Прости, что заставил любить меня

Крышка пятой коробочки откинулась, и Арсений увидел два билета. Пожелтевшие, с потёртыми краями — на них даже можно было разглядеть название клуба и дату. Тот самый клуб, где они познакомились. Только билеты были датированы пятым месяцем их отношений — мартом. Рядом лежала записка на плотной бумаге, свёрнутая в трубочку и перевязанная той же бечёвкой, что и коробка. «Помнишь, как мы встретились? Я хотел повторить тот вечер. Купил билеты в тот же клуб, в тот же день недели. Думал, мы снова потанцуем, выпьем, может быть, ты снова залезешь на стол. Я ждал тебя у входа три часа. Ты не пришёл. Написал: "Устал, не хочу никуда идти". Я не обиделся. Но билеты сохранил. Как напоминание о том, что некоторые вещи нельзя повторить. Твой Тош» Арсений сжал билеты в пальцах. Бумага хрустнула — хрупкая, старая, почти рассыпающаяся. Он поднёс их к глазам, пытаясь разглядеть дату. Март. Пятый месяц. Он помнил тот день. *** Он вернулся с работы злой. Не потому, что что-то случилось — просто устал, вымотался, хотелось лечь и не двигаться. Антон сидел на кухне, одетый, причёсанный, пахнущий парфюмом — тем самым, который Арсений любил, но никогда не говорил об этом. — Привет, — Антон улыбнулся. — Ты готов? Через час выходить. — Куда? — Арсений нахмурился. — В тот клуб. Где мы встретились. Помнишь, я говорил — хочу повторить. Арсений не помнил. Или не хотел помнить. Он скинул ботинки, прошёл на кухню, налил себе воды. — Я устал, Антон. Никуда не хочу. — Но мы же договаривались. Я билеты купил. — Купил? Зачем? Я не говорил, что хочу туда идти. — Ты не говорил "нет", когда я предлагал, — голос Антона стал тише. — Я вообще мало что говорю, ты знаешь. Не придумывай за меня. Он допил воду, поставил стакан в раковину и ушёл в спальню, переоделся в домашнее, лёг на кровать. Через десять минут Антон зашёл. Сел на край, посмотрел на него — долго, изучающе. — Правда не пойдёшь? — Правда. — Даже ради меня? Арсений тогда хотел сказать «даже ради тебя», но что-то остановило. Вместо этого он буркнул: — Не дави. Я сказал — устал. Антон кивнул, поднялся. Арсений слышал, как он прошёл на кухню, как звякнула кружка, как хлопнула входная дверь. Он ушёл один. Вернулся через несколько часов — Арсений уже спал, но краем сознания уловил, как Антон аккуратно лёг рядом, не касаясь, не обнимая. Утром они не говорили об этом. Антон как обычно сварил кофе, как обычно поцеловал в макушку. Но Арсений заметил — взгляд стал чуть грустнее, чуть отстранённее. Он не придал значения. Думал, всё нормально. *** Сейчас, глядя на два билета, которые Антон хранил пять месяцев — от марта до ноября, — Арсений понял, что ничего нормально не было. Он не пришёл. Просто не пришёл. Потому что устал. Потому что не хотел. Потому что Антон мог подождать. Антон всегда мог подождать. — А я не подождал, — прошептал Арсений. — Я просто лёг спать. А ты пошёл один. В тот клуб. Где мы встретились. Сидел там один, пил, наверное, смотрел на пустой стол, где я танцевал... Он представил: Антон в полупустом клубе, один, смотрит на танцпол, вспоминает тот вечер, когда всё началось. Пьёт пиво или виски — неважно. Думает: «Может, он ещё придёт? Может, передумал?» Ждёт. Три часа. А потом идёт домой, раздевается, ложится рядом с Арсением, который даже не проснулся. — Я даже не спросил, как ты сходил, — сказал Арсений в пустоту. — Утром просто сказал «кофе давай». А ты улыбнулся. Ты всегда улыбался. Он сжал билеты в кулаке, смял их — и тут же испугался, развернул, разгладил дрожащими пальцами. Нельзя мять. Нельзя выбрасывать. Это всё, что осталось. Виски горячил кровь, мысли путались, но одна зацепилась и не отпускала: «Он хотел повторить тот вечер. А я даже не попытался». Арсений отпил ещё из бутылки — уже не чувствуя вкуса, просто чтобы заглушить что-то внутри. Не получилось. Он положил билеты обратно в коробочку, закрыл крышку и перевёл взгляд на шестую. — Шестая, — сказал он охрипшим голосом. — Что там, Тош? Что я опять проигнорировал? Он знал, что не остановится. Потому что в этих коробочках была вся их история. История того, как он, Арсений, упускал любовь по кусочкам. Билет за билетом. Шаг за шагом. День за днём.