Тень Круглого стола

Глава 3

Лохматое недоразумение с завораживающей улыбкой быстро удалялось по коридору — девушка смущённо смотрела в глаза, невинно краснела и нервно облизывала пересохшие от волнения губы. Дерек заинтересованно следил за ней взглядом. Её неряшливость и сонный, невинный вид после бессонной ночи он воспринял, как откровенный вызов. На лице застыла улыбка, в глазах сверкал огонёк вожделения, а в голове уже разыгрывались опасные фантазии. Девушка скрылась за поворотом. Дерек, стараясь отвлечься, повернулся к обрыву и глубоко вдохнул. В воздухе едва уловимо чувствовался запах Николь — он перебивал аромат цветов из сада, отчего внутри нарастало странное раздражение. «Как-то непонятно и странно: на лице — бессмертие, а вот аромат — поживы… И что я тут пропустил?» — подумал он. — Ричард, яркий лучик королевства, — тихо прошептал он мимо проходящему деснице, который озадаченно шагал по коридору. — Ричард! — Дерек улыбнулся его рассеянности. — Куда так бежишь? Неужели накануне помолвки что‑то случилось? — С чего ты взял? — Ричард остановился и поднял взгляд на Дерека. — Ну… — Разве у меня может что‑то случиться? — перебил его Ричард. — У меня всегда всё под контролем! — Уверен? — с намёком сверкнул взглядом Дерек. — Как всегда! — уверенно ответил Ричард и повернулся, чтобы продолжить путь. — Я рад за тебя, — тихо шепнул Дерек ему вслед. — Если ищешь Артура, то его нет. Я видел, как он куда‑то уехал. — Благодарю, — Ричард обернулся и попытался мило улыбнуться. — С каких пор ты следишь за братом? — Да ни с каких, — устало вздохнул Дерек, закатывая глаза. — Чистая случайность. — Он повернулся и направился дальше по коридору, оставив попытки разговорить Ричарда, который явно не желал делиться ни своим вниманием, ни опасениями. «С каких пор Артур с Ричардом стали такими опрометчивыми? Новорождённая разгуливает без присмотра в замке… Или Артур не в курсе? Что‑то здесь нечисто. Слишком у Ричарда озадаченный вид. Держат её в тайне? Эксперимент? Артур с Ричардом имеют какие‑то планы на эту девчонку? Наверняка бежал докладывать своему королю… А вот и обломись!» — перебирал мысли в голове Дерек. «Не хотите делиться — и не надо! Представляю выражение лица Артура, когда он увидит меня на балу с ней! Лично за руку подведу и поздравлю с помолвкой!» — мысленно усмехнулся он. Ричард хорошо знал Дерека и понимал, что тот пытался его разговорить намёками. Но, проигнорировав его, Ричард решил сам удостовериться, что Артура действительно нет в замке. Быстрыми шагами он направился к опочивальне. Несмотря на все последние неприятные события в королевстве, его подбадривало одно: Николь проснулась. Теперь нужно понять, что она помнит и как себя поведёт. «Я был прав! Она очнулась и чувствует себя отлично! Надо срочно найти Артура — эта новость может повлиять на его решение о помолвке с Адалиндой. Может, повременит с поспешным решением?» — Ричард чуть ли не подпрыгивал от собственной правоты. Только он хотел постучать в дверь, как та неожиданно распахнулась — и на пороге возникла Адалинда в своём кремовом пеньюаре. Лёгкая ткань струилась по фигуре, но Ричард даже не отметил этого: его взгляд скользнул по ней с холодным равнодушием, почти презрением. Эта особа была ему абсолютно неприятна. Он категорически не одобрял брак Артура с ней — ни на миг не мог представить его рядом с этой женщиной или не мог представить её своей королевой. Пусть даже союз с ней обещал укрепить положение при дворе. Разум твердил о выгоде, но сердце восставало, отказываясь принимать такой выбор. — Адалинда, — произнёс Ричард, пересилив себя. Он заставил голос звучать ровно, почти учтиво — ради короля, ради долга, ради того хрупкого равновесия, что удерживало его на краю. — Где суженый? Его брови были нахмурены, а в глазах читалось неприкрытое раздражение — он не видел смысла скрывать свои чувства от той, к кому не испытывал ничего, кроме неприязни. — Его Величество не докладывает, — беззаботно ответила Адалинда, словно уже была королевой. — Если у тебя что‑то срочное, можешь сказать мне. Я ему передам — он мне доверяет, — нагло заявила она. — Не сомневаюсь, раз не докладывает, — сдерживая раздражение, ответил Ричард. — И в комнату свою пустил, — не удержался он от язвительного замечания, понимая, что мадам не отличается особым умом. — Что? — возмутилась Адалинда, давясь собственными словами. Она тут же уловила, что Ричард пытается подействовать ей на нервы. — Я сказал, что дождусь его и передам сам, — пожал плечами Ричард, будто ничего не говорил. — Ричард, я не дура! — Адалинда выпучила на него глаза, не желая успокаиваться. — Я имел в виду, что до свадьбы неприлично находиться в комнате жениха, — решил перефразировать Ричард, хотя ему было абсолютно всё равно, с кем и когда спит Артур. — Ты немного старомоден, — усмехнулась девушка. — Не спорю! — Ричард повернулся, чтобы уйти. — Это скорее не мода, а плохая примета! — бросил он, не обращая внимания на Адалинду. — Я не верю в приметы! — выкрикнула она ему вслед. — Разгуливать полуголой среди дня по замку королю может не понравиться! — кинул Ричард, не оборачиваясь. — Береги честь смолоду. — Это не твоё дело! — выкрикнула Адалинда, раздражаясь. — Ты вообще здесь никто! — захлёбываясь от злости. Адалинде Ричард был так же неприятен, как и она ему — это читалось в каждом их коротком взгляде, в едва заметном сжатии губ, когда они оказывались рядом. В её глазах он был воплощением всего, что мешало её планам: холодный, расчётливый, неизменно верный королю, а значит — опасный. Она твёрдо верила, что он может помешать её свадьбе с Артуром. Не открыто, не грубо, а тонко, незаметно — одним словом, брошенным в нужный момент, одним намёком, способным посеять сомнение в душе короля. Ричард обладал этим даром — влиять, не привлекая внимания, и Адалинда это прекрасно понимала. Но против него у неё не было ни оружия, ни шанса. Артур, словно чувствуя её намерения, поставил жёсткий барьер: никаких разговоров о королевских делах, никаких обсуждений своего старого друга и десницы. Каждое её осторожное упоминание о Ричарде встречало ледяной взгляд короля и короткий, как удар хлыста, ответ: «Это не твоё дело». Она вынуждена была улыбаться, склонять голову в покорности, но внутри неё клокотала буря. Ричард оставался неприступной крепостью, охраняющей трон, а она — словно осаждающая армия без осадных орудий: могла угрожать, кружить вокруг, но не могла взять штурмом.

***

Тем временем Николь зашла в комнату, всё ещё думая о мужчине на балконе. Она подошла к зеркалу и стала рассматривать себя в новом ракурсе. Поправляла помятое платье, разглядывала своё отражение ближе и ближе, не понимая, что с ней не так. А не так было то, что она не могла вспомнить собственное изображение. Вроде это она, но в то же время какая‑то другая: красивая, яркий взгляд. «Разве я такая?» Что же могло с ней случиться, что она забыла саму себя? Солнце коснулось руки, подул тёплый ветерок. Приятные, совершенно незнакомые ощущения — словно лучи играли на коже, щекоча и согревая. Девушка плюхнулась на кровать, мысленно перебирая последние два часа своей новой жизни. Она ждала Ричарда — он был её надеждой хоть что‑то вспомнить о прошлом. Тяжёлые веки медленно закрывались…

Сон

Николь очутилась на каком‑то странном мосту — высоком, узком, с ржавыми перилами, скрипевшими на ветру. Она сидела на высокой перекладине, небрежно болтая ногами в воздухе, и смотрела вниз. Под ней с оглушительным рёвом проносились машины — тёмные силуэты, размытые полосы света фар, гул моторов, сливающийся в единый угрожающий гул. Город жил своей стремительной, безжалостной жизнью, а она висела над ним, словно лишняя деталь в этом механизме. Душевная тоска навалилась внезапно, тяжёлой волной накрыла с головой. Боль — острая, невыносимая, будто кто‑то сжал сердце в тисках — заставила закружиться голову. Мир поплыл перед глазами, краски смешались, звуки стали глухими, отдалёнными. Она попыталась встать, ухватиться за перила — но не успела. Тело словно перестало её слушаться: она повернулась спиной к мосту и полетела вниз, прямо на магистраль. Ветер свистел в ушах, внизу мелькали огни, время растянулось в бесконечность… Но не успела долететь — в последний миг, в ледяном ужасе, соскочила с перекладины, очнулась, хватая ртом воздух. В этот момент кто‑то нетерпеливо, настойчиво застучал в дверь. Громко, резко, будто отсчитывая удары её бешено колотящегося сердца. Николь вздрогнула, распахнула глаза и соскочила с кровати — сон рассыпался на осколки, оставив после себя липкий страх и дрожь в руках. Она подбежала к двери, всё ещё не понимая: что её разбудило — падение во сне или этот настойчивый стук? В голове шумело, перед глазами мелькали обрывки кошмара. Она повернула ручку и распахнула дверь. На пороге стояла незнакомая девушка — бледная, с тёмными кругами под глазами, в потрёпанной куртке. В руках она держала картонную коробку, перевязанную бечёвкой. Не дожидаясь приглашения, она шагнула внутрь, бесшумно, почти призрачно, и положила коробку на диван. Затем молча подошла к Николь, пристально посмотрела ей в глаза — взгляд у неё был странный, будто она видела что‑то, недоступное другим, — и всунула в руки Николь плотный конверт. Бумага была шершавой, слегка прохладной, а на уголке виднелась восковая печать с непонятным символом. — Это для тебя, — произнесла девушка хрипло, почти шёпотом, и, не дожидаясь ответа, развернулась и вышла, оставив после себя лишь слабый запах дождя и ощущение чего‑то неизбежного. — Извините, а который час? — сонно спросила Николь, глядя на молчаливую девушку. — Уже полдень, — мило улыбнулась та в ответ. — Я спала до обеда? — удивлённо посмотрела Николь. — А показалось, будто я только закрыла глаза. — Думаю, стоит прочесть письмо, — девушка кивнула в сторону конверта, который держала Николь, игнорируя попытки заговорить с ней. Николь стояла, сжимая в дрожащих пальцах конверт, и смотрела на девушку. Сон, реальность, предупреждение — что это было? И почему внутри неё нарастало предчувствие, что с этого момента всё изменится?

Письмо

«Надеюсь, Ваше „да“ ещё не превратилось в „нет“? Думаю, платье, которое я вам подобрал, будет идеально сочетаться с вашими очаровательными глазами цвета морской волны. В семь жду вас на балконе. До встречи! Дерек.» Коротко, но с каплей комплиментов. Николь застенчиво улыбнулась и стала открывать коробку, уже догадываясь, что в ней. Предвкушение заставило её немного понервничать. На мгновение она забыла о Ричарде, об амнезии и о только что случившемся ужасном сне. Она достала платье и с восхищением посмотрела на него. — Ух… «Оно великолепно», — тихо прошептала она, едва слышно, словно боялась спугнуть волшебство момента. Платье действительно было восхитительным: кружевной верх с глубоким декольте переливался в свете ламп, а длинная, в пол, юбка струилась, идеально подчёркивая линии фигуры. Классика, но поданная с шиком — будто само время решило подарить ей частицу своей вечной элегантности. Недолго думая, Николь скинула с себя мятое платье и бережно надела новое. Ткань ласково скользнула по коже, окутав её ощущением лёгкости и уверенности. Она подошла к зеркалу — и глаза её заметно оживились, засветились внутренним светом. Затаив дыхание, она крутилась то влево, то вправо, любуясь собой, впитывая каждую деталь этого удивительного преображения. — Мне кажется, или это платье из моды семидесятых или восьмидесятых? — тихо произнесла Николь, разглядывая изящный фасон, игру линий и фактур. — Хотя это неважно… «Оно сидит идеально», —сама того не замечая, она мысленно перенеслась в эпоху винтажных образов, вспоминая силуэты и детали прошлых десятилетий. — Идеально! — улыбнулась девушка, стоявшая рядом, её глаза искрились искренним восхищением. — Спасибо, — кивнула Николь, и на губах её расцвела лёгкая, почти невесомая улыбка, полная благодарности и радости. — Осталось немного поколдовать с макияжем и причёской, — с лёгкой улыбкой произнесла помощница, тут же усадив Николь в мягкое кресло и внимательно осмотрев её, прикидывая, с чего начать. — Поколдовать? — тихо переспросила Николь, слегка приподняв бровь. — Сарказм, шутка своего рода, — закатила глаза девушка, но в глазах её плясали весёлые искорки. — Волосы мы тебе уберём назад — так лучше подчеркнётся линия скул. А ещё сделаем акцент на глазах — они у тебя потрясающие, такие глубокие, будто в них спрятаны тайны целого мира. Николь не стала сопротивляться. Покорно села в кресло, выпрямив спину, и замерла в ожидании окончания этого волшебного «колдовства». В груди трепетало: ей не терпелось увидеть себя во всей красе. Но ещё сильнее сердце пропускало удар от мысли о предстоящей встрече с тем самым мужчиной — от одного воспоминания о нём по коже бежали мурашки, а дыхание чуть сбивалось. Об одной такой мысли, сон, и как его последствия в тот же миг растворились. Девушка работала быстро и уверенно, с отточенной ловкостью мастера. Лёгкие прикосновения кистей едва касались кожи, словно крылья бабочки. Едва заметные штрихи ложились идеально, подчёркивая естественные черты. Ловкие движения расчёски превращали непослушные пряди в послушные волны, собирая их в элегантную причёску. Николь закрыла глаза, полностью отдаваясь этому завораживающему процессу. Она слышала тихий шорох кисточек, ощущала едва уловимые прикосновения, вдыхала тонкий аромат косметических средств — всё это создавало атмосферу настоящего ритуала преображения. Лишь изредка она приоткрывала глаза, ловя в зеркале фрагменты своего постепенного превращения: вот проступил контур скул, вот заиграли тени на веках, вот ресницы стали ещё длиннее и гуще… Время словно замедлилось, превратившись в череду мягких касаний, приглушённых звуков и едва уловимых запахов. Николь чувствовала, как с каждым движением кисти она меняется — не просто внешне, но и внутренне: появляется уверенность, просыпается ощущение собственной красоты. — Всё готово! — торжественно объявила помощница и плавно развернула кресло к большому зеркалу. Николь открыла глаза — и замерла, поражённая. Перед ней в отражении стояла совершенно другая женщина: утончённая, сияющая, полная внутреннего огня. Она на мгновение потеряла дар речи, а затем тихо выдохнула: — Это… это действительно похоже на волшебство. Помощница улыбнулась, довольная результатом: — Ну что, готова к встрече? Николь глубоко вздохнула, в последний раз взглянула на своё преображённое отражение и твёрдо кивнула: — Да. Готова. — Это… я? — с удивлением спросила она, всматриваясь в отражение. — Это точно я? Она смотрела на себя и не могла поверить, что видит своё отражение. Раньше оно казалось ей чужим, а теперь с той стороны смотрел совершенно другой человек — не та, что проснулась с сонными наивными глазами, а ухоженная и красивая девушка в шикарном платье. Макияж и причёска преобразили её до неузнаваемости — в хорошем смысле слова. — Ого! Впервые вижу себя в таком виде, — довольно улыбнулась Николь, как ребёнок, получивший долгожданный подарок. — Ты очень красивая, — искренне сказала девушка. — Мой тебе совет: держись ближе к Дереку. Он знает, как защитить и представить тебя правильно. — Спасибо, — Николь кивнула, всё ещё не в силах оторвать взгляд от зеркала. — А мне пора! Ты выходи через пару минут, — помощница направилась к двери. Николь кивнула ей вслед, продолжая крутиться возле зеркала. Она не задумывалась о предупреждении — радость от преображения затмевала всё. На радостях схватила второпях клатч из коробки и направилась к выходу, но тут же наткнулась на Ричарда. Мужчина замер на полушаге, и челюсть его невольно отвисла — настолько неожиданным было зрелище. Николь стояла перед ним, словно сошедшая с обложки модного журнала: платье подчёркивало каждый изгиб, причёска выглядела безупречно, а в глазах плясали озорные искорки. Он мог ожидать чего угодно, но только не того, что она отправится на приём, о котором он явно не планировал ей сообщать. — Ты вовремя! Ещё чуть‑чуть, и я бы уже ушла, — довольно улыбнулась Николь, явно наслаждаясь его изумлением. Она чуть склонила голову, ожидая реакции, и в этом жесте было столько кокетства, что Ричард на мгновение потерял дар речи. — Как я выгляжу, Ричард? — спросила она так непринуждённо, будто они были старыми друзьями, которые каждый день обменивались комплиментами. Николь чувствовала от Ричарда теплоту и могла спокойно с ним обмениваться эмоциями. — Красиво, — выдохнул он, всё ещё не в силах прийти в себя. — А куда ты? – хотя уже понимал прекрасно, что тут происходит и кто к этому приложил свою руку. — На приём, — произнесла Николь с таким видом, будто это само собой разумелось, будто она имела на это полное право — не меньше, чем сам король. В её голосе звучала спокойная уверенность, а осанка стала ещё более горделивой. — Тебя не приглашали, — прошептал Ричард. В голове крутилась тысяча вопросов, но он не мог вымолвить ни слова — слишком уж завораживающим было её преображение. Перед ним стояла уже не та робкая девушка, что раньше: она словно расцвела, засияла, и это сияние почти ослепляло. — Это ты не приглашал! — возмутилась Николь, и ей стало обидно. Лицо девушки тут же изменилось: милое очарование сменилось тенью грусти, брови слегка нахмурились, а в глазах вспыхнула искорка обиды. — Почему ты всегда решаешь за меня, что мне можно, а что нельзя? — Хорошо, — Ричард сел в кресло, пронзая её взглядом, в котором смешались тревога и восхищение. — Тебе туда нельзя! — он всячески пытался её отговорить, стараясь говорить твёрдо, но голос невольно смягчался при виде её расстроенного лица. — Почему? — девушка начала возмущаться ещё сильнее. Настроение стремительно падало, но она пыталась сопротивляться этому чувству, упрямо вскидывая подбородок. — Почему я должна ждать? Почему должна прятаться? — Я тебя познакомлю со всеми, но позже. Подожди немного, ещё не время, — произнёс Ричард, стараясь вложить в слова как можно больше убедительности. — Говоришь как‑то загадками, да и пропадаешь куда‑то! — голос Николь задрожал от обиды. — Я тебя вчера ждала, но ты так и не появился! Весь вечер прождала у окна… — Я был занят! — коротко бросил Ричард, избегая её взгляда. — А я всё равно пойду! — настойчиво заявила Николь, понимая, что спор бессмысленный — её уже ждал Дерек на балконе. Она выпрямилась во весь рост, и в этот момент в ней появилась какая‑то новая, несгибаемая сила. — Тебя всё равно не пустят, там строго по пригласительным! — лукаво улыбнулся Ричард, пытаясь вернуть разговор в шутливое русло. — Это королевский приём, Николь. Правила есть правила. — А меня пригласили, — так же хитро ответила Николь, и лёгкая улыбка тронула её губы. В глазах заплясали озорные искорки. — И кто же тебя пригласил? — Ричард заулыбался, думая, что Николь просто пытается его поддразнить. Он склонил голову набок, изучая её лицо. — Где ты взяла это платье? — на мгновение он встревожился, заметив, как идеально оно на ней сидит. — Дерек, — довольно сообщила она, с удовлетворением наблюдая, как улыбка медленно сходит с лица Ричарда. — Он сказал, что будет рад представить меня кое‑кому из важных гостей. И что я буду там как дома. Ричард замер, переваривая услышанное. Он подозревал, но до конца в это не верил. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу. Он медленно поднялся с кресла, подошёл ближе к Николь и тихо произнёс: — Ты правда этого хочешь? Пойти туда с ним? Николь на мгновение замерла, встретившись с ним взглядом. В глубине души она почувствовала укол сомнения, но гордость не позволила отступить. — Да, — ответила она твёрдо. — Хочу. И пойду. — Дерек? — злобно переспросил Ричард, будто это имя сулило что‑то страшное. — Тебе не нужно с ним идти, он плохая пара! - А кто он? – Николь тихо спросила. - Он сводный брат короля, - пожал плечами Ричард. - И что в этом плохого? - Нужно быть с этой семьей очень аккуратными... — Почему? А может, он мне понравился! — выпалила Николь то, что думала. — Ну или я ему? — смущённо пожала плечами, понимая, что откровенность завела её в тупик. — Ещё бы! — Ричард нервно потеребил волосы на голове. Не особо он переживал о ранее зачесанных волосах. — Он ещё тот ловелас! — начал ходить кругами по комнате, явно нервничая. — Ричард, а ты умеешь всё испортить! — Николь тоже посмотрела на него с ухмылкой, разрываясь между желанием пойти к Дереку и довериться Ричарду. — Сделаю вид, что я этого не слышала, — тихо шепнула она сквозь зубы. — Можно? — вскинула брови. — Пусть обманет, но можно хоть немного почувствовать себя женщиной — красивой и очаровательной женщиной? Вообще, какого лешего я тут распинаюсь? Я тебя не знаю так же, как и его! — указала рукой на дверь. Ричард посмотрел на неё и понял, что отговорить невозможно, а запрещать — не в его принципах, особенно когда в ней просыпалась такая решимость. «Вот упёрлась!» — подумал он. Может это и не плохая идея. Пусть будет это сегодня, не придется подбирать слова Артуру. — Будь осторожнее, — недовольно бросил он и вышел из комнаты. — Потом не реви мне! Пока со всеми перезнакомишься, свихнёшься! — Не надо так всё драматизировать! — крикнула ему вслед Николь. «Нашелся мне тут! Играет роль строгого, заботливого папочки!» — мысленно выругалась она. — Увидимся на приёме! — снова бросила она вслед Ричарду, окончательно выводя его из себя. Николь осталось неприятно — она не хотела обидеть Ричарда. Но откуда‑то взялась злость и обида, которая начала выплескиваться наружу. Хотя не должно было так быть, и угрызения совести не заставили себя долго ждать. Чувство стыда и вины, грустное и необъяснимое, настигло её. Она бы с радостью приняла его как брата, как друга, и даже не хотела допускать мысли о ревности. Но слишком мало знала о нём, чтобы делать поспешные выводы. Дело было вовсе не в симпатии к Дереку — пойти на приём было неплохим шансом что‑нибудь или кого‑нибудь узнать. Возможно, это был ключ к разгадке её прошлого.