Я влюбился в своего соседа

Чан не то, чтобы считал себя страшным. Он знал, что красив и лицом, хотя большой нос слишком выделялся и был совсем нетипичным для привычной корейской внешности, и телом, занимаясь в спортзале три раза в неделю после работы, и умом, вообще-то, тоже — высшее образование и работа на пристижной должности давали о себе знать. И хотя у Бана иногда случались некоторые приступы неприязни к собственной внешности, в целом, он легко мог сказать, что является достаточно привлекательным, чтобы без проблем завладеть чьим-то интересом. Но именно в тот момент, когда привлекательность была так нужна, она резко куда-то пропала. Это раздражает. Волосы лежат не так, как нужно — слишком пушатся и топорщатся. Лицо будто слишком опухло, хотя Чан не ел сегодня чего-то, из-за чего это могло произойти. Кожа выглядит слишком бледной, синяки под глазами через чур тёмные, возле носа небольшое покраснение. Мужчина рассматривает своё отражение уже минут пять, зависнув напротив большого зеркала в прихожей, и в голове только мысли о том, что перед тем, как пойти к Минхо, нужно поменять футболку на свежую, а ещё подкрасить корни волос, потому что свой натуральный цвет снова начал отрастать, делая блонд немного неряшливым. — Пап, ты скоро дыру в себе прожжёшь — хмыкает Джисон, опираясь плечом о косяк двери и скрещивая руки на груди — просто подойди к нему. — Я выгляжу кринжово… — отзывается Чан, раздражённо дуя губы — разве можно идти к Минхо в этом? Он тыкает себя в грудь, имея ввиду домашнюю футболку, что немного заляпана пятнами от чесночного соуса, и Джисон снисходительно закатывает глаза, тут же без слов заныривая в комнату отца. Его нет минуты две, и за это время Бан успевает найти в своём внешнем виде ещё несколько недостатков, типо неровно подстриженных ногтей и неидеально белых зубов. Когда парень вновь появляется в коридоре, Чан в его руках видит что-то, что оказывается его собственной базовой чёрной майкой, которую Джисон гордо вручает ему. — Надень это — говорит парень, пока старший разворачивает аккуратно сложенную вещи, которая ещё минуту назад явно лежала в его шкафу — чистая, только из шкафа. — А не слишком?.. — кусает губу Бан, рассматривая вещь так, будто впервые видит. — Ты секси, когда надеваешь её — просто выдает Джисон, заслужившая прищуренный взгляд отца — ну что? Давай, срази его наповал своими мышцами. Чан молчит секунду, две. А потом выдаёт тихое: «Чёрт с тобой» и уходит в ванную, хлопая дверью. Джисон тихо усмехается, потому что давно не видел отца настолько взволнованным, но это кажется даже милым, потому что тот в обычное время всегда, чтобы ни случилось, спокоен. С его последнего свидания прошло больше полугода, и парень правда понимает, почему Бан так нервничает, ведь Минхо выглядит действительно красивым. Хотя, увидев своего отца в чёрной майке, что облепляего его тело, с небрежно зализанными волосами и привычными ямочками от чуть неловкой улыбки, Джисон не может ни улыбнуться в ответ. — Если Минхо не упадёт в обморок, когда увидит это, то он не тот, кто тебе нужен — просто говорит Джисон, на что Чан отмахивается от него, что-то тихо бурча — давай, возьми этого мужчину за… — Бан Джисон, следи за языком! — Руку. Я хотел сказать руку, пап. — Ну конечно… Джисон в голос смеётся, в Чан отвешивает ему шуточный подзатыльник, от которого тот без труда уворачивается. — Ладно, я пошёл — выдыхает Бан, берясь за ручку двери. — Ага, удачи — отзывается парень, похлопывая отца по плечу и отворачиваясь, чтобы исчезнуть в гостиной — не возвращайся, пока не получишь хотя бы его номерочек. Чан только фыркает в ответ, открывая входную дверь. В подъезде прохладно, и по коже сразу ползут мурашки. Чан на секунду даже жалеет, что надел лишь майку, но мысли о том, что он правда может впечатлить Минхо своими мышцами, отзывается удовлетворением где-то внутри. Дверь Ли вдруг кажется так далеко, хотя до нее шагов семь, не больше, и Бан чувствует, как неспокойно от волнения бьётся собственное сердце, пока он преодолевает это ничтожное расстояние. В голове столько мыслей о том, что сказать, куда позвать, и они все смешиваются в какую-то неразборную кашу, заставляя нервничать ещё больше. Чан давит очередной порыв позорно сбежать за секунду до того, как нажать на звонок. Тишина по ту сторону двери нарушается примерно через минуту: раздаются шаги, чей-то голос, а потом тихо щёлкает замок, и Чан уже готовится увидеть симпатичного соседа, вот только на пороге квартиры стоит совсем не он, что вгоняет в секундный ступор. Мужчина, что смотрит на Бана, немного ниже его самого, с накаченным руками и широкими плечами, его черты лица немного грубы, а в глазах застыло выражение незаинтересованного ожидания. Такое ощущение, что тот ожидал увидеть Чана не больше, чем Бан ожидал увидеть его, и эта неловкая секунда тишины, что виснет между ними, кажется очень напряжённой. А ещё незнакомец одет в домашние штаны и футболку и держит в руке открытую пачку кукурузных палочек, что явно говорит о том, что он в этой квартире не просто случайный гость. — Доставку не заказывали, покупать ничего не будем — незаинтересованно говорит мужчина, рассматривая Бана с ног до головы, а после явно намеревается закрыть дверь. — Нет, погодите… — отзывается Чан спешно, подставляя ногу и глазея на незнакомца в ответ — я искал Минхо, вообще-то. — Хён сейчас на работе — мужчина хмурится немного, выглядя ещё более грозным — а вы кто? — Сосед из квартиры напротив. Моё имя Чан. — Какие-то проблемы, Чан? — Я просто хотел увидеть Минхо, почему вы… — Что ж, его сейчас нет, так что всего хорошего. Дверь захлопывается прямо перед носом Чана так быстро, что тот не успевает опомниться. Волнительное воодушевление за миг сменяется чувством печали и самого большого облома в жизни Бана. Он ещё около минуты бессмысленно смотрит на закрытую дверь, словно оттуда магическим образом появится Минхо, а после разворачивается и уходит к себе, понуро опустив голову. — Ну что, ты пригласил его куда-нибудь? — Джисон появляется в прихожей сразу же, как Чан заходит в квартиру, выглядя при этом до неприличия нетерпеливым — хоть номер-то взял? — Его… не было дома — тихо отзывается Бан, как-то заторможенно снимая кроссовки. — Тогда чего так долго? — Я, кажется, облажался, Сони… — тянет Чан устало, как-то совсем понуро, и Джисон немного напрягается, подходя ближе. — Почему? — спрашивает тихо, но так заинтересованно, что Бан почти улыбается — эй, что случилось? — Кажется, у него уже есть парень. Чан чувствует себя на сеансе у психотерапевта, когда рассказывает сыну историю своего двухминутного позора за чашкой чая и шоколадным печеньем, что недавно принёс Феликс. Это кажется смущающие, немного глупо даже, потому что жаловаться шестнадцатилетнему ребёнку на свои неудачи в построении личной жизни — верх идиотизма, по мнению Бана. Но тем не менее, но снова растекается по столу в своём тихом горе неудачной симпатии к уже занятому человеку, пока Джисон рядом хлюпает чаем, снисходительно качая головой. — Может, это просто его друг — говорит парень спокойно, похлопывая отца по плечу — или родственник. — Муж например… — бормочет Бан, заслуживая тычёк под рёбра — ай, за что? — За то, что так быстро отступил — просто отзывается Джисон, откусывая очередное печенье — какого чёрта, пап? Он же тебе нравится. — Я же не буду отбивать чужого парня… — Нет, но ты даже не знаешь в каких эти двое отношениях, а уже ставишь крест. Куда делся тот упёртый мужчина, который готов был горы свернуть ради любимого? — Сдох под обломками его же стараний. Джисон поджимает губы, тихо вздыхая. Чан вдруг кажется таким опечаленным, таким уставшим, что язвить больше не хочется. Но и утешение совсем не то, что ему нужно — парень знает, потому что отец не любит, когда его слишком жалеют, невольно вспоминая те времена собственного бессилия, когда растопленное бывшим мужем сердце не давало нормально функционировать. — Пап… — тихо зовёт Джисон, получая в ответ лишь мычание — всё будет хорошо, слышишь? Тебе не стоит вот так опускать руки, серьёзно. Попробуй ещё раз завтра. — Стоит ли мне начать платить тебе за сеансы по разбору моих отношений? — усмехается мягко Бан, макушкой игриво толкая сына в живот. — Можешь просто накидывать ещё по десять тысяч вон на карманные расходы, вот и всё — пожимает плечами Джисон, ероша чужие волосы. — Наглость. — Выгодная сделка. — А ты уроки сделал, мошенник мелкий? Проверить может? — Эм… Нет, не стоит, всё путём… — Смотри у меня, а то карманные расходы резко сократятся. — Так не честно, это стрём. — Это норм, Сони, так что учись прилежно. Джисон наигранно дуется, а Бан пытается дотянуться до его рёбер, чтобы защекотать. Впрочем, парень ловко уворачивается, уносясь в свою комнату. Звонок в дверь раздаётся неожиданно, около восьми вечера, когда Чан и Джисон играют в приставку в гостиной. Они не ждут гостей, поэтому Бан, поднявшись с дивана с тихим ворчанием о том, что возгласы сына привлекли соседей, идёт открывать, оставляя того лишь прислушиваться, в попытках окончательно не провалить уровень. У Чана есть глупая привычка не смотреть в глазок перед тем, как открыть дверь. Именно поэтому Минхо застаёт его во всей домашней красе: с мелкими крошками от чипсов возле губ, в футболке с глупым принтом и растрёпанными волосами, что непослушными кудряшками лезут в глаза. Бан леденеет, как только видит его — Ли выглядит так безупречно в чёрной водолазке с горлом и классических брюках, что Чан чувствует себя нелепо, стоя перед ним босиком и в домашних шортах. Но кажется, это смущает только самого Бана, потому что Минхо проходится мягким взглядом по его лицу, после улыбаясь уголками губ так, что Чан отмирает наконец, дрогнув уголками губ в ответ. — Привет — он почти шепчет это, через секунду понимая, что перешёл на неформальный тон, хотя они этого не обсуждали — в смысле, здравствуйте… — Здравствуй, Чан — отзывается Ли со смешком, коротко махая в ответ — мой друг сказал, что днём ко мне заходил симпатичный сосед, так что я пришёл узнать всё ли в порядке. — А, да… — лишь кивает Бан, как-то взволнованно бегая глазами по чужому лицу — всё хорошо, я просто… Стоп. Друг? Его друг? Симпатичный сосед? Симпатичный? — Подожди, он… прямо так и сказал? — выгибает бровь Чан, ощущая как в животе бабочки бешеные бьются. — Ну, возможно, «симпатичный» я добавил от себя — улыбается Минхо как-то дразнящие, чуть щурясь. Бан чувствует, как краснеют собственные уши. — Так зачем ты искал меня? — мягко спрашивает Ли, чуть наклоняя голову. — Эм, я… — Чан почти ненавидит свой язык, который будто примерзает к нёбу, не в силах нормально работать — я хотел, знаешь… — Он хотел пригласить вас на свидание! Это раздаётся откуда-то из глубины квартиры, и о боже… Чан убьёт собственного сына. — Правда? — Минхо, кажется, ни капельки не смущается даже: его лицо выглядит всё так же спокойно, только глаза блестят как-то по-другому, а улыбка чуть дрогает в уголках — свидание значит? — Я вовсе не… — начинает Бан, но потом запинается, думая о том, что если уж тонуть, то с головой — чёрт, да, я хотел пригласить тебя на свидание. Просто ты такой милый и симпатичный, и мне показалось, что я тоже тебе интересен, поэтому решил рискнуть. Но потом я встретил твоего друга, и подумал, что он твой парень, ведь он выглядел таким грозным, прогоняя меня, поэтому сейчас я чувствую себя неловко за то, что сдался так быстро, даже ничего не узнав. Хотя, может ты всё же занят, и если это так, то мне правда жаль — я не хочу портить чужие отношения. К тому же, я не знаю твоё отношение к детям, а у меня, как ты знаешь, есть сын, в ещё давно не было отношений, даже свиданий вообще-то давно не было, поэтому я… — Я согласен. — Что? Чан сначала не верит даже: смотрит на Минхо так, словно у того на голове в миг уши выросли. Кажется, что послышалось, потому что не может же быть всё так просто. Только вот Ли в ответ смотрит всё так же непоколебимо, с нотками тёплого смеха в глазах, а после достаёт свой телефон из кармана брюк, нажимает на экран пару раз, и протягивает его Бану, который берет устройство немного дрожащими от волнения пальцами, смотря непонимающе. — Я согласен пойти с тобой на свидание — поясняет он мягко, улыбаясь так, что становятся видные его передние зубы — оставь свой номер, я напишу тебе позже. — О… Да, ладно. Супер, просто отлично — спешно бормочет Чан, пару раз промахиваясь мимо нужных цифр — тогда… ты свободен в субботу? — Нет, ведь я иду на свидание с симпатичным соседом — отзывается Минхо, тихо усмехаясь с того, как меняется выражение чужого лица. А потом он подмигивает. Подмигивает, чёрт возьми. Чан делает большие усилия, чтобы не упасть в обморок. — Я зайду в семь — говорит Бан чуть дрожаще, возвращая телефон владельцу — любишь суши? — Обожаю — улыбается Ли, сразу же сохраняя контакт как "Симпатичный сосед" — тогда до субботы, Чан. — До субботы, Минхо. Они улыбаются друг другу немного смущённо, краснея кончиками ушей, прежде, чем Минхо наконец разворачивается, направляясь к квартире. Чан не может оторвать от него взгляд даже так, когда его взору доступны только ровная спина и шикарные бёдра в брюках, но и этот вид заставляет совершенно неприлично зависнуть. Ли подходит к своей двери, поворачивает ключ в замке, и перед тем, как зайти в квартиру, оборачивается снова, коротко махая на прощанье. Бан этот жест зеркалит, после скрываясь за собственной дверью и щёлкая замком. Мужчина с тихим, долгим выдохом опирается о дверь спиной, прикрывая глаза. Сердце колотится так, что отдаётся в ушах. Чан смотрит на себя в зеркало: глаза лихорадочно блестят, уши красные, щёки тоже, улыбка такая глупая, влюбленная, что даже смешно. Вот только Бан так давно не видел и не ощущал себя таким окрылённым, таким взволнованным, но одновременно спокойным, уверенным, будто то, что происходит, действительно правильно. Это приятное чувство. — Поздравляю, пап! — доносится из гостиной голос Джисона, звучащий слишком уж довольно — ты всё же взял этого мужчину за… — Бан Джисон, а ну иди сюда, засранец! Чан надеется, что дни до субботы пролетят быстро.