо покачал головой, пряча улыбку, и снова поставил перед Юнги кружку с еще теплым травяным отваром. Альфа посмотрел сначала на кружку, потом на омегу. Тяжело вздохнул. Без единого слова взял ее в руки и сделал первый глоток. Тэхен удивленно присвистнул.              — Нет, все-таки это невероятно, — пробормотал он себе под нос, наблюдая за братом с неподдельным восхищением. — За все годы у меня ни разу не получилось заставить тебя выпить эту дрянь без получасового спора.       Юнги ничего не ответил. Лишь на мгновение поднял взгляд на Чимина. Тот уже отвернулся, убирая со стола лишнюю посуду, и, кажется, даже не заметил этого короткого взгляда. Но самому Юнги почему-то впервые за последние несколько дней показалось, что отдых — не такая уж плохая идея. И, возможно, впервые за очень долгое время он позволил кому-то другому позаботиться о себе.